АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 декабря 2024 года

Дело №

А13-10672/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и Зарочинцевой Е.В.,

при участии от исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 10.12.2024), от индивидуального предпринимателя ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 24.04.2024),

рассмотрев 16.12.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Вологодской области от 07.06.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 по делу № А13-10672/2023,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 08.09.2023 по заявлению индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО5 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЛесПром», адрес: 160029, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество). 

Определением от 07.06.2024 в отношении Общества введена процедура банкротства – наблюдение; требование ИП ФИО5 в размере 5 171 903,67 руб., в том числе 5 000 000 руб. основного долга, 123 287,67 руб. процентов по займу, 48 616 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов Общества; временным управляющим утвержден ФИО1.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 определение от 07.06.2024 в обжалуемой части оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган), ссылаясь на нарушение норм материального права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит определение от 07.06.2024 в части включения требования ИП ФИО5 в третью очередь реестра требований кредиторов Общества и утверждения временным управляющим Общества ФИО1, а также постановление от 03.10.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт – о признании требования кредитора ИП ФИО5 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; определить саморегулируемую организацию, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий должника, методом случайной выборки.   

Податель жалобы полагает, что судами первой и апелляционной инстанций не была дана надлежащая правовая оценка доводам уполномоченного органа о фактической аффилированности ИП ФИО5 и Общества. 

Кроме того, податель жалобы настаивает на аффилированности арбитражного управляющего ФИО1 с кредитором и Обществом по обстоятельствам, изложенным в жалобе. 

Судом апелляционной инстанции, по мнению подателя жалобы, неверно сделан вывод об отсутствии состояния имущественного кризиса Общества на момент получения займа, тогда как заключение договора займа кредитора-заявителя при наличии непогашенной задолженности перед ним свыше 12 млн руб. по другим обязательствам, невостребование ИП ФИО5 задолженности в разумный срок, заключение в 2022 году договоров уступки права требования, займа, договора о переводе долга свидетельствуют о предоставлении ИП ФИО5 компенсационного финансирования должнику в состоянии имущественного кризиса.  

В отзыве на кассационную жалобу временный управляющий ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ИП ФИО3 поддержала кассационную жалобу уполномоченного органа, представитель временного управляющего ФИО1 просила обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, обращаясь с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), ИП ФИО5 ссылался на наличие задолженности по договору займа от 13.05.2022 в размере 5 000 000 руб. основного долга, 123 287,67 руб. процентов по займу, а также 48 616 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, взысканных решением Арбитражного суда Вологодской области от 14.09.2022 по делу № А13-8932/2022.

Договор займа был заключен на срок 10 дней с уплатой процентов в размере 15 % годовых.

Признавая заявленное требование обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов Общества, суды первой и апелляционной инстанций отклонили возражения уполномоченного органа и ИП ФИО3 об аффилированности кредитора с Обществом и исходили из того, что наличие задолженности подтверждено представленными доказательствами, тогда как доказательства ее погашения отсутствуют, в связи с чем также ввели в отношении Общества процедуру наблюдения и утвердили временным управляющим ФИО1

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос об очередности удовлетворения требования ИП ФИО5 и утверждения временного управляющего.

Изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзыве на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем два миллиона рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено названным Законом.

Как следует из пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

Определение о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, признано обоснованным и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда, установлено наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 названного Закона, либо заявление должника соответствует требованиям статьи 8 или 9 этого же Закона.

Согласно пункту 2 статьи 71 Закона о банкротстве и пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» кредиторы, предъявившие требования к должнику, вправе обжаловать определение арбитражного суда о введении процедуры наблюдения в части обоснованности, очередности и размера требований.

Руководствуясь названными положениями закона, суды первой и апелляционной инстанций, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, отклонив доводы уполномоченного органа об аффилированности кредитора с Обществом, признали требование ИП ФИО5 обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Общества, ввели в отношении Общества процедуру наблюдения и утвердили временным управляющим Общества ФИО1, кандидатура которого была предложена кредитором.

Между тем при оценке обоснованности заявления ИП ФИО5 судами не учтено следующее.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) и от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177(2,3) и абзаце девятом пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

Как указано в пункте 3 данного Обзора требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

При наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты финансирования на случай объективного банкротства. При банкротстве данные риски не могут перекладываться на других кредиторов

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

В данном случае суды не усмотрел оснований полагать, что ИП ФИО5 контролирует действия должника, дает ему обязательные для исполнения указания и участвует в распределении его доходов. 

Вместе с тем указанные выше правовые позиции об очередности удовлетворения требования распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но предоставило компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора).

В обоснование своих возражений уполномоченный орган в судах обеих инстанций высказывал обоснованные сомнения в добросовестности действий ИП ФИО5 и Общества в силу их аффилированности и наличия в их действиях признаков злоупотребления правом в целях создания искусственной кредиторской задолженности. Уполномоченный орган настаивал на то, что ФИО1 не может быть утвержден временным управляющим Общества ввиду аффилированности, а требование ИП ФИО5 подлежит субординированию в связи с компенсационным характером.

В частности, уполномоченный орган и ИП ФИО3 указывали на то, что единственным участником с 13.09.2017 и директором Общества с 31.01.2022 является ФИО6. В период с 22.03.2019 по 31.01.2022 обязанности директора Общества исполнял ФИО7. 

В период с 2018 по 2021 год ИП ФИО5 осуществлял трудовую деятельность в Обществе. 

Согласно доводам возражающих кредиторов, фактическая аффилированность указанных лиц следует из участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Лес Инвест» (далее – ООО «Лес Инвест») ФИО8 (сына ФИО5). В рамках дел № А13-14540/2021 и А13-12685/2021 интересы ООО «Лес Инвест» представлял ФИО7 Также представление интересов ООО «Лес Инвест» и Общества осуществлялось одним представителем ФИО9. 

Кроме того, в ходе выездной налоговой проверки, результаты которой отражены в решении от 11.05.2023 № 12-17/25, директор ФИО6 пояснила, что ФИО8 дружен с ее сыном.  

При этом уполномоченный орган ссылался на участие ФИО8 (сына кредитора-заявителя) в схеме минимизации Обществом налоговых платежей по налогу на добавленную стоимость, а также обращал внимание на приобретение ФИО8 в 2019 году несуществующих прав требования к Обществу у обществ с ограниченной ответственностью «БТЛ-групп» и «Навека-строй», правоотношения должника с которыми поставлены под сомнение в ходе налоговой проверки.

Уполномоченный орган в подтверждение довода о том, что связанные с ИП ФИО5 лица выкупают задолженность у независимых кредиторов Общества, также указал на приобретение ФИО8 прав требования к должнику у общества с ограниченной ответственностью «Ресурс-В». 

Относительно заключенного с Обществом договора займа от 13.05.2022 уполномоченный орган указывал на его транзитный характер, поскольку 3 350 000 руб. в тот же день были перечислены в пользу ООО «Лес Инвест».

О нестандартном и отклоняющемся от обычного поведении сторон, по мнению уполномоченного органа, свидетельствовали действия кредитора, который с даты взыскания решением от 14.09.2022 задолженности в свою пользу не принимал меры по принудительному исполнению судебного акта, исполнительный лист был запрошен лишь 01.09.2023 одновременно с подачей заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

С учетом приведенных доводов об аффилированности должника и ИП ФИО5 в силу статьи 65 АПК РФ на предъявившем требование кредиторе лежало бремя доказывания того, что в рассматриваемых отношениях должник и ИП ФИО5 действовали самостоятельно, независимо друг от друга, в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным, продиктованным интересами бенефициаров.

В отсутствие таких доказательств согласованность действий должника и ИП ФИО5 предполагается.

В таком случае в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований ИП ФИО5 судам следовало установить наличие у должника в момент предоставления Обществом финансирования (заключения договора и в период образования задолженности) признаков имущественного кризиса.

Все приведенные уполномоченным органом доводы о наличии фактической аффилированности между кредитором и Обществом не получили должной проверки при рассмотрении настоящего дела.

Суд первой инстанции отклонил доводы об аффилированности через представителей, не рассмотрев иные доводы уполномоченного органа, в том числе о наличии оснований для субординирования требования.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции об отсутствии аффилированности через представителей, при этом сделал вывод об отсутствии имущественного кризиса у Общества на момент получения займа.

Вместе с тем довод о том, что на дату получения займа у должника имелись признаки неплатежеспособности в контексте положений статьи 2 Закона о банкротстве, не был надлежащим образом проверен судами, суд апелляционной инстанции ограничился лишь анализом бухгалтерской отчетности, где показатели активов имели отрицательную динамику.

Однако показатели бухгалтерской отчетности должника за 2020– 2022 годы не являются доказательством, свидетельствующим об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. 

За счет предоставляемого краткосрочного займа обеспечивалась текущая хозяйственная деятельность должника; согласно материалам спора заемные средства направлены должником на исполнение обязательств по договору аренды транспортного средства от 01.04.2021, договорам поставки нефтепродуктов от 22.01.2021 № 91/20 и от 10.11.2017 № 973/ЭК/Б, лизинговому договору от 12.10.2021 № ДЛ-65551-21 и по договору субаренды от 01.02.2022 № 70-3-02/22. При этом доказательств того, что неисполнение обязательств перед кредиторами и невозможность самостоятельного покрытия текущих расходов вызвана иными причинами, нежели неудовлетворительное финансовое состояние Общества не представлено. 

Наличие на дату предоставления займа неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр, судами не устанавливалось, в то время как задолженность перед возражающим кредитором ИП ФИО3 уже существовала на дату предоставления займа (поставка 2021 года).

Кроме того, уполномоченный орган также указывает на предъявление ИП ФИО5 в настоящее время требования к должнику в размере более 50 млн руб. по обязательствам, возникшим до предоставления займа.

Указанные уполномоченным органом факты заслуживали внимания и судами обеих инстанций надлежащим образом проверены не были.

Исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные ИП ФИО5 разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Утверждая в качестве временного управляющего Обществом ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из наличия у ИП ФИО5 права определять саморегулируемую организацию, из членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий.

Так как в рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций не проверили доводы уполномоченного органа об аффилированности ИП ФИО5 и должника, назначение временным управляющим Обществом кандидатуры, предложенной ИП ФИО5, являлось преждевременным.

В то же время согласно сведениям, размещенным на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/), в отношении Общества открыто конкурсное производство и исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1, в связи с чем суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены судебных актов в части утверждения временного управляющего.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что суды первой и апелляционной инстанций не полностью исследовали обстоятельства, имеющие значение для рассматриваемого спора, не дали надлежащей оценки доводам подателя жалобы и представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем судебные акты в обжалуемой части соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат отмене, а дело в отмененной части – направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, исследовать все доводы лиц, участвующих в деле, правильно распределить бремя доказывания, установить исходя из изложенных презумпций наличие или отсутствие согласованности действий должника и ИП ФИО5 в рассматриваемых правоотношениях, обстоятельства предоставления финансирования, являлось ли оно компенсационным, определить очередность удовлетворения требований предпринимателя.

Руководствуясь статьями 286–290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 07.06.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2024 по делу № А13-10672/2023 отменить в части установления очередности удовлетворения требования индивидуального предпринимателя ФИО5.

В указанной части дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Вологодской области.

В остальной части определение от 07.06.2024 и постановление от 03.10.2024 по тому же делу оставить без изменения.

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

Ю.В. Воробьева

Е.В. Зарочинцева