﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-2028/2017

г. Краснодар

06 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 августа 2021 года

      Постановление изготовлено в полном объеме 6 августа 2021 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Андреевой Е.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от Бондаренко Елены Николаевны – Сенчиковой М.В. (доверенность от 29.10.2020), от общества с ограниченной ответственностью «НСМ Групп» – Степанченко О.В. (доверенность от 06.12.2019), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев кассационную жалобу Бондаренко Елены Николаевны на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 08.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2021 по делу № А01-2028/2017, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод “Ханский”» (далее – должник) Бондаренко Е.Н. обратилась в суд с заявлением, в котором просила произвести процессуальную замену общества с ограниченной ответственностью «НСМ Групп» на Бондаренко Е.Н. на сумму требований 11 084 949 рублей 82 копейки, включенную в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 08.02.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.05.2021, в удовлетворении заявления отказано. Судебные акты мотивированы тем, что требование участника должника, основанное на притворной сделке, не подлежит включению в реестр.

В кассационной жалобе Бондаренко Е.Н. указывает, что вывод судов о мнимости договора поручительства не основан на доказательствах. Данный договор заключен до возникновения у должника признаков неплатежеспособности, а исполнение по нему было осуществлено за счет средств третьего лица, не имеющего признаков аффилированности. Искусственный оборот денежных средств, направленных на погашение обязательств поручителя, не установлен. Действующее законодательство не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр. Если суды полагали, что основание перехода требования возникло в ситуации имущественного кризиса, то следовало его субординировать, но не отказывать в процессуальной замене.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «НСМ Групп» просит оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель Бондаренко Е.Н. доводы кассационной жалобы поддержал. Представитель ООО «НСМ Групп» поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами, 5 марта 2012 года ООО «ЭлитСтрой» (лизингодатель) и ООО «ЮПК. ПМК-9» (лизингополучатель) заключили договор лизинга № ЛД-61-0116/12, предметом которого стала дробильно-сортировочная линия для переработки песчано-гравийной смеси стоимостью 57 112 017 рублей. Одновременно с заключением данного договора ООО «Южная промышленная корпорация» и ООО «ЮПК. Строй» предоставили поручительство по обязательствам лизингополучателя, подписав договоры поручительства № ПЮ-61-0116/12 и ПЮ-61-0116/12-1, соответственно.

В процессе исполнения договора лизинга лизингодатель прошел реорганизацию в форме присоединения к ООО «Интерлизинг», лизингополучатель сменил наименование на ООО «ПМК-9», а один из поручителей – ООО «Южная промышленная корпорация» – изменил наименование на ООО «Развитие», после чего прошел реорганизацию в форме присоединения к ООО «Солидарность».

3 августа 2015 года стороны договора лизинга и ООО «ДСЗ “Ханский”» подписали соглашение, по условиям которого на последнего переведены права, обязанности и долги лизингополучателя. Для обеспечения исполнения обязательств ООО «ДСЗ “Ханский”»было предоставлено обеспечение в виде поручительства Бондаренко Е.Н. по договору поручительства от 04.08.2015 № ПФ-61-0116/12.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.07.2015 по делу № А53-11852/2015 с ООО «ПМК-9», ООО «Солидарность» и ООО «ЮПК. Строй» в пользу ООО «Интерлизинг» солидарно взыскано 10 341 972 рубля 17 копеек основного долга и 1 836 588 рублей 04 копейки пени. Определением от 25.11.2015 произведена процессуальная замена ООО «ПМК-9» на ООО «ДСЗ “Ханский”» в связи с заключением соглашения о переводе долга.

Вступившим в законную силу заочным решением Выборгского районного суда от 21.12.2016 по делу № 2-12086/2016 с Бондаренко Е.Н. в пользу ООО «Интерлизинг» взыскано 11 144 949 рублей 82 копейки и 5 186 068 рублей 66 копеек штрафных санкций.

18 сентября 2017 года возбуждено дело о банкротстве ООО «ДСЗ “Ханский”». Определением от 07.03.2018 требования ООО «Интерлизинг», вытекающие из договора лизинга, включены в третью очередь реестра в сумме 15 820 354 рубля 21 копейка. Определением от 21.12.2018 произведена замена ООО «Интерлизинг» на ООО «НСМ Групп» как правопреемника на основании договора уступки от 24.10.2018 № 61-0116. Решением от 23.12.2019 ООО «ДСЗ “Ханский”» признан банкротом  и в отношении него открыто конкурсное производство, которое не завершено по настоящий момент.

15 января 2018 года возбуждено производство по делу № А32-407/2018 о признании Бондаренко Е.Н. банкротом. Определением от 10.08.2018 требования ООО «Интерлизинг» в сумме 11 144 949 рублей 82 копейки и 5 186 068 рублей 66 копеек штрафных санкций отдельно включены в третью очередь реестра. Определение от 04.06.2019 произведена замена ООО «Интерлизинг» на ООО «НСМ Групп». Определением от 15.12.2020 суд признал требования кредиторов в сумме 16 617 963 рубля 63 копейки, включенные в реестр Бондаренко Е.Н., погашенными третьим лицом (ООО «ТК “Берег”»), производство по делу прекращено в порядке статьи 125 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Ссылаясь на переход прав кредитора к поручителю, исполнившему обязательство, Бондаренко Е.Н. обратилась с  заявлением о процессуальной замене в деле о банкротстве ООО «ДСЗ “Ханский”».

В возражениях на заявление ООО «НСМ Групп» указало, что Бондаренко Е.Н. являлась единственным участником ООО «ДСЗ “Ханский”» при заключении договора поручительства, а сам договор заключен в ситуации имущественного кризиса. Согласно пункту 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника. Таким образом, требование Бондаренко Е.Н. не может конкурировать с требованиями остальных кредиторов и подлежит субординации до очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно возражениям ООО «НСМ Групп» все лизингополучатели и поручители по договору лизинга являются аффилированными лицами, поскольку между ними имел место оборот векселя, номинальная стоимость которого составляет 150 млн рублей, что установлено определением от 07.03.2018 по настоящему делу. Подобные отношения не свойственны группе независимых лиц. Погашение третьим лицом (ООО «ТК “Берег”») за Бондаренко Е.Н. требований кредиторов в рамках ее деле о банкротстве преследовало цель сохранить бизнес и получить контроль над имуществом ООО «ДСЗ “Ханский”» в ущерб конкурсным кредиторам.

При рассмотрении заявления суд первой инстанции сослался на положения статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 382, 384 и 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также подходы, изложенные в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), в силу которого суброгационное требование участника должника, основанное на ничтожном договоре поручительства, не подлежит включению в реестр.

Посчитав, что договор поручительства является притворной сделкой, которая прикрывает обязательства, вытекающие из факта участия Бондаренко Е.Н. в уставном капитале должника, суд отказал в удовлетворении заявления о процессуальной замене. В мотивировочной части определения суд указал, что требование Бондаренко Е.Н., возникшее у нее в результате исполнения данной сделки, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, как требование о возврате компенсационного финансирования. Дополнительно суд отметил, что заявленное требование подлежит удовлетворению лишь после того, как требование ООО «НСМ Групп» на ту же сумму будет исключено из реестра.

Рассмотрев апелляционную жалобу Бондаренко Е.Н., апелляционной суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда первой инстанции. Вместе с тем апелляционный суд указал, что права кредитора не перешил к поручителю, так как в его действиях усматривается злоупотребление правом.

Злоупотребление правом апелляционный суд усмотрел в том, что Бондаренко Е.Н. предоставила поручительство, осознавая, что подконтрольное ей общество заведомо не сможет исполнить принятые на себя обязательства по договору лизинга. Данный вывод суд сделал по результатам анализа бухгалтерской отчетности ООО «ДСЗ “Ханский”» за 2013 и 2014 годы. Доход Бондаренко Е.Н., отраженный в справках 2-НДФЛ, также не позволял исполнить обязательства перед лизингодателем. Таким образом, суд заключил, что поручительство, хотя формально и имеет гражданско-правовую природу, в действительности таковым не является по причине того, что его существование было бы невозможно, если бы поручитель не участвовал в капитале должника. В подтверждение вывода о злоупотреблении правом суд указал, обязательства ни лизингополучателем, ни поручителем не исполнялись. В итоге спустя три месяца после заключения соглашения о переводе долга ООО «ДСЗ “Ханский”» стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Изучив взаимоотношения Бондаренко Е.Н. с ООО «ТК “Берег”», апелляционный суд установил, что третье лицо при исполнении обязательств не преследовало разумных экономических мотивов. Кроме того, как установил суд, стороны заключили соглашение об отступном от 09.12.2020, предметом которого является доля в уставном капитале ООО «ДСЗ “Ханский”» номинальной стоимостью 10 тыс. рублей. Стороны оценили действительную стоимость доли в 14 617 963 рубля 63 копейки и договорились, что в результате ее передачи будут частично прекращены обязательства Бондаренко Е.Н. перед ООО «ТК “Берег”» в сумме 16 617 963 рубля 63 копейки, возникшие в результате погашения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве № А32-407/2018. Суд посчитал, что данное обстоятельство свидетельствует о недобросовестном поведении и направленности их действий на осуществление контролируемого банкротства должника в ущерб независимым кредиторам.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами апелляционного суда. Следует разграничивать правоотношения лица, исполнившего обязательства, с лицом, за которое оно заплатило, и те правоотношения, которые есть у последнего как поручителя с другими лицами (займодавцем, заемщиками и иными поручителями).

В рассматриваемом случае, исполнив обязательства Бондаренко Е.Н. перед ее кредиторами, в том числе перед лизингодателем (ООО «НСМ Групп»), ООО «ТК “Берег”» стало кредитором в порядке пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. В пункте 21 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и 125 Закона о банкротстве устанавливают специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако какие-либо специальные правила по отношению к пункту 5 данной статьи отсутствуют, следовательно, не имеется оснований полагать, что при погашении третьим лицом требований кредиторов к нему не переходят их права. Подтверждением тому являются нормы, содержащиеся в пункте 10 статей 71.1, 85.1, 112.1 Закона о банкротстве, разъясняющие право третьего лица подать заявление о замене в реестре при удовлетворении требований уполномоченного органа. Отсутствие аналогичных норм в статьях 113 и 125 названного Закона, как представляется, обусловлено прекращением производства по делу и не исключает действия общих норм о переходе прав кредитора к третьему лицу, исполнившему обязательство.

Таким образом, после погашения требований кредиторов в деле о банкротстве Бондаренко Е.Н. именно к ООО «ТК “Берег”» перешли права лизингодателя, а значит, и право требовать процессуальной замены в деле о банкротстве лизингополучателя. Сама Бондаренко Е.Н. приобрела соответствующие права после предоставления отступного по соглашению от 09.12.2020. Именно в этот момент она исполнила свои обязательства как поручителя и к ней в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации перешли права кредитора.

Поскольку основанием процессуального правопреемства является правопреемство в материальном плане, судам для правильного решения спора следовало установить данную цепочку перехода прав кредитора от лизингополучателя к третьему лицу, которое удовлетворило его требования, и от третьего лица к поручителю, исполнившему свои обязательства посредством предоставления отступного. Однако суд первой инстанции без достаточных мотивов посчитал, что права кредитора перешли к Бондаренко Е.Н. от ООО «НСМ Групп» в результате исполнения ею обязательства поручителя, а суд апелляционной инстанции, установив наличие соглашения об отступном от 09.12.2020, не применил соответствующих норм права, подлежащих применению.

Следует отметить несостоятельность вывода апелляционного суда о том, что в действиях Бондаренко Е.Н. и ООО «ТК “Берег”» прослеживается недобросовестность, препятствующая переходу прав кредитора. Данный вывод мотивирован тем, что этими действиями причинен ущерб независимым кредиторам. Между тем апелляционный суд не установил, в чем этот ущерб выражен и в какой момент он причинен. 

Очевидно, нельзя предполагать, что ущерб был причинен в результате погашения обязательств третьим лицом – напротив, ООО «НСМ Групп» получило удовлетворение своих требований в сумме 11 084 949 рублей 82 копейки основного долга, а сама процедура удовлетворения требований была проведена под контролем суда в рамках дела № А32-407/2018. Экономические мотивы третьего лица при погашении требований кредиторов в порядке статей 113 и 125 Закона о банкротстве не должны приниматься во внимание. Учитывая, что последствием удовлетворения требований кредиторов является прекращение производства по делу о банкротстве, стоит признать, что именно в этом и состоит стремление третьих лиц, прибегнувших к механизму, закрепленному в данных статьях. Целесообразность данных действий с точки зрения собственной выгоды третьего лица (то есть экономические мотивы) не имеет значение, исходя из законодательного толкования. Сложно представить ситуацию, в которой третье лицо, потратившее свои средства на исполнение обязательств должника, получит от этого материальную выгоду. Даже в случае последующего взыскания понесенных расходов в порядке суброгации, его расходы, в лучшем случае, будут сведены к нулю. Если оценивать все подобные ситуации как злоупотребление, мотивируя его отсутствием экономической выгоды, и отказывать в суброгации (в порядке последствий допущенного злоупотребления) это будет означать нежизнеспособность пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как следствие, это понизит интерес участников гражданского оборота к исполнению кредиторских обязательств, поэтому такой подход нельзя признать верным. Поскольку кредитор в данном случае получил удовлетворение своих требований, злоупотребления в действиях третьего лица не может быть, поэтому отказ в защите суброгационного права недопустим.

Вывод о том, что ущерб был причинен в результате заключения Бондаренко Е.Н. и ООО «ТК “Берег”» соглашения об отступном, нельзя признать верным. Условия этого соглашения сделки затрагивали исключительно права и обязанности ее сторон, однако никак не входили в имущественную сферу кого-либо из кредиторов. Ввиду этого представляется не состоятельным подход о том, что данные действия совершены при злоупотреблении правом, следствием которого является отказ в переходе прав от третьего лица, ставшего на место лизингополучателя, к поручителю. 

Тот факт, что результатом этих действий появилась возможность аффилированного лица получить статус конкурсного кредитора в деле о банкротстве ООО «ДСЗ “Ханский”» и вступить в конкуренцию за конкурсную массу, также не может свидетельствовать о злоупотреблении. Большинство поручительств выдаются аффилированными лицами, это является обычаем гражданского оборота, который помимо прочего признан судебной практикой. Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных связей между поручителем (залогодателем) и должником не порочит обеспечительные сделки, а наоборот – объясняет их мотивы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264 и др.). Если же признать, что подобные поручители, исполнившие обязательство, злоупотребляют правами, так как вступают в конкуренцию с иными кредиторами за конкурсную массу, то следует отказывать в переходе прав по абсолютному большинству обеспечительных сделок. Подобный подход будет означать фактическую отмену действия подпункта 3 пункта 1 статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации, сведя его применение лишь для тех исключительных случаев, когда обеспечение предоставляет лицо, не имеющее с должником никаких связей. Иначе говоря, нормы о злоупотреблении правом станут общим правилом, перекрывающим презумпцию добросовестности участников гражданского оборота (пункт 5 стать 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), что недопустимо ввиду противоречия букве закона, а также ввиду негативных экономических последствий, которые могут за этим произойти (снижение интереса в заключении обеспечительных сделок, рост ставок по кредитным договорам и проч.).

По аналогичным соображениям нельзя признать обоснованным вывод о том, что Бондаренко Е.Н. злоупотребила своими правами, заключив договор поручительства при заведомой неисполнимости обязательств перед лизингодателем в данный момент. Тот факт, что ООО «ДСЗ “Ханский”» и Бондаренко Е.Н. не были способны в перспективе исполнить принятые на себя обязательства, мог послужить основанием для лизингодателя отказаться от вступления в отношения с данными лицами. Однако ООО «Интерлизинг» (предыдущий лизингодатель, уступивший в последующем права ООО «НСМ Групп») подписало соглашение о переводе долга лизингополучателя на ООО «ДСЗ “Ханский”», а на следующий день – договор поручительства с Бондаренко Е.Н. 

ООО «НСМ Групп» в своих пояснениях указывало, что ООО «ДСЗ “Ханский”» и контролирующее его лицо Бондаренко Е.Н., принимая решение о переводе долга, не преследовали цели уклоняться от исполнения принятых на себя обязательств по договору лизинга. Апелляционный суд учел позицию лизингодателя, изложив ее в постановлении (страница 9), но пришел к противоположным выводам, не соответствующим позиции ни одной из сторон рассматриваемого спора.

Аффилированность всех лиц, выступавших лизингополучателями и поручителями по договору лизинга, как указано выше, объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок, а также мотивы перевода долга. Возможная аффилированность Бондаренко Е.Н. и ООО «ТК “Берег”», в свою очередь, может объяснять мотивы исполнения обязательств третьим лицом при отсутствии собственной экономической выгоды. Однако ни одна из этих сделок не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при условии согласия кредитора (лизингодателя) на их совершение. Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2021 № 308-ЭС20-15308 по делу № А63-14055/2018. 

Более того, вывод о злоупотреблении правом при предоставлении поручительства, предполагая ничтожность данной сделки, вступает в противоречие с вступившими в силу судебными актами (заочным решением Выборгского районного суда от 21.12.2016 по делу № 2-12086/2016, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.08.2018 по делу № А32-407/2018), которыми требования лизингодателя к поручителю признаны законными и обоснованными.

Подводя итоги изложенного суд кассационной инстанции признает, что в вывод апелляционного суда о злоупотреблении, влекущим отказ в защите суброгационных прав, не соответствует установленным по делу обстоятельствам. Более того, данный вывод сделан при нарушении принципов равноправия сторон и  состязательности, а также за пределами рассмотрения апелляционной жалобы (статьи 8, 9 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обращаясь в апелляционный суд за защитой своих прав, Бондаренко Е.Н. просила отменить определение суда первой инстанции и произвести замену в реестре, включив ее требование в третью очередь. ООО «НСМ Групп» в своих возражениях просил оставить обжалуемое определение без изменения, настаивая на том, что требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, – как на то было указано в мотивировочной части обжалуемого определения. Между тем, соглашаясь с выводом суда первой инстанции, изложенным в резолютивной части (об отказе в замене в реестре), в мотивировочной части своего постановления апелляционный суд пришел к выводу о том, что переход прав к Бондаренко Е.Н. вовсе не состоялся ввиду злоупотребления правом. Тем самым апелляционный суд, выйдя за пределы доводов апелляционной жалобы и отзыва, поставил подателя жалобы в худшее положение, чем то, в котором он был до обращения в апелляционный суд.

Поскольку материалы дела свидетельствуют о том, что переход прав кредитора к Бондаренко Е.Н. состоялся, судам следовало решить вопрос о наличии оснований для субординации требований аффилированного лица при замене в реестре.

Суд первой инстанции, решая данный вопрос, исходил из правового подхода, содержащегося в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014 и включенного в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). Согласно этому подходу сделки, посредством которых предоставлялось компенсационное финансирование, подлежали признанию ничтожными как притворные в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а требование о возврате финансирования не подлежало включению в реестр.

Однако Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), скорректировал подход относительно правовой квалификации сделок, посредством которых предоставляется компенсационное финансирование, исключив указание на их притворность. В пункте 3.1 Обзора указано, какие действия контролирующего должника лица необходимо расценивать как направленные на предоставление компенсационного финансирования. Основным критерием для подобной квалификации является нарушение этим лицом обязанности по публичному информированию участников гражданского оборота об имущественном кризисе в подконтрольной организации, исполняемой путем подачи заявления о банкротстве последней (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Если контролирующее должника лицо избрало модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, и пытается вернуть подконтрольное ему лицо к нормальной предпринимательской деятельности с использованием конструкции договора займа или иной гражданско-правовой сделки, оно несет риск утраты своего финансирования на случай объективного банкротства.

Из этого следует, что финансирование, предоставленное после возбуждения дела о банкротстве должника, не может считаться компенсационным. После введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим действия контролирующего должника лица, в результате которых к нему перешли требования независимых кредиторов, не могут рассматриваться как направленные на предоставление должнику компенсационного финансирования. Аналогичный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017 применительно к переходу требования на основании договора купли-продажи. 

Суд округа не усматривает оснований, препятствующих применению этого же подхода в случаях перехода требования к поручителю, исполнившему обязательство. В пункте 6.1 Обзора разъяснено, что суброгационное требование контролирующего должника лица, основанное на заключенном с независимым кредитором договоре о предоставлении контролирующим лицом обеспечения за должника. В качестве примера в данном пункте приведена ситуация, когда договор поручительства заключен в условиях имущественного кризиса подконтрольного должника. Вместе с тем системное толкование положений данного Обзора позволяет прийти к выводу о том, что финансирование предоставляется не в момент заключения обеспечительной сделки, а в момент исполнения по ней. Следовательно, если суброгационное требование возникло уже после введения процедуры банкротства основного должника, оно не подлежит субординации. Данный подход нашел подтверждение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.09.2020 № 307-ЭС20-12320 по делу № А26-6985/2018, от 01.02.2021 № 304-ЭС20-22211 по делу № А45-42962/2018, от 12.02.2021 № 305-ЭС20-10441(3) по делу № А41-46888/2017.

В рассматриваемом случае действия, в результате которых требование перешло к Бондаренко Е.Н., совершены после возбуждения дела о банкротстве должника и введения первой процедуры, из чего следует, что основания понижать очередность удовлетворения ее требования отсутствуют.

Суд округа считает необходимым отметить, что заявление Бондаренко Е.Н. не подлежало бы удовлетворению, если бы установленные по делу обстоятельства указывали на искусственный оборот денежных средств от должника к лицу, которое осуществило исполнение. Однако подобные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не установлены. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции признает, что заявление Бондаренко Е.Н. о замене в реестре подлежит удовлетворению. Суд учитывает тот факт, что в результате предоставления отступного Бондаренко Е.Н. лишь частичную исполнила свои обязательства в сумме 14 617 963 рубля 63 копейки (при общей сумме 16 617 963 рубля 63 копейки). Между тем, как видно из судебных актов по делу № А32-407/2018, в составе удовлетворенных требований имелось требование об оплате штрафных санкций в сумме 5 168 068 рублей 66 копеек, которое подлежит погашению после суммы основанного долга в силу статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации. Это означает, что требование лизингодателя в части основной задолженности 11 084 949 рублей 82 копейки перешло к Бондаренко Е.Н., и она подлежит замене в реестре требований кредиторов ООО «ДСЗ “Ханский”» на данную сумму.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить судебный акт первой инстанции и (или) апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если в дополнительном исследовании имеющихся в деле доказательств необходимости не имеется, но этим судом неправильно применена норма права.

В связи с тем, что суды первой и апелляционной инстанций установили все имеющие значение для дела обстоятельства, но неверно применили нормы материального права, суд кассационной инстанции считает возможным отменить обжалуемые судебные акты и принять новый об удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 08.02.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2021 по делу № А01-2028/2017 отменить.

Произвести процессуальную замену общества с ограниченной ответственностью «НСМ Групп» в реестре требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод “Ханский”» на Бондаренко Елену Николаевну в части требований на сумму 11 084 949 рублей 82 копейки.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							И.М. Денека 

Судьи										Е.В. Андреева

										С.М. Илюшников