ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

25.11.2021Дело № А41-51295/16

Резолютивная часть постановления оглашена 18 ноября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 ноября 2021 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Буньковский экспериментальный завод» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 21.06.2021; 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Внешнеэкономический промышленный банк» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 по доверенности от 18.08.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «Ареал» – Пасхальный С.С. по доверенности от 01.08.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Промсельхозбанк» – ФИО4 по доверенности от 20.01.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Ареал»

на определение Арбитражного суда Московской области от 16.06.2021,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021

по заявлению о включении требований общества с ограниченной ответственностью «Промсельхозбанк» в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Буньковский экспериментальный завод»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 28.09.2017 акционерное общество «Буньковский экспериментальный завод» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Промсельхозбанк» (далее – общество «Промсельхозбанк») (правопреемником которого в настоящем обособленном споре является общество с ограниченной ответственностью «Ареал» (далее – общество) о включении его требований в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.02.2017 заявленное требование в размере 204 466 738,12 руб. просроченной ссудной задолженности по кредитным договорам и начисленным процентам и 2 833 661,14 руб. неустойки по кредитным договорам как обеспеченные залогом имущества должника было включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника было включено требование общества.

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 03.02.2017.

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.07.2020 заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, определение Арбитражного суда Московской области от 03.02.2017 было отменено.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 решение Арбитражного суда Московской области от 17.07.2020 было отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Московской области от 03.02.2017 было отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.03.2021 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 было отменено, решение Арбитражного суда Московской области от 17.07.2020 было оставлено в силе.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.04.2021 заявление общества о включении в реестр требований кредиторов было назначено к повторному рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.06.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021, требования общества в размере 204 466 738,12 руб. и в размере 2 833 661,14 руб. были признаны обоснованными, но подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт о включении спорных требований в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

В судебном заседании представители общества и общества «Промсельхозбанк» доводы кассационной жалобы поддержали, а представители конкурсного управляющего должника и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Внешпромбанк (неэкономический промышленный банк» (далее – общество «Внешпромбанк») просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, требования банка основаны на кредитных договорах от 18.06.2014 № 23-КЛВ-Ю/2014 и от 05.09.2014 № 30-КЛВ-Ю/2014, а также договорах уступки прав (цессии) от 31.07.2018 № №30-КВЛ-Ю/2014-1, от 22.04.2019 № 23-КЛВ-Ю/2014-Ц1, от 11.10.2019 30/23- КЛВ-Ю/2014-Ц и от 11.10.2019 № 23-КВЛ-Ю/2014-Ц2.

Признавая требования банка обоснованными, но подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзора судебной практики), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов.

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

При этом, не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

Судом первой инстанции отмечено, что сам факт наличия спорной задолженности, основания ее возникновения, а также ее размер лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Между тем, судами учтено, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 17.07.2020 по настоящему делу установлено, что по состоянию на даты заключения кредитных договоров конечным бенефициаром, контролирующим как должника, так и банк лицом, являлся ФИО5, который осуществлял контроль их деятельности, используя следующую структуру.

Он же, ФИО5, контролировал должника являясь его мажоритарным акционером (87,78 %); под его контролем находилось общество «Внешпромбанк», должность президента которого занимала сестра ФИО5 Маркус Л.И.; совместно ФИО5 и Маркус Л.И. принадлежала доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью  «Промстройпроект» в совокупном размере 46,44 %, которое, в свою очередь, являлось участником общества «Внешпромбанк»; входившие в состав коллегиального исполнительного органа общества «Внешпромбанк» вице-президенты ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в силу должностных обязанностей находившиеся в прямом корпоративном подчинении у Маркус Л.И., лично и через подконтрольные им юридические лица руководили деятельностью общества «Промсельхозбанк».

Так, ФИО7 был членом совета директоров, а ФИО9 – председателем совета директоров банка, который осуществлял непосредственное руководство деятельностью общества «Промсельхозбанк» в промежутках между Общими собраниями участников.

Подконтрольные ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 юридические лица – общества с ограниченной ответственностью «МегаСтиль», «Тех Стайл», «АльтИнвест», «СтройКапитал» и «ИнвестКонсалт», генеральными директорами и участниками которых они являлись, в совокупности имели в собственности долю в уставном капитале общества «Промсельхозбанк» равную 90 %, что позволяло им контролировать принимаемые общим собранием участников общества «Промсельхозбанк» решения.

Таким образом, констатировали суды, по состоянию на 18.06.2014 и 05.09.2014, должник и общество «Промсельхозбанк» были подконтрольны одному лицу - ФИО5

Согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Факт наличия презюмируемого (предполагаемого) влияния, оказанного ФИО5 на общество «Промсельхозбанк» при заключении с должником кредитных договоров, не опровергнут, доказательств отсутствия такого влияния суду не представлено.

Подтверждают данный факт и иные, содержащиеся в материалах дела документы, а именно объяснения ФИО11, занимавшего должность генерального директора должника в момент заключения кредитных договоров, а также отсутствие надлежащего обеспечения выданных кредитов, поскольку в залог обществом «Промсельхозбанк» принято имущество, которое не способно было полностью обеспечить возврат выданных кредитов.

Заключение 27.05.2015 договоров поручительства № 23-КВЛЮ/2014-П и № 30-КВЛ-Ю/2014-П для надлежащего обеспечения выданных кредитов не могли гарантировать обществу «Промсельхозбанк» возврат финансирования на момент его предоставления.

Кроме того, отметили суды, целью поручительства являлось не обеспечение исполнения обязательств должника в будущем, а создание правовой возможности (основания) для перечисления (перераспределения) денежных средств между подконтрольными ФИО5 организациями, поскольку частная компания «Юнифлит Текнолоджи Лимитед» (поручитель) также подконтрольна указанному выше лицу, что следует из постановления Тверского районного суда г. Москвы от 21.06.2019 по делу № 221896.

Добросовестный участник гражданского оборота, не преследующий цель внутригруппового распределения денежных средств, не согласился бы выдать кредит на крупную сумму (220 000 000 руб.) без надлежащего, способного гарантировать возврат денежных средств обеспечения, поскольку при данных условиях предоставление финансирования будет являться не обоснованным и экономически не выгодным для общества «Промсельхозбанк».

Кроме того, суды пришли к выводу о том, что заключение кредитных договоров, на основании которых общество просит включить его требования в реестр требований кредиторов, надлежит квалифицировать как предоставление компенсационного финансирования, поскольку должник на дату предоставления ему займа уже находился в ситуации имущественного кризиса, поскольку по состоянию на дату заключения договора от 18.06.2014  № 23-КВЛ-Ю/2014, должник имел просроченную задолженность по налогам и взносам в Пенсионный фонд Российской Федерации в размере 15 447 192,40 руб.; по состоянию на дату заключения договора от 05.09.2014 № 30-КЛВ-Ю/2014, просроченная задолженность должника по налогам и взносам в Пенсионный фонд Российской Федерации составляла 14 323 934,98 руб.

Материалы дела не содержат доказательства, подтверждающие наличие у должника достаточного количества денежных средств для погашения вышеназванной задолженности.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно учтено определение Арбитражного суда Московской области от 31.10.2016 по настоящему делу, согласно которому, требования компании «Крета ФИО12.» в размере 50 698 305,78 руб. были включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Данная сумма задолженности образовалась до заключения спорных кредитных договоров.

Учитывая изложенное, а также наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, суды пришли к правомерному и обоснованному им выводу о том, что на момент заключения спорных кредитных договоров должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, то есть в состоянии имущественного кризиса, а сами договоры представляли собой компенсационное финансирование, предоставленное банком под влиянием контролирующего как его, так и должника лица – ФИО5

Действительно, обязательства должника по спорным кредитным договорам обеспечены залогом имущества должника по договорам от 18.06.2014 № 23- КЛВ-Ю/2014-3 и от 05.09. № 30-КЛВ-Ю/2014-3.

В силу пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве, если требования конкурсного кредитора по кредитному договору обеспечены залогом имущества должника, то они погашаются в порядке, установленном пунктами 2 и 2.1 статьи 138 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции учтено что кредиторы по обязательствам, вытекающим из факта участия, не относятся к числу конкурсных кредиторов по смыслу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве.

Кредитор, чьи требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, вправе рассчитывать на погашение долгов из стоимости заложенного имущества преимущественно только перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения, в отношении кредиторов более приоритетных очередностей удовлетворения залоговые преимущества компании не действуют.

Доводы кассационной жалобы являются попыткой преодолеть вступившее в законную силу постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.03.2021 по настоящему делу.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно понизил очередность удовлетворения требований банка.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе общества довод о том, что обращение конкурсного управляющего должника с требованием о понижении очередности спорных требований свидетельствует о наличии злоупотребления правом, судебной коллегией отклоняется.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 № 14-П по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона от 08.07.1999 № 144-ФЗ «О реструктуризации кредитных организаций», пунктов 5 и 6 статьи 120 Закона о банкротстве, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, они предполагают принуждение меньшинства кредиторов большинством, а потому, вследствие невозможности выработки единого мнения иным образом, воля сторон формируется по другим, отличным от искового производства, принципам. В силу различных, зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен гарантировать баланс их прав и законных интересов, что, собственно, и является публично-правовой целью института банкротства.

Достижение этой публично-правовой цели призван обеспечивать арбитражный управляющий, утверждаемый арбитражным судом в порядке, установленном статьей 45 Закона о банкротстве, и для проведения процедур банкротства наделяемый полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер: он обязан принимать меры по защите имущества должника, анализировать финансовое состояние должника и т.д., действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества(пункты 4 и 6 статьи 24). 

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы по сути направлены на преодоление выводов суда округа, приведенных в постановлении от 29.03.2021 по настоящему обособленному спору, то есть вступившего в законную силу судебного акта.

Указанное поведение не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 16.06.2021 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 по делу № А41-51295/16 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.Н. Тарасов

Судьи:Н.А. Кручинина

Л.В. Михайлова