АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

19.07.2023 Дело № А40-93011/21  

Резолютивная часть постановления объявлена 12.07.2023 Полный текст постановления изготовлен 19.07.2023 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Немтиновой Е.В., Тарасова Н.Н., при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «ТА Консалтинг» ФИО1 по  доверенности от 10.04.2022,  

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 27.03.2023, 

рассмотрев 12.07.2023 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного  управляющего ООО «ТА Консалтинг» и ФИО2  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании  недействительными сделками перечислений денежных средств в пользу  ФИО2  

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТА Консалтинг»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы 17.12.2021 ООО «ТА Консалтинг»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура  конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден  ФИО4 Соответствующее сообщение было опубликовано в газете  «Коммерсантъ» № 236(7198) от 25.12.2021.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о признании недействительными сделками  перечисления денежных средств должником в пользу ФИО2  и применении последствий недействительности сделок.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 заявление  конкурсного управляющего удовлетворено частично, признаны  недействительными сделками перечисления ФИО2 денежных средств в  период с 11.09.2018 по 30.11.2018, применены последствия недействительности  сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу денежных средств  в размере 3 589 500 руб.  

Не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в признании  недействительными сделок на сумму 6 658 000 руб., конкурсный управляющий  должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной  жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм права, неполное  выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения  спора, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт  об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

ФИО2, в свою очередь, также обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой на указанные судебные акты, в  которой просит определение и постановление в части признания сделок  недействительными отменить, принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении требований конкурсного управляющего, ссылаясь на  недоказанность обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки  на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), отсутствие  

доказательств неплатежеспособности должника в период осуществления спорных  перечислений.  

Судом округа в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ответчика на  кассационную жалобу конкурсного управляющего.  

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители сторон  доводы своих кассационных жалоб поддержали в полном объеме, против  удовлетворения жалоб друг друга возражали.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в судебное заседание суда  кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению  кассационных жалоб в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, обсудив доводы  кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения  судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в  обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной  инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего  основано на положениях статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации, и мотивировано тем, что  должником в период с 10.01.2017 по 30.11.2018 в пользу ФИО2 были  перечислены денежные средства на общую сумму 10 247 000 руб. По мнению  конкурсного управляющего, названные платежи совершены должником в  

преддверии банкротства без какого-либо встречного предоставления с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов при злоупотреблении  правом.  

Судом первой инстанции установлено, что перечисления, совершенные  должником за период до мая 2018 года совершены за пределами трехлетнего  периода подозрительности, установленного диспозицией нормы пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, они не могут быть оспорены по данному  основанию.  

Вместе с тем, суд не усмотрел правовых оснований для признания  ничтожными платежей, совершенными за пределами подозрительности.  

В отношении платежей, совершенных в пользу ответчика в период с  11.09.2018 по 30.11.2018 на общую сумму 3 589 500 руб., судом первой инстанции  установлено, что данные перечисления совершены должником в период наличия  у него признаков неплатежеспособности ввиду наличия неисполненных  обязательств перед кредиторами, впоследствии включенных в реестр требований  кредиторов должника, в отсутствии встречного предоставления, в пользу  аффилированного лица, в связи с чем, в результате их совершения был причинен  вред имущественным правам кредиторов должника, и соответственно, данные  сделки подлежат признанию недействительными на основании пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами суда первой  инстанции.  

Суд округа не находит оснований не согласится с данными выводами судов  первой и апелляционной инстанций.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  

и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что поскольку пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка), то для признания сделки недействительной  по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент  совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  

недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17- 11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе  недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации  такой сделки в качестве подозрительной; в частности, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том  числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №  63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или  

должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

При этом, суд кассационной инстанции учитывает изложенный в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 13.05.2014 № 1446/14 подход о справедливом распределении судом бремени  доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует,  что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные  доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на  противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления  исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически  значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных  прав.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве  факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность  лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от  22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания  заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия  и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы  лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в  сфере ведения предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  

сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем  в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса,  при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность  положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем  заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые  доказательства.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований  в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Однако, в данном случае, ответчиком не представлено достаточных,  допустимых и относимых доказательств наличия у должника обязательств перед  ним, во исполнение которых были осуществлены оспариваемые перечисления в  размере 3 589 500 руб.  

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4  Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в  законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок  само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом в упомянутых  разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов  сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11).  

Вместе с тем, для признания сделки ничтожной необходимо привести  управляющим дополнительные пороки, что им не было сделано.  

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником  дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им  имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие,  наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является  основанием для признания соответствующих сделок, действий  недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2  Закона о банкротстве.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании  статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014   № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от  31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019   № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение  статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с  пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с  предпочтением.  

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов  подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее  оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является  достаточным основанием для квалификации возникших отношений как  ничтожных. Положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только к  сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов  подозрительных сделок, сделок с предпочтением.  

Заявляя о недействительности сделок по перечислению в пользу ответчика  денежных средств в период до мая 2018 года в связи со злоупотреблением  правом, заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о  

недействительности сделки, предполагаемые им пороки выходили за пределы  диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на  которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность,  которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о  недоказанности определенных обстоятельств.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему  внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и  несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий, в том числе представления доказательств  обоснованности и законности своих требований или возражений.  

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной  инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем, суд  кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и  полном исследовании доказательств по делу, соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат  отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим  обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в  кассационном порядке.  

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной  инстанции не было допущено таких нарушений норм права при рассмотрении  настоящего обособленного спора, которые могут быть положены в основание  

отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного  производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая  строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой  инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.  

 Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2023 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 по делу № А4093011/2021 в обжалуемых частях оставить без изменения, кассационные жалобы –  без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина  

 Е.В. Немтинова  

 Н.Н. Тарасов