﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-49454/2020

г. Краснодар

28 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  28 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Трифоновой Л.А., судей Алексеева Р.А. и Бабаевой О.В., при участии в судебном заседании от ответчика – публичного акционерного общества «Новороссийский морской торговый порт» (ИНН 2315004404, ОГРН 1022302380638) – Черкасовой М.А. (доверенность от 23.12.2020), в отсутствие  истца – Черноморо-Азовского морского управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (ИНН 2315984143, ОГРН 1152315003631), извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе путем опубликования информации на сайте в телекоммуникационной сети "Интернет", рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Новороссийский морской торговый порт» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.03.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по делу № А32-49454/2020, установил следующее.

Черноморо-Азовское морское управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее – истец, управление) обратилось в арбитражный суд с иском к ПАО «Новороссийский морской торговый порт» (далее – ответчик,  порт) о взыскании 9 173 550 рублей вреда, причиненного водному объекту.

Решением от 10.03.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 04.06.2021, иск удовлетворен. Суды исходили из доказанности  нарушения портом законодательства в области охраны окружающей среды. Размер ущерба определен на основании соответствующей методики.

В кассационной жалобе порт просит отменить судебные акты и отказать в иске. По мнению заявителя, суды неправомерно отказали в проведении судебной экологической экспертизы, поскольку установление фактических обстоятельств  требует специальных познаний, в результате чего порт был лишен возможности получить  доказательства, подтверждающие его  правовую позицию. Применение  визуального способа определения площади загрязнения при расчете размера вреда, а также использование коэффициента, характеризующего степень загрязненности акватории водного объекта мусором и другими отходами равного 5 незаконно. Суды не учли, что  в  приказе Росприроднадзора от 22.05.2017 № 242 «Об утверждении Федерального классификационного каталога отходов» (ФККО) отсутствует такой вид отходов, как угольная пыль. Выводы судов о том, что допущенное портом нарушение предполагает причинение вреда водному объекту, не соответствует законодательству. Суды не проверили проведенный отбор проб и последующие исследования на соответствие методикам, что повлекло использование недопустимых доказательств при вынесении судебных актов. Обязательным квалифицирующим признаком причинения вреда окружающей среде является факт негативного изменения качества водного объекта и наступления последствий в виде деградации естественных экологических систем и истощения природных ресурсов. Данный факт устанавливается на основании анализа изменений показателей качества окружающей среды, к которым относятся физические, химические, биологические и иные показатели. Исходя из норматива допустимого воздействия на водный объект в результате оседания взвешенных веществ, которым является угольная пыль (Юмг/д куб. м), воздействие от хозяйственной деятельности при перегрузке угля 15.05.2020 на водный объект не превышало  установленный норматив. Привлечение порта к административной ответственности не может являться основанием для применения мер гражданско-правовой ответственности.

Изучив материалы дела, доводы жалобы, выслушав названного представителя, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 15.05.2020 управление провело обследование акватории Черного моря в границах морского порта Новороссийск, прилегающей к границам муниципального образования г. Новороссийск и  выявило, что при  перегрузке (перевалке) угля навалом на причалах № 6, 6а Восточного пирса порта  образовалось плотное скопление угольной пыли (отходов) на поверхности водного объекта, в результате чего угольная пыль осаждалась на поверхность акватории Черного моря в районе указанных причалов..

Специалисты ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция» 15.05.2020 отобрали пробы отходов с поверхности морской воды (с целью определения морфологического состава и класса опасности отхода) в районе причалов № 6, 6а и составили  акт отбора проб отходов от 15.05.2020 № 412Т.

Из представленных ФГБУ «ЧерАзтехмордирекция»  протокола испытаний (измерений) отхода от 28.05.2020 № 465, протокола испытаний (измерений) биотестирования от 28.05.2020 № 466 и экспертного заключения от 28.05.2020 следует, что морфологический состав и класс опасности  относят его   к IV классу опасности, он состоит из следующих компонентов: пыль (угольная) и влага.

Постановлением управления от 29.06.2020 № 0277/03/158-КНД/ПР/2020 порт признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 4 статьи 8.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 200 тыс. рублей.

Административный штраф оплачен ответчиком в полном объеме.

Полагая, что в результате загрязнения акватории Черного моря водному объекту причинен вред, управление рассчитало его в  соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утвержденной приказом Минприроды России от 13.04.2009 № 87 (далее – Методика № 87), который составил  9 173 550 рублей.

Суды первой и апелляционной инстанций при разрешении спора руководствовались статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 39, 47, 55, 56 Водного кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон № 7-ФЗ) и разъяснениями, изложенными в пунктах 6 и 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде».

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая вступившее в законную силу постановление от 29.06.2020 № 0277/03/158-КНД/ПР/2020 о назначении административного наказания, проверив и признав верным расчет ущерба, выполненного  истцом на основании пункта 16 Методики № 87, суды сделали вывод о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Положения пункта 16 Методики № 87 не предусматривают при расчете размера вреда обязательное применение показателей каких-либо проб, подтверждающих превышение нормативов предельно допустимых концентраций загрязняющих веществ. Само по себе нахождение мусора на акватории, эксплуатируемой обществом, является достаточным основанием для взыскания вреда, который исчисляется с учетом площади акватории, дна и береговых полос водного объекта, загрязненных мусором, отходами производства и потребления, определяемой на основании инструментальных замеров, в том числе при необходимости с помощью визуальных наблюдений.

Причинение вреда водному объекту действиями порта установлен постановлением управления от 29.06.2020 № 0277/03/158-КНД/ПР/2020, которым порт признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 8.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Довод порта о недоказанности факта загрязнения акватории Черного моря правомерно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку противоречит материалам дела. 

В соответствии с пунктами 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности, ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1 и 77 Закона № 7-ФЗ). Само по себе загрязнение водного объекта нехарактерными для него веществами свидетельствует о нарушении его естественного состояния, поскольку в его структуру внедряется не присущий его природному состоянию элемент.

По смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 77 Закона № 7-ФЗ лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом. В случае превышения юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями установленных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду предполагается, что в результате их действий причиняется вред (статья 3, пункт 3 статьи 22, пункт 2 статьи 34 Закона об охране окружающей среды). Бремя доказывания обстоятельств, указывающих на возникновение негативных последствий в силу иных факторов и (или) их наступление вне зависимости от допущенного нарушения, возлагается на ответчика.

Таким образом, при превышении установленных нормативов допустимого воздействия на окружающую среду,  имеет место презумпция (предположение, если не доказано иное) причинения вреда как результат действий лица, допустившего превышение.

Ответчик не представил доказательств сохранения водного объекта в том состоянии, в котором он находился до перегрузки угля, доказательств возникновения негативных последствий  по другим (вне зависимости от  допущенного нарушения) причинам (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах вред подлежит возмещению за его счет.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.11.2011 № 1743-О-О отметил, что окружающая среда, будучи особым объектом охраны, обладает исключительным свойством самостоятельной нейтрализации негативного антропогенного воздействия, что в значительной степени осложняет возможность точного расчета причиненного ей ущерба. Учитывая данное обстоятельство, федеральный законодатель определил, что вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды (пункт 3 статьи 77 Закона об охране окружающей среды). 

В рассматриваемом случае имеется соответствующая Методика, утвержденная компетентным органом, которую правомерно применил истец при исчислении ущерба.

Довод ответчика о непредставлении управлением доказательств, обосновывающих площадь загрязненной акватории, правомерно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку противоречит материалам дела и положениям пункта 16 Методики № 87.

Освобождение поверхности акватории от отходов производства в силу природных особенностей само по себе не означает восстановление нарушенного состояния окружающей среды. На лице, действиями которого водному объекту причинен вред, лежит обязанность как привести акваторию в первоначальное состояние, так и возместить вред, причиненный окружающей среде.

Доводы ответчика о необоснованном применении коэффициента загрязнения, равного 5 баллам, также правильно отклонены, поскольку названный коэффициент характеризует степень загрязненности акватории водного объекта мусором и определяется в соответствии с таблицей 10 приложения 1 к Методике № 87. При этом для применения коэффициента (от 1 до 6 баллов) учитывается внешний вид поверхности акватории водного объекта и в случае, если в открытой акватории водного объекта на площади 100 кв. м наблюдается скопление мусора (других отходов) общей площадью до 10 кв. м, в расчете применяется коэффициент  5 баллов.

По смыслу приведенных выше норм  права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации сам факт нахождения в морской акватории отходов производства предполагает причинение вреда морю как сложному объекту окружающей среды, оказывает негативное воздействие на отдельные компоненты водной экологической системы, влечет нарушение внутрисистемных связей, нанося тем самым вред экосистеме в целом.

Утверждения порта о том, что угольная пыль не относится к отходам производства и не загрязняет водный объект, в данном случае не влияют на квалификацию спорных правоотношений. При каждой отгрузке угля с терминала порта происходит образование угольной пыли, которая, попадая и накапливаясь в морской акватории в виде отходов перевалки и мусора, воздействует на состояние взаимосвязанных естественных экологических систем. Поскольку ответчик не опроверг указанные обстоятельства надлежащими доказательствами, суды обоснованно отклонили его доводы.

Довод порта о несоблюдении судами принципов равноправия и состязательности сторон не нашел своего подтверждения, поскольку обжалуемые судебные акты содержат оценку доказательств и доводов лиц, участвующих в рассмотрении спора, в обоснование их требований и возражений, раскрытых в ходе судебного разбирательства. 

Оснований полагать, что судами нарушены правила оценки доказательств, установленные статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, у окружного суда не имеется.

Заявленные ответчиком ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью установления факта причинения вреда водному объекту действиями порта, правильно отклонены судами со ссылкой на отсутствие необходимости в специальных познаниях при  рассмотрении настоящего дела. Само по себе заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда провести ее. В данном случае суды установили  возможность рассмотреть спор с учетом имеющихся в деле доказательств.

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Поскольку дело рассмотрено судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне, нормы материального и процессуального права не нарушены, основания для изменения или отмены судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.03.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2021 по делу № А32-49454/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

                                            Л.А. Трифонова

 

Судьи

	Р.А. Алексеев 

                                              О.В. Бабаева