ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-21572/2016

09 апреля 2021 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2021 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, Е. О. Никифорюк, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 10 сентября 2020 года по делу № А19-21572/2016 по результатам рассмотрения заявления ФИО2, финансового управляющего должника ФИО3 ФИО4 к ФИО3, ФИО5 о признании сделки должника недействительной

в деле по заявлению ФИО6 (адрес: г. Иркутск) о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (адрес: Иркутская область, г. Усолье-Сибирское; дата рождения: 01.10.1974, ОГРНИП 314385005600242, ИНН 

<

***>) банкротом.

В судебное заседание 07.04.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель ответчика ФИО5   по доверенности от 01.04.2021 ФИО7

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле. 

07.04.2021 от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью новой коронавирусной инфекцией SARS CoV-2 и невозможностью явиться в судебное заседание. 

Протокольным определением от 07.04.2021 апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания в связи с тем, что при назначении жалобы к судебному разбирательству апелляционный суд не признал обязательной явку лиц, участвующих в деле. Кроме того, о наличии каких-либо новых или дополнительных обстоятельств заявитель жалобы не указывает, поэтому суд счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что определением от 05.03.2021 судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции уже откладывалось по ходатайству ФИО2

06.04.2021 от ФИО8 поступило ходатайство о вступлении в настоящее  дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, так как он считает, что оспариваемое определение Арбитражного суда Иркутской области нарушает его права и интересы как кредитора ФИО2, и он полагает необходимым представить в суд свои пояснения после того, как получит возможность ознакомиться с материалами дела. 

Протокольным определением от 07.04.2021 апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО8 о привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, в связи с тем, что вопреки доводам ходатайства о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, суд апелляционной инстанции рассматривает дело о банкротстве ФИО3, а не ФИО2. 

В силу части 3 статьи 266  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) в арбитражном суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц, а также иные правила, установленные названным Кодексом только для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, за исключением случаев, когда суд апелляционной инстанции в силу части 6.1 статьи 268 АПК РФ рассматривает дело по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции (суд апелляционной инстанции, рассмотрев материалы дела, не нашел оснований, установленных частью 4 статьи 270 АПК РФ, для перехода к рассмотрению настоящего дела по правилам суда первой инстанции).

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24.05.2017 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 (адрес: 

<

...>; дата рождения: 01.10.1974, ОГРНИП 314385005600242, ИНН 

<

***>) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке 2 статьи 49  АПК РФ, к ФИО3, ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи от 27.02.2015 земельного участка с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10; о  применении последствий недействительности сделки.

В заявлении  ФИО2  просила: 

1. Признать договор купли-продажи от 27.02.2015 земельного участка с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», участок № 10 недействительным, применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции; 

2. Признать право собственности ФИО2 на 1/2 доли в праве общей совместной собственности на земельный участок с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», участок № 10; 

3. Признать право собственности ФИО2 на 1/2 доли в праве общей совместной собственности на жилой дом, назначение жилое, площадью 138,8 кв.м., количество этажей 1, адрес объекта: Иркутская область, г. Иркутск, садоводческое товарищество «Сибиряк», дом 10, кадастровый номер: 38:36:000020:153.

Определением суда первой инстанции от 18.02.2019 в одно производство для совместного рассмотрения объединены обособленный спор по заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о признании сделки недействительной и обособленный спор по заявлению ФИО4 ФИО4 -  финансового управляющего должника ФИО3 к ФИО3, ФИО5 о признании сделки недействительной. 

Финансовым управляющим заявлены требования: 

-о признании недействительным договор купли-продажи земельного от 27.02.2015 земельного участка с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10 и применении последствий признания сделки недействительной; 

-о признании за должником ФИО3 права на долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч.№ 10; 

-о признании за должником ФИО3 права на долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности в отношении жилого дома с кадастровым номером 38:36:000020:19248, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», д. 10.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10 сентября 2020 года по делу №А19-21572/2016 заявленные требования ФИО9 и финансового управляющего   ФИО4 оставлены без удовлетворения. Взысканы с ФИО3 в пользу ФИО5 40 000 рублей - судебные издержки, связанные с оплатой судебной экспертизы. Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 рублей. 

Отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Иркутской области от 6 апреля 2018 года, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области осуществлять регистрационные действия в отношении земельного участка с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10.

ФИО2, не согласившись с определением суда, обратилась в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. 

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что судом неверно оценены представленные в материалы дела доказательства.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что ФИО2 и ФИО10 состояли в браке с 17.08.2012. Однако супруги с января 2015 года по июнь 2015 года прекращали семейные отношения.

В июне 2015 года ФИО3 и ФИО2 помирились и возобновили семейные отношения, но в июне 2016 года супруги вновь прекратили семейные отношения, и ФИО2 июле 2016 года подала заявление в Куйбышевский районный суд города Иркутска о расторжении брака.

Решением Куйбышевского районного суда города Иркутска от 26.09.2016 по делу № 2-2715/2016 брак между ФИО2 и ФИО3  расторгнут.

Впоследствии ФИО2 узнала, что в период брака ФИО3 на основании договора купли-продажи от 29.01.2015 приобрел земельный участок площадью 320 кв.м., с кадастровым номером 38:36:000020:153, находящийся по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для садоводства. В дальнейшем ФИО3 продал указанный выше земельный участок ФИО5 по договору купли-продажи от 27.02.2015.

ФИО2 считает, что суд не учел, что видоизменение объекта недвижимости произошло только документально, фактически же по договору купли-продажи от 27.02.2015 передавался не только земельный участок, но и объект недвижимости - жилой дом.

Данное обстоятельство подтверждается заключением экспертов, экспертами установлено наличие объекта на спорном земельном участке как на дату совершения сделки между ФИО3 и ФИО11, так и на дату совершения сделки между ФИО3 и ФИО12

Таким образом, ФИО2 полагает, что из материалов дела следует однозначный вывод, что строение, расположенное на земельном участке в момент совершения оспариваемой сделки и в момент государственной регистрации, является одним и тем же объектом недвижимости.

ФИО2 не давала нотариального согласия на совершение ФИО3 сделки по отчуждению общего имущества супругов.

При этом  ФИО3 должен был знать о том, что ФИО2 выразила бы свое несогласие на продажу спорного земельного участка.

Однако, судом первой инстанции при вынесении суда проигнорированы нормы Семейного кодекса Российской Федерации, суд лишь рассмотрел позицию ответчика о том, что земельный участок и жилой дом на момент совершения сделки и государственной регистрации являлись разными объектами недвижимости.

Кроме того полагает, что судом проигнорирован тот факт, что ФИО5 невозможно было физически купить земельный участок с одним строением, снести его, и возвести новое за 1 месяц (договор купли-продажи от 27.02.2015, право собственности зарегистрировано 27.03.2015).

ФИО2 обращает внимание, что суд возложил обязанности по доказыванию на ФИО2, освободив ФИО5 от обязанности представлять доказательства строительства жилого дома за 1 месяц пользования земельным участком.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит определение суда первой инстанции отменить.

В отзыве на апелляционную жалобу   ФИО5, возражая по доводам апелляционной жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

ФИО5 обращает внимание суда на то, что в соответствии со свидетельством о государственной регистрации право на жилой дом по адресу г. Иркутск, СТ «Сибиряк», д. 10 возникло у него только  на основании декларации о вновь создаваемом объекте недвижимости, то есть ФИО5 не покупал дом у ФИО3,  а  приобрел земельный участок, который впоследствии был трансформирован в новый отдельный объект - земельный участок с расположенным на нем зарегистрированным жилым домом.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО5 доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме.    

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 (покупатель) и ФИО11 (продавец)  был заключен договор купли-продажи от 29.01.2015, по условиям которого в собственность ФИО3 передан  земельный участок с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенный по адресу: Иркутская область, 7 г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: для садоводства.

Пунктом 3 договора от 29.01.2015 цена продаваемых земельных участков была определена в размере 25 000 рублей. 

27.02.2015 между ФИО3 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 27.02.2015, по условиям которого в собственность ФИО5 передан указанный земельный участок с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенный по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10, категория земель: земли населенных пунктов; разрешенное использование: для садоводства.

В пункте 2.1 договора цена продаваемого земельного участка определена в размере 120 000 рублей. 

В пункте 2.2 договора отмечено, что денежная сумма в размере 120 000 рублей передана покупателем продавцу до подписания настоящего договора.

Право собственности ФИО5 в отношении спорного земельного участка зарегистрировано в установленном законом порядке.

ФИО2 полагает договор купли-продажи от 27.02.2015, заключенный между ФИО3 и ФИО5, недействительной сделкой по основаниям, установленным статьей 35 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку сделка совершена в период, когда ФИО2 и ФИО3 состояли в браке и в отсутствие нотариально удостоверенного согласия ФИО2 на совершение такой сделки.

Финансовый управляющий полагает названный договор недействительным по основаниям, установленным статьей 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве), поскольку он совершен в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны ФИО13 

Финансовый управляющий указал, что решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 21.04.2017 по гражданскому делу № 2-112/2017 установлено, что на момент заключения спорного договора на земельном участке имелся дом с возведенными стенами, крышей, окнами и дверями, ввиду чего, согласно доводам финансового управляющего, ФИО5 фактически строительство спорного дома не осуществлял, а лишь произвел государственную регистрацию права собственности в отношении данного объекта, что свидетельствует о злоупотреблении правами при совершении оспариваемой сделки, а, следовательно, имеются основания для признания данной сделки недействительной в порядке, установленном статьями 10, 168 Гражданского кодекса 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии  правовых оснований для удовлетворения заявлений, в связи с чем отказал в требовании о признании спорного договора купли-продажи от 27.02.2015 недействительным. 

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Процедура банкротства введена в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 (адрес: 

<

...>; дата рождения: 01.10.1974, ОГРНИП 314385005600242, ИНН 

<

***>), который зарегистрирован в качестве предпринимателя с 25.02.2014, прекратил данную деятельность 11.09.2019. 

Поскольку должник  являлся индивидуальным предпринимателем, оспариваемый договор заключен до 01.10.2015, поэтому его оспаривание возможно по специальным основаниям Закона о банкротстве и на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, из чего правильно исходил суд первой инстанции. 

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Правила распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, устанавливает статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации для сделок с недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) регистрации, если их предметом является совместная собственность супругов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Судом первой инстанции правильно установлено, что срок исковой давности не пропущен.  

В материалах спора, действительно, отсутствует нотариально удостоверенное согласие на продажу земельного участка от ФИО2, являющейся на момент отчуждения земельного участка, супругой ФИО3, выступившего продавцом земельного участка.  

Вместе с тем в рассматриваемом случае, исходя из исключительных фактических обстоятельств настоящего спора, отсутствие факта наличия согласия супруги на продажу земельного участка не является основанием для признания сделки в качестве совершённой с юридическим пороком, в силу следующего. 

Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1, пунктом 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации установлен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому  все,  прочно связанные с земельными участками объекты,  следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Как правильно указал суд первой инстанции, на основании договора купли-продажи от 27.02.2015 ФИО3 в собственность ФИО5 передан земельный участок с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», уч. № 10.

После приобретения спорного земельного участка, с привлечением подрядной организации на спорном  земельном участке возведен объект недвижимого имущества - дом, право собственности ФИО5 в отношении указанного дома зарегистрировано 27.03.2015 посредством подачи декларации об объекте недвижимости.

В силу  пункта 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации (статья 219 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (пункт 1 статьи 8.1 ГК РФ).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2 статья 8.1 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 167 ГК РФ в редакции, действующей на момент совершения оспариваемой сделки, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что  с момента государственной регистрации права на объект недвижимого имущества, расположенного на спорном земельном участке,  объект  договора купли-продажи от 27.02.2015 -  земельный участок фактически изменен, то есть он перестал существовать в том виде, в котором был на дату совершения спорной сделки (статьи 1, 35 Земельного кодекса Российской Федерации).

В этой связи суд первой инстанции  верно указал, что фактически объект сделки  не может быть возвращен должнику в том виде, котором он его отчуждал.

В настоящее время спорный земельный участок с возведенным на нем объектом недвижимого имущества  является иным объектом недвижимости, который не может быть передан ни должнику, ни его супруге в случае применения последствий недействительности сделки.

Именно поэтому применение положений статьи 35 СК РФ в рассматриваемом случае лишено правового смысла. 

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что супругами ФИО2 и ФИО3 (в период действия регистрации их брака) ранее предпринята попытка придать видимость наличия у них права на уже отчужденный земельный участок по договору купли-продажи от 27.02.2015 что следует из решения Куйбышевского районного суда города Иркутска от 21.04.2017 по делу № 2-112/2017.

ФИО5, обратился в  Куйбышевский районный суд города Иркутска с исковым заявлением к ФИО2, ФИО14, ФИО3, ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными договоров купли-продажи земельного участка и жилого дома, признании недействительным договора залога, о признании права собственности отсутствующим, истребовании имущества из чужого владения.

Вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда города Иркутска от 21.04.2017 по делу № 2-112/2017 исковые требования ФИО5 удовлетворены в полном объеме.

В указанном решении  отмечено, что обращаясь с   иском в суд, ФИО5  указал, что договор купли-продажи  с ФИО14  он не заключал, договор не подписывал, не имел намерений отчуждать указанное имущество, своей воли на заключение указанного договора купли- продажи он не изъявлял. 

Для проверки доводов истца о фальсификации его подписи в договоре купли-продажи от 06.08.2015 ФИО14 по ходатайству сторон, судом назначена по настоящему делу судебная почерковедческая экспертиза.

В решении Куйбышевского районного суда города Иркутска от 21.04.2017 по делу № 2-112/2017 указано, что согласно заключению судебной почерковедческой экспертизы, рукописные тексты и подписи от имени  ФИО5   в договоре купли- продажи от  06.08.2015, акте приема- передачи, заявлении о переходе права собственности, расписке,  были выполнены не самим ФИО5, а иным лицом, с подражанием его  подписи и почерку. 

Апелляционный суд полагает возможным руководствоваться в рассматриваемом случае правовым подходом, неоднократно сформулированным вышестоящей судебной инстанцией, который заключается в том, что  с учетом фундаментальных принципов права (среди которых запрет приоритета формального над существом (запрет пуризма), исходя из фактических обстоятельств конкретных правоотношений как процессуальных, так и по существу спора, нельзя допустить, чтобы  формальное обеспечение какого-либо элемента права приводило к иллюзорности такого права и нарушению баланса интересов сторон.

Формально соблюдая законодательство, возможно создать судебным  актом такие правовые последствия для участников спора, которые будут иметь для них значительный негативный эффект, приведут к возникновению объективных сложностей в реализации имеющегося права.

При этом апелляционный суд  находит верными суждения суда первой инстанции о том, что материалами спора не подтверждено, что  именно спорный объект недвижимости с соответствующими характеристиками, идентичными объекту, в отношении которого зарегистрировано право собственности ФИО5, уже в момент заключения оспариваемой сделки находился на земельном участке либо возведен должником.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к данному выводу на основании исследования доказательств, имеющихся в материалах спора, а также с учетом представленного заключения экспертов. 

Так,  в целях проверки заявления о фальсификации доказательств в соответствии со статьей 161 АПК РФ по ходатайству должника определением суда от 26.08.2019 была назначена судебная комплексная комиссионная геодезическая и строительная экспертиза; проведение экспертного исследования поручено:

-эксперту АНО научно-исследовательский центр независимых экспертиз и исследований «ЭКСПЕРТ-ЦЕНТР» ФИО15 (проведение экспертного исследования в области геодезии и землеустройства);

-комиссии экспертов в области строительства: ФИО16 (АНО научно-исследовательский центр независимых экспертиз и исследований «ЭКСПЕРТ- ЦЕНТР») и ФИО17 (Межрегиональный центр судебных экспертиз и сертификации ФГБОУ ВО «Иркутский национальный исследовательский технический университет»).; объектом, подлежащими исследованию определен акт внеочередного технического осмотра помещений, арендуемых ООО СК «Гарант» на территории Ново-Иркутской ТЭЦ от 25.12.2017.

Объектом исследования определен: земельный участок с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенный по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», участок № 10 и расположенные на нем объекты недвижимости по состоянию на 19.01.2015, 22.02.2015, 21.03.2015.

На разрешение эксперта АНО НИЦНЭИ «ЭКСПЕРТ-ЦЕНТР» ФИО15 поставлен следующий вопрос:

-Имелось ли на земельном участке с кадастровым номером: 38:36:0000020:153 по состоянию на 19.01.2015, 22.02.2015 и 21.03.2015 какое-либо строение?

На разрешение комиссии экспертов ФИО17 (МЦСЭС ФГБОУ ВО «ИРНИТУ») и ФИО16 (АНО НИЦНЭИ «ЭКСПЕРТ - ЦЕНТР») поставлены следующие вопросы:

-Если строение имелось, установить по состоянию на 19.01.2015, 22.02.2015, 21.03.2015:

-вид объекта недвижимости (объект незавершенного строительства, объект недвижимости - здание);

-площадь объекта;

-основные характеристики объекта (протяженность, глубина, объем, высота, площадь застройки);

-количество этажей объекта, в том числе подземных этажей;

-материал наружных стен;

-внутренняя планировка объекта (количество помещений, их площадь);

-отделка (степень отделки) внутренних помещений объекта.

В случае наличия строения, являлось ли оно по состоянию на перечисленные выше даты по указанным и иным признакам одним и тем же объектом, либо разными?

-В случае, если будет установлено, что строение, имеющееся на земельном участке с кадастровым номером 38:36:0000020:153 по состоянию 19.01.2015, 22.02.2015, 21.03.2015, является одним и тем же объектом, имеются ли у данного строения какие-либо видимые изменения во времени по состоянию на указанные даты (наличие/отсутствие окон дверей, кровли к т.п.)?

В материалы дела поступили экспертное заключение эксперта Межрегионального центра судебных экспертиз и сертификации ФГБОУ ВО «Иркутский национальный исследовательский технический университет» ФИО17 от 05.02.2020 №07-4507/2020, экспертные заключения экспертов АНО научно- исследовательский центр независимых экспертиз и исследований «ЭКСПЕРТ-ЦЕНТР» № 29-07-1/19 и № 29-07-2/19.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции правильно указал, что всеми экспертами установлено наличие объекта на спорном земельном участке как на дату совершения сделки между ФИО3 и ФИО11, так и на дату совершения сделки между ФИО3 и ФИО12

Однако,  эксперты указали, что определить характеристики указанного объекта, в том числе: вид объекта недвижимости (объект незавершенного строительства, объект недвижимости - здание); площадь объекта; основные характеристики объекта (протяженность, глубина, объем, высота, площадь застройки); количество этажей объекта, в том числе подземных этажей; материал наружных стен; внутренняя планировка объекта (количество помещений, их площадь); отделка (степень отделки) внутренних помещений объекта не представляется возможным.

Апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции дана верная оценка экспертному заключению, поскольку экспертами, действительно,  указано, что характеристики объекта невозможно установить, определить какой конкретно  объект недвижимости располагался на спорном земельном участке как на дату приобретения земельного участка ФИО3 у ФИО11, так и на дату приобретения земельного участка ФИО5 у ФИО3

 В этой связи,  имея ввиду, что основанием для государственной регистрации права собственности на дом указаны  декларация об объекте недвижимого имущества от 20.03.2015 и договор купли-продажи земельного участка от 27.02.2015, что означает, что основанием для регистрации явилось  первичное право собственности ФИО5  на спорный объект (дом),   с учетом отсутствия сведений о нахождении на земельном участке объекта недвижимости, фактов регистрации иных собственников на него ранее,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что супругой должника не подтверждены и не доказаны обстоятельства возведения (строительства) данного объекта недвижимости.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел наличия  правовых и фактических оснований для удовлетворения заявления ФИО2 

 В своём заявлении финансовый управляющий должника ФИО4  просил суд проверить соответствие оспариваемой  сделки на предмет наличия признаков недействительности, содержащихся в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В обоснование доводов о неравноценном встречном предоставлении по оспариваемой сделке финансовым управляющим в материалы дела представлено заключение специалиста ООО «Русская провинция» ФИО18 (том 6, л. д. 39-50).

В этом заключении специалист установил, что рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 38:36:000020:153, площадью 320 кв.м, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Садоводческое товарищество «Сибиряк», участок № 10 (по состоянию на 27.02.2015), составляет 1 355 520 рублей.

Доказательств, опровергающих данные выводы независимого оценщика, не представлено. 

Согласно правовой позиции, приведенной  в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании ФИО3 банкротом принято Арбитражным судом Иркутской области 19.01.2017, спорный договор купли-продажи между должником и ответчиком заключен 27.02.2015, с учетом чего правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Исходя из правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

В силу разъяснений, изложенных в  пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац тридцать третий статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Суд первой инстанции, проверяя сделку на наличие признаков, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не установил наличия совокупности всех вышеприведенных обстоятельств, а именно: неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемой сделки, а, следовательно, и причинения вреда кредиторам должника в результате ее совершения.

Кроме того, материалами спора  не подтверждено, что ФИО5 знал (должен был знать) о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при заключении оспариваемого договора, а равно не подтверждены обстоятельства совершения данной сделки взаимозависимыми лицами, о чем верно указал суд первой инстанции.

С учетом указанного,  суд первой инстанции пришел к верному  выводу об отсутствии признаков того, что спорная сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем отказал в признании ее  недействительной и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании разъяснений, указанных в пункте 4 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Действия сторон могут быть квалифицированы по статье 10 Гражданского кодекса РФ как злоупотребление правом при наличии факта того, что сделка была совершена исключительно с намерением причинить вред другому лицу, целью совершения сделки являлось умышленное уменьшение конкурсной массы до возбуждения дела о банкротстве, имущество передавалось по заведомо заниженной цене. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 1  статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Проверив доводы финансового управляющего в указанной части, суд обоснованно  не усмотрел  в действиях сторон сделки недобросовестного поведения, поскольку спорная  сделка совершена между физическими лицами по цене, в размере и в рамках поведения, характерного обычно устанавливаемой для совершения сделок с недвижимым имуществом, совершаемым между физическими лицами.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение  суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 10 сентября 2020 года по делу № А19-21572/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья     Н.А. Корзова

Судьи     О.П. Антонова

Е.О. Никифорюк