ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

410002, 

<

...>) 74-90-90, 8-800-200-12-77; 

факс: 

<

***>, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-19100/2023

г. Саратов

29 августа 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 29 августа 2025 года.  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Грабко О.В., судей Измайловой А.Э., Рябихиной И.А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мацуциным Е.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22 мая 2025 года по делу № А12-19100/2023  

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» ФИО2 о признании сделки недействительной,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» (403791, Волгоградская область, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании посредством использования веб-конференции: представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» ФИО2 – ФИО3, действующего на основании доверенности от 01.03.2025,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.02.2024 общество с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» (далее - ООО «ЖЭУ», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.  

В суд поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными совершенные ООО «ЖЭУ» в пользу ФИО1 дополнительные выплаты (платежи) по трудовому договору № 3 от 01.02.2019 за период с февраля 2019 по февраль 2023 в размере 2 827 727,27 руб., применении последствий  

недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 2 827 727,27 руб.  

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что оспариваемые платежи (дополнительные выплаты) являются недействительными, поскольку совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ФИО1, в отсутствие экономической целесообразности для управляющей компании в период ухудшения финансового состояния должника и формирования иной кредиторской задолженности; в результате совершенных выплат кредиторы лишились возможности удовлетворения своих требований на сумму необоснованно произведенных выплат в пользу генерального директора и участника общества.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2025, с учетом определения Арбитражного суда Волгоградской области от 17.06.2025 об исправлении опечатки, недействительными признаны совершенные ООО «ЖЭУ» в пользу ФИО1 дополнительные выплаты (платежи) по трудовому договору № 3 от 01.02.2019 в размере 1 957 727.27 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано. С ФИО1 в доход Федерального Бюджета Российской Федерации взыскана государственная пошлина в размере 25 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.06.2025 применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «ЖЭУ» денежных средств в размере 1 957 727,27 руб.  

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2025 отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по выплате дополнительного вознаграждения ФИО1 отказать.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что признанные недействительными сделки существенно, в худшую сторону для должника отличаются от иных условий, при которых при сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки, а именно не приведены доказательства несоразмерности исполненного объема трудовых функций установленному ФИО1 заработку, либо его значительное завышение в спорные и предыдущие периоды трудовой деятельности. Осуществление данных дополнительных выплат генеральному директору ООО «ЖЭУ» в размере 100% от должностного оклада являлось обычной хозяйственной практической деятельностью ООО «ЖЭУ». Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что выплаченное ФИО1 дополнительное вознаграждение не соответствует размеру вознаграждения по аналогичным должностям, схожим по масштабу деятельности в других организациях.  

Конкурсный управляющий ООО «ЖЭУ» ФИО2 в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представил отзыв на апелляционную жалобу, от ФНС России поступили письменные объяснения, которые приобщены судом к материалам обособленного спора.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «ЖЭУ» ФИО2 просил определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2025 по делу № А12-19100/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.  

Исследовав материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, между ООО «ЖЭУ» и ФИО1 был заключен трудовой договор № 3 от 01.02.2019 (далее - трудовой договор), согласно которому ФИО1 назначен на должность генерального директора ООО «ЖЭУ».  

Согласно п. 4.2. трудового договора, должностной оклад генерального директора устанавливается в размере 50 000 руб. в месяц.  

Дополнительным соглашением № 4 от 01.07.2020 об изменении условий оплаты труда к трудовому договору № 3 от 01.02.2019 раздел «Условия оплаты труда» в трудовом договоре был изменен, а именно за выполнение трудовых обязанностей генерального директора, предусмотренных настоящим трудовым договором, работодатель устанавливает работнику с 01.07.2020 заработную плату в размере 80 000 руб.  

Дополнительным соглашением № 35 от 30.11.2020 об изменении условий оплаты труда к трудовому договору № 3 от 01.02.2019 раздел «Оплата труда» в трудовом договоре был изменен, а именно за выполнение трудовых обязанностей генерального директора, предусмотренных настоящим трудовым договором, работодатель устанавливает работнику с 01.02.2021 заработную плату в размере 150 000 руб.  

Приказом № 4 от 31.01.2024 трудовые отношения с ФИО1 были прекращены в связи с истечением срока действия трудового договора № 3 от 01.02.2019.  

За весь период действия трудового договора размер заработной платы составил более 5 831 526,49 руб. (без вычета НДФЛ)  

При этом, за период с февраля 2019 по февраль 2023 помимо заработной платы генеральному директору производились дополнительные выплаты в размере 100% должностного оклада.  

Общая сумма дополнительных выплат за весь период действия трудового договора № 3 от 01.02.2019 составила 2 827 727,27 руб.  

С учетом дополнительных пояснений конкурсного управляющего с разбивкой выплат по годам, на подозрительный период, охватываемый тремя годами, начиная с даты возбуждения дела о банкротстве, приходится сумма дополнительных выплат с 07.08.2020 по 15.03.2023 в размере 1 957 727,27 руб.  

Решение об установлении ежемесячной доплаты к заработной плате ФИО1 в размере 100 % от должностного оклада принято общим собранием учредителей ООО «ЖЭУ» (протокол № 24 от 01.02.2019).  

ФИО1 являлся руководителем должника с 13.02.2019 до введения процедуры банкротства. Также ФИО1 является учредителем должника с 16.12.2016 с размером доли 51%.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о наличии оснований для признания дополнительных выплат, произведенных должником в период с 07.08.2020 по 15.03.2023 в размере 1 957 727,27 руб., в адрес ФИО1 недействительными выплатами.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  

недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало ряд обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63)).  

В пункте 9 постановления № 63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств дела.  

На момент совершения спорных выплат, у ООО «ЖЭУ» обладало признаками неплатежеспособности, так как имелась просроченная задолженность по денежным обязательствам перед следующими кредиторами:  

- задолженность перед ФНС России по оплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, страховых взносов на обязательное медицинское страхование, страховых взносов на обязательное социальное страхование по временной нетрудоспособности за 3, 9, 12 мес. 2022 на общую сумму 3 255 580,29 руб.;  

- задолженность перед ООО «Газпром газораспределение Волгоград» по договору на оказание услуг по техническому обслуживанию внутридомового газового оборудования за 2021-2022 на общую сумму 338 689,51 руб.;  

- задолженность перед ПАО «Волгоградэнергосбыт» по договору энергоснабжения за 2020-2023 на общую сумму 3 480 216,54 руб.  

Указанная выше задолженность впоследствии была признана обоснованной и включена в реестр требований кредиторов ООО «ЖЭУ».  

Кроме того, конкурсным управляющим в материалы дела представлен ответ Жирновского РОСП ГУ ФССП России по Волгоградской области № 34901/24/59889 от  

21.08.2024, согласно которому 22.06.2020 к ООО «ЖЭУ» был предъявлен исполнительный лист серии ФС № 034037250 на сумму 827 760,34 руб.  

С учетом данных обстоятельств, суд пришел к выводу, что в период выплат спорных сумм, финансовое положение ООО «ЖЭУ» ухудшалось, задолженность нарастала, усматриваются признаки неплатежеспособности организации при одновременном увеличении сумм дополнительных выплат в пользу ФИО1 (задолженность организации увеличивается). Эти действия суд оценил как недобросовестные, направленные на увеличение финансовой нагрузки организации при одновременном выводе денежных средств в пользу аффилированного лица.  

При этом, конкурсным управляющим при проведении анализа финансовой деятельности должника был выявлен факт искажения бухгалтерской отчетности в 2020, 2021 году. Финансовая ситуация характеризовалась как недостаточность имущества, о чем руководитель должника должен был знать и знал. Однако, завышались показатели нераспределенной прибыли в бухгалтерском балансе на 24 328 тыс. руб. Указанные обстоятельства отражены в Анализе финансового состояния ООО «ЖЭУ», опровержения со стороны ФИО1 не представлены.  

Также суд первой инстанции учитывал, что доказательств выполнения каких-либо работ, оказания услуг, сверх того, что было предусмотрено трудовым договором, в материалы дела не представлено, несмотря на предложения суда раскрыть ответчику характер выполняемой работы, требующей дополнительного стимулирования.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что установление столь значительной суммы дополнительных выплат не имело для должника разумной деловой цели, при этом целью совершения сделок являлось не обеспечение деятельности общества, а вывод имущества должника (денежных средств) и наращивание текущей реестровой задолженности внешних кредиторов.  

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласиться не может. 

Согласно трудовому законодательству, заработная плата работника состоит из постоянной и переменной части. К постоянной части относится оклад, к переменной части относятся различные надбавки и премии. Заработная плата выплачивается ежемесячно.  

Предметом настоящего спора является обоснованность выплаты ответчику ежемесячной надбавки к заработной плате в виде премии в размере 100% оклада.  

Поскольку изменение размера ежемесячной премии не предусматривалось, то как установлено судами и не оспаривается лицами, участвующими в споре, фактически ответчик ежемесячно получал заработную плату состоящую из постоянной величины – оклада и 100% премии от размера оклада.  

В определении от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060 Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость всесторонне исследовать обстоятельства совершения сделок при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве, не ограничиваясь формальной проверкой представленных стороной доказательств.  

В качестве существенно невыгодных для юридического лица условий исполнения обязательств понимаются такие условия, при которых полученное им от контрагента предоставление в два или более раза ниже стоимости встречного предоставления, совершенного самим юридическим лицом (по смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзаце седьмом пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).  

В рассматриваемом случае факт исполнения ФИО1 трудовых обязанностей участвующими в деле лицами не опровергнут. Конкурсным управляющим не доказано несоответствие квалификации и профессиональных качеств ФИО1 установленному  

размеру заработной платы с учетом премирования; в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о невыполнении или ненадлежащем исполнении ответчиком своих должностных обязанностей.  

В силу статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации в состав заработной платы, помимо прочего, включаются премии. Само по себе наличие формальных недочетов в виде выплаты премий без оформления письменных приказов о поощрении или в отсутствие в хозяйственном обществе положения о порядке премирования работников не свидетельствуют о том, что имело место неравноценное встречное исполнение обязательств.  

Для признания упомянутых выплат недействительными на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следовало, по меньшей мере, сопоставить всю фактически полученную ФИО1 плату за труд с аналогичными соглашениями о размере заработной платы, заключавшимися, в том числе иными участниками оборота (абзац четвертый пункта 8 постановления № 63). Неравноценность встречного предоставления может быть констатирована, если совокупная заработная плата работника существенно (кратно) отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности. Бремя доказывания такой неравноценности лежит на оспаривающем сделку лице (статья 65 АПК РФ).  

Однако, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции не установил, что в целях причинения вреда кредиторам стороны трудового договора намеренно существенно завысили указанную плату по отношению к расценкам других руководителей (директоров) такого же уровня профессионализма и репутации. Из материалов дела не следует, что повышенная на сумму премий заработная плата стала явно не соответствовать вознаграждению, которое выплачивается генеральным директорам управляющих организаций, осуществляющие деятельность в том же регионе и на том же рынке.  

Из протокола № 24 от 01.02.2019 общего собрания учредителей ООО «ЖЭУ», следует, что решение об установлении ежемесячной доплаты к заработной плате ФИО1 в размере 100 % от должностного оклада принято на период действия дополнительного соглашения № 1 от 01.02.2019 к трудовому договору № 82 от 19.10.2015.  

В материалы дела был представлен трудовой договор № 82 от 19.10.2015, согласно которому ФИО1 принят на работу в ООО «ЖЭУ» на должность инженера по организации эксплуатации и ремонту зданий и сооружений; 31.01.2019 трудовой договор № 82 от 19.10.2015 расторгнут.  

Решение об установлении ежемесячной доплаты к заработной плате ФИО1 в размере 100 % от должностного оклада принято общим собранием учредителей ООО «ЖЭУ» (протокол № 24 от 01.02.2019).  

ФИО1 являлся руководителем должника с 13.02.2019 до введения процедуры банкротства. Также ФИО1 является учредителем должника с 16.12.2016 с размером доли 51%.  

Руководителем ООО «ЖЭУ» до утверждения ФИО1, являлся ФИО4, который, также как и ФИО1 получал заработную плату и ежемесячную доплату к заработной плате в размере 100 % от должностного оклада, таким образом, механизм формирования и расчета заработной платы ФИО1 ничем не отличался от заработной платы предыдущего директора. Должностной оклад ФИО1 ежегодно увеличивался с учетом инфляции в стране и индексации с 50 000 руб. до 150 000 руб. ежемесячно. Аналогичным образом индексировались и заработные платы иных работников должника, отличаясь от заработной платы ответчика лишь суммой первоначального оклада.  

Указанный факт лицами участвующими в деле не оспаривался и был подтвержден в апелляционном суде представителем конкурсного управляющего должника.  

Кроме того, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта были проигнорированы доводы ответчика о том, что штат работников должника состоит из 39 человек, реальная численность занятых должностей постоянно снижалась, часть работников у должника отсутствовала, в связи с чем, ФИО1 был вынужден выполнять функции генерального директора, его заместителя, инспектора, бухгалтера, юрисконсульта, паспортиста, секретаря-делопроизводителя, а также иные функции, следовательно ответчик помимо функций, предусмотренных трудовым договором, выполнял и иные функции, плату за осуществления которых фактически не получал, а эта работа оплачивалась, в том числе, за счет установленных 100% ежемесячных премиальных выплат к окладу. Вместе с тем, материалы дела доказательств опровергающих указанные доводы не содержат. Факт же отсутствия указанных сотрудников в штате должника не опровергается.  

Как установлено апелляционным судом, в обществе отсутствовал коллективный договор, регулирующий социально-трудовые отношения в организации, не были разработаны локальные акты по вопросам оплаты труда, премирования работников.  

При этом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО1 является контролирующим должника лицом, следовательно, к нему применяется повышенный стандарт доказывания. Вместе с тем, в рассматриваемом случае доказано и никем не оспаривается встречное предоставление спорных платежей со стороны ФИО1, цель причинения сделками по перечислению ежемесячной премиальной доплаты к заработной плате ФИО1 в размере 100 % от должностного оклада вреда кредиторам не доказана.  

Фактически система ежемесячной доплаты премии директору должника к заработной плате в размере 100 % от должностного оклада в ООО «ЖЭУ» была установлена задолго до утверждения ФИО1 директором должника и задолго до появления у должника кризисных явлений. При этом статус ФИО1 как контролирующего должника лица правового значения не имеет, поскольку другое лицо на месте генерального директора получало бы аналогичную доплату.  

В течение всего времени, пока ФИО4 занимал должность генерального директора общества, ему на основании решения общего собрания также производилась ежемесячная доплата к заработной плате в размере 100 % от должностного оклада.  

Таким образом, осуществление данных дополнительных выплат генеральному директору ООО «ЖЭУ» в размере 100% от должностного оклада являлось обычной хозяйственной практической деятельностью ООО «ЖЭУ».  

Согласно представленным в материалы дела самим конкурсным управляющим должника сведениям по состоянию на 22.04.2025 о вакансиях в России на должность директора ЖКХ, найдено 44 предложения, где заработная плата в объявлениях варьируется от 80 000 руб. до 200 000 руб. в месяц. При этом, из указанных объявлений невозможно установить о том, что речь в объявлениях идет только об окладе или о полной заработной плате, включающей премии и иные ежемесячные выплаты. В большинстве объявлений указан лишь нижний порог устанавливаемой заработной платы, без указания максимального значения. В связи с чем, самый максимальный должностной оклад ФИО1 в размере 150 000 руб. находится в допустимом диапазоне, следовательно не доказано совершение сделок на существенно невыгодных для юридического лица условий, не доказана кратность, следовательно не доказано причинен вреда кредиторам должника.  

Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что выплаченное ФИО1 дополнительное ежемесячное премиальное вознаграждение не соответствует размеру вознаграждения по аналогичным должностям, схожим по масштабу деятельности в других организациях в Волгоградской области, при том, что бремя доказывания указанных обстоятельств по спору лежит именно на истце.  

Согласно положениям статьи 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности.  

В данном случае ФИО1 как работник ООО «ЖЭУ» выполнял свои трудовые обязанности добросовестно. Кроме того, в связи с сокращением числа сотрудников он исполнял дополнительные должностные обязанности, что свидетельствует об обоснованности дополнительных выплат. Учитывая наличие у ФИО1 высшего профессионального образования, многолетнего трудового стажа, выводы - о несоответствии квалификации и профессиональных качеств ответчика установленному размеру заработной платы из материалов дела не следуют.  

Более того, специфика трудовых отношений состоит в том, что при заключении трудового договора (в отличие от гражданско-правовой сделки) отсутствует необходимость определения точного объема и размера встречного исполнения со стороны работника.  

Свидетельств убыточности для должника и его кредиторов оспариваемых платежей при условии, что произведенные выплаты соответствуют выполненной ФИО1 работе и ее ценности для должника, не имеется.  

Пункт 5 статьи 10 ГК РФ презюмирует добросовестность участников гражданского оборота.  

По смыслу приведенных норм права и разъяснений, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление нравом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Выводы суда первой инстанции о том, что отсутствие переработки в режиме рабочего времени ФИО1 свидетельствует о том, что он не имеет право на дополнительное вознаграждение, не обоснованы. Работодатель может поощрить работника независимо от наличия или отсутствия переработок, а в зависимости от добросовестности работника, в данном случае, ФИО1 исполнял свои должностные обязанности, в связи с чем, получение им дополнительного вознаграждения обоснованно.  

Указанные выводы суда апелляционной инстанции согласуются с определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.07.2025 № 305-ЭС25-2583 по делу № А40-207017/2018.  

Таким образом, конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что признанные судом первой инстанции недействительными сделки существенно, в худшую сторону для должника отличаются от иных условий, при которых при сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки, а именно не приведены доказательства несоразмерности исполненного объема трудовых функций установленному ФИО1 заработку, либо его значительное завышение в спорные и предыдущие периоды трудовой деятельности.  

Наличие у должника кредиторов и кризисных явлений, не умаляет право афиллированного ответчика на справедливое вознаграждение за труд, при наличии с его стороны соразмерного встречного предоставления и отсутствия злоупотребления правом.  

С учетом указанных обстоятельств, следует сделать вывод об отсутствии правовых оснований для признания спорных платежей недействительными сделками.  

В силу пункта 3 части 4 статьи 272 АПК РФ суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.  

Учитывая изложенное, судебная коллегия пришла к выводу о том, что определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2025 по делу № А12-19100/2023  

подлежит отмене, с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 09.06.2025 применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «ЖЭУ» денежных средств в размере 1 957 727,27 руб., а определением от 17.06.2025 исправлена опечатка в определении от 22.05.2025, в связи с не указанием в резолютивной части судебного акта на отказ в удовлетворение остальных требований.  

Поскольку определением от 09.06.2025 применены последствия недействительности сделки, фактически являющимся дополнительным по отношению к определению Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2025, устанавливающему основания для признания сделки недействительной, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о наличии оснований для отмены дополнительного определения Арбитражного суда Волгоградской области от 09.06.2025, поскольку применение последствий недействительности сделки невозможно без признания сделки недействительной. Также судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для отмены определения от 17.06.2025 об исправления описки в определении Арбитражного суда Волгоградской области от 22.05.2025.  

Расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции относятся на должника в силу статьи 110 АПК РФ.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» по делам, рассматриваемым арбитражными судами, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, уплачивается государственная пошлина в размере, установленном названным пунктом.  

При этом согласно подпункту 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ по заявлениям, требованиям и иным обособленным спорам, подлежащим рассмотрению в деле о банкротстве, подлежит уплате государственная пошлина в размере 50 процентов от государственной пошлины, определяемой в соответствии с данным пунктом, исходя из существа заявленных требований.  

В силу требований подпункта 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина при рассмотрении апелляционной жалобы составляет 10 000 руб.  

В связи с чем, с ООО «ЖЭУ» подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 54 916 руб. за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, а также в пользу ФИО1 10 000 руб. в счет возмещения судебных расходов за подачу апелляционной жалобы.  

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 22 мая 2025 года, дополнительное определение Арбитражного суда Волгоградской области от 09 июня 2025 года и определение Арбитражного суда Волгоградской области об исправлении опечатки от 17 июня 2025 года по делу № А12-19100/2023 отменить.  

 В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» ФИО2 о признании недействительными совершенные обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» в пользу ФИО1 дополнительные выплаты (платежи) по трудовому договору № 3 от 01 февраля 2019 года за период с февраля 2019 года по февраль 2023 года в размере 2 827 727,27 рублей, применении последствий недействительности сделки, отказать.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 54 916 рублей за рассмотрение заявления в суде первой инстанции.  

Взыскать с общества с общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-эксплуатационный участок» в пользу ФИО1 10 000 рублей в счет возмещения судебных расходов за подачу апелляционной жалобы.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий О.В. Грабко 

Судьи А.Э. Измайлова 

 И.А. Рябихина