ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 Москва

04.07.2022

Дело № А40-303933/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.06.2022,

полный текст постановления изготовлен 04.07.2022,

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Каменецкого Д.В.,

судей: Голобородько В.Я., Михайловой Л.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 23.10.2019,

конкурсный управляющий ООО «Абсолют» ФИО3 – лично, паспорт,

от АКБ «Абсолют Банк» (ПАО): ФИО4 по дов. от 25.08.2020,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего ООО «Абсолют», АКБ «Абсолют Банк» (ПАО)

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022

по заявлениям конкурсного управляющего должника и кредитора АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Абсолют»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2019 ООО «Абсолют» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Абсолют» и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Абсолют», АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, конкурсный управляющий ООО «Абсолют» в своей кассационной жалобе просит отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, направить обособленный спор на новое рассмотрение, АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) в своей кассационной жалобе просит изменить мотивировочную часть определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в части выводов о недобросовестности банка при исполнении меморандума о намерениях от 10.08.2017, исключив указанные выводы из мотивировочной части, отменить судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за назначение руководителем должника ФИО5, в отмененной части направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО1 с доводами заявителей не согласился, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «Абсолют» и представитель АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) доводы кассационных жалоб поддержали.

Представитель ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационных жалоб, изложил свою правовую позицию.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб и отзыва на них, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов по доводам жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу норм ст. 286 и ч. 2 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, заявления конкурсного управляющего должника и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивированы тем, что в результате действий ответчика стало невозможно погашение требований кредиторов.

ФИО1 является участником ООО «Луиджи Альбино» с размером доли 99,99 %, которое в свою очередь выступает единственным участником ООО «Абсолют» с размером доли 100 %.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные редакцией закона, действовавшей на момент совершения указанных действий, и новые процессуальные нормы.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу норм ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий должника указывал на заключение договора об отступном № Мск-124/О-2017 от 22.08.2017 между ООО «Абсолют» и АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), в результате совершения которого из собственности должника выбыл единственный ликвидный актив (земельный участок), взамен которого должник приобрел неликвидное право требования к неплатежеспособному заемщику (ООО ИПК «Атлас»), а также на цепочку внутрикорпоративных сделок по уступке указанного права требования по заниженной стоимости в пользу аффилированных лиц - АО «Рублевка» (договор уступки права требования от 25.09.2017 между ООО «Абсолют» и АО «Рублевка»), а затем к ФИО1 (договор уступки права требования от 15.12.2017 между АО «Рублевка» и ФИО1). 

По мнению конкурсного управляющего договоры уступки права требования совершены со злоупотреблением правом и лишь для вида, без намерения создать правовые последствия, свойственные подобным правоотношениям.

Вместе с тем судом установлено, что 10.08.2017, то есть до заключения договора об отступном, между АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), в лице председателя правления ФИО6 и ФИО1 был подписан Меморандум о намерениях.

АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) факт заключения со своей стороны данного Меморандума не опровергает.

При этом в случае исполнения Меморандума у должника бы отсутствовали какие-либо обязательства перед АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), вытекающие из кредитного договора и договора поручительства.

Фактически Меморандум, а также иные соглашения и переписка сторон, осуществлённые в рамках исполнения Меморандума в совокупности представляют собой экономически обоснованный и разумный план по преодолению кризисной ситуации, возникшей в связи с неисполнением Кредитного договора, а четыре сделки по предоставлению отступного, включая соглашение об отступном между АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) и ООО «Абсолют», фактически предоставляют собой единую сделку, которая была неотъемлемым элементом данного плана.

При этом ФИО1 был осуществлен ряд мероприятий, направленных на исполнение условий Меморандума, что не отрицалось АКБ «Абсолют Банк» (ПАО).

Однако условия Меморандума так и не были выполнены.

Как указал конкурсный управляющий должника, в ходе процедуры не было выявлено иных сделок, приносящих ущерб ООО «Абсолют».

При этом, если бы должником не был заключен Договор об отступном в условиях предъявленного к нему требования со стороны АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), то АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) как залогодержатель смог быть удовлетворить свои требования путем обращения взыскания на предмет залога во внесудебном или судебном порядке с возложением дополнительных расходов на залогодателя-должника (ст. 348 ГК РФ, п. 12.8 договора залога № 037/1-16 от 06.09.2016), либо получил бы преимущественное право на получение средств от реализации предмета залога в конкурсном производстве ООО «Абсолют» в размере не менее 80% от вырученной на торгах суммы (ст. 138 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Довод о получении должником взамен земельного участка права требования к ООО «ИПК «Атлас», которое в условиях своей неплатежеспособности не могло исполнить обязательство, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку переход права к поручителю (залогодержателю) в результате исполнения им обязательств основного должника не зависит от волеизъявления сторон, а напрямую вытекает из положений закона (ст. 365 ГК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 387 ГК РФ).

Кроме того, при оценке влияния данных сделок на изменение финансового состояния ООО «Абсолют» суд первой инстанции принял во внимание, что на момент их совершения в отношении ООО «ИПК Атлас», являющегося заемщиком по Кредитному договору, была инициирована процедура банкротства.

С момента возбуждения процедуры банкротства ООО «ИПК «Атлас» ФИО1, требования которого были включены в реестр требований, не получил какого-либо удовлетворения требований из конкурсной массы ООО «ИПК Атлас» за счет приобретенного по договору цессии № 2 права требования, доказательств чего в опровержение данного довода не представлено.

Следовательно, судом сделан обоснованный вывод о том, что договоры цессии не могли стать причиной объективного банкротства должника, поскольку последний в ближайшей перспективе, по крайней мере до момента осуществления расчетов в процедуре конкурсного производства ООО «ИПК Атлас», не смог бы за счет уступленного права требования рассчитаться с кредиторами даже частично.

В части привлечения ФИО1 к ответственности за назначение номинального директора, что привело к не передаче конкурсному управляющему документации должника.

Судом установлено, что единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «Абсолют» в период с 18.05.2017 по 12.08.2019 являлся ФИО5.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 по делу о банкротстве ООО «Абсолют» признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Абсолют» в следствие непередачи документов должника конкурсному управляющему.

При этом заявителями в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств, которые бы свидетельствовали, что именно на ФИО1 были возложены функции по ведению или хранению документации должника либо ФИО1 действовал совместно с ФИО5 и каким-либо образом способствовал сокрытию информации о должнике или его имуществе.

Судами установлено, что доводы о номинальности ФИО5 не нашли подтверждения.

В указанной связи, суд первой инстанции обоснованно отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, в связи с заключением рассмотренных выше сделок.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции мотивированно поддержал.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Довод кассатора о выходе судом за предмет спора в результате оценки Меморандума, не принимается как основанный на неверном толковании норм процессуального права.

В ходе рассмотрения дела суд оценивает в порядке ст. 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства и установленные обстоятельства. Сама по себе судебная оценка не создает преюдиции в порядке ст. 69 АПК РФ.

При этом вопреки мнению кассатора судом общей юрисдикции (решение Перовского районного суда города Москвы от 12.11.2020) судебный спор об исполнении Меморандума не рассматривался, а оценка судом имеющихся в деле доказательств является процессуальной обязанностью суда.

Иные доводы кассационных жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (ч. ч. 1, 3 ст. 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 287 АПК РФ).

При рассмотрении дела и вынесении обжалуемых судебных актов судами нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно, в связи с чем, оснований для удовлетворения кассационной жалобы и изменения или отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 по делу № А40-303933/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                      Д.В. Каменецкий  

Судьи:                                                                                                          В.Я. Голобородько

                                                                                                          Л.В. Михайлова