ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-18025/2015

г. Вологда

20 июня 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2018 года.

В полном объёме постановление изготовлено 20 июня 2018 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Журавлева А.В. и Чапаева И.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области представителя ФИО2 по доверенности от 27.11.2017, от ФИО3 представителей ФИО4 по доверенности от 23.06.2017 и Зингер Т.М. по доверенности от 11.05.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области на определение Арбитражного суда Вологодской области от 23 марта 2018 года по делу № А13-18025/2015      (судья Корюкаева Т.Г.),

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области (160000, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – уполномоченный орган) обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на определение Арбитражного суда Вологодской области от 23.03.2018 об отказе в привлечении бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью общества с ограниченной ответственностью «Сантехпром-Череповец» (место нахождения: 162611, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Общество, Должник) ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника путем взыскания с него 4 889 961 руб. 12 коп. (с учетом уменьшения размера заявленных требований, принятых судом в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Сантехпром Череповец»      (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – ООО «Сантехпром Череповец»)

В апелляционной жалобе уполномоченный орган, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просил определение отменить и удовлетворить заявленные требования. По мнению подателя жалобы, ненадлежащий контроль со стороны ФИО3 за организацией бухгалтерского учета в Обществе, а также за деятельностью главного бухгалтера как наёмного работника Должника повлекли привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения. Полагает, что ФИО3 как лицо, контролирующее Должника, вместо погашения имеющейся задолженности совершил действия по выводу денежных средств Общества, в том числе на счет взаимозависимой организации.

Представитель уполномоченного органа в заседании суда поддержал апелляционную жалобу, представители ФИО3 доводы жалобы отклонили по основаниям, приведенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте его разбирательства, в суд не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Исследовав обстоятельства дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 в период с момента создания Общества до 11.01.2016 осуществлял полномочия директора данного юридического лица и являлся контролирующим должника лицом.

Решением суда от 14.06.2016 ликвидируемое Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство. Определением от 14.06.2016 конкурсным управляющим Должника утверждена ФИО5.

В третью очередь реестра требований кредиторов Должника на момент его закрытия включены требования уполномоченного органа в общей сумме 3 635 501 руб. 44 коп.

Решением налоговой инспекции от 30.06.2015 № 11-30/07 Общество по результатам выездной налоговой проверки по вопросу правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2012 по 31.12.2013 (акт от 26.05.2015 № 11-29/06) привлечено к ответственности с учетом смягчающих ответственность обстоятельств по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в общей сумме 228 810 руб. 20 коп., за неуплату НДС в виде штрафа в сумме 192 953 руб. 40 коп. Помимо того, Обществу доначислено и предложено уплатить 2 288 102 руб. налога на прибыль организаций за 2012-2013 годы и 541 855 руб. 04 коп. пени, 1 929 534 руб. НДС за налоговые периоды 2012-2013 годов и 444 945 руб. 75 коп. пени.

Решением уполномоченного органа от 26.08.2015 № 07-09/09122@, принятым по результатам рассмотрения апелляционной жалобы Общества, решение налоговой инспекции оставлено без изменения и вступило в законную силу.

Общество обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании недействительным решения налоговой инспекции.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 08.06.2017 по делу № А13-17185/2015, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2017, признано не соответствующим требованиям НК РФ и недействительным решение инспекции от 30.06.2015 № 11-30/07 в части доначисления и предложения Обществу уплатить 172 459 руб. налога на прибыль организаций, 1 700 371 руб. НДС, пени в соответствующих суммах, а также в части привлечения к ответственности за неуплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в сумме 128 810 руб. 20 коп. и за неуплату НДС в виде штрафа в сумме 182 953 руб. 40 коп. На налоговый орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав общества. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Полагая, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), уполномоченный орган 22.02.2017 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, оставленным судом первой инстанции без удовлетворения.

Оценив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с вынесенным определением.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно абзацам первому, второму и пятому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии обстоятельства, когда требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Названные положения применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

В абзаце тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве указано, что под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4              статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции данного Закона № 222-ФЗ), применяются к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 22.02.2017, то есть основания привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя Общества ФИО3, указанные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в данном случае могут быть применены.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установление совокупности условий: наличия у привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника; совершения этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего; недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц закреплена также в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в редакции, применяемой к спорным правоотношениям: если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

Согласно абзацу десятому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, для определения размера ответственности субсидиарных должников необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена исключительно за счет имущества должника, а какая часть – за счет субсидиарного ответчика. До завершения реализации имущества должника этот вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности.

В материалах дела усматривается, что в ходе процедуры конкурсного производства имущества Должника арбитражным управляющим не выявлено, расчеты с кредиторами не производились.

Как следует из анализа финансового состояния Должника, в 2013-2014 годах структура баланса Общества была положительной, у него по результатам финансового года имелась чистая прибыль. Деятельность Должника за 2015 год была убыточной, по итогам года убыток составил 19 709 тыс. руб.

Основанием для признания ликвидируемого Общества несостоятельным (банкротом) послужила невозможность исполнить обязательства перед кредитором ФИО6, возникшие в 2015 году.

По состоянию на дату признания Общества банкротом (09.06.2016) Должник не числил иной задолженности перед кредиторами, кроме кредиторской задолженности перед ФИО6, что подтверждается данными промежуточного ликвидационного баланса, актом ревизии.

С учётом оспаривания решения от 30.06.2015 № 11-30/07 в судебном порядке окончательный размер задолженности по налогам, пеням и штрафам перед Инспекцией был определён 14.09.2017.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, доводы и возражения сторон спора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между вынесенным налоговой инспекцией решением о доначислении сумм по обязательным платежам и банкротством Должника.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности указанных выводов суда, в апелляционной жалобе не содержится.

Вопреки мнению подателя жалобы, привлечение Должника к налоговой ответственности само по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя Должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам. В рассматриваемом случае не установлено, что допущенные при проведении бухгалтерского учета ошибки затруднили проведение процедуры банкротства, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

Более того, в решении налогового органа, на которое ссылается уполномоченный орган в обоснование своих доводов, отсутствуют ссылки на установление вины как ответчика, так и главного бухгалтера ФИО7, а также доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя Должника, его главного бухгалтера и причинением убытков в заявленной сумме.

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества.

Следовательно, исполнительный орган может быть привлечен к ответственности в виде взыскания убытков (либо к субсидиарной ответственности), связанных с налоговыми правонарушениями, в случае просрочки уплаты налогов либо при доказанности его непосредственной вины в доначислении налогов.

Между тем, обстоятельства, свидетельствующие о непосредственном участии ФИО3 в разработке тех или иных схем уклонения от уплаты налогов, получения необоснованной налоговой выгоды, привлечение ФИО3 к уголовной ответственности за неуплату налогов, равно как и обстоятельства, свидетельствующие о том, что действия (бездействие) ответчика были направлены на причинение вреда возглавляемому им обществу,  отсутствуют. 

Более того, ФИО3 (пока обладал соответствующими полномочиями) принимал меры к оспариванию акта Инспекции от 26.05.2015 № 11-29/06 и уменьшению задолженности Общества и его возражения частично были приняты во внимание при принятии рассмотрении судом дела № А13-17185/2015.

Таким образом, уполномоченным органом в подтверждение обоснованности своего заявления не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями руководителя Должника и последствиями в виде наступления его неплатежеспособности, а также доказательства, свидетельствующие об умышленных действиях ФИО3 по выводу денежных средств Общества, либо даче им указаний, которые повлекли признание Должника банкротом.

Поскольку суд первой инстанции не установил обстоятельств, с которыми Закон о банкротстве связывает возможность привлечения бывшего руководителя Общества к субсидиарной ответственности по указанным заявителем основаниям, отказ в удовлетворении заявленных уполномоченным органом требований является правомерным.

Иное толкование подателем жалобы положений гражданского законодательства и законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств настоящего обособленного спора не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

В свете изложенного оснований для отмены определения от 23.03.2018  не имеется.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления уполномоченного органа не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба заявителя по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 23 марта              2018 года по делу № А13-18025/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

А.В. Журавлев

И.А. Чапаев