ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-14130/2024

Дело № А40-284742/21

г. Москва

30 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой, судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой, при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ООО «Евразийский Торговый Дом» на определение Арбитражного суда  г. Москвы от 12.02.2024 по делу № А40-284742/21, вынесенное судьей В.А. Фроловым  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Евразийский Торговый Дом»  

о процессуальном правопреемстве 

при участии в судебном заседании: ФИО1 - лично, паспорт 

от конкурсного управляющего ООО «Евразийский Торговый Дом» - ФИО2 по  доверенности от 06.05.2023  

иные лица не явились, извещены 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 18.08.2022 должник ООО  «Евразийский торговый дом» признан несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим  утверждена ФИО3.  

В Арбитражный суд города Москвы 12.02.2024 поступило настоящем заявление  ФИО4 о процессуальной замене кредитора ООО «Союзтэк» на  правопреемника ФИО1.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2024 в порядке  процессуального правопреемства произведена замена конкурсного кредитора ООО  «Союзтэк» на правопреемника ФИО1 по обстоятельствам,  установленным определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 на  сумму требований в размере 1 745 435 руб. 20 коп. в реестре требований кредиторов  должника.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, конкурсный  управляющий ООО «Евразийский Торговый Дом» обратился в Девятый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное  определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об отказе  в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с  соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

От ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит  определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения, который на основании статьи 262 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации приобщен судом к материалам дела протокольным  определением от 20.05.2024.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника  доводы апелляционной жалобы поддержал.  

ФИО1 просила определение суда оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в  совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом  установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы  необоснованными в силу следующего.  

В соответствии со ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с  особенностями, установленными федеральным законом, регулирующим вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда г. Москвы от  24.02.2022 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов  требования ООО «Союзтэк» в общем размере 745 435 руб. 20 коп.  

19.12.2023 между ООО «Союзтэк» и ФИО1 заключен договор уступки  требования (цессии), в соответствии с которым предметом являются права требования  к ООО «Евразийский торговый дом», в том числе подтвержденные вышеуказанным  определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022.  

В соответствии с условиями указанного договора моментом перехода прав  требований является подписание самого договора уступки.  

19.12.2023 между ООО «Союзтэк» и ФИО1 заключено соглашение к  договору уступки требования (цессии) от 19.12.2023, в соответствии с которым  стоимость уступаемого права требования составляет 400 000 руб.  

На основании изложенных обстоятельств ООО «Союзтэк» и ФИО4  обратились в суд с заявлением о процессуальной замене ООО «Союзтэк» на  

ФИО4 

Между тем, возражая против удовлетворения заявления о процессуальном  правопреемстве конкурсный управляющий указывает, что ФИО4 является  аффилированным по отношению к должнику лицом, действует при злоупотреблении  правом, оплата по договору фактически не подтверждена, в связи с чем само заявление  удовлетворению не подлежит.  

В силу п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании  обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка  требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.  

Согласно п. 1 ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или  договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том  объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.  

В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение  обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на  проценты.  

Как указано ранее, оплата по договору предусмотрена соглашением к нему, в  соответствии с которым стороны пришли к выводу, что денежные средства будут  переданы в наличной форме (п. 4 соглашения), а подтверждающим передачу денежных  средств документом является расписка (п. 5 соглашения).  

В соответствии с абзацем 3 пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом  его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли  в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете  и отчетности и т.д.  

Согласно ст. 2 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О  противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и  финансированию терроризма» легализация (отмывание) доходов, полученных  преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или  распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в  результате совершения преступления.  

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений, ответчик- займодавец, обязан подтвердить свою возможность предоставления денежных средств  с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается  заключенным, а также сведения об источнике происхождения указанных денежных  средств.  

В материалы дела представлены доказательства снятия ФИО1 наличных  денежных средств в необходимом размере непосредственно перед заключением  договора уступки.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о  доказанности оплаты по договору уступки.  

Относительно аффилированности конкурсный управляющий указывает, что  ФИО1 имела противоправный интерес при заключении договора уступки и  действовала в интересах контролирующих должника лиц с целью контроля самой  процедуры банкротства путем подачи жалоб и препятствования работе конкурсного  управляющего.  

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № -1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные  лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность  юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую  деятельность.  

Аффилированными лицами юридического лица являются: - член его совета  директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления,  член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее  полномочия его единоличного исполнительного органа; - лица, принадлежащие к той  группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; - лица, которые имеют  право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов,  

приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный  капитал вклады, доли данного юридического лица; - юридическое лицо, в котором  данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего  количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный  или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.  

Согласно сформированной правовой позиции, изложенной в определении  судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №  306-ЭС16-20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР  от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности  даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления  искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако  сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При этом согласно правовой позиции, изложенной, в частности, в определении  судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 №  306-ЭС16-20056(6)) при представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в  реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на  последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-  ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные  доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов  по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением  минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых  отношений.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами,  указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом  3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником  сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах  юридических лиц.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное  участие), но и фактической.  

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного  

участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы  лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере  ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056  (6) по делу № А12-45751/2015).  

В качестве доказательств аффилированности конкурсный управляющий  указывает, что ФИО1 обладала статусом арбитражного управляющего, в связи с  чем является профессиональным участником рынка, при этом, ни разу не занимаясь  приобретением прав требований к должникам-банкротам, таким образом, приобретая  права требования, понимала безнадежность полного их погашения, следовательно,  имеет иной противоправный интерес.  

Суд первой инстанции, ознакомившись с указанными доводами конкурсного  управляющего, правильно пришел к их необоснованности, ввиду нижеследующих  обстоятельств.  

Суд первой инстанции отметил, что в соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое  лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается  как на основании своих требований и возражений.  

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для  принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными  органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий  (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.  

Между тем, суд первой инстанции обратил внимание, что все доводы  конкурсного управляющего фактически являются его предположениями, что в силу ст.  65 АПК РФ является недопустимым.  

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего  незаконного или недобросовестного поведения.  

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и  юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также  злоупотребление правом в иных формах.  

По смыслу указанных норм прав, добросовестным поведением является  поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в  получении необходимой информации.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при  этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее  для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п.  1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  

«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого  поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а  также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной  стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10  ГК РФ).  

Суд первой инстанции отметил, что само по себе заключение договора уступки  прав требований профессиональным участником рынка не может расцениваться как  действия, совершенные при злоупотреблении правом.  

Доводы о том, что ФИО1 имела иной, противоправный, а не  экономический интерес, также являются предположениями конкурсного  управляющего, что является не допустимым в силу ст. 65 АПК РФ.  

Как указано ранее, ООО «Союзтэк» уступило ФИО1 права требования к  должнику в размере 745 435 руб. 20 коп. по стоимости 400 000 руб.  

Таким образом, ФИО1 приобрела права требования к должнику по  стоимости почти в два раза меньше номинальной, что в свою очередь с экономической  стороны является обоснованным, т.к. в случае удовлетворения требований позволит  последней получить прибыль.  

При этом суд первой инстанции правомерно отклонил доводы конкурсного  управляющего относительно того, что требования кредитора останутся  непогашенными, поскольку в нарушение ст. 65 АПК РФ данный тезис конкурсного  управляющего носит предположительный характер.  

Суд первой инстанции правильно отметил, что на дату рассмотрения настоящего  обособленного спора расчеты с кредиторами не завершены, как и не завершено (не  рассмотрены) заявления о признания сделок должника недействительными, а также  заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  доводы конкурсного управляющего относительно невозможности погашения  требований кредиторов являются преждевременными не могут быть приняты во  внимание суда.  

Суд первой инстанции отметил, что одним из доводов конкурсного  управляющего является тезис о том, что целью ФИО1 является создания  максимального напряжения в процедуре банкротства, путем направления  всевозможных жалоб и оспаривания действий конкурсного управляющего.  

Между тем, как указывалось ранее, указанный довод носит предположительный  характер, что является недопустимым в силу ст. 65 АПК РФ.  

При этом, основанием удовлетворения жалобы на действия (бездействие)  арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: - или факта  несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или  ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); - или  факта несоответствия этих действий требованиям разумности; - или факта  несоответствия этих действий требованиям добросовестности.  

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми  неправомерными или недобросовестными или неразумными действиями  (бездействием) действительно нарушены права и законные интересы подателя жалобы.  

Так суд первой инстанции обратил внимание, что в случае если арбитражный  управляющий действует разумно и осмотрительно, а также руководствуется  действующими нормами Закона, оснований для признания его действий незаконными  не будет иметься.  

При этом оценку законности действий конкурсного управляющего дает  непосредственно уполномоченный на это орган (управление Росреестра, Арбитражный  суд).  

Также суд первой инстанции отметил, что в случае подачи необоснованных  жалоб со стороны участников дела, конкурсный управляющий не лишен права на  взыскание судебных расходов, в том числе расходов, связанных с подготовкой своей  правой позиции и защиты своих прав.  

Суд первой инстанции отклонил ссылки конкурсного управляющего на  представленную в материалы дела судебную практику в связи с тем, что по большей  части в ней установлен факт аффилированности, а также действий совершенных при  злоупотреблении правом, что в рассматриваемом случае судом первой инстанции не  установлено.  

В настоящем случае ФИО1 приобрела права требования у независимого  кредитора, требования которого являются миноритарными и как следствие не могут  оказать какого-либо влияния на ход процедуры банкротства, что в свою очередь  исключает возможность для ФИО1 иметь контроль над процедурой банкротства  в отношении должника.  

Резюмируя изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу,  что ФИО1, являясь независимым участником правоотношений, приобрела права  требования у другого независимого кредитора в полном размере по стоимости в два  раза ниже от номинальной, что в рамках предприятия-банкрота является обоснованным  и рыночным, при этом заявленные возражения носят исключительно предполагаемый  характер, что в силу ст. 65 АПК РФ не могло быть судом первой инстанции принято  как надлежащее доказательство того, что стороны действовали при ином умысле.  

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу об удовлетворении заявления о процессуальном  правопреемстве.  

Отклоняя доводы апеллянта, коллегия исходит из того, что конкурсным  управляющим не представлено доказательств наличия корпоративного контроля  ФИО1 над должником, из доводов конкурсного управляющего не следует  наличие даже ординарных деловых связей между ФИО1 и должником.  

Выкуп задолженности у ООО «Союзтэк» является первым и единственным  фактом наличия правоотношений между ФИО1 и должником.  

Исходя из определения судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014,  доказывание фактической аффилированное обусловлено исключительно общностью  экономических интересов, а не фактами деятельности физического лица, с  экономической деятельностью не связанных.  

Так, в рассматриваемом определении судом учтена совокупность обстоятельств,  объясняющая мотивы совершения сделки, выходящей за рамки обычного делового  оборота и «объясняющая мотивы совершения спорных сделок».  

Доказательств общности экономических интересов ФИО1 и должника  ФИО5 не представлено, довод об осуществлении ФИО1 в прошлом  деятельности арбитражного управляющего не имеет смысла с точки зрения предмета  доказывания; довод о цели ФИО1 в виде «создания максимального напряжения  в процедуре банкротства», какой бы смысл не вкладывала ФИО3 в данное  выражение, является голословным и представляет собой предположение, основанное на  опасениях конкурсного управляющего, связанного, по всей видимости, с уже  допущенными нарушениями Закона о банкротстве; довод о том, что ранее ФИО1 не занималась выкупом проблемной задолженности не имеет отношения к делу.  

Довод о знакомстве ФИО1 с ФИО6 (представитель ФИО7),  не заявленный в суде первой инстанции, не может являться основанием для отмены  судебного акта.  

Согласно п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное  уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для  представительства перед третьими лицами.  

Представительство интересов не создает аффилированность между доверителем  и представителем, соответствующие положения в законе и судебной практике  отсутствуют.  

Соответственно, указывая на аффилированность между ФИО1 и ФИО7 через представителя ФИО6 конкурсный управляющий обязан в первую  очередь доказать, что ФИО7 и ФИО6 являются аффилированными лицами, в  противном случае все доводы не имеют правового значения. Подобных доказательств в  материалы дела не представлено, все доводы основаны на представительстве ФИО6 интересов ФИО7, доказательства наличия родственных связей, общности  экономических интересов у указанных лиц в материалах дела отсутствуют.  

Наличие экономической целесообразности в приобретении задолженности с  дисконтом.  

На момент заключения договора цессии между ООО «Союзтэк» и ФИО1  (19.12.2023) определением суда от 26.09.2023 была признана недействительной сделкой  перечисления в пользу ООО «Юнионлайн» в размере 80 582 112,27 рублей.  

В реестр требований кредиторов должника включено требований на общую  сумму менее 34 миллионов рублей.  

В силу статьи 61.11 Закона о банкротстве совершение контролирующими  должника лицами сделок на столь значительную сумму создает опровержимую  презумпцию вины КДЛ в невозможности полного погашения требований кредиторов.  

В связи с изложенным, ФИО1 после установления её требований в реестре  требований кредиторов намерена обратиться в Арбитражный суд г. Москвы с  заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности.  

Кроме того, постановлением Арбитражного суда Московского округа от  18.03.2024 по делу № А40-284742/21 признана недействительной аналогичная сделка,  совершенная между должником и ООО «Ладья», на сумму более 161 миллиона рублей.  

Необходимо учитывать, что и ООО «Ладья», и ООО «Юнионлайн» также  подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по признаку  выгодоприобретателей от незаконных действий бывшего руководителя должника.  

Хронология движения дела о банкротстве ООО «ЕТД» подтверждает, что  невозможность погашения требований кредиторов возникла из-за действий КДЛ, за  счет привлечения которых к гражданско-правовой ответственности возможно  пополнение конкурсной массы, а с учетом размера причиненного вреда - погашение  требований кредиторов в полном объеме.  

В определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017  указано следующее: «В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из  кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска  является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного  финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения  очередности удовлетворения требования аффилированного лица.  

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о  банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как  такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности  

независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт  включения их требований в реестр.  

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может  рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного  финансирования.  

Таким образом, пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда  аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах  банкротства.  

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа  контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав  требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности  хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем.  

Следовательно, даже в случае исполнения ФИО3 бремени  доказывания, наличие аффилированности не может препятствовать замене кредитора в  реестре, что ФИО3 как профессиональный участник процедур  несостоятельности (банкротства) не может не знать.  

Источником денежных средств для выкупа права требования являлись личные  денежные средства ФИО1, что подтверждается выпиской по счету №  40817810200005826695 за период с 05.10.2023 по 19.12.2023.  

05.10.2023 ФИО1 перечислены денежные средства в размере 545 366,72  рублей в качестве вознаграждения временного управляющего ООО «ТРК» и  процентного вознаграждения арбитражного управляющего.  

02.11.2023 поступили денежные средства в размере 800 000,00 рублей в виде  перевода между счетами ФИО1  

02.11.2023 ФИО1 сняты наличные денежные средства в размере 600  000,00 рублей, что подтверждается справкой от 17.05.2024 № KB-JS123958.  

В соответствии с пунктом 3 соглашения к договору уступки требования (цессии)  от 19.12.2023 стоимость уступаемых прав по договору составляет 400 000 (четыреста  тысяч) рублей 00 копеек, без НДС.  

Оплата произведена за счет собственных денежных средств ФИО1.  конкурсный управляющий заявляет голословные утверждения об оплате цессии  ФИО7, каких-либо действий для получения доказательств (истребование  выписок по счетам ФИО7) не предпринимая и перекладывая бремя своих  предположений на ФИО1, что не соответствует требованиям статьи 65 АПК РФ.  

В соответствии с п. 1 ст. 48 АПК РФ в случает выбытия одной из сторон в  спорном или в установленном решением арбитражного суда правоотношении, в т.ч. в  случае уступки права требования, суд производит замену этой стороны ее  правопреемником. При этом правопреемство возможно на любой стадии арбитражного  процесса.  

Вместе с тем, в резолютивной части определения Арбитражного суда города  Москвы указана сумма требований конкурсного кредитора в размере 1 745 435 руб. 20  коп. в реестре требований кредиторов должника, что противоречит материалам дела.  

Как пояснили стороны и следует из материалов дела судом первой инстанции  допущена опечатка.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 включено в  третью очередь реестра требований кредиторов должника с учетом применения п. 3 ст.  137 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требование ООО «Союзтэк» в размере  745 435 руб. 20 коп.  

Сумма в размере 745 435 руб. 20 коп. указана в договора уступки от 19.12.2023  между ООО «Союзтек» и ФИО1  

Определением апелляционного суда от 10.04.2024 откладывалось рассмотрение  апелляционной жалобы с целью предоставления возможности подать заявление об  исправлении описки, опечатки.  

В связи с отсутствием ее реализации, коллегия полагает возможным определение  Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2024 по делу № А40-284742/21 изменить в  части суммы, установив размер требований в реестре требований кредиторов должника  - 745 435, 20 рублей.  

 На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 270, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2024 по делу № А40284742/21 изменить в части суммы, установив размер требований в реестре требований  кредиторов должника - 745 435, 20 рублей.  

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 12.02.2024 по  делу № А40-284742/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Ж.В. Поташова  Судьи:  М.С. Сафронова  

 Ю.Н. Федорова