ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-3052/2019

г. Вологда

12 сентября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 12 сентября 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Кузнецова К.А. и ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии от Кима А.О. представителя ФИО3 по доверенности от 06.09.2022, от общества с ограниченной ответственностью «Тверской энергетический комплекс» представителя ФИО4 по доверенности от 12.02.2022, от общества с ограниченной ответственностью «Тверская генерация» представителя ФИО5 по доверенности от 27.09.2021, от публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 2» представителя ФИО6 по доверенности от 22.12.2021, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сигналстрой-69» ФИО7, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тверская генерация» ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Тверская генерация», общества с ограниченной ответственностью «Тверской энергетический комплекс», ФИО9 и ФИО10 на определение Арбитражного суда Тверской области от 14 июня 2022 года по делу № А66-3052/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 19.06.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сигналстрой-69» (адрес: 170100, 

<

...>; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7. 

Решением суда от 30.09.2019 Должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Конкурсный управляющий ФИО7 27.05.2021 обратился в суд с заявлением к ФИО9, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, обществу с ограниченной ответственностью «Тверская генерация» (далее – ООО «Тверская генерация»), обществу с ограниченной ответственностью «Тверской энергетический комплекс» (далее – ООО «Тверской энергетический комплекс»), ФИО10, ФИО15, обществу с ограниченной ответственностью «Атлант-М» (далее – ООО «Атлант-М») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника и взыскании солидарно с ответчиков 136 286 345 руб. 01 коп.

Определением суда от 25.10.2021 к участию в обособленном споре привлечены в качестве соответчика ФИО16; третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – финансовый управляющий имуществом ФИО12 ФИО17.

Определением суда от 14.06.2022 заявленные требования удовлетворены частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения Кима А.О., ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ООО «Тверская генерация», ООО «Тверской энергетический комплекс», ФИО10, ООО «Атлант-М» к субсидиарной ответственности; производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

ООО «Тверская генерация», ООО «Тверской энергетический комплекс», ФИО9 и ФИО10 обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение от 14.06.2022, отказать в удовлетворении заявленных требований.

ООО «Тверская генерация» считает, что не является контролирующим Должника лицом и выгодоприобретателем. Доказательства, подтверждающие наличие препятствий для распоряжения векселями Должника, в материалах дела не содержатся. Заключение, исполнение договоров хранения векселей не является причиной объективного банкротства Должника, так как договор не заключался на невыгодных экономических условиях; цена договора являлась реальной и обоснованной, какая-либо выгода от хранения векселей отсутствовала. Апеллянт отмечает, что общество является лишь дебитором, допустившим просрочку исполнения обязательств.

ООО «Тверской энергетический комплекс» в обоснование апелляционной жалобы также считает, что не является контролирующим Должника лицом и выгодоприобретателем. Апеллянт обосновал приобретение доли в                           ООО «Тверская генерация», целью которого являлось надлежащее предоставление коммунальных услуг населению города Твери. 

ФИО9 в обоснование апелляционной жалобы изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. Апеллянт считает, что заявителем пропущен срок исковой давности. Возражает против вывода суда о том, что ФИО11 является номинальным директором Общества, а также о непередаче                     Кимом А.О. ФИО11 документов Должника и материальных ценностей. Актом от 24.01.2017 подтверждается передача Кимом А.О. ФИО11 исполнительных листов по делу № А66-8577/2016. Податель жалобы не согласен с выводом суда о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с совершением сделок по приобретению 15 % доли в уставном капитале ООО «Тверская генерация». Отмечает, что в результате заключения договора купли-продажи от 27.08.2015 с                               ООО «Тверской энергетический комплекс» у Должника появился актив, позволивший погасить кредиторскую задолженность по договору от 28.12.2014. Считает, что на момент заключения сделок Должник являлся платежеспособным; признаки несостоятельности (банкротства) на 31.12.2018 отсутствовали.

ФИО10 в обоснование апелляционной жалобы изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, также указал на неверную, по его мнению, оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. Отмечает, что им приняты меры к погашению кредиторской задолженности. Непередачу документации общества временному и конкурсному управляющим объясняет отсутствием у него данных документов, непередачей ему бывшим руководителем соответствующей документации и материальных ценностей.

В судебном заседании представители ООО «Тверской энергетический комплекс» и ООО «Тверская генерация» поддержали доводы апелляционных жалоб; рассмотрение апелляционных жалоб ФИО10 и Кима А.О. оставили на усмотрение суда.

Представитель Кима А.О. в судебном заседании поддержал свою апелляционную жалобу, рассмотрение иных апелляционных жалоб оставил на усмотрение суда.

Конкурсный управляющий Должника ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам, изложенным в отзывах.

Представитель публичного акционерного общества «Территориальная генерирующая компания № 2» (далее – ПАО «ТГК № 2») в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Временный управляющий ООО «Тверская генерация» ФИО8 в судебном заседании поддержал апелляционную жалобу ООО «Тверская генерация» по основаниям, изложенным в отзыве; остальные апелляционные жалобы – на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12), при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалоб сводятся к обжалованию определения суда в части удовлетворения заявленного требования к                     ООО «Тверская генерация», ООО «Тверской энергетический комплекс»,             Киму А.О. и ФИО10, возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

В силу пункта 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Ссылаясь на совершение ответчиками сделок на заведомо невыгодных для Должника условиях, приведших к образованию признаков объективного банкротства, на неисполнение ФИО10 обязанности по передаче бухгалтерской и первичной документации Должника конкурсному управляющему, что значительно затруднило проведение процедуры банкротства, работу по взысканию дебиторской задолженности, обжалованию сделок Должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

Удовлетворяя в части заявленное требование, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 названного закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчикам в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

При предъявлении требований к ответчикам по основаниям доведения Общества до банкротства конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, имевшие место 2014–2015 году. Следовательно, к правоотношениям сторон в этой части подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплены презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями и (или) бездействием контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника. В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

При этом презумпции в отличие от оснований для привлечения к ответственности, которыми в данном случае является осуществление контролирующими должника лицами виновных противоправных действий, находящихся в причинно-следственной связи с банкротством должника, равно как и положения, раскрывающие содержание примененных в Законе о банкротстве понятий, являются нормами, разъясняющими порядок квалификации спорных правоотношений в ходе судебного разбирательства, следовательно, подлежат применению в соответствующей редакции.

Равным образом для квалификации действий ответчиков могут быть применены по аналогии разъяснения, касающиеся применения действующего положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как данное положение предусматривает субсидиарную ответственность за нарушение, аналогичное предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации разъяснен в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

С учетом разъяснений, данных в подпунктах 1, 5 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление              № 62), поведение руководителя организации предполагается недобросовестным, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Согласно пункта 4, 5 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством; в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Указанные обстоятельства исходя из изложенного выше учитываются и в случае решения вопроса о применении субсидиарной ответственности, в основании применения которой также лежит причинение имущественного ущерба должнику и его кредиторам, в частности, бюджету, интересы которого представляет уполномоченный орган.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях этого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве разъяснены пунктом 7 Постановления № 53, в силу которого предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Предполагается также, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Таким образом, для признания выгодоприобретателя контролирующим лицом в обязательном порядке должно быть установлено, что выгода получена в ущерб имущественной базе должника в результате совершения противоправных действий лицами, относящимися к органам управления должника, а также существенный характер такой выгоды.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Общество учреждено 21.10.2008 на основании решения  единственного учредителя Кима А.О. (100 % доли участия). На основании договора 13.04.2017 купли-продажи доли в уставном капитале Общества ФИО9 продал долю ФИО13

Руководителями Должника являлись в период с 21.10.2008 по                  16.11.2016 – ФИО9, с 17.11.2016 по 21.04.2017 – ФИО11, с 22.04.2017 по 19.07.2018 – ФИО13, с 19.07.2018 до введения в отношении Общества конкурсного производства – ФИО10 

Кроме того, из материалов дела следует, что с 19.07.2018 ФИО10 являлся единственным участником Общества. Вместе с тем ФИО9 являлся фактическим директором Общества в период с 21.10.2008 по 16.11.2016 и номинальным – до 20.04.2017. Указанный вывод суда подтверждается материалами дела, в том числе вступившим в законную силу решением суда от 12.01.2018 по делу № А66-9878/2017.

Таким образом, ФИО9 и ФИО10 являлись контролирующими Должника лицами.

Признаки объективного банкротства у Должника возникли не позднее 31.12.2016. Объективных доказательств обратного судам двух инстанций не представлено.

Доводы обществ о том, что они не являлись контролирующими Должника лицами, выгодоприобретателями, правомерно и обоснованно отклонены судом первой инстанции.

Из материалов дела следует, что 06.04.2021 постановлением Пролетарского районного суда города Твери по делу № 1-34/2021 прекращено уголовное дело в отношении ФИО12, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации. Как усматривается из постановления суда, следственными органами установлено вступление ФИО12 в период с начала 2014 года до 25.12.2014 в преступный сговор с неустановленными лицами для приобретения путем обмана и злоупотребления доверием по договору купли-продажи принадлежащей ОАО «ТГК-2» (правопредшественник               ПАО «ТГК № 2») 100 % доли в уставном капитале ООО «Тверская генерация» стоимостью 791 000 000 руб. В целях реализации своего преступного умысла ФИО12, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, решил использовать ООО «Промтехлит», генеральным директором и единственным учредителем которого он являлся, а также четыре другие аффилированные с ним  общества, в том числе Должника, и заключить с ПАО «ТГК № 2» соответствующий договор. Номинальное участие в сделке было обеспечено, в том числе Должником в лице его руководителя Кима А.О., не осведомленного о намерениях ФИО12 Материалами дела подтверждается отсутствие реальной возможности Должника оплатить указанную сделку.

В целях последующего сокрытия совершенного преступления, создания у представителей ПАО «ТГК № 2» ложного представления о защищенности их права на получение от покупателей оплаты за проданное по договору право на имущество, ФИО12 представил поддельную банковскую гарантию               от 13.02.2015 № 07/OGR/5150543, изготовленную от имени АО «ЮниКредит Банк».

ФИО12 с помощью своего знакомого руководителя Общества  Кима А.О. организовал 28.12.2014 совершение сделки по приобретению Должником у ПАО «ТГК № 2» права на 15 % доли в уставном капитале                      ООО «Тверская генерация» (далее – договор от 28.12.2014).

В данном споре судом обоснованно признано совершение сделки (договор от 28.12.2014) Должником в лице его руководителя Кима А.О. без намерения исполнять обязательства по договору, поскольку у Должника отсутствовала какая-либо реальная финансовая возможность исполнить обязательства; объективно приняты во внимание обстоятельства дальнейшей продажи доли (15 %) по цене приобретения ООО «Тверской энергетический комплекс» на основании договора от 28.07.2015 купли-продажи доли                     ООО «Тверская генерация» под условием оплаты не денежными средствами, а векселями ООО «Тверская генерация» (далее – договор от 28.07.2015), повлекшие несостоятельность (банкротство) Должника. 

Как следует из материалов дела, в том числе акта приема-передачи векселя от 27.08.2015 к договору от 28.07.2015 ООО «Тверской энергетический комплекс» преданы простые векселя ООО «Тверская генерация», оплату которых надлежало осуществить Должнику в соответствии с установленным в договоре 28.12.2014 графиком (последний платеж в размере 9 900 000 руб., срок до 30.06.2018).

На основании актов от 27.04.2017 Кимом А.О. ФИО13 переданы десять векселей ООО «Тверская генерация» серии ТГ № 0001007, 0001008, 0001009, 0001010, 0001011, 0001012, 0001013, 0001014, 0001015, 0001016 на сумму 98 850 000 руб.

В ходе рассмотрения обособленного спора о признании недействительной подозрительной сделкой договора от 28.04.2017 об ответственном хранении векселей и акта от 28.04.2017 приема-передачи векселей ООО «Тверская генерация» на хранение судом установлено, что все ценные бумаги переданы Должником на хранение ООО «Тверская генерация» сроком до 31.12.2018, то есть до конца срока предъявления к платежу последнего векселя серии ТГ № 0001016, а также последнего платежа по договору от 28.12.2014; при этом 10 векселей, названных выше, возвращены                             ООО «Тверская генерация» Должнику 31.01.2019 на основании соответствующего акта приема-передачи.

Также судом установлено и следует из материалов дела                                       № А66-6680/2017, что Должник в лице директора ФИО13, действуя согласовано с ООО «Тверская генерация», получил подлинники векселей у ООО «Тверская генерация» для их предоставления в суд, но потом возвратил их обществу. Убедительных, достоверных доказательств передачи векселей новому директору Должника ФИО14 материалы дела не содержат; таковых не представлено судам двух инстанций. 

Вопреки доводам апеллянтов, надлежащего обоснования необходимости заключения договора об ответственном хранении векселей от 28.04.2017,  нахождения таковых (на сумму 98 850 000 руб.) на хранении в ООО «Тверская генерация» до 31.01.2019 суду не представлено. Вывод суда первой  инстанции о том, что хранение не являлось разумным, экономически целесообразным, более того, осуществлялось не в интересах Должника, не опровергнут участниками спора. 

Обоснованные сомнения суда относительно причин непредъявления векселей к оплате ООО «Тверская генерация» как векселедателю, так и индоссанту (ООО «Тверской энергетический комплекс»), наличия просроченной кредиторской задолженности ПАО «ТГК № 2» по договору               от 28.12.2014 в сумме 118 650 000 руб. (по состоянию на 31.01.2019), что явилось основанием для обращения кредитора в суд с требованием о несостоятельности (банкротстве) Должника также никоим образом не опровергнуты участниками спора.

Определениями суда от 19.06.2019, 14.10.2019 требования кредитора ПАО «ТГК № 2» включены в реестр требований кредиторов Должника; требование не погашено.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что ответчиками допущены действия (бездействие) по передаче ООО «Тверская генерация» на хранение ее собственных векселей, принятие таковых на хранение, непредъявление в сроки к платежу на сумму 98 850 000 руб. ООО «Тверская генерация» и                          ООО «Тверской энергетический комплекс», повлекшие негативные последствия на стороне Должника в виде банкротства, следует признать законным и обоснованным. Извлечение выгоды обществами «Тверская генерация» и «Тверской энергетический комплекс» в данной ситуации очевидно. Доказательств соответствия данных действий обычному деловому риску материалы дела не содержат. Вместе с тем совершение указанных сделок связано с недобросовестным поведением контролирующих Должника лиц, непредъявлением Должником к платежу в установленные сроки, а также с недобросовестным поведения обществ по оплате векселей при наступивших сроках оплаты.

Необходимо отметить, что непогашенная кредиторская задолженность перед ПАО «ТГК № 2» по договору от 28.12.2014 составляет 99,997 % от суммы задолженности, включенной в реестр требований кредиторов Общества.

Доводы апеллянтов о недоказанности образования у Должника признаков неплатежеспособности на момент совершения указанных сделок противоречат материалам дела.

По состоянию на 31.12.2016 в балансе Должника не отражены денежные средства в сумме 9 900 000 руб., поступившие от ООО «Тверская генерация» за период с 22.11.2016 по 21.12.2016 по решению Арбитражного суда Тверской области от 09.09.2016 по делу № А66-7482/2016 (в счет долга по простому векселю серии ТГ № 0001005 от 01.07.2015). Должник не обладал активами в объеме, достаточном для расчетов по договору от 28.12.2014. Вместе с тем поступившие 03.02.2017 денежные средства от ООО «Тверская генерация» по решению Арбитражного суда Тверской области от 01.11.2016 по делу                          № А66-8577/2016 в счет долга по простому векселю серии ТГ № 0001006 от 01.07.2015 в размере 9 900 000 руб. не были направлены на расчеты скредитором ПАО «ТГК № 2». Баланс Должника по состоянию за 2016 и               2017 год содержит искаженные данные о векселях ООО «Тверская генерация» в сумме 118 650 000 руб. (строка 1240_4 «Финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов)», строка 1230_4 «Финансовые и другие оборотные активы»). Убедительных, достоверных доказательств обратного судам двух инстанций не представлено.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО10, суд правомерно руководствовался следующим.

После получения Должником 31.01.2019 от ООО «Тверская генерация» векселей серии ТГ № 0001007, 0001008, 0001009, 0001010, 0001011, 0001012, 0001013, 0001014, 0001015, 0001016, в период с 31.01.2019 по 13.03.2019 они были безвозмездно переданы по передаточной надписи (индоссаменту)                  ООО «Атлант-М». Полномочия руководителя Должника в указанный период исполнял ФИО10 

Решением суда от 05.08.2019 по делу № А66-3549/2019, вступившим в законную силу, с ООО «Тверская генерация» в пользу ООО «Атлант-М» взыскано 98 850 000 руб. долга по указанным выше простым векселям.

Определением суда от 19.02.2020 по настоящему делу признаны недействительными сделки по передаче Должником ООО «Атлант-М» простых векселей, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Атлант-М» в пользу Должника 98 850 000 руб. При этом, судом установлено, что оспариваемые сделки совершены с противоправной целью выбытия ликвидного актива Должника, при злоупотреблении правом, с причинением вреда имущественным правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований. Судом установлено, что сделки совершены при отсутствии возмездной передачи имущественных прав Должником                        ООО «Атлант-М».

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что действиями             ФИО10 по совершения указанной выше сделки причинен существенный вред имущественным правам кредиторов Должника, следует признать верным.

Суд констатировал неисполнение ФИО10 законной обязанности по передаче документации, материальных ценностей временному и конкурсному управляющим.

Вопреки доводам ФИО10 своевременная передача им документации временному и конкурсному управляющему существенно повлияла бы на формирование конкурсной массы, соответственно расчеты с кредиторами, достигнув цели процедуры банкротства.

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в том числе указанные выше договоры, пришел к обоснованному и правомерному выводу о доказанности в данном споре совершения ООО «Тверская генерация», ООО «Тверской энергетический комплекс», ФИО9 и ФИО10 вменяемых виновных действий, в том числе указанных выше сделок, приведших к объективному банкротству Должника. Доказательств обратного судам двух инстанций не представлено.

Доводу относительно пропуска срока исковой давности дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Оснований для пересмотра данных выводов суд апелляционной инстанции не находит. Закон в редакции, действующей в период рассматриваемых правоотношений, судом применен верно.

Ссылки апеллянта на правовые позиции, изложенные в судебных актах по иным делам, не могут быть приняты во внимание, так как в названных делах и в рассматриваемом различные фактические обстоятельства, иной объем и качество доказательств, представленных сторонами.

Всем доводам апеллянтов, приведенным в суде первой инстанции и продублированным в апелляционных жалобах, арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, оснований для их переоценки апелляционная коллегия не находит.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 14 июня 2022 года по делу № А66-3052/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Тверская генерация», общества с ограниченной ответственностью «Тверской энергетический комплекс», ФИО9 и ФИО10 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                    Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

К.А. Кузнецов

ФИО1