ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-15321/2018

г. Самара

14 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Колодиной Т. И., Александрова А.И., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ИП Главы КФХ ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2020 по заявлению ИП Главы КФХ ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов (вх.45107)

по делу о несостоятельности (банкротстве) производственного кооператива «Камский», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.06.2018 на основании заявления Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2019 заявление Федеральной налоговой службы признано обоснованным, в отношении производственного кооператива «Камский» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2019 года производственный кооператив «Камский» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на четыре месяца; конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №94 от 01.06.2019.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 25.07.2019 поступило требование ИП Главы КФХ ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 3 528 096 руб. 09 коп. (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2020 в удовлетворении заявления ИП Главы КФХ ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника отказано.

ИП Глава КФХ ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2020.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 07.07.2020. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Отказывая в удовлетворении  заявления ИП Главы КФХ ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Обосновывая наличие задолженности в указанной сумме заявитель указывал, что обязательства должника в общем размере 3 528 096 руб. 09 коп. возникли из следующих сделок:

аренда здания телятника от 01.01.2016 г. № КФХ 2016/1, № КФХ 2016/2, 

аренда сложного объекта -механического ремонтного комплекса от 01.01.2016 г. № КФХ 2016/3, от 01.01.2015 г. № КФХ 2015/3, от 01.01.2014 г. № КФХ 2014/3,

аренда здания телятника от 01.01.2015 г. № КФХ 2015/1, № КФХ 2015/2,

аренда здания телятника от 01.01.2014 г. № КФХ 2014/1, № КФХ 2014/2,

аренда летнего лагеря от 01.04.2014 г. № КФХ 2014/4,

договор купли-продажи сельскохозяйственной продукции от 01.09.2015 г. № 1,

договор аренды трактора без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации  от 01.01.2012 г. № КФХ 2012/1,

договор   аренды   трактора   без предоставления  услуг  по  управлению  и технической эксплуатации  от 01.01.2012 г. № КФХ 2012/2, 

договор аренды трактора без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 01.01.2012 г. № КФХ 2012/3, 

договор аренды трактора без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации  от 01.01.2012 г. № КФХ 2012/4, 

договор аренды автомобиля без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 20.12.2010 г. № КФХ 2010/1, 

договор аренды автомобиля без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 01.01.2011 г. № КФХ/1, 

договор аренды автомобиля без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 01.01.2011 г. № КФХ/4, 

договор аренды автомобиля без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 01.01.2011 г. № КФХ/2.

Основываясь на  указанных обстоятельствах, заявитель просил включить требования в размере 3 528 096 руб. 09 коп. в реестр требований кредиторов должника.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Согласно пунктам 4-5 статьи 100 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности требований кредиторов арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Суд первой инстанции установил, что согласно сведениям ЕГРЮЛ на  дату  признания должника банкротом ФИО2 являлся руководителем, а  ФИО5,  является  сыном  ФИО2, что лицами участвующими в деле не оспорено, считается доказанным в соответствии с пунктом 31 статьи 70 АПК РФ.

На основе анализа материалов регистрационного дела в отношении должника представленных налоговым органом, с учетом пояснений конкурсного  управляющего  судом первой инстанции сделан вывод о том, что ФИО6, ФИО7,  в  разное  время являлись  участниками и  руководителями должника. 

ФИО6 являлся руководителем должника: с  25.08.1998  по  18.01.2012  (протокол  №1  общего  собрания членов  совхоза «Камский» от 26.08.1998  и  протокол  №1  общего  собрания  членов  производственного  кооператива «Камский» Тукаевского района РТ от 18.01.2012); с 20.02.2017 по 16.03.2017 (протокол №4 внеочередного общего собрания членов производственного кооператива «Камский» от 20.02.2017); с  25.03.2017  года и  до  признания  должника  банкротом  и  открытия  конкурсного управления  (заявление  о  внесении  изменений  в  сведения  о  юридическом  лице, содержащемся в ЕГРЮЛ); ФИО7 являлся руководителем Должника: с  18.01.2012  по  20.02.2017 (протокол  №1  общего  собрания  членов производственного  кооператива  «Камский»  Тукаевского  района  РТ  от  18.01.2012  и протокол №4  внеочередного  общего  собрания  членов  производственного  кооператива «Камский» от 20.02.2017). 

Основываясь на указанных обстоятельствах и руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» суд первой инстанции признал ФИО6, ФИО7 и должника аффилированными лицами в течение всего периода деятельности должника (за  исключением периода с 16 по 25 марта 2017 года, когда руководителем должника являлась ФИО8).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, пункту 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с этим она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Факт того, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, подтвержден, сторонами не оспаривается.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), действующим законодательством не запрещается заключение сделок с аффилированными лицами, и сам факт совершения таких сделок, не влечет их ничтожность, вместе с тем, в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны также следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие признаков заинтересованности между лицами, вступившими в спорные правоотношения, к последним применяется повышенный стандарт доказывания.

Аффилированный с должником кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, разъяснено, что на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями.

Суд первой инстанции указал, что заявленная  сумма  требований    3 528 096 руб. 09  коп.  является  существенной  и перспективе позволяет уменьшить в интересах должника количество голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, и создать подконтрольную кредиторскую задолженность.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного  Суда  Российской  Федерации  от  13.05.2014  по  делу  No  А41-36402/2012, возможность  конкурсных  кредиторов  в  деле  о  банкротстве  доказать  необоснованность требования  другого  кредитора  обычно  объективным  образом  ограничена,  поэтому предъявление  к  ним  высокого  стандарта  доказывания  привело  бы  к  неравенству  таких кредиторов.  При рассмотрении  подобных  споров  конкурсному  кредитору  достаточно представить  суду  доказательства  prima  facie,  подтвердив  существенность  сомнений  в наличии  долга.  При  этом  другой  стороне,  настаивающей  на  наличии  долга,  не  должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Существование  заявленной  кредиторской  задолженности  было  бы  невозможно  с точки зрения обычного хозяйственного оборота, если бы должник и кредитор не являлись аффилированными лицами. 

Представленные  в  качестве  подтверждения  исполнения  обязательств  сторон акты, путевые листы, расчеты стоимости транспортных услуг, расчеты аренды а  также  акты  сверки  расчетов,  не  могут служить  достаточными доказательствами наличия задолженности, учитывая, что они составлялись между должником и аффилированным лицом и под непосредственным контролем иных аффилированных должнику лиц. 

При этом имущество, задолженность по арендным платежам за  которое  кредитор  просил  включить  в  реестр  требований  кредиторов,  ранее принадлежало должнику.

Заявитель не представил обоснованный и проверяемый расчет задолженности по каждому обязательству, позволяющий установить обстоятельства, факт и срок  возникновения обязательств. К уточненному заявлению кредитора приложен акт сверки взаимных расчетов на 31.12.2018, в котором сумма задолженности определена как сальдо (без указания конкретных первичных операций и документов по дебету).

Также судом первой инстанции указано, что согласно  полученным  из следственных органов кассовым документам должника, в пользу кредитора ФИО6  за период 2012-2018г.г.  производились регулярные выплаты наличных денежных средств из кассы должника в том числе за аренду на общую сумму 3 860 412 руб., а также перечислено через расчетные счета должника 1 789 000 руб., а всего 5 649 412 руб. В отсутствие у конкурсного управляющего всех необходимых кассовых документов, иных платежных документов, журнала-ордера по счету 51 (расчетные счета), не может быть сделан вывод о наличии непогашенных обязательств.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что в данном случае имело место свободное перемещение имущества и денежных средств внутри группы аффилированных лиц. 

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы относительно ошибочного указания на ФИО7 как на бывшего руководителя должника, не опровергают факта осуществления указанных полномочий кредитором – ФИО2 и ФИО5, их аффилированности между собой и в отношении должника, оформлении именно указанными лицами документов по спорным обязательствам. При этом из материалов обособленного спора следует, что ФИО7 также имел отношение к участию и осуществлению руководства ПК «Камский», так как значится учредителем (участником) должника в выписке из ЕГРЮЛ, членом его правления (протокол  №1  общего  собрания  членов производственного  кооператива  «Камский»  Тукаевского  района  РТ  от  18.01.2012; протокол №4  внеочередного  общего  собрания  членов  производственного  кооператива «Камский» от 20.02.2017).

Сам по себе факт оформления документов по спорным обязательствам в условиях подконтрольности группе аффилированных лиц должника и его документооборота, фактического совместного использования материальных ценностей и денежных средств внутри группы, не свидетельствует об обоснованности требований заявителя.

Аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ).

В данном случае кредитор разумные сомнения по поводу оснований совершения сделок не опроверг, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для включения требования заявителя в реестр требований кредиторов должника.

Кредитор ни в суде первой инстанции, ни при рассмотрении апелляционной жалобы не раскрыл  существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделки, оснований возможного внутригруппового перераспределения имущества и денежных средств, реальности и разумности хозяйственных отношений, при этом указанные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения, учитывая давность первоначальных отношений; отсутствие документов, устраняющих сомнения относительно внутригруппового перемещения имущества и денежных средств; длительность невостребования заявленного долга; непредоставление информации об обстоятельствах уменьшения суммы задолженности по спорным обязательствам и др.

Доводы апелляционной жалобы относительно несогласия с действиями конкурсного управляющего не относятся к предмету рассмотренного обособленного спора.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2020 по делу № А65-15321/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

СудьиТ.И. Колодина

А.И. Александров