АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3019/23 

Екатеринбург

06 июня 2023 г.

 

Дело № А47-500/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Савицкой К. А., Шавейниковой О. Э.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 15.11.2022 по делу № А47-500/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа. 

Поскольку в Арбитражный суд Оренбургской области, оказывающий по ходатайству ФИО1 (далее – должник, податель кассационной жалобы) техническое содействие в проведении судебного заседания по рассмотрению его кассационной жалобы путем использования видеоконференц-связи, явка сторон не обеспечена, то сеанс видеоконференц-связи после установления данного факта прерван.

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.05.2018 ФИО1 (далее – должник, податель кассационной жалобы) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должником утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Финансовый управляющий 31.10.2022 обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника и о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.11.2022 ходатайство финансового управляющего удовлетворено, процедура реализации имущества завершена, в применении в отношении должника положений статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты в части неприменения правила об освобождении от исполнения обязательств отменить, дело в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что непредставление должником каких-либо сведений и документов является основанием для неосвобождения его от исполнения обязательств только в том случае, если такие документы и сведения могут повлиять на полное удовлетворение требований кредиторов и препятствуют рассмотрению дела. Должник же полагает, что им представлены все необходимые документы, он являлся в судебные заседания вместе с финансовым управляющим, давал  исчерпывающие пояснения, а запрошенные судом документы не могут повлиять на удовлетворение требований кредиторов. По мнению подателя кассационной жалобы, выводы судов о том, что должником не исполнено определение об истребовании у него документов и имущества от 11.09.2018, не обоснованы, поскольку судами не проверялась возможность должника представить истребованные документы и имущество, а финансовый управляющий имел возможность получить основную часть сведений самостоятельно. Должник также полагает, что вывод о сокрытии им при рассмотрении судом общей юрисдикции иска о разделе имущества факта возбуждения в отношении него дела о банкротстве несостоятелен, поскольку Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Пленум № 48), на которое ссылались суды, был принят после вынесения судом решения по иску. Помимо этого, сокрытие должником данного обстоятельства права кредиторов не нарушило и на формирование конкурсной массы не повлияло, поскольку финансовый управляющий обжаловал решение суда в апелляционном порядке, а спорный дом был впоследствии исключен из конкурсной массы. Должник также указывает, что выводы судов о принятии им заведомо неисполнимых обязательств в целях улучшения своего имущества положения ошибочен, так как какого-либо ценного имущества должник не имеет. 

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы в части неприменения правила об освобождении от исполнения требований кредиторов. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 06.02.2017 на основании заявления ФИО3 (поступило 24.01.2017). 

Сообщение о введении процедуры реализации имущества в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 26.05.2018 и в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 16.05.2018. 

Из отчета финансового управляющего от 27.10.2022 следует: в процедуре реализации имущества должника не произведены в полном объеме расчеты с кредиторами, предусмотренные действующим законодательством мероприятия выполнены, для целей полного погашения требований кредиторов денежные средства отсутствуют, иных источников пополнения конкурсной массы не предвидится, имущество у должника отсутствует, проведены мероприятия по розыску имущества должника, проведен анализ финансового состояния должника, анализ наличия (отсутствия) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. 

В реестр требований кредиторов включены требования семи кредиторов в сумме 39 885 895 руб. 38 коп., из которых: 18 709 руб. 01 коп. – требования второй очереди, 39 867 186 руб. 37 коп. – требования третьей очереди. Реестр требований кредиторов должника закрыт 27.07.2018.

Из конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве ФИО1, определениями от 20.11.2019, 22.11.2021 исключено следующее имущество: 1/2 доля в праве общей собственности на жилой дом с кадастровым номером 56:21:2801001:1665, 1/2 доля в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 56:21:2801001:39, 100 % доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Оренбургтранссервис» (далее – общество «Оренбургтранссервис»), права требования к обществу «Оренбургтранссервис» в сумме 590 000 рублей. 

Положение о порядке, сроках и об условиях продажи имущества ФИО1 – автомобиль модели Changan ТС 3035 ВТ, являющегося предметом залога общества с ограниченной ответственностью «Русфинанс Банк» (далее – залоговый кредитор), утверждено 17.02.2020.

Залоговым кредитором 23.07.2020 принято решение об оставлении предмета залога за собой по цене 60 750 руб. Требования залогового кредитора погашены в сумме 48 600 руб. 

Требования кредиторов, подлежащие удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, в сумме 16 202 276 руб. 18 коп. не погашены в связи с недостаточностью имущества должника. Собрание кредиторов от 18.07.2022 признано несостоявшимся в связи с отсутствием кворума.

Решением Дзержинского районного суда г. Оренбурга от 08.10.2018 исковые требования ФИО4 к ФИО1 о признании совместно нажитым имуществом и разделе совместно нажитого имущества удовлетворены. 

Финансовым управляющим проанализированы сделки должника по продаже движимого имущества в периоды, предшествующие дате возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), приняты меры по оспариванию сделок должника. 

Определением от 29.01.2019 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства CHEVROLET NIVA 212300 от 26.11.2014, заключенный между ФИО1 и обществом «Оренбургтранссервис», применены последствия недействительности сделки.

Определением от 26.03.2019 признан недействительным договор купли-продажи грузового транспортного средства 3009D3 от 26.11.2014, заключенный между ФИО1 и обществом «Оренбургтранссервис», применены последствия недействительности сделки. 

Суд первой инстанции, установив, что должник принимал на себя кредитные обязательства без цели и финансовой возможности их исполнения, совершал действия по выводу активов в юридических лицах, в которых он являлся контролирующим лицом, в процедуре собственного банкротства препятствовал финансовому управляющему в осуществлении мероприятий по формированию конкурсной массы (уклонялся от передачи документов и имущества), предпринимал меры по отчуждению своего имущества, пришел к выводу о том, что поведение должника свидетельствует об уклонении им от погашения кредиторской задолженности, злоупотреблении правом и является безусловным основанием для неособождения его от дальнейшего исполнения обязательств. 

Суд апелляционной инстанции данный вывод поддержал. При этом суды руководствовались следующим. 

Согласно пунктам 2, 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Однако институт банкротства – это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820).

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т. п.), то эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте. 

Как указано в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В пунктах 43, 44 Постановления № 45 разъяснено, что обстоятельства, связанные с сокрытием должником необходимых сведений, могут быть установлены судом на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части, а совершение должником иных противоправных действий может подтверждаться обстоятельствами, установленными как в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, так и в иных делах.

В рассматриваемом случае основаниями для неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств послужили следующие обстоятельства: уклонение должника от передачи финансовому управляющему имущества и сведений, в том числе на основании исполнительных листов; сокрытие от суда общей юрисдикции, рассматривавшего иск бывшей супруги должника о разделе имущества, факта возбуждения дела о банкротстве в целях исключения наиболее ликвидного имущества из конкурсной массы; продажа транспортных средств заинтересованному по отношению к должнику лицу по заведомо низкой цене с целью вывода активов должника и причинения имущественного вреда кредиторам, а также последовательное заключение должником договоров займа на значительную сумму без представления пояснений, куда заемные средства были потрачены. 

Указанные обстоятельства установлены судами на основании полного, всестороннего изучения материалов дела, а также подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам об оспаривании сделок должника по настоящему делу (определения от 29.01.2019, 26.03.2019), определениями Арбитражного суда Оренбургской области от 14.02.2020, 01.06.2021 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по делу № А47-10782/2017 о банкротстве общества «Оренбургтранссервис», которые в силу положений части 2 статьи 69  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение. 

С учетом изложенного суды, отказывая в применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, обоснованно исходили из наличия исключений для освобождения должника от обязательств перед кредитором, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, исходили из доказанности недобросовестного поведения должника, выразившегося в воспрепятствовании финансовому управляющему в осуществлении мероприятий по формированию конкурсной массы, уклонении от передачи имущества и документов, выводе активов в юридических лицах, в которых он являлся контролирующим лицом, в принятии мер по отчуждению своего имущества и оформлению кредитных обязательств без цели и финансовой возможности их исполнения.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется. 

Доводы подателя кассационной жалобы о том, что им представлены все имеющиеся у него документы, а финансовый управляющий вправе был получить данные сведения самостоятельно, судом округа отклоняется как противоречащий закрепленной в пункте 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве обязанности должника по требованию финансового управляющего предоставлять ему любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, а также принципу добросовестного взаимодействия должника с судом и финансовым управляющим (пункт 42 Постановления № 45). 

Помимо этого, суд округа отмечает, что в соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, абзацем вторым пункта 42 Постановления № 45, если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств.

Наличие судебного акта, которым суд обязал должника предоставить финансовому управляющему сведения о своем имуществе, подтверждает неисполнение ФИО1 этой обязанности своевременно и добровольно. Последующее отыскание финансовым управляющим в ходе банкротных процедур сокрытого должником имущества не освобождает последнего от ответственности за совершенные ранее противоправные действия.

Поскольку в рассматриваемом случае судами установлено уклонение должника от предоставления сведений и документов, в том числе по исполнительным листам об их истребовании, при этом отсутствие у должника истребованных документов либо невозможность их предоставления не доказаны, а частичная передача обусловлена действиями финансового управляющего и залогового кредитора, но не должника, суды обоснованно отклонили доводы ФИО1 в данной части.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 15.11.2022 по делу № А47-500/2017 и  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                       О.Э. Шавейникова