﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-100130/2019

31 мая 2021 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена     27 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 мая 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Юркова И.В.,	судей Аносовой Н.В., Барминой И.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания: Князевым С.С.

при участии:  

от Кирилловой Е.В. и Кириллова И.О. представитель Мазитов Т.Ф., доверенность от 11.06.2020;

от конкурсного управляющего представитель Марков С.В., доверенность от 17.08.2020;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-11278/2021, 13АП-11282/2021)  Кириллова Ивана Олеговича и Кирилловой Елены Валерьевны на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2021 по делу № А56-100130/2019/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый двор» к Кириллову Ивану Олеговичу и Кирилловой Елене Валерьевне о привлечении к субсидиарной ответственности, в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый двор»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый двор» конкурсным управляющим заявлено о привлечении Кириллова И.О. (бывший руководитель должника) и Кирилловой Е.В. (супруга Кириллова И.О. и бывший работник должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торговый двор».

В обоснование заявления управляющий ссылается на то, что бывшим руководителем должника управляющему не переданы документы, подтверждающие активы ООО «Торговый двор», бухгалтерская отчетность искажена (искусственно увеличена дебиторская задолженность), должником в пользу Кирилловой Е.В. и Кириллова И.О. совершены платежи на суммы 612 000 руб. и 560 000 руб. соответственно. Данные платежи не связаны с обеспечением деятельности ООО «Торговый двор».

Определением от 04.03.2021 суд первой инстанции привлек Кириллова И.О. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами; взыскал с Кириллова И.О. в конкурсную массу ООО «Торговый двор» 560 000 руб. убытков; взыскал с Кирилловой Е.В. и Кириллова И.О. солидарно в конкурсную массу ООО «Торговый двор» 612 000 руб. убытков; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

В апелляционных жалобах ответчики просят отменить определение суда в связи с тем, что, по их мнению, судом первой инстанции нарушены и неправильно применены нормы материального права; не доказаны обстоятельства, которые суд посчитал установленными; неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в обжалуемом определении, не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

Согласно отзыву конкурсный управляющий против удовлетворения жалоб возражает, считает обжалуемое определение суда законным и обоснованным.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и ответчиков поддержали свои позиции.

В силу части 2 статьи 268 АПК РФ апелляционная коллегия отклонила ходатайство ответчиков о приобщении дополнительных доказательств, поскольку не представлено обоснование невозможности их представления в суд первой инстанции по уважительным причинам, не зависящим от подателей жалоб. Данные дополнительные доказательства возвращены представителю ответчиком в судебном заседании, о чем в протоколе судебного заседания имеется подпись представителя ответчиков.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства и выслушав присутствовавших в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, апелляционный суд не нашел оснований для отмены определения в обжалуемой части.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Федерального  закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее  - Закон  о  банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23). Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (пункт 24). При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19). При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения причините ля ущерба, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и возникшими у истца убытками, а также размер убытков. Для удовлетворения иска о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: нарушение ответчиком взятых на себя обязательств, размер понесенных истцом убытков и причинно-следственную связь между действиями ответчика и полученными истцом убытками. Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска.

В соответствии с частью 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

Исходя из правовой позиции, сформулированной в абзацах третьем, четвертом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, лицо причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как видно из материалов дела, Кириллов И.О. являлся руководителем должника. Кириллова Е.В. была трудоустроена в ООО «Торговый двор» на должность заместителя генерального директора (приказ о приеме на работу от 24.06.2016 № 2). Согласно бухгалтерской отчетности за 12 месяцев 2017 года у ООО «Торговый двор» имелись активы на сумму 44 080 000 руб. (запасы 2 846 000 руб.; денежные средства и денежные эквиваленты – 259 000 руб., финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) 40 976 000 руб. Согласно последней сданной бухгалтерской отчетности за 2018 отчетный год у ООО «Торговый двор» имелись активы на сумму 45 356 000 руб. (запасы 1 072 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 27 000 руб.,  финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность) 44 257 000 руб.). Расшифровки к бухгалтерским балансам Кирилловым И.О. управляющему не переданы. По итогам проведенной бухгалтерской экспертизы переданных Кирилловым И.О. управляющему бухгалтерских балансов должника за 2016, 2017, 2018 годы данные указанных балансов искажены. Кириллов И.О. указывал, что все активы должника составляют 2 права требования к дебиторам ООО «Нордик-Нева» и ООО «Торговый дом «Русь» на сумму 2 000 000 руб. Кирилловым И.О. управляющему частично передана бухгалтерская документация должника, за исключением документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в размере 44 257 000 руб. В трехлетний период до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ООО «Торговый двор» перечислено Кириллову И.О. 560 000 руб. с назначением платежей: «Оплата на хозяйственные нужды/Компенсация расходов сотруднику»; Кирилловой Е.В. 612 000 руб. с назначением платежа: «Компенсация расходов сотруднику».

Обоснование необходимости перечисления данных сумм, равно как и доказательств возвращения полученных денежных средств, использования данных средств на нужды должника ответчики суду первой инстанции не представили.

Определение суда от 04.03.2021 в обжалуемой части соответствует положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве, статьям 15, 53.1 ГК РФ. Как установлено в ходе судебного разбирательства, руководителем должника ненадлежащим образом исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации ООО «Торговый двор», что не позволило в полной мере идентифицировать активы и сформировать конкурсную массу; бухгалтерская отчетность должника искажена в части размера дебиторской задолженности, совершены платежи в пользу контролирующих должника лиц на цели, не связанные с обеспечением деятельности ООО «Торговый двор». Выводы суда основаны на полном, всестороннем и объективном исследовании имеющихся в деле документов. Всем доводам ответчиков, приведенным в обоснование возражений, дана исчерпывающая оценка в обжалуемом определении.

С учетом изложенного оснований для отмены определения в обжалуемой части не имеется.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2021 по делу № А56-100130/2019/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы Кирилловой Е.В. и Кириллова И.О. - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Юрков

Судьи

Н.В. Аносова

 И.Н. Бармина