﻿﻿790/2019-61569(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 ноября 2019 года Дело № А21-3927/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 19 ноября 2019 года. 

Полный текст постановления изготовлен 22 ноября 2019 года.  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Боровой А.А., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,  

при участии от Гуреевой Ольги Александровны представителя Баранова С.Г. (доверенность от 28.10.2019), 

рассмотрев 19.11.2019 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу Гуреевой Ольги Александровны на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 04.04.2019 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019 по делу № А21-3927/2017,  

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 02.06.2017  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Гуреева  Александра Владимировича.  

Решением от 20.07.2017 Гуреев А.В. признан несостоятельным  (банкротом), в отношении его введена процедура реализация имущества  гражданина, финансовым управляющим должника утвержден Семенов Игорь  Вячеславович.  

Определением от 17.04.2018 Семенов И.В. освобожден от исполнения  обязанностей финансового управляющего Гуреева А.В., финансовым  управляющим должника утвержден Гуляренко Егор Сергеевич.  

Гуляренко Е.С. 07.05.2018 обратился в суд с заявлением, в котором просил  признать недействительной сделкой заключенный должником и его супругой  Гуреевой Ольгой Александровной брачный договор от 18.02.2016.  

Определением от 04.04.2019, оставленным без изменения постановлением  Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019, заявление  финансового управляющего удовлетворено.  

В кассационной жалобе и дополнениях к ней Гуреева О.А. просит отменить  определение от 04.04.2019 и постановление от 12.07.2019 и принять по делу  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления Гуляренко Е.С.  

По мнению подателя жалобы, конкурсный управляющий должника не  доказал наличие совокупности условий, необходимых для признания  оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Гуреева О.А. находит ошибочными выводы судов первой и апелляционной  инстанций о том, что брачный договор заключен в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов должника и такой вред причинен, обращает  внимание на то, что его заключение не повлекло уменьшения конкурсной массы  должника.  

Податель жалобы указывает, что при заключении брачного договора не  допущено злоупотребления правом, поскольку его заключение явилось  следствием ухудшения взаимоотношений между ней и должником, о чем также  свидетельствует последующее расторжение брака, при этом в деле отсутствуют  доказательства ее осведомленности о неплатежеспособности должника.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный кредитор должника  Мустафаев Эльхан Натиф оглы просил оставить без изменения принятые по  делу судебные акты.  

Гуреева О.А. направила в суд ходатайство об отложении рассмотрения  кассационной жалобы ввиду рассмотрения судами иного обособленного спора,  обстоятельства которого связаны с данным делом.  

Рассмотрев ходатайство, суд кассационной инстанции не усмотрел  установленных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ) оснований для его удовлетворения.  

В судебном заседании представитель Гуреевой О.А. поддержал доводы,  приведенные в кассационной жалобе.  

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о  месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия  в судебном заседании не направили, что не является препятствием для  рассмотрения кассационной жалобы.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном  порядке.  

Как установлено судами, 18.02.2016 должник и его супруга заключили  брачный договор, по условиям которого определили имущественные права в  браке и на случай его расторжения в отношении уже имеющегося  (приобретенного в период брака) и будущего имущества супругов, на которое  распространяется установленный законом режим совместной собственности.  

Согласно пункту 2 договора супруги изменили режим совместной  собственности в отношении указанного имущества, установив на него режим  раздельной собственности; брачный договор заключен в письменной форме и  удостоверен нотариусом.  

Решением мирового судьи судебного участка № 5 города Калининграда от  26.04.2016 брак между Гуреевой О.А. и Гуреевым А.В. расторгнут.  

Финансовый управляющий должника обратился в суд с настоящим  заявлением, ссылаясь на то, что в результате заключения брачного договора  причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а также полагая,  что его стороны допустили злоупотребление правом.  

В частности Гуляренко Е.С. указал, что после в период между заключением  брачного договора расторжением брака на счет Гуреевой О.А. поступало 19 809  822 руб. 94 коп., из которых 1 630 940 руб. внесены на счет лично Гуреевой О.А.  

Гуреева О.А. возражала против доводов финансового управляющего  должника, указав, что причиной заключения брачного договора являлось  ухудшение отношений между ней и Гуревым А.В., с которым она проживает  раздельно с апреля 2016 года.  

Ответчик пояснила, что занимается продажей различных товаров с  использованием сети Интернет на комиссионных началах, отметив, что ее  доход от этой деятельности, определяется как разница между суммой,  поступившей на ее расчетный счет, и списанной с него.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии совокупности условий,  необходимых для признания брачного договора недействительным на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также усмотрел в  действиях сторон оспариваемой сделки признаки злоупотребления правом.  

В этой связи суд удовлетворил заявление финансового управляющего  должника.  

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции,  отметив, что обстоятельства, связанные с деятельностью Гуреевой О.А. по  продаже товаров и движением денежных средств по ее расчетному счету в  данном случае рассмотрению не подлежат.  

Проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе и возражениях,  изучив материалы дела, суд кассационной инстанции приходит к следующим  выводам.  

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый  управляющий среди прочего вправе подавать в арбитражный суд от имени  гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 указанного закона.  

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника,  могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским  кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).  

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что к сделкам,  которые могут быть оспорены по основаниям, указанным в Законе о  банкротстве, относится в частности брачный договор.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая  сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в  результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в  отношении заинтересованного лица.  

Из разъяснений, данных в пункте 5 постановления № 63 следует, что для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под  ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и  (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что брачный договор  заключен 18.02.2016, то есть в течение трех лет до возбуждения производства  по делу о банкротстве должника (02.06.2017), и в этой связи заключили, что он  может быть оспорен на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Суды отметили, что производство по делу о банкротстве Гуреев А.В.  возбуждено на основании заявления Мустафаева Э.Н.о., требование которого в  размере 6 933 140 руб. 07 коп. задолженности подтверждено решением  Гурьевского районного суда Калининградской области от 25.05.2016 по делу №  2-534/2016.  

Удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, суды  исходили из того, оспариваемый брачный договор заключен в отношении  заинтересованного лица после возникновения у Гуреева А.В. указанной  задолженности, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника.  

Вместе с тем, по мнению суда кассационной инстанции, суды не учли  следующее.  

Согласно статье 40 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК  РФ) брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или  соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности  супругов в браке и (или) в случае его расторжения.  

Брачный договор может быть заключен как до государственной  регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака (пункт 1  статьи 41 СК РФ).  

В силу пункта 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе  изменить установленный законом режим совместной собственности, установить  режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество  супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.  Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в  отношении будущего имущества супругов.  

Таким образом, брачный договор, совершенный после заключения брака,  по своей правовой природе заведомо является сделкой между  заинтересованными лицами – супругами, что не исключает действия в их  отношении презумпции добросовестности.  

В этой связи, суд кассационной инстанции считает, что при оценке  действий сторон при заключении брачного договора судам следовало дать  оценку доводам Гуреевой О.А. о мотивах его заключения.  

Заключая брачный договор, Гуреева О.А. и Гуреев А.В. распространили  режим раздельной собственности на движимое и недвижимое имущество (пункт  2.1 договора), имущественные права и обязанности по гражданско-правовым  договорам (пункт 2.2), доли в уставном капитале и в имуществе юридических  лиц (пункт 2.3), вещи индивидуального пользования, драгоценности и иные  предметы роскоши (пункт 2.4), денежные средства, внесенные во вклад или на  счет, проценты по ним (пункт 2.5), ценные бумаги (пункт 2.6), доходы от  трудовой и предпринимательской деятельности, результатов интеллектуальной  

деятельности, пенсии, пособия и иные денежные выплаты (пункт 2.7).  

Указанное имущество является собственностью того из супругов, на чье  имя оно приобретено или зарегистрировано, либо на чье имя заключено  соответствующий договор, в том числе договор банковского вклада или счета.  

С учетом изложенного судам при рассмотрении обособленного спора  надлежало определить, какое имущество принадлежало супругам Гуреевым на  праве общей совместной собственности до заключения оспариваемой сделки, и  выяснить, каким образом оно оказалось распределено фактически в результате  ее заключения.  

В брачном договоре не перечислено имущество, которое принадлежало  должнику и его супруге и в отношении которого изменен режим собственности.  

Вывод суда первой инстанции о том, что в результате заключения брачного  договора кредиторы были лишены возможности участвовать в распределении  денежных средств, поступивших на расчетный счет супруги должника, сделан  без учета природы такого счета и причин и оснований движения денежных  средств по нему. Суды не установили, могли ли данные денежные средства  быть включены в конкурсную массу должника. Иного имущества, в отношении  которого осуществлен раздел брачным договором, финансовым управляющим  не указано и судами не выявлено.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора судам также  следовало принять во внимание положения пункта 1 статьи 39 СК РФ, пункта 7  статьи 213.26 Закона о банкротстве, и разъяснения, содержащиеся в пунктах 7,  8 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями  формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве  граждан».  

Перечисленные нормы права и их разъяснения исходят из презумпции  равенства долей супругов в общем имуществе и обусловленного этим  равенством права супруга гражданина-должника на половину средств,  вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих  обязательств); при этом при определении долей должны учитываться также и  интересы находящихся на иждивении супруга лиц (например,  несовершеннолетних детей).  

По мнению суда кассационной инстанции, в данном случае сами по себе  условия брачного договора не позволяют сделать вывод об отступлении  супругов Гуреевых от указанного принципа равенства долей в нажитом в период  брака имуществе и не могут быть истолкованы в качестве наделяющих кого- либо из них привилегированными правами в отношении такого имущества.  

Принимая во внимание, что фактический состав имущества, ставшего в  результате заключения брачного договора раздельной собственностью  супругов, судами не установлен, суд кассационной инстанции считает не  соответствующим фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем  доказательствам вывод судов о совершении брачного договора в целях  причинения вреда правам кредиторов и фактическом причинении такого вреда.  

С учетом пределов полномочий, определенных статьей 287 АПК РФ, суд  кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными  обстоятельства, которые не были установлены судами первой или  апелляционной инстанций.  

В этой связи в силу пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалуемые  судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в  суд первой инстанции.  

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 04.04.2019  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019  по делу № А21-3927/2017 отменить.  

Дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое  рассмотрение.  

Председательствующий А.А. Боровая  

Судьи Е.Н. Бычкова   М.В. Трохова