АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

17 марта 2025 года

Дело №

А55-39873/2024

Резолютивная часть решения объявлена 13 марта 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено   17 марта 2025 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Агафонова  В.В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Батуриной Т.В. 

рассмотрев в судебном заседании    дело по иску, заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "Триос-Техно"

к  ФИО1

третье лицо:  Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 22 по Самарской области, 

о привлечении к субсидиарной ответственности  и взыскании 600 000 руб.

при участии в заседании

от истца – не явился, извещен 

от ответчика – не явился, извещен 

от третьего лица – не явился, извещен 

Установил:

Конкурсный управляющий ООО «Триос-Техно» ФИО2 обратился в арбитражный суд с иском к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 600 000 руб.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте предварительного судебного заседания, в предварительное судебное заседание не явились.

От истца поступили дополнительные документы, которые приобщены к материалам дела.

От третьего лица поступил отзыв на исковое заявление, который приобщен к материалам дела.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Обосновывая заявленные требования, истец указывает, что определением Арбитражного суда Самарской области от 25.10.2022 г. возбуждено дело №А55-32032/2022 о банкротстве ООО «Триос-Техно».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.11.2022 г. (резолютивная часть) по делу № А55-32032/2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Триос-Техно» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.04.2023 ООО «Триос-Техно» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсным управляющим были выявлены обладающие признаками подозрительности переводы денежных средств в общем размере 600000,00 руб. на расчетный счет контрагента - ООО "Рефрижератор 163":

-           06.11.2019 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета №

<

***> Приволжский филиала ПАО "Промсвязьбанк" на расчетный счет ООО «Рефрижератор 163» №40702810000152961002 КБ «ЛОКО-БАНК» (АО) г.Москва были перечислены денежные средства в размере 250 000,00 руб. (оплата по упд 330 от 05.07.2019 за оборудование, Сумма 250000,00, в т.ч. НДС 20%, 41666,67 руб.) - п.62 выписки по счету.

-           12.11.2019 ООО «Триос-Техно» с расчетного счета №

<

***> Приволжский филиала ПАО "Промсвязьбанк" на расчетный счет ООО «Рефрижератор 163» №40702810000152961002 КБ «ЛОКО-БАНК» (АО) г.Москва были перечислены денежные средства в размере 350 000,00 руб. (Назначение платежа - оплата по упд 330 от 05.07.2019 за оборудование, Сумма 350000,00, в т.ч. НДС 20%, 58333,33 руб.) - п.134 выписки по счету.

14.04.2022г. за ГРН 2226300349120 была внесена запись о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Исключение ООО «Рефрижератор 163» из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения данным юридическим лицом деятельности, ООО «Рефрижератор 163» соответствовало признакам недействующего юридического лица, а именно в течение последних 12 месяцев, предшествующих принятию регистрирующим (налоговым) органом соответствующего решения, не представляло в налоговые органы документы налоговой и бухгалтерской отчетности, не осуществляло операций по банковским счетам, в ЕГРЮЛ зарегистрирована недостоверность сведений о месте нахождения и адресе юридического лица.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 05.03.2024, представленной Межрайонной ИФНС №24 по Самарской области на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 29.01.2024 по делу №А55-32032/2022 (по заявлению конкурсного управляющего об истребовании доказательств) генеральным директором ООО «Рефрижератор 163» с 01.10.2019 по дату ликвидации общества (включается в период осуществления спорных платежей) являлась ФИО1.

ООО «Триос-Техно» и ООО «Рефрижератор 163» заключен договор поставки №90 от 19.04.2019, согласно которому ООО «Рефрижератор 163» (поставщик) обязуется передать товар (оборудование) покупателю - ООО «Триос-Техно».

За «поставленные» товары ООО «Триос-Техно» из предусмотренных по договору 39 млн.руб. перечислило на счет ООО «Рефрижератор 163» 600 тыс. руб., что, по мнению истца, не соответствует условиям «делового оборота».

Истец полагает совершенную оплату ничтожной сделкой, не порождающей никаких правовых последствий.

На настоящее время в реестр требований кредиторов ООО «Триос-Техно» включены требования 28-ти кредиторов общей суммой 445,3 млн. руб., из них требования ФНС России 353,2 млн.руб.

В результате совершения спорных платежей без какого-либо встречного исполнения обязательств ООО «Рефрижератор 163» и с противоправной целью, произошло уменьшение размера имущества должника, должник утратил ликвидное имущество, а именно денежные средства в общем размере 600000 рублей, за счет которого было возможно осуществлять расчеты с кредиторами.

По мнению истца действия директора ООО «Рефрижератор 163» по созданию формального документооборота без фактического намерения на совершение сделок явным образом не соответствует обычным условиям делового оборота, его поведение однозначно свидетельствует о недобросовестности и о наличии цели вывода денежных средств ООО «Триос-Техно», в результате чего были нарушены права кредиторов последнего и уменьшена его конкурсная масса.

Неразумность и недобросовестность действий контролирующего лица ООО «Рефрижератор 163» заключается и в том, что данное лицо не обеспечивало сдачу обществом отчетности в налоговые органы, не сообщило в регистрирующий орган достоверные сведения об ООО «Рефрижератор 163», а также не подавало заявление в регистрирующий орган о наличии возражений против исключения должника из ЕГРЮЛ (в порядке п. 4 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129 -ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Доведение вышеуказанным лицом общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица свидетельствует о намерении прекратить деятельность общества в обход установленных законодательством процедур ликвидации, банкротства. Такое поведение ответчика, не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное, соответствующее обычным условиям гражданского оборота.

В результате истец лишился возможности истребовать задолженность с ООО «Рефрижератор 163». Данное виновное бездействие контролирующего лица ООО «Рефрижератор 163» является основанием для возложения на него субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Указанные обстоятельства явились  основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно ст.10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Ответчик в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором. При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчике. Ответчик возражений против предъявленных требований не заявил, отзыв не представил.

Решением МИФНС России №22 по Самарской области №19-22/58 от 24.06.2022 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Триос-Техно» (стр.33-36 решения) установлено, что вышеуказанный контрагент имеет признаки «транзитной» организации, его деятельность направлена «исключительно» на уменьшение суммы налога к уплате в бюджет проверяемой организации путем создания «фиктивного» документооборота. Между ООО «Триос-Техно» и ООО «Рефрижератор 163» создан формальный документооборот без осуществления «реальных» операций и сделок.

Как усматривается из материалов  дела ООО «Триос-Техно» и ООО «Рефрижератор 163» заключен договор поставки №90 от 19.04.2019, согласно которому ООО «Рефрижератор 163» (поставщик) обязуется передать товар (оборудование) покупателю - ООО «Триос-Техно».

За поставленные товары ООО «Триос-Техно» из предусмотренных по договору 39 млн.руб. перечислило на счет ООО «Рефрижератор 163» 600 тыс. руб.

В ходе контрольных мероприятий налоговым органом проведен анализ дальнейшего движения денежных средств, полученных ООО «Рефрижератор 163» от ООО «Триос-Техно». Установлено снятие с расчетных счетов крупных сумм наличных денежных средств, т.е. перечисление денежных средств на счет ООО «Рефрижератор 163» имело цель «обналичивание» денежных средств. Реальность хозяйственных операций по договору поставки между сторонами не подтверждена.

Оборудование, указанное в счетах-фактурах, выставленных ООО «Рефрижератор 163», ООО «Триос-Техно» фактически не приобретались. Договор, заключенный с ООО «Рефрижератор 163», направлен на получение налоговой экономии путем создания фиктивного документооборота (выставление счетов-фактур без «реального» осуществления хозяйственных операций) и представления налоговых вычетов.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее притворность.

Таким образом, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

Доказательств реального осуществления поставок ООО «Рефрижератор 163» по договору  №90 от 19.04.2019 в материалы дела не представлены.

Следовательно, суд квалифицирует факт оплаты ООО «Триос-Техно» денежных средств в сумме 600 000 руб. в адрес ООО «Рефрижератор 163» как притворную сделку, прикрывающую фактически передачу ООО «Рефрижератор 163» денежных средств без предоставления встречного исполнения по сделке в виде реального оказания услуг по договору. То есть между истцом и ООО «Рефрижератор 163» фактически произошли отношения по договору дарения, запрет на заключение которого между коммерческими организациями установлен п.п. 4 п. 1 ст. 575 ГК РФ.

Суд приходит к выводу, что фактически исковые требования направлены на взыскание денежных средств, что является применением последствий недействительности ничтожной сделки.

При этом ФИО1 как руководитель ООО «Рефрижератор 163», приняв платежи на общую сумму 600000 руб. и не осуществив поставку товаров ООО "Триос-Техно", не могла не знать о противоправной цели совершенной сделки.

Поскольку директор ООО «Рефрижератор 163» знал о ничтожности сделки и о ее противоправном характере, направленном на вывод денежных средств ООО "Триос-Техно", соответственно, он был осведомлен о наличии потенциальной возможности как выявления фиктивности сделки в рамках налоговых проверок, так и оспаривания спорного перечисления денежных средств.

Действия руководителя ООО «Рефрижератор 163» - ФИО1, не соответствуют обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску и не свидетельствуют об его добросовестности или разумности, что нашло свое отражение в материалах налоговой проверки.

Установленные налоговым органом вышеизложенные факты свидетельствуют о недобросовестном поведении ФИО1, как руководителя ООО «Рефрижератор 163», находящимся в причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца вредными последствиями.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, бездействие ответчика, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ответчику являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

При вышеуказанных обстоятельствах следует взыскать с  ФИО1   в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Триос-Техно" (ИНН  

<

***>)  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам  ООО «Рефрижератор 163» (ОГРН  

<

***>)  600 000 руб. 

Поскольку истцу при принятии иска была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, государственную пошлину в сумме 35 000 руб. следует взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с  ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Триос-Техно" (ИНН  

<

***>)  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам  ООО «Рефрижератор 163» (ОГРН  

<

***>)  600 000 руб. 

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 35 000 руб. 

       Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара  в течение месяца со дня принятия с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/

В.В. Агафонов