Дело № А43-8377/2018

г. Владимир

03 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27.10.2020.

Полный текст постановления изготовлен 03.11.2020.                                      

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Протасова Ю.В., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области  от 11.06.2020 по делу №А43-8377/2018, 

принятое по заявлениям ФИО4 и ФИО3 к ФИО5 

об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника и по заявлению финансового управляющего ФИО5 Волкова Кирилла Алексеевича о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, а именно: передачи денежных средств ФИО5 в пользу ФИО3 в сумме 5 964 868 руб. 91 коп.,

при участии представителей:

от ФИО2 – ФИО7 на основании доверенности серия от 04.08.2020 серия 52 АА №4842081 сроком действия три года;

от ФИО3  - ФИО7 на основании доверенности от 04.08.2020 серии 52 АА №4842081 сроком действия три года, ФИО8 на основании  доверенности от 26.08.2019 серии 52 АА №4561361 сроком действия три года;

от ФИО4 –– ФИО8 на основании доверенности от 12.08.2019 серии 52 АА №4731966 сроком действия года.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО5 (далее –должник) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об установлении требований в сумме 1 326 734,28 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Нижегородской области  с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об установлении требований в сумме 2 807 352,45 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий должника ФИО9 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании передачи денежных средств ФИО5 в пользу ФИО3 в сумме                  5 964 868 руб. 91 коп. недействительной сделкой, и применении последствий ее недействительности. 

Определением от 25.11.2019 в порядке части 2.1. статьи 130 АПК РФ, объединены в одно производство дела по рассмотрению обособленных споров в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Шныря А.В.:

-№ А43-8377/2018 (шифр дела 32-23/9) по заявлению ФИО4 к Шнырю А.В. об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника;

-№ А43-8377/2018 (шифр дела 32-23/10) по заявлению ФИО3 к Шнырю А.В. об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен ФИО10

Определением от 11.06.2020 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил заявление финансового управляющего должника, признал передачу денежных средств от должника ФИО3 в общей сумме 5 964 868 руб. 91 коп. недействительной сделкой; применил последствия недействительности сделки, взыскал с ФИО3 в конкурсную массу Шныря А.В. денежные средства в сумме 5 964 868,91 руб. и денежные средства в сумме 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по заявлению; отказал ФИО3 в удовлетворении заявленных требований об установлении требований в сумме 1 326 734,28 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника; отказал ФИО4 в удовлетворении заявленных требований об установлении требований в сумме 2 807 352,45 руб. и включении их в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом,                                      ФИО3, ФИО2 и ФИО4 обратились в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции полностью, по основаниям, изложенным в жалобах, и принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указала, что удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции сделал выводы, без привлечения ФИО2 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, без предоставления ФИО2 права на предоставление соответствующих доказательств и дачи объяснений. Вынесенный судебный акт нарушает права и законные интересы          ФИО2, поскольку установленные при рассмотрении дела обстоятельства и сделанные выводы могут иметь преюдициальное значение для рассмотрения иных споров, в том числе, в случае заявления                 ФИО3 требований о взыскании с нее денежных средств в размере 12 050 000 рублей, якобы не возвращенных ей ФИО3 Кроме того считает, что вывод суда о том, что договоры займа от 01.06.2016 и 03.03.2017 являются безденежными в связи с отсутствием у ФИО3 денежных средств для предоставления в займ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и опровергается доказательствами.

ФИО3 и ФИО4 считает, что доказательств тому, что расписки о получении денежных средств были безденежными и составлены накопительным итогом, а денежные средства были получены разными датами и в разных объемах до даты подписания договоров и выдачи расписок, представлено не было. Суд пришел к выводу об отсутствии финансовых возможностей ФИО3 в частиПередачи денежных средств Шнырю А.В. Однако Должник и ФИО10 указывали в своих объяснениях, что денежные средства в размере, укачанном в договорах займа, ФИО3 передавались (разными датами и в разных объемах до даты подписания договоров и выдачи расписок), следовательно, финансовая возможность для выдачи займа у ФИО3 Была. Суд первой инстанции счел наличие родственных отношений доказательством того, что ФИО2 получила деньги от должника именно в пользу своего отца ФИО3, но отказался счесть то же наличие родственных отношений доказательством того, что дочь ФИО3, получив на расчетный счет деньги от отца и сняв с нею ту же сумму наличными, передала наличными ту же сумму ФИО3 Суд указал, что поведение заимодавца, на протяжении длительного времени до банкротства не обращавшегося с требованием о взыскании долга по договорам займа, не можетбыть объяснено с точки зрения такой цели предоставления заемных денежных средств как получение процентов, что также не соответствует обычному поведению разумных и добросовестных участников. Однако ФИО3 в своем уточнении исковых требований пояснил, что Должник сначала возвращал денежные средства, и именно поэтому он не обращался с требованием о взыскании долга по договорам займа. Суд счел отсутствующей подтвержденную договорами займа и расписками передачу денежных средств ФИО3 Должнику, однако на основании расписок счел доказанным факт передачи Должником средств ФИО3 Вместе с тем, в случае, если бы имела место лишь мнимая сделка, имеющая целью создание подконтрольной должнику задолженности, то реальная передача наличных средств Должником ФИО3 не имела бы смысла. Сам вывод наличных денежных средств из конкурсной массы с оформлением его через составление расписок также не имеет смысла, так как за наличными денежными средствами Должника контроль не осуществлялся (учитывая, что часть платежей была произведена уже после признания Должника банкротом), поэтому Должник мог бы вывести наличные денежные средства без составления расписок. Подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО3 и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие участвующих в деле лиц.

 Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

 Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.06.2016 между ФИО3 (Заимодавец) и созаемщиками ФИО10, ФИО5 подписан договор процентного займа № б/н, согласно которомупредоставлен займ в размере 6 200 000 руб. сроком возврата до 31.03.2018.

Согласно Договора, за пользование суммой займа с созаемщиков взимаются проценты в размере 20% годовых от суммы займа.

03.04.2017подписано дополнительное соглашение № 1 к договору процентного займа № б/н от 01.06.2016, которым изменен размер процентов за пользование займом.

03.04.2017между ФИО3 и ФИО5 подписан договор процентного займа № б/н, в рамках которого должнику предоставлен займ в размере 3 000 000 руб. сроком до 31.03.2018 включительно.

Согласно Договора, за пользование суммой займа с Заемщика взимаются проценты в размере 19% годовых от суммы займа.

В обоснование требований ФИО3 и ФИО4 представлены расписки.

01.12.2018между ФИО3 и ФИО4 подписан договор уступки права (требования) № 22, в соответствии с которым ФИО3 уступает ФИО4 1/33 денежных средств, подлежащих взысканию по договору процентного займа № б/н от01.06.2016.

07.12.2018 дополнительным соглашением к договору уступки права (требования) № 22 от 01.12.2018 сторонами изменен размер уступаемых денежных средств.

Ссылаясь на неисполнение созаемщиками обязательств по возврату суммы займа, заявители обратились в суд с рассматриваемыми требованиями.

Согласно уточненного расчета, задолженность Шныря А.В. перед ФИО4 по договору процентного займа № б/н от 01.06.2016 составляет 2 807 352,45 руб. из расчета 1/3*8 422 057,35 (общая сумма требований ФИО3 по договору); задолженность Шныря А.В. перед ФИО3 по договору процентного займа № б/н от 01.06.2016 составляет 1 171 584,45 руб. из расчета 8 422 057,35-4 443 120,45 руб. (размер погашенных требований)-2 807 352,45 руб. (размер требований ФИО4) и по договору процентного займа № б/н от 03.04.2017 - 155 149,83 руб. из расчета 3 616 849,35 руб. (общая сумма требований ФИО3 по договору)-3 461 699,52 руб.(размер погашенных требований).

В обоснование заявленных требований кредиторами представлены в материалы дела копии: договора процентного займа б/н от 01.06.2016, расписки от 01.06.2016 на сумму 6 200 000 руб., дополнительного соглашения № 1 от 03.04.2017 к договору процентного займа б/н от 01.06.2016., договор процентного займа № б/н от 03.04.2017, расписки от 03.04.2017 на сумму 3 000 000 руб., договора об уступке права (требования) № 22 от 01.12.2018, дополнительного соглашения от 07.12.2018 к договору уступки права (требования) № 22 от 01.12.2018

В обоснование наличия финансовой возможности ФИО3 выдать займ в заявленной сумме представлены копии: договора купли-продажи квартиры от 19.02.2016, выписки по лицевому счету вклада в ПАО АК БАРС БАНК ОО Нижегородский № 2 за период с 11.02.2016 по 17.09.2019.

Также представлен платежный документ, из которого следует, что денежные средства от продажи квартиры перечислены на счет ФИО2, которая является дочерью ФИО3, расписка ФИО2 о получении денежных средств от Шныря А.В. в рамках договора процентного займа от 03.04.2017 и 01.06.2016 по просьбе своего отца, расписка ФИО11 о получении денежных средств от Шныря А.В. в рамках договора процентного займа от 03.04.2017 по просьбе отца жены -ФИО3

В материалы дела представлена копия решения Нижегородского районного суда г.Н.Новгорода от 23.05.2019 по делу № 2-4465/2019, которым с ФИО10 в пользу ФИО3 взыскана сумма долга в размере 6 200 000 руб., проценты за пользование займом за период с 01.06.2016 по 31.03.2019 в размере 3 252 249,24 руб., пени за период с

01.07.2016по 15.04.2019 в размере 293 393,07 руб., расходы на представителя в размере 50 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 51 250 руб., нотариальные расходы в размере                        1 993 руб.; с ФИО10 в пользу ФИО3 взысканы проценты за пользование займом за период с 01.04.2019 по 23.05.2019 в размере160 200 руб., пени на сумму займа с 16.04.2019 по 23.05.2019 в размере              22 940 руб., пени на сумму процентов за период с 01.04.2019 по 23.05.2019 в размере 16 911,70 руб.; с ФИО10 в пользу ФИО3 взысканы проценты 18% годовых на сумму займа 6 200 000 руб. с 23.05.2019 по день фактического исполнения обязательства; с ФИО10 в пользу ФИО3 взысканы пени 0,01% на сумму займа 6 200 000 руб., начисленные с 23.05.2019 по день фактического исполнения обязательства; с ФИО10 в пользу ФИО3 взысканы пени 0,01% на сумму процентов, начисленных с 23.05.2019 по день фактического исполнения обязательства.

В настоящее время указанное решение отменено.

Согласно сведениям УФССП по Нижегородской области, на исполнении в Кстовском межрайонном отделе судебных приставов Управления в отношении ФИО10 находится исполнительное производство № 77582/19/52035-ИП от 14.08.2019, возбужденное на основании исполнительного листа серии ФС № 030559537 от 07.08.2019, выданного Нижегородским районным судом по делу № 2-4465/2019 о взыскании задолженности в размере 10 048 937,01 руб.

Должником сообщено, что денежные средства в размере 6 200 000 руб. и 3 000 000 руб. по договору не передавались, расписки о получении денежных средств были безденежными и составлены накопительным итогом; денежные средства были получены разными датами и в разных объемах до даты подписания договоров и выдачи расписок. Как поясняет ФИО5, фактически денежные средства были использованы в предпринимательской деятельности на пополнение оборотных средств компании - ЗАО «Бонамон» (ранее ЗАО «РБО»), ООО «Двести», в которых должник с ФИО10 являлись акционерами/участниками.

Кроме того, указано, что договоры займа и расписки составлены в целях страховки от невозврата ранее полученных на компании займов. Решение о пополнении оборотных средств компаний было принято обоюдно и на взаимовыгодных условия: заинтересованность ФИО3 в получении повышенного процента по сравнению с действующими ставками по депозитам, заинтересованность собственников компании -быстрота в получении средств без предоставления обеспечения. Полученные средства были направлены на погашение задолженности перед поставщиками за продукты питания и оплату аренды помещений ресторанов, оплату фонда заработной платы, налогов, частично на погашения задолженности перед ОАО «Теплоэнерго», ПАО «ТНС энерго НН»; в конце 2017 ресторанная деятельность была прекращена, задолженность перед ФИО3 на основании расписок погашалась из средств от продажи квартиры в 2008 году, а также полученных от продажи автомобиля Инфинити 2005 года выпуска в 2011 году.

Из представленных должником 11.10.2019 финансовому управляющему оригиналов документов установлено, что ФИО5 переданы ФИО3 денежные средства в общей сумме 5 964 868,91 руб. согласно расписок от 31.10.2017 на сумму 94 783,56 руб., от 31.10.2017 на сумму 48 410,96 руб., от 01.12.2017 на сумму 91 726,03 руб., от 01.12.2017 на сумму 46 849,32 руб., от 30.12.2017 на сумму 94 783,56 руб., от 30.12.2017 на сумму 48 410,96 руб., от 10.01.2018 на сумму 100 000 руб., от 28.02.2018 на сумму 85 610,96 руб., от 02.03.2018 на сумму 42 268,49 руб., от 02.03.2018 на сумму 100 000 руб., от 28.03.2018 на сумму 400 000 руб.,от 02.04.2018 на сумму 94 783,56 руб., от 02.04.2018 на сумму 45 183,56 руб., от 30.04.2018 на сумму 85 808,22 руб., от 30.04.2018 на сумму 43 726,03 руб., от 14.05.2017 на сумму 100 000 руб., от 31.05.2018 на сумму 88 668,49 руб., от 31.05.2018 на сумму 43 569,86 руб., от 31.05.2018 на сумму 100 000 руб., от 05.06.2018 на сумму 100 000 руб., от 18.06.2018 на сумму 200 000 руб., от 26.06.2018 на сумму 95 342,47 руб., от 26.06.2018 на сумму 9 852,05 руб., от 26.06.2018 на сумму 40 602,74 руб., от 02.07.2018 на сумму 100 000 руб., от 09.07.2018 на сумму 100 000 руб., от 26.07.2018 на сумму 90 876,71 руб., от 26.07.2018 на сумму 38 828,77 руб., от 26.07.2018 на сумму 150 000 руб., от 01.08.2018 на сумму 200 000 руб., от 14.08.2018 на сумму 300 000 руб., от 22.08.2018 на сумму 200 000 руб., от 31.08.2018 на сумму 82 383,56 руб., от 31.08.2018 на сумму 35 501,37 руб., от 04.09.2018 на сумму 200 000 руб., от 18.09.2018 на сумму 200 000 руб., от 27.09.2018 на сумму 100 000 руб., от 27.09.2018 на сумму 76 438,36 руб., от 27.09.2018 на сумму 31 232,88 руб., от 02.10.2018 на сумму 200 000 руб., от 18.10.2018 на сумму 200 000 руб., от 25.10.2018 на сумму 73 890,41 руб., от 25.10.2018 на сумму 29 046,58 руб., от 06.11.2018 на сумму 200 000 руб., от 22.11.2018 на сумму 100 000 руб., от 23.11.2018 на сумму 100 000 руб., от 30.11.2018 на сумму 68 219,18 руб., от 30.11.2018 на сумму 24 986,30 руб., от 03.12.2018 на сумму 200 000 руб., от 18.12.2018 на сумму 200 000 руб., от 29.12.2018 на сумму 200 000 руб., от 29.12.2018 на сумму 70 493,15 руб., от 29.12.2018 на сумму 22 591,78 руб., от 24.01.2019 на сумму 120 000 руб., от 24.04.2019 на сумму 50 000 руб.

Проанализировав представленные документы, финансовым управляющим сделан вывод о ничтожности части сделок по передаче ФИО3 денежных средств, совершенных после введения в отношении должника процедуры реализации имущества, в части аналогичных сделок, совершенных до введения процедуры банкротства в отношении должника, подано заявление об оспаривании сделок по передаче денежных средств ФИО3 недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также заявлено о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 5 964 868,91 руб.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу о доказанности всей совокупности условий для признания сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьей 71 и статьей 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названной нормы, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

В пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее -

Постановление

 № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Из пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) следует, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Кодекса).

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Поскольку договор займа является реальной сделкой, в предмет доказывания по делу входят обстоятельства фактической передачи денежных средств в заем должнику.

Пункт 26 Постановления № 35 также указывает, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчётного счёта (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Таким образом, при наличии сомнений суд не лишён права самостоятельно потребовать представления документов, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12).

Как следует из пояснений сторон, и не отрицается ФИО3, ФИО4, денежные средства в суммах, указанных в договорах займа в день заключения договора не передавались. Доказательств этому в материалы дела не представлено.

В числе документов, подтверждающих финансовую возможность выдачи ФИО3 займа представлен договор купли-продажи квартиры и документы, подтверждающие поступление денежных средств от ее продажи на счет ФИО3, который впоследствии распорядился указанными денежными средствами путем перечисления на счет его дочери ФИО2

Из пояснений представителя ФИО3, ФИО4 следует, что денежные средства от ФИО2 возвращены ФИО3 В силу родственных отношений расписки по возврату денежных средств не составлялись.

В отсутствие документального подтверждения передачи денежных средств в наличной или безналичной форме от ФИО2               ФИО3, само по себе наличие у лица, состоящего в родственных отношениях определенной сумму денежных средств, не являются доказательствами финансовой возможности самого займодавца              ФИО3 с учетом отсутствия общности имущества между членами семьи.

В то же время довод о передаче денежных сумм ФИО3, мог быть подтвержден выписками по движению денежных средств по счетам ФИО2 в пользу ФИО3.

Вместе с тем, надлежащие доказательства, подтверждающие фактическую передачу денежных средств от ФИО2                  ФИО3, отсутствуют.

Кроме того, как обоснованно отметил суд первой инстанции, экономическая целесообразность такой конструкции путем перечисления ФИО3 со своего счета денежных средств дочери ФИО2, снятию ей наличными денежных средств с целью передачи ФИО3 для предоставления в качестве займа Шнырю А.В. в любом случае представляется сомнительной.

На основании изложенного, суд первой инстанции  пришел к правомерному выводу об отсутствии надлежащих доказательств, достоверно подтверждающих финансовые возможности ФИО3 в части передачи денежных средств Шнырю А.В..

Таким образом, денежные средства на момент выдачи займа отсутствовали у ФИО3, обратного в дело не представлено. Доказательств общности имущества ФИО3 и дочери               ФИО2 также отсутствуют, ФИО2 находится в зарегистрированном браке с ФИО11

Согласно ответа уполномоченного органа, сведения о наличии у ФИО3 доходов за 2014, 2015, 2016 год отсутствуют.

Кроме того, из пояснений должника следует, что денежные средства в размере по договорам займа не передавались, расписки о получении денежных средств были безденежными и составлены накопительным итогом.

Более того, поведение займодавца на протяжении длительного времени до банкротства не обращавшегося с требованием о взыскании долга по договорам займа не может быть объяснено с точки зрения такой цели предоставления заемных денежных средств как получение процентов, что также не соответствует обычному поведению разумных и добросовестных участников оборота, и свидетельствует о нестандартном характере сделки.

Из пояснений ФИО10, данными в судебном заседании следует, что ФИО3, ФИО10 и ФИО5 находились в дружеских отношений, вместе учились и совместно участвовали в инвестировании деятельности собственных компаний, занимающихся ресторанным бизнесом.

Представление ФИО3 должнику займов (в том числе для пополнения оборотных активов компаний) указывает на создание искусственного кругооборота денежных средств, что является злоупотреблением участником своим правом во вред кредиторам и мнимостью заемных сделок.

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним дружественного кредитора в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. В связи с этим, к доказательствам кредитора, чьи требования включаются в реестр в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), предъявляются повышенные требования. При этом реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

В статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации определены пределы осуществления гражданских прав, установлена недопустимость злоупотребления правом. Если лицо злоупотребило правом, то суд с учетом характера и последствий такого злоупотребления может полностью или частично отказать в защите права такому лицу.

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения от 18 января 2011 года № 8-О-П, от 22 марта 2012 года № 489-О-О, от 17 июля 2014 года № 1808-О).

В процессе рассмотрения требований ФИО3 и                  ФИО4 об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника финансовому управляющему стало известно о наличии передач денежных средств от Шныря А.В.                ФИО3, согласно расписок по возврату полученного займа, которые были обжалованы им в судебном порядке.

О получении каких-либо денежных средств от Шныря А.В. кредиторами не сообщено при предъявлении требований.

Факт возврата денежных средств по мнению представителя  ФИО3 и ФИО4 сам по себе доказывает, что должник получал от кредитора денежные средства. В связи с указанными обстоятельствами, заявители уменьшили требование в части долга, согласившись с частичным возвратом суммы займа.

Вместе с тем, сокрытие части возврата денежных средств по договору займа, будучи установленным при реальности заемных отношений сторон, является основанием для отказа в защите нарушенного права стороне.

Сокрытие документов по возврату денежных средств самим заявителем, в ущерб должнику и кредиторам, является нарушением принципа эстоппель и пределов добросовестного повеления.

Таким образом, учитывая отсутствие безусловных доказательств реальной передачи денежных средств в дату договоров займа и наличия финансовой возможности ФИО3 предоставить заем в указанных суммах, длительного бездействия кредитора по возврату займа, наличия дружественных отношений между ФИО5 и ФИО3, объединенных общими экономическими интересами, недобросовестности поведения заявителя в части сокрытия документов, с целью большего размера установления требований кредиторов, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований ФИО3 и ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника.

В рассматриваемом случае не представлены безусловные доказательства того, что подлинная воля сторон была направлена на установление заемных правоотношений, представленные договоры займа является безденежными и имеют признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов иных кредиторов должника.

На основании изложенного, вывод суда первой инстанции о недоказанности кредиторов ФИО3 ФИО4 реальности требований (долга) в сумме 1 326 734,28 руб. и 2 807 352,45 руб. соответственно, предъявляемых должнику, заявленных требований, является верным.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В связи с чем, займодавец обязан подтвердить не только свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в договоре.

Доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств, документов, которые непосредственно подтверждали бы совершение действий по передаче определенных сумм, в материалы дела не представлено.

Основания для квалификации требования заявителей как денежного обязательства, предусмотренного абзацем 4 статьи 2 Закона о банкротстве, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, оценив доказательства в совокупности и взаимной связи, суд пришел к обоснованному выводу о том, что значимые для дела факты, связанные с реальностью заемных отношений, не могут быть признаны доказанными; мнимый характер сделки кредитором не опровергнут.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие совокупности условий: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия   этого   заявления,   то   для   признания   ее   недействительной   достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Поскольку оспариваемые передачи денежных средств от Шныря А.В. ФИО3 произошли в период с 31.10.2017 по 24.04.2019, дело о банкротстве должника возбуждено 04.04.2018, сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, для признания их недействительным достаточно установления обстоятельств, составляющих диспозицию указанной нормы.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии надлежащих относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о передаче ФИО5 денежных средств за период с 31.10.2017 по 24.04.2019 в счет существующих заемных отношений с ФИО3, и, как следствие, достаточных оснований для признавая спорных платежей недействительной сделкой по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве при неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, а именно отсутствия встречного предоставления со стороны ФИО3

Таким образом, должником совершены действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему имущества, во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, а именно передача             ФИО3 в счет исполнения несуществующих заемных отношений денежных средств в общей сумме 5 964 868,91 руб. (согласно расписок от 31.10.2017 на сумму 94 783,56 руб., от 31.10.2017 на сумму 48 410,96 руб., от 01.12.2017 на сумму 91 726,03 руб., от 01.12.2017 на сумму 46 849,32 руб., от 30.12.2017 на сумму 94 783,56 руб., от 30.12.2017 на сумму 48 410,96 руб., от 10.01.2018 на сумму 100 000 руб., от 28.02.2018 на сумму 85 610,96 руб., от 02.03.2018 на сумму 42 268,49 руб., от 02.03.2018 на сумму 100 000 руб., от 28.03.2018 на сумму 400 000 руб., от 02.04.2018 на сумму 94 783,56 руб., от 02.04.2018 на сумму 45 183,56 руб., от 30.04.2018на сумму 85 808,22 руб., от 30.04.2018 на сумму 43 726,03 руб., от 14.05.2018 насумму 100 000 руб., от 31.05.2018 на сумму 88 668,49 руб., от 31.05.2018 на сумму 43 569,86 руб., от 31.05.2018 на сумму 100 000 руб., от 05.06.2018 на сумму 100 000 руб., от 18.06.2018 на сумму 200 000 руб., от 26.06.2018 на сумму 95 342,47 руб., от 26.06.2018 на сумму 9 852,05 руб., от 26.06.2018 на сумму 40 602,74 руб., от 02.07.2018 на сумму 100 000 руб., от 09.07.2018 на сумму 100 000 руб., от 26.07.2018 на сумму 90 876,71 руб., от 26.07.2018 на сумму 38 828,77 руб., от 26.07.2018 на сумму 150 000 руб., от 01.08.2018 на сумму 200 000 руб., от 14.08.2018 на сумму 300 000 руб., от 22.08.2018 на сумму 200 000 руб., от 31.08.2018 на сумму 82 383,56 руб., от 31.08.2018 на сумму 35 501,37 руб., от 04.09.2018 на сумму 200 000 руб., от 18.09.2018 на сумму 200 000 руб., от 27.09.2018 на сумму 100 000 руб., от 27.09.2018 на сумму 76 438,36 руб., от 27.09.2018 на сумму 31 232,88 руб., от 02.10.2018 на сумму 200 000 руб., от 18.10.2018 на сумму 200 000 руб., от 25.10.2018 на сумму 73 890,41 руб., от 25.10.2018 на сумму 29 046,58 руб., от 06.11.2018 на сумму 200 000 руб., от 22.11.2018 на сумму 100 000 руб., от 23.11.2018 на сумму 100 000 руб., от 30.11.2018 на сумму 68 219,18 руб., от 30.11.2018 на сумму 24 986,30 руб., от 03.12.2018 на сумму 200 000 руб., от 18.12.2018 на сумму 200 000 руб., от 29.12.2018 на сумму 200 000 руб., от 29.12.2018 на сумму 70 493,15 руб., от 29.12.2018 на сумму 22 591,78 руб., от 24.01.2019 на сумму 120 000 руб., от 24.04.2019 на сумму 50 000 руб.).

Выводы суда также подтверждаются иными действиями должника в преддверии возбуждения дела о банкротстве. Так, суд первой инстанции установил, что помимо вывода денежных средств путем передачи наличных денежных средств ФИО3, должником были совершены действия по отчуждению зарегистрированного на территории Нижегородской области недвижимого имущества, которое согласно определению суда от 05.07.2019 возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания финансовым управляющим сделки должника, а именно договора дарения от 30.06.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО12, действующей за свою несовершеннолетнюю дочь ФИО13, а также сокрытию наличия недвижимого имущества в Болгарии, а также действиями по исключению указанной квартиры из конкурсной массы, определением суда от 2012.2019 отказано в исключении из конкурсной массы должника квартиры, расположенной по адресу: Болгария, г. Варна, муниципалитет Варна, область Варна, жилой комплекс «Амфора Палас», кв. № В 502, 5 этаж корпуса Б.

В отношении доводов о получении денежных средств от Шныря А.В. ФИО2 по распискам от 07.06.2018 в сумме 100 000 руб., от 09.07.2018 в сумме 100 000 руб., ФИО11 по расписке от 08.08.2018 в сумме 200 000 руб. суд исходит из указания в расписках действия ФИО2 и ФИО11 в интересах ФИО3, наличия родственных отношений, а также представленных суду пояснений ФИО2 и ФИО11 о получении денежных средств на в своих интересах, а вместо ФИО3 и передаче впоследствии указанных сумм ФИО3

В связи с чем, конечным получателем денежных средств по распискам от Шныря А.В. от 07.06.2018 в сумме 100 000 руб., от 09.07.2018 в сумме 100 000 руб., от 08.08.2018 в сумме 200 000 руб., явился               ФИО3

Таким образом, как обоснованно отметил суд первой инстанции,  единая оспариваемая сделка в виде передачи ФИО3 денежных средств в общей сумме 5 964 868,91 руб. совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, которые утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет отчужденного имущества.

Согласно части 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

В силу абзаца второго и третьего пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, с даты признания гражданина банкротом: все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично; сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. Требования кредиторов по сделкам гражданина, совершенным им лично (без участия финансового управляющего), не подлежат удовлетворению за счет конкурсной массы.

Решение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества принято судом 14.05.2018, часть оспариваемых сделок по передаче денежных средств ФИО3 совершена после указанной даты.

Расписки о передаче денежных средств ФИО3 подписаны ФИО5, и как следует из материалов дела без ведома и без согласия финансового управляющего ФИО9

В результате совершения оспариваемых сделок произошло уменьшение размера имущества должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, информация о введении в отношении должника процедуры банкротства была опубликована в ЕФРСБ и в газете Коммерсантъ, в связи с чем, миронов И.В. должен был знать об установленном судом факте несостоятельности Шныря А.В.

Вышеизложенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о недействительности оспариваемых расписок по передаче денежных средств, как сделки, заключенной без участия финансового управляющего, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, также само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, передача денежных средств ФИО3 после 14.05.2018 (введения процедуры реализации имущества в отношении должника) совершена с нарушением требований Закона о банкротстве к порядку реализации имущества должника.

При этом, в силу норм Закона о банкротстве информация о введении процедуры реализации имущества является публичной, и может быть обнаружена лицом, действующим разумно и добросовестно, в связи с чем арбитражный суд приходит к выводу, что ФИО3 знал или должен был знать о введении процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника.

Принимая во внимание нарушение требований Закона о банкротстве к порядку реализации имущества должника, арбитражный суд пришел к верному выводу, что в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ оспариваемая сделка в указанной части является ничтожной, так как нарушает права иных кредиторов должника.

Проанализировав представленные в дело доказательства и доказательства, представленные в основное дело о банкротстве с позиции статьи 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции о недействительности оспариваемой сделки.

Довод ФИО2 о непривлечение ее к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, признается несостоятельным.

На основании части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы привлечение третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда.

Апелляционный суд не сделал каких-либо выводов о правах и обязанностях ФИО2, поэтому обжалуемое определение апелляционного суда не может повлиять на ее права и законные интересы, что исключает необходимость привлечения данного лица к участию в настоящем деле.

Довод ФИО2 о том, что обжалуемый судебный акт нарушает ее права и законные интересы, поскольку установленные при рассмотрении дела обстоятельства и сделанные выводы могут иметь преюдициальное значение для рассмотрения иных споров, также признается несостоятельным, основанным на предположениях, не подтвержденным соответствующими доказательствами.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статья 61.6 Закона о банкротстве также предусматривает последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной настоящей статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Судом первой инстанции обоснованно применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу Шныря А.В. денежных средств в сумме                                    5 964 868,91 руб.

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка, выводы суда являются обоснованными.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержатся.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции является законным и обоснованным и не подлежит отмене ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области  от 11.06.2020 по делу № А43-8377/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Ю.В. Протасов

Судьи

О.А. Волгина 

Е.А. Рубис