﻿﻿810/2020-2314(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-52680/2017

г. Краснодар

27 января 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2020 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2020 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Ташу А.Х., судей Алексеева Р.А. и Рыжкова Ю.В., при участии в судебном заседании  от истца по первоначальному иску – федерального государственного бюджетного  учреждения «Санаторно-курортный комплекс "Сочинский"» Министерства обороны  Российской Федерации (ИНН 2319018528, ОГРН 1022302833850) – Савиной О.И.  (доверенность от 27.12.2019), Костановой Е.В. (доверенность от 27.12.2019), от ответчика  по первоначальному иску – общества с ограниченной ответственностью  «Производственно-коммерческая фирма "САНА"» (ИНН 2309091991,  ОГРН 1052304946803) – Филипповского М.Л. (доверенность от 01.08.2019), в отсутствие  третьего лица – департамента имущественных отношений Министерства обороны  Российской Федерации, извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе  путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда  в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную  жалобу общества с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая  фирма "САНА"» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.07.2019  и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2019 по делу   № А32-52680/2017, установил следующее.  

ФГБУ «Санаторно-курортный комплекс "Сочинский"» Министерства обороны  Российской Федерации (далее – учреждение) обратилось в арбитражный суд с иском  к ООО «Производственно-коммерческая фирма "САНА"» (далее – общество) о взыскании  1 710 553 рублей 13 копеек убытков и расторжении государственного контракта.  

Общество обратилось в суд со встречным иском к учреждению о взыскании  571 257 рублей 92 копеек убытков, а также 14 425 рублей расходов по уплате  государственной пошлины и 68 тыс. рублей расходов по оплате услуг представителя  (уточненные требования).  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечен департамент имущественных  отношений Министерства обороны Российской Федерации (далее – департамент).  

Решением от 11.07.2019, оставленным без изменения постановлением суда  апелляционной инстанции от 09.11.2019, государственный контракт от 30.01.2017   № 003/17 (далее – контракт), заключенный обществом и учреждением, расторгнут.  С ответчика в пользу истца взыскано 1 710 553 рубля 13 копеек убытков, а также  30 106 рублей расходов по уплате государственной пошлины и 100 тыс. рублей расходов  на оплату стоимости судебной комиссионной пожарно-технической экспертизы.  В удовлетворении встречного иска отказано.  

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты  и принять новое решение, которым расторгнуть заключенный сторонами контракт,  встречный иск удовлетворить, а в удовлетворении первоначального иска отказать.  По мнению заявителя, сотрудники общества к возникшему пожару не причастны.  Ответчик не имел возможности предотвратить возникший пожар в связи с отсутствием  доступа в прачечную в нерабочее время. Выводы судов о нарушении обществом  пунктов 2.3 и 2.4 СанПиН 2.1.2.2646-10, пунктов 58 и 60 Правил пожарной безопасности  в Российской Федерации, неисполнении пункта 2.32 Технического задания  не соответствуют действительности. Суды проигнорировали реальную причину пожара  (поджог), сославшись на формальные нарушения со стороны общества. Ответчик  не является причинителем вреда, законом не предусмотрено возложение обязанности  нести ответственность на лицо при отсутствии виновных действий. Именно сотрудниками  учреждения допущены существенные нарушения требований к пожарной безопасности,  в связи с чем взыскание убытков с ответчика неправомерно.  

В отзыве учреждение просит оставить судебные акты без изменения, кассационную  жалобу – без удовлетворения.  

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и выслушав представителей  сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, 30.01.2017 учреждение (заказчик) и общество  (исполнитель) заключили контракт, по условиям которого исполнитель принял  обязательства по оказанию услуг организации стирки предметов вещевого имущества  в прачечной заказчика, а заказчик обязался принять и оплатить оказанные услуги.  

В соответствие с пунктом 2.4 контракта оплата за фактически оказанные услуги  в истекшем месяце осуществляется заказчиком в течение 30 банковских дней после  

подписания сводного акта сдачи-приемки оказанных услуг, подтверждающих объем  оказанных услуг по каждому получателю (филиалу) услуг.  

Срок оказания услуг определен сторонами до 31.01.2018. 

По приложению № 5 к контракту общество приняло все оборудование,  расположенное в помещениях здания прачечной, которое обеспечивает полный процесс  стирки, предусмотренный контрактом. Указанное производственное оборудование  технологически присоединено к сетям водоснабжения, водоотведения  и электроснабжения истца, а обслуживание процесса стирки и оборудования должно  осуществляться работниками ответчика.  

27 июля 2017 года приблизительно в 06 часов 40 минут в здании прачечной  произошел пожар, что подтверждается актом о пожаре от 27.07.2017 и актом  расследования обстоятельств и причин пожара от 11.08.2017 № 1224. Огнем уничтожено  имущество истца, переданное в стирку.  

28 июля 2017 года ответчик уведомил истца о наступлении обстоятельств,  вследствие которых создалась невозможность исполнения обязательств по контракту,  а именно «разрушение электропроводки, обеспечивающей подачу электроэнергии  к технологическому оборудованию, используемому исключительно для исполнения услуг  стирки». Исполнение контракта обществом приостановлено.  

01 августа 2017 года комиссией учреждения проведено расследование  обстоятельств и причин возникновения возгорания в цехе для стирки белья, в прачечной  истца. В акте от 11.08.2017 указано, что причинами возгорания явилось короткое  замыкание в электрической сети, произошедшее вследствие невыполнения правил  пожарной безопасности на объекте прачечной (отключение электрической сети  по окончании рабочего дня рубильником ответчик не производил), замыкание вызвало  искру, а нарушение технологического процесса стирки белья (оставление обществом  тележек с постиранным, поглаженным бельем непосредственно в месте нахождения  оборудования) стало причиной пожара.  

Учитывая, что санаторий работает круглогодично, в связи с чем стирка предметов  вещевого имущества должна проводится ежедневно, истец направил ответчику письмо  от 15.08.2017 № 3143 с требованием указать срок выполнения работ по устранению  причин, препятствующих выполнению условий контракта и возобновлению оказания  услуг по стирке предметов вещевого имущества.  

С учетом того, что по состоянию на 21.08.2017 оказание услуг не возобновлено,  истец повторно обратился к ответчику с требованием возобновить оказание услуг в срок  

до 25.08.2017 (Приложение № 5). Однако в указанный срок общество не возобновило  исполнение контракта.  

Полагая, что в результате неправомерных действий ответчика истцу причинены  убытки (ущерб из-за сгоревшего имущества), учреждение обратилось в арбитражный суд  с иском.  

В свою очередь общество предъявило встречный иск ввиду того, что учреждение  предоставило ответчику помещение, которое изначально являлось не пригодным для  оказания услуг по организации стирки предметов вещевого имущества, в связи с чем  истец как собственник принадлежащего ему имущества несет ответственность  в виде убытков, причиненных обществу за непредставление помещения в надлежащем  состоянии.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – Кодекс) лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право  не было нарушено (упущенная выгода).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах 1, 2 пункта 12 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик  является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также  факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2  статьи 15 Кодекса).  

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной  степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Кодекса в удовлетворении  требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что  их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих  возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из  принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие состава  правонарушения, являющегося основанием возникновения деликтной ответственности,  

а именно: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно- следственную связь между указанным поведением и наступлением вреда, а также размер  причиненных убытков.  

Удовлетворяя требования учреждения и отказывая в удовлетворении требований  общества, суды на основании представленных в материалы дела доказательств исходили  из того, что пожар в помещении прачечной произошел в результате ненадлежащего  содержания имущества и эксплуатации переданного оборудования, в том числе  отсутствия со стороны ответчика должной внимательности, предусмотрительности,  заботливости, соблюдения норм и правил технологического процесса стирки вещевого  имущества, которые требовались ему для предотвращения пожара, а также принятия мер  по охране спорного объекта. Ненадлежащее поведение работников ответчика повлекло  наступление пожароопасной ситуации с последующим возникновением пожара  в помещении прачечной и уничтожение принадлежащего истцу имущества.  

При таких обстоятельствах суды удовлетворили требования истца о взыскании  с ответчика причиненных ему убытков. Проверив расчет восстановительной стоимости  вещевого имущества учреждения, пострадавшего в результате пожара, суды указали, что  ущерб составляет 1 710 553 рубля 13 копеек.  

В свою очередь, учитывая результаты судебной пожарно-технической экспертизы,  суды установили, что вина истца в причинении ущерба ответчику и причинно- следственная связь между действиями учреждения и возникшим у общества вредом  отсутствует, следовательно, оснований для удовлетворения встречного иска не имеется.  

Между тем, указывая на наличие оснований для удовлетворения первоначального  иска, суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.  

Ввиду наличия несовпадений в выводах, сделанных экспертами в представленных  сторонами экспертных заключениях, суд первой инстанции назначил судебную  комиссионную пожарно-техническую экспертизу, проведение которой поручил  ООО «Северо-Кавказский центр оценки и экспертизы собственности» и АНО «Высшая  палата судебных экспертов».  

Согласно выводам, изложенным в заключении судебной комиссионной пожарно- технической экспертизы № 45/1, подготовленном ООО «Северо-Кавказский центр оценки  и экспертизы собственности» (экспертом Воеводиным С.В.), в здании прачечной  обнаружено несколько очаговых участков пожара, расположенных дистанционно друг  от друга, возгорание возникло от постороннего источника зажигания, с участием  интенсификаторов горения.  

Из выводов, изложенных в заключении № 032-10/2018, подготовленном  АНО «Высшая палата судебных экспертов», следует, что технической причиной пожара  (возгорания) в здании прачечной явилось загорание горючих материалов вещной  обстановки либо дополнительно привнесенных в эту зону интенсификаторов горения  (горючих веществ или материалов) в результате теплового воздействия открытого  пламени либо другого источника зажигания постороннего происхождения (поджог).  

Таким образом, эксперты пришли к единому выводу о том, что причиной пожара  является поджог, с чем согласились суды.  

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной  безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо  в результате неосторожного обращения с огнем» указано, что вред, причиненный  пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит  возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Кодекса, в полном объеме лицом,  причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит  стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или  исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества,  а также иные вызванные пожаром убытки.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Кодекса вред, причиненный личности или  имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица,  подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

Ссылаясь на неправомерное поведение работников общества и допущение  вследствие этого уничтожения имущества учреждения, суды не мотивировали наличие  причинно-следственной связи, их выводы противоречат их же выводам о наличии  поджога, не учли положения статьи 1064 Кодекса при наличии выводов судебной  комиссионной пожарно-технической экспертизы о возникновении пожара в результате  поджога, в связи с чем не установили действительное наличие вины ответчика  в причинении вреда истцу.  

Из представленных в материалы дела доказательств невозможно сделать  однозначный и бесспорный вывод о наличии вины и прямой причинно-следственной  связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками, а также степень его  вины.  

Суды также не учли, что поджог совершен ночью на территории учреждения,  в связи с чем не мотивировали обязанность общества, а не истца, обеспечивать охрану  территории в ночное время.  

Кроме того, удовлетворяя требования учреждения о расторжении контракта, суды  со ссылкой на статью 450 Кодекса указали, что общество фактически не возобновило  исполнение контракта, чем допустило существенное нарушение его условий. Поскольку  дальнейшее исполнение обязательств по контракту сторонами не представляется  возможным вследствие уничтоженных пожаром помещений, оборудования,  коммуникаций, а также позиции ответчика о необходимости расторжения контракта, суды  признали спорный контракт расторгнутым.  

В свою очередь суды, не установив действительное наличие вины ответчика  в возникновении пожара, как следствие не учли, что в случае отсутствия таковой,  существенное нарушение условий контракта со стороны ответчика не могло быть  допущено.  

Неисполнение контракта вызвано пожаром и уничтожением оборудования, что  влечет невозможность выполнения работ по стирке представленного учреждением белья.  Однако в случае отсутствия виновных действий со стороны общества в порче указанного  имущества, невозможность исполнения контракта вызвана объективными причинами,  не зависящими от ответчика, что исключает существенное нарушение условий спорного  контракта исполнителем.  

При таких обстоятельствах выводы судов о наличии вины ответчика  в возникновении у истца убытков и оснований для расторжения контракта  по причине нарушения его существенных условий обществом являются  преждевременными.  

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сформулированы  без исследования и оценки обстоятельств (доказательств), необходимых для правильного  разрешения спора, решение арбитражного суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд  первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует установить наличие вины ответчика  в возникновении у истца убытков, степень его вины (в случае наличия таковой),  рассмотреть вопрос о возможности расторжения контракта, оценить все представленные  доказательства в их совокупности, после чего принять законный и обоснованный  судебный акт.  

Согласно абзацу 2 части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое  рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь  рассматривающим дело (по правилам статьи 110 данного Кодекса).  

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.07.2019 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2019 по делу   № А32-52680/2017 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд  Краснодарского края.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий А.Х. Ташу  

Судьи Р.А. Алексеев   Ю.В. Рыжков