АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6130/18 

Екатеринбург

15 февраля 2022 г.

Дело № А50-20962/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Плетневой В.В., Тихоновского Ф.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021 по делу  № А50-20962/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участи ФИО2 (паспорт).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.04.2017 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации его имущества, за исключением обязательств перед ФИО2, а также обязательств, предусмотренных пунктами 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 определение суда первой инстанции от 09.07.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 09.07.2021 и постановление суда от 11.11.2021 изменить в части неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2, применить правило об освобождении должника от дальнейшего исполнения денежных обязательств перед кредиторами, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм права, указывая на необходимость исследования и оценки обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что данные, свидетельствующие о наличии оснований для не освобождения должника от дальнейшего исполнения денежных обязательств перед кредиторами, отсутствуют и финансовым управляющим в материалы дела не представлены. Должник также отмечает, что движимое имущество, которое подлежало передаче кредитору ФИО2 находилось в квартире, расположенной по адресу: 

<

...> 5а-15, которая ему не принадлежит, он там не проживает, в его владении имущество не находится, в связи с чем должник фактически не мог передать его финансовому управляющему. По мнению кассатора, данное имущество могло быть изъято при участии судебных приставов-исполнителей, однако этого сделано не было не по вине и не в результате действий должника; утверждает, что не знал ни о вынесении определения арбитражного суда об истребовании у него движимого имущества, ни о возбуждении соответствующего исполнительного производства; обращает внимание на то, что сведений о том, какие действия произведены судебными приставами-исполнителями в рамках исполнительного производства, финансовым управляющим не представлено. 

Относительно непередачи финансовому управляющему транспортных средств должник указывает на то, что еще на ранней стадии дела о банкротстве и в последующем судебному приставу-исполнителю была сообщена информация о местонахождении автомобилей в г. Соликамск, должник автомобили не скрывал и предлагал финансовому управляющему самостоятельно забрать их, считает, что отсутствие документов о сдаче негодных транспортных средств в металлолом не может свидетельствовать о недобросовестном поведении.

Помимо изложенного заявитель жалобы указывает на то, что в соответствии с определением суда от 06.04.2018 были переданы финансовому управляющему все имевшиеся у должника учредительные и бухгалтерские первичные документы по финансово-хозяйственной деятельности общества с ограниченной ответственностью «Дорстрой» (далее – общество «Дорстрой»); отмечает, что электронная база бухгалтерской программы общества у него отсутствует, о необходимости передачи дополнительных документов должнику не было сообщено; считает, что, в данном случае, не обосновано каким образом указанное обстоятельство помешало финансовому управляющему произвести оценку доли и реализовать ее, в том числе по номинальной стоимости, с учетом того, что предприятие длительный период не ведет деятельность, не сдает бухгалтерскую отчетность.

Кроме этого ФИО1 утверждает, что обязанность по возврату автомобиля VOLVO ХС90 была возложена на ФИО4, полагает, что отсутствие указания на недостатки и дефекты в акте на техническое состояние автомобиля не свидетельствует о фактическом состоянии автомобиля на тот момент, доказательства того, что именно должник своими действиями ухудшил состояние автомобиля в материалы дела финансовым управляющим не представлено. Податель жалобы также считает, что доказательств причинения должником ущерба кредиторам на сумму более 500 тыс. руб. финансовым управляющим не представлено, оценка, на которую ссылается последний проведена по состоянию на 10.03.2016, автомобиль реализован в 2021 году по цене 625 678 руб. 99 коп., снижение стоимости автомобиля на торгах укладывается в разумные пределы снижения стоимости автомобиля за такое длительное время.

Также в кассационной жалобе приведены доводы о том, что должник  в рамках процедуры не скрывался сам и не скрывал какую-либо информацию от финансового управляющего, указывает, что  на протяжении периода с мая 2019 года по апрель 2021 года у должника был изъят паспорт гражданина Российской Федерации, отмечает, что в рамках проведенной процедуры были удовлетворены требования кредиторов по основному долгу и процентам на общую сумму 2 932 214 руб. 72 коп, процент удовлетворения составил 72,25 % (у основного кредитора 80, 21 %).

В отзыве ФИО2 по доводам кассационной жалобы возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Пермского края от 15.09.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.04.2017 в отношении должника введена процедура реализация имущества гражданина.

Финансовым управляющим в результате анализа финансового состояния должника установлено, что ФИО1 не в состоянии исполнить свои обязательства в полном объеме, погашение долгов возможно только в случае реализации имущества, при этом должник обладает имуществом для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему в процедуре банкротства.

Финансовым управляющим также сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, отсутствии оснований для проверки наличия признаков фиктивного банкротства.

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования двух  кредиторов третьей очереди на общую сумму 6 645 390 руб. 73 коп., в том числе требования: ФИО5 на сумму 209 081 руб. 63 коп., ФИО2 на сумму 6 436 309 руб. 10 коп.

В рамках процедуры реализации имущества признаны недействительными три сделки должника (в отношении автомобиля и 2 земельных участков).

В конкурсную массу должника включены денежные средства в сумме 3 712 526 руб. 89 коп.

Из конкурсной массы по судебному акту о разделе совместно нажитого имущества супруге должника перечислено 2 258 893 руб. 24 коп., а также 944 907 руб. 83 коп. от реализации совместно нажитого имущества.

Расходы финансового управляющего в процедуре реализации имущества должника и текущие расходы составили 315 055 руб. 72 коп., которые погашены за счет конкурсной массы должника.

На счете должника зарезервированы проценты по вознаграждению финансового управляющего в сумме 193 670 руб. 10 коп.

В связи с завершением всех мероприятий в процедуре банкротства должника финансовый управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суды пришли к выводу о доказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для завершения реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Не применяя в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2, суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

По общему правилу, закрепленному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе, требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов (реализации имущества) гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

В пункте 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление  № 45) разъяснено, что целью пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, управляющим и кредиторами; данные нормы направлены на недопущение сокрытия должником обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на максимально полное удовлетворение требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела, а, если на должника возложена обязанность представить документы в суд или управляющему, суды при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитывать наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее - Постановление № 51), при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Соответствующие обстоятельства, препятствующие освобождению должника от обязательств, могут быть установлены в любом судебном процесса (обособленном споре) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 Постановления № 45).

Судами установлено, что после введения в отношении ФИО1 процедуры реализации имущества финансовым управляющим должнику было направлено требование о предоставлении сведений, в том числе о месте работы и размере получаемого дохода.  Данные сведения должником финансовому управляющему не предоставлены. Между тем из пояснений должника, данных в судебных заседаниях по обособленным спорам, следует, что ФИО1 работает и занимается деятельностью в области дорожного строительства, соответственно имел доход в процедуре банкротства, однако источники дохода и его размер не раскрыл ни перед судом, ни перед арбитражным управляющим. При рассмотрении вопроса о временном ограничении выезда должника из Российской Федерации его представитель пояснил, что должник находится за пределами Российской Федерации в Республике Армения, при этом не сообщил источники финансирования поездки и проживания. В связи с указанными обстоятельствами установить источник средств проживания должника в процедуре банкротства и размер дохода не представилось возможным.

Определением от 09.08.2017 (с учетом определения об исправлении опечатки от 01.09.2017) суд обязал ФИО1 передать финансовому управляющему ФИО3 восемь единиц транспортных средств и регистрационные документы на них. Данный судебный акт должником не исполнен, в ходе исполнительного производства судебным приставом-исполнителем совместно с финансовым управляющим осуществлен совместный выезд по месту предполагаемого нахождения транспортных средств, указанному должником, где были обнаружены лишь четыре  единицы транспортных средств, которые реализованы с торгов. Место нахождения других четыре единиц техники не было установлено.

Ссылки должника на то, что указанное имущество было сдано в металлолом верно отклонены судами, поскольку какие-либо доказательства в подтверждение данного обстоятельства в материалы дела не представлены.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  принимая во внимание, что в ходе осмотра жилого помещения, исключенного определением суда от 29.12.2017 из конкурсной массы ввиду признания за ним статуса единственного жилья должника,  было установлено имущество, подлежащее реализации в процедуре банкротства, в последующем определением суда от 06.04.2018 часть данного имущества по заявлению должника исключена из конкурсной массы в качестве предметов обычной домашней обстановки и обихода, установив, что оставшееся  имущество в количестве 23 наименований было реализовано на торгах без его фактической передачи финансовому управляющему, обязанность по передаче финансовому управляющему данного имущества ФИО1 не выполнена, определение суда от 28.09.2018 должником не исполнено, в рамках исполнительного производства имущество не выявлено, суды заключили, что после проведения описи имущества в единственном жилье должника, признанном таковым по заявлению ФИО1, должник обязан был обеспечить сохранность имущества в целях его реализации в процедуре банкротства, чего им сделано не было, что повлекло утрату имущества. 

Признавая необоснованными доводы должника о том, что данное имущество ему не принадлежит, суды о приняли во внимание,  что при проведении описи имущества должник об этом не заявлял, после вынесения судебного акта об обязании должника передать финансовому управляющему имущество в количестве 23 наименований никто своих прав на данное имущество не заявил; в связи с указанными обстоятельствами, в отсутствие доказательств свидетельствующих об ином,  суды пришли к заключению, что  имущество, находящееся в квартире, принадлежащей должнику и исключенной из конкурсной массы в качестве единственного жилья должника, является его личным имуществом либо совместно нажитым имуществом, подлежащим реализации в ходе банкротства должника.

В ходе рассмотрения настоящего банкротного дела, судами также было установлено, что должник ФИО1 являлся единственным участником и директором общества «Дорстрой». В  целях проведения оценки данного актива определением суда от 06.04.2018 на ФИО1 была возложена обязанность передать финансовому управляющему ФИО3 копии бухгалтерских первичных документов общества «Дорстрой» за весь период деятельности общества, начиная с 02.04.2015, документов по финансово-хозяйственной деятельности общества «Дорстрой» (договоров, соглашений, актов приема-передач, приказов, кадровых документов и т.п.), учредительных документов, а также электронной базы бухгалтерской программы.

Исходя из пояснений финансового управляющего ФИО3 следует,  что истребованная им информация передана не в полном объеме, в частности, не переданы акты сверок, договоры займа, сведения по запасам, касса, электронная база бухгалтерской программы, что, в конечном итоге воспрепятствовало произвести оценку доли, в связи с чем доля была списана по акту от 29.06.2021.

По результатам совокупной оценки доказательств и анализа представленных доказательств, в том числе  выписки по одному из счетов общества «Дорстрой», суды установили, что за период с 24.04.2017 по 14.09.2017 ФИО1 перечислил на корпоративную банковскую карту, открытую на его имя, денежные средства в общей сумме 2 692 999 руб., в тот же период указанные денежные средства в сумме 2 093 000 руб. обналичены (сняты через банкоматы), в оставшейся части (502 000 руб.) без учета комиссий банка за снятие наличных денежные средства расходовались на покупку продуктов питания, непродовольственных товаров, в том числе бытовой техники, посещение мест общественного питания, покупку лекарств, проведение медицинских анализов, покупку авиабилетов, бензина на АЗС, оплату мобильной связи и т.д. В дальнейшем корпоративная карта была закрыта, а вместо нее на имя должника выпущена бизнес-карта, привязанная к основному счету общества «Дорстрой».

Проанализировав  выписку по иному счету общества «Дорстрой», суды установили, что за период с 05.10.2017 по 23.03.2018 ФИО1 снял со счета общества наличными по карте через банкоматы денежные средства в сумме 1 791 500 руб., при этом в период с 11.12.2017 по 12.02.2018 должник находился на территории Республики Армения и снял там наличные денежные средства для целей пребывания на указанной территории в сумме, эквивалентной 677 810 руб. С данной карты должником также произведены расходы на покупку продуктов питания, непродовольственных товаров, в том числе бытовой техники, посещение мест общественного питания, покупку лекарств, проведение медицинских анализов, покупку авиабилетов, бензина на АЗС, оплату мобильной связи и т.д. в общей сумме 376 199 руб.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суды констатировали, что в случае своевременной передачи финансовому управляющему всей необходимой для оценки доли документации, доля в действующем обществе, тем более с имевшимися оборотами по счетам, могла быть продана по значительной цене, превышающей расходы на ее продажу, при этом ФИО1 осуществлял действия в обход закона с противоправной целью, а именно за счет инструмента банковского обслуживания юридического лица (корпоративной карты) обходил норму Закона о банкротстве (статья 213.25), ограничивающую ежемесячные расходы должника размером прожиточного минимума.

Помимо этого судами отмечено, что определением суда от 04.09.2018 был признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 10.03.2016, заключенный между ФИО1 и ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль марки Volvo XC 90.

В связи с неисполнением ФИО4 данного судебного акта финансовым управляющим получен исполнительный лист, который передан на исполнение в службу судебных приставов. В ответ на обращение финансового управляющего судебный пристав сообщил, что в ходе розыскных мероприятий установлено, что автомобиль 16.09.2018 передан ФИО4 Петросяну С.Д. по акту приема-передачи и в настоящий момент находится в г. Соликамск, однако при передаче автомобиля ФИО1 финансовому управляющему было установлено неудовлетворительное состояние транспортного средства, множество дефектов, разукомплектованность, автомобиль был не на ходу.

Между тем в рамках указанного обособленного спора о признании сделки по продаже автомобиля недействительной  судом назначалась экспертиза для определения рыночной стоимости данного автомобиля, на момент проведения осмотра  экспертом автомобиль был исправен, на ходу, доставлен к месту осмотра своим ходом. При этом актом от 16.09.2018 не зафиксировано, что автомобиль неисправен.

На основании изложенного судебные инстанции заключили, что  ФИО1, необоснованно получив подлежащий передаче финансовому управляющему автомобиль в надлежащем состоянии и  на ходу, не исполнил обязанность по его передаче финансовому управляющему в том же виде, при этом имел возможность его передать в том же виде, а иного не доказано, при том, что из акта приема-передачи от 16.09.2018 не следует, что автомобиль имеет множество дефектов.

Учитывая вышеизложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, проверив обоснованность доводов кредитора ФИО2 и финансового управляющего, установив,, что должник ФИО1 в ходе процедуры банкротства не представил необходимые сведения финансовому управляющему и суду, умышленно скрывал свои доходы и имущество, на которые могло быть обращено взыскание, место жительства, не передал в конкурсную массу истребуемое у него имущество и документы, не обеспечил в надлежащей степени сохранность подлежащего передаче финансовому управляющему и находящегося во владении должника имущества, что повлекло существенную утрату ценности имущества, признав, что такое поведение ФИО1 не отвечает требованиям открытости и добросовестности, свидетельствует о злостном уклонении от погашения задолженности и нежелании должника исполнять обязательства при наличии возможности, в то время как доказательства обратного, подтверждающие добросовестное поведение должника и его сотрудничество с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований последних, не представлены, а пояснения должника по вышеназванным обстоятельствам носят голословный характер, в свою очередь, недобросовестное поведение должника исключает возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о неприменении в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2 на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО2 суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами наличия в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, при которых не допускается освобождение должника от дальнейшего исполнения требований ФИО1, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При установленном судами обеих инстанций факте неправомерного поведения должника оснований для удовлетворения кассационной жалобы по приведенным в ней доводам суд кассационной инстанции не усматривает. 

Несогласие должника с выводом судов о недобросовестности, основанным на установленных фактических обстоятельствах и совокупной оценке доказательств по делу, не может служить основанием для отмены судебных актов, поскольку касается фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве; достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности. При этом суд округа отмечает, что добросовестность должника предполагает его активные действия по оказанию содействия финансовому управляющему в формировании конкурсной массы и пропорциональному удовлетворению требований кредиторов. Пассивное поведение, равнодушие, проявленное к ходу процедуры банкротства, не соответствует критерию добросовестности должника.

Учитывая, что судами правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку, при том, что оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судебные акты отмене не подлежат.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09.07.2021 по делу  № А50-20962/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийО.Э. Шавейникова 

СудьиВ.В. Плетнева 

                                              Ф.И. Тихоновский