Четвертый арбитражный апелляционный суд 

ул. Ленина 100б, Чита, 672000,

http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А78-8812/2017

04 февраля 2019 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 февраля 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Монаковой О.В., судей Ошировой Л.В., Мациборы А.Е., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Забайкальского края от 06 ноября 2018 года по делу №А78-8812/2017 по иску ФИО2 (п. Ясногорск) к ФИО3 (п. Ясногорск) об отмене договора о безвозмездной передаче доли (дарения) в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, 1) общества с ограниченной ответственностью «Гермес» (ОГРН 

<

***>, 7515005620) и 2) ФИО4 (п. Ясногорск) (суд первой инстанции: Барыкин М.Ю.)

при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле:

от  ООО  «Гермес» -  ФИО5   представителя  по доверенности   от 24.07.2018  г.

от  ФИО2 -  ФИО5  представителя по доверенности от 10.08.2018 г. 

от  ФИО3 -    ФИО6   представителя  по доверенности от 08.05.2018 г.

установил:

ФИО2 (далее также – истец) обратилась в арбитражный суд с требованиями к ФИО3 (далее также – ответчик) об отмене договора о безвозмездной передаче доли (дарения) в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года, заключенного между участниками ООО «Гермес» ФИО3 и ФИО2, об аннулировании в Едином государственном реестре юридических лиц записи о переходе права собственности на 47,619 % (сорок семь целых шестьсот девятнадцать тысячных) доли в уставном капитале ООО «Гермес» к ФИО3 (л.д. 2-3 т.1).

Определениями от 18 июля 2017 года и от 09 августа 2017 года суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Гермес» и ФИО4 (л.д. 1, 92-93 т.1).

Определением от 04 сентября 2017 года в связи с частичным отказом истца от заявленных требований суд прекратил производство по делу в части рассмотрения требований об аннулировании в Едином государственном реестре юридических лиц записи о переходе права собственности на 47,619 % (сорок семь целых шестьсот девятнадцать тысячных) доли в уставном капитале ООО «Гермес» к ФИО3 (л.д. 96, 102 т.1).

Определением от 04 сентября 2017 года суд приостанавливал производство по делу до вступления в законную силу судебного акта Оловяннинского районного суда Забайкальского края по гражданскому делу №2-189/2017 (л.д. 105-106 т.1). 

Протокольным определением от 28 мая 2017 года суд возобновил производство по делу в связи с вступлением в законную силу судебного акта по гражданскому делу №2-189/2017 (л.д. 140-141 т.1).

Решением Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 30 октября 2017 года, принятым по иску ФИО4, в признании договора безвозмездной передаче доли в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года недействительным отказано (л.д. 132-135 т.1). Апелляционным определением по делу №А33-276/2018 решение суда первой инстанции от 30 октября 2017 года отменено, требования удовлетворены (л.д. 15-25 т.2). Постановлением Президиума Забайкальского краевого суда от 17 мая 2018 года №44Г-35/2018 апелляционное определение по делу №33-276/2018 отменено, решение суда первой инстанции оставлено в силе (л.д. 137-139 т.1).

Истец 16 ноября 2017 года (входящий №47257) представила в суд ходатайство об уточнении требований, согласно которому истец просит признать договор о безвозмездной передаче доли в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года недействительным и применить последствия недействительности сделки. В обоснование требований о признании недействительным договора о безвозмездной передаче доли в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года в ходатайстве об уточнении истец указывает на то, что договор дарения доли совершен помимо воли истца, так как в момент совершения сделки истец находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действить и руководить ими (л.д. 109-111 т.1).

Протокольным определением от 28 мая 2018 года суд отказал истцу в принятии к рассмотрению требований о признании договора о безвозмездной передаче доли в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 06 ноября 2018 года в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обжаловал его в апелляционном порядке.

 Заявитель в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене решения суда первой инстанции, ссылаясь на то, что  Гражданским кодексом   РФ   в качестве  общего   основания  ответственности   за  причинение  вреда  предусмотрено, что бремя  доказывания   отсутствия вины   возлагается   на причинителя  вины, следовательно  отсутствие вины в форме умысла в причинении телесных повреждений в данном случае должна была доказать ФИО3, чего сделано не было, представленными суду стороной истца и третьего лица доказательствами подтверждается наличие вреда здоровью ФИО2 в виде телесных повреждений.

Обосновывая  вывод о признании    договора дарения   притворной сделкой, суд  со ссылкой   на норму пункта 3.1  ст. 70  АПК РФ  указал, что   ответчик  подтвердила   ранее   данные истцом пояснения   о возмездности   передачи   доли, следовательно,  эти обстоятельства   являются   признанными и  не  нуждаются   в  доказывании, однако    факт  признания   сторонами   возмездности  отчуждения  доли сторонами  не удостоверялся.   Напротив,  стороной   истца   данный факт  оспаривался  на основании  отсутствия   каких-либо  подтверждающих документов,  а также   на основании заблуждения   истца о природе   сделке,  у которой    на момент отчуждения   доли была   ограничена   способность  понимать    значение своих действий, руководить ими,  осуществлять   их прогноз.    

 Однако  ФИО3 при рассмотрения дела № 2-189/17 Оловяннинским районным судом Забайкальского края по иску ФИО4 к ФИО3 и ФИО2 о признании договора дарения недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки ФИО3 давала объяснения суду о том, что данная сделка является безвозмездной, никаких денег за долю она не передавала ФИО2, в связи с чем, судами всех инстанций рассматривалась законность сделки. Данные  обстоятельств а указывают на  недобросовестность  ФИО3  

  Ответчик  в возражениях на апелляционную жалобу указывает  на несостоятельность  доводов  жалобы .

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания. 

В судебном  заседании   представители сторон, поддержал свои правовые  позиции.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 20 июня 2014 года между участниками общества ООО «Гермес»  ФИО2  (дарителем) и  ФИО3 (одаряемым) был заключен нотариально заверенный договор о безвозмездной передаче доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Гермес», согласно пункту 1 которого  ФИО2 безвозмездно передает принадлежащую ей долю в уставном капитале ООО «Гермес», а  ФИО3 принимает указанную долю на условиях, предусмотренных настоящим договором дарения.

В соответствии с пунктом 1.1 договора номинальная стоимость отчуждаемой доли равна 340 563,57 руб., что составляет 3,3333 доли в размере 47,619%. Отчуждаемая доля принадлежит истцу, что подтверждается выпиской от 16 июня 2014 года, выданной Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Забайкальскому краю.

Согласно пункту 2 договора с момента нотариального удостоверения настоящего договора к ответчику переходят все права и обязанности участника общества, возникшие до совершения настоящей сделки (за исключением дополнительных прав и дополнительных обязанностей участника общества, предусмотренных в соответствии с пунктом 2 статьи 8, пунктом 2 статьи 9 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») (л.д. 41 т.1).

В  Едином государственном  реестре юридических  лиц  по состоянию на 19 июня 2017 г. (дату обращения   в суд)  участниками   общества являлись ФИО2 (размер доли 38, 0952%) и ФИО3  (размер  доли 61,9048%)  (л.д. 6-29 т. 1 ).  

19 июня 2017 года истец обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым исковым заявлением об отмене договора о безвозмездной передаче доли (дарения) в уставном капитале ООО «Гермес» от 20 июня 2014 года, указывая  в качестве  основания причинение   телесных повреждений.

Суд  первой  инстанции, отказывая  в удовлетворении иска,  исходил   из не доказанности  умышленного  причинения   вреда здоровья, отсутствия оснований для  применения  пункта 5 статьи 166  Гражданского  кодекса  Российской  Федерации.

Суд  апелляционной  инстанции повторно  рассмотрев  дело не  находит оснований для отмены  обжалуемого   судебного акта на основании следующего.

В силу части 2 статьи 21 Федерального закона №14-ФЗ от 08 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

  Как следует из материалов дела, Уставом необходимость получения согласия для отчуждения доли не предусмотрена (пункт 8.1). Так в силу пункта 8.1 Устава учредитель общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким учредителям общества. Согласие общества или других учредителей на совершение такой сделки не требуется (л.д. 30-39 т.1).

В соответствии с частью 11 статьи 21 Федерального закона №14-ФЗ от 08 февраля 1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

 Как  установлено, договор дарения от 20 июня 2014 года нотариально заверен.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно положениям пункта 1 и пункта 5 статьи 578 ГК РФ даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. В случае отмены дарения одаряемый обязан возвратить подаренную вещь, если она сохранилась в натуре к моменту отмены дарения.

Из приведенной нормы следует, что основанием для отмены дарения является умышленное причинение дарителю телесных повреждений, конфликтные отношения между одаряемым и дарителем не являются достаточным основанием для отмены дарения.  Для отмены договора дарения обязательно со стороны одаряемого должен быть умысел.

Правонарушение признается умышленным, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (прямой умысел) или не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (косвенный умысел).

На основании положений части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. При этом в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

 Как   установлено  судом  первой  инстанции и  следует  из материалов дела ,  02 июня 2014 года состоялось общее собрание участков ООО «Гермес», на котором было принято решение осуществить безвозмездное отчуждение доли. 

Протокол общего собрания №8 от 02 июня 2014 года подписан ФИО2 (л.д. 40 т.1). Затем 19 июня 2014 года истец получила нотариальное согласие мужа на дарение доли ответчику, что установлено в решении Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 30 октября 2017 года по делу №2-189/2017. После чего, сторонами был подписан договор дарения доли. Договор от 20 июня 2014 года заверен нотариально, подписан в присутствии нотариуса, дееспособность сторон при подписании договора проверена нотариусом (л.д. 132-135 т.1).

После заключения договора от 20 июня 2014 года, как следует из материалов дела и пояснений лиц, участвующих в деле, между истцом и ответчиком возникли противоречия по поводу порядка управления обществом, их роли в ООО «Гермес», объема полномочий в деятельности общества, учредителями которого они являлись.

 В  подтверждение   факта  причинения телесных повреждений истец указывает  на факт  её обращения  в полицию. 

 Как  следует из  материалов дела, согласно ответу ОМВД России по Оловяннинскому району от 21 июня 2018 года на запрос суда сотрудниками полиции проводилась проверка по заявлениям ФИО2 о причинении ей ответчиком телесных повреждений, зарегистрированных в «Книге учета заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях» от 30 декабря 2015 года №5997, от 30 апреля 2016 года №1718. Материалы проверок были направлены по подсудности в Мировой судебный участок №49 Оловяннинского района (л.д. 34 т.2, 4, 9 т.3).

Мировым судьей судебного участка №49 Оловяннинского района по запросу арбитражного суда представлены копии материалов проверки ОМВД России по Оловяннинскому району, из которых  следует, что мировым судьей постановлением от 12 января 2016 года отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием заявления потерпевшего (л.д. 131 т.2). Согласно материалам дела мировым судьей также были вынесены: постановление от 12 мая 2016 года о возвращении ФИО2 заявления о привлечении к уголовной ответственности ФИО3 в связи с необходимостью привести заявление в надлежащее состояние; постановление от 27 июня 2016 года об отказе в принятии к производству заявления ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности ФИО3 в связи с неустранением допущенных в заявлении нарушений (л.д. 134-136 т.2).

 Таким образом, доказательств привлечения ФИО3 к уголовной либо административной ответственности за умышленное причинение телесных повреждений истцом в материалы дела не представлено, сторонами отсутствие судебных актов о привлечении ответчика к ответственности не отрицается.

Представленные истцом в обоснование заявленных требований документы и показания свидетеля, допрошенного судом в ходе судебного разбирательства, также не  позволяют сделать вывод об умышленном причинении ответчиком телесных повреждений,  поскольку представленные документы носят противоречивый характер.

Постановления о передаче сообщений ФИО2 о преступлении по подследственности мировому судье не свидетельствуют об умышленном причинении ответчиком истцу телесных повреждений. Как указано в постановлениях сотрудниками полиции установлены лишь формальные признаки состава правонарушения.

Ответ прокуратуры от 21 июля 2017 года на обращение истца факт умышленного причинения телесных повреждений и наличия в действиях ответчика состава нарушения не подтверждает, поскольку установление состава правонарушения и, в частности умысла, входит в компетенцию суда.

В подтверждение своих доводов истец ссылается на заключение эксперта №178 от 16 июня 2017 года, согласно которому ФИО2 обращалась к врачу травматологу 18 ноября 2015 года с жалобами на боль. Эксперт установил на основании записей из медицинской карты наличие у истца на 18 ноября 2015 года кровоподтека на плече слева, который, по мнению эксперта, мог образоваться в результате удара (ударов) тупого предмета (предметов), либо при ударе о таковые. Давность нанесения травмы экспертом не установлена (л.д. 83-84, 98 т.1, 6 т.2). Следовательно, конкретные причины возникновения кровоподтека, давность его возникновения, лицо, причинившее телесные повреждения, если ушиб стал следствием удара человека, и наличие у него умысла на нанесение телесных повреждений экспертным заключением не подтверждается.

 Суд  первой  инстанции  правильно   указал,  что объяснения самого истца, зафиксированные сотрудниками полиции, носят односторонний  и противоречивый характер и не могут быть достаточным основанием для выводов об умышленном причинении ответчиком телесных повреждений. 

  Таким образом,  анализируя  представленные   истцом  доказательства, суд  первой инстанции  сделал  правильный  вывод, о недоказанности   умышленного причинения вреда здоровью и отсутствия  оснований   для отмены  договора дарения. 

Доводы  апеллянта о том,  что бремя  доказывания   отсутствия вины   возлагается   на причинителя  вины, следовательно  отсутствие вины в форме умысла в причинении телесных повреждений в данном случае должна была доказать ФИО3, отклоняются, поскольку  основаны на ином  толковании  действующего законодательства,  и не свидетельствуют   о неправильном применении  норм права. 

Судом  первой  инстанции  дана оценка   спорной   сделки  о её  ничтожности.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, законом установлены специальные последствия притворности сделки. Последствием недействительности притворной сделки является применение к отношениям сторон не правил о реституции, а правил той сделки, которую они имели в виду на самом деле.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23 июня 2015 года «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении №32-КГ17-33 от 09 января 2018 года указал, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

При оценке притворности сделки выясняется действительная воля сторон, при этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства. Притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон, поэтому о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с его заключением и исполнением.

Как  установлено судом первой  инстанции, в иске истец указала, что в 2014 году ответчик, будучи участником общества, предложила ей выкупить 47,619% долей уставного капитала ООО «Гермес» за 1 000 000 руб., при этом стороны договорились оформить долю посредством заключения договора дарения, а не договора купли-продажи. Однако за переданную долю ответчик полностью денежные средства не отдала. В дополнении к исковому заявлению от 28 мая 2018 года истец также указала, что спорная сделка по передачи доли в уставном капитале общества должна была быть оформлена как сделка по купли-продажи доли, а не дарению доли в силу ее возмездности (л.д. 2-3, 126 т.1).

ФИО2 в судебном заседании от 04 сентября 2017 года подтвердила, что дарение доли, оформленное договором дарения от 20 июня 2014 года, носило возмездный характер, что следует из аудиозаписи судебного заседания от 04 сентября 2017 года, о возмездном характере передачи доли неоднократно заявлялось ФИО2 в ходе разбирательства по делу №2-189/17, что усматривается из протоколов заседаний.

Кроме того, из решения Оловяннинского районного суда Забайкальского края от 30 октября 2017 года по делу №2-189/2017 и протокола судебного заседания от 27 июня 2017 года по делу №2-189/2017 следует, что судом была допрошена в качестве свидетеля ФИО7, работавшая в ООО «Гермес» в должности инженера отдела кадров. Согласно показаниям свидетеля ФИО7 передача доли истца к ответчику была произведена за деньги, но чтобы уйти от налогов, была оформлена как договор дарения, документы делались формально (л.д. 133 т.1).

В дополнении к отзыву на иск от 09 октября 2018 года ответчик заявила о притворности спорной сделки, указала, что передача доли носила возмездный характер, являлась куплей-продажей. Факт передачи долей в счет денежных обязательств был подтвержден ответчиком в судебном заседании 10 октября 2018 года, что следует из аудиозаписи судебного заседания.

 На признании стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, что освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств, суд  первой  инстанции  сделал  обоснованный вывод, что спорная сделка дарения является притворной.

  Исходя из пункта 2 статьи 170 ГК РФ, к спорной сделке по передаче доли в уставном капитале ООО «Гермес» подлежат применению нормы о договоре купли-продажи, а не договоре дарения, что также исключает возможность удовлетворение заявленных истцом требований на основании  следующего.

Суд первой  инстанции   правомерно признал  состоятельными доводы представителя истца и третьего лица о том, что в поведении ответчика имеются признаки непоследовательности, выражающиеся в том, что первоначально ответчик отрицала возмездный характер передачи доли, а затем признала возмездность договора.

В силу пункта 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

 При установленных  обстоятельствах   суд  первой  инстанции правильно  указал , во-первых, названная норма защищает добросовестных лиц, а не контрагентов в притворной сделке, знавших о ее недействительности, а в данном случае  ни одна из сторон притворной сделки, не может считаться добросовестной. Во-вторых, указанная норма не применяется к притворным сделкам, поскольку  её  применение к притворной сделке позволяло бы одной стороне сделки заблокировать признание сделки притворной в случае ее оспаривания другой стороной сделки.

В связи с чем, основания для применения пункта 5 статьи 166 ГК РФ   и статьи 10 ГК РФ  отсутствуют.

 При вынесении решения судом оценены все представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи. Выводы суда, изложенные в определении, соответствуют материалам дела. Нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права при вынесении судебного акта судом не допущено.

Доводы апелляционной жалобы являлись предметом исследования суда первой инстанции и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность решения по делу.

Учитывая изложенное, правовых оснований для отмены или изменения определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы у суда  не имеется.

Руководствуясь статьями 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 06 ноября 2018 года по делу №А78-8812/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия.

ПредседательствующийО.В. Монакова

СудьиЛ.В. Оширова

А.Е. Мацибора