ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-1373/2021

г. Вологда

14 февраля 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 февраля 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Марковой Н.Г. и               Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» представителя ФИО2 по доверенности от 30.06.2021, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 04.02.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 23 ноября                  2021 года по делу № А44-1373/2021,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 13.06.2021 по делу № А44-1373/2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «МАГМАнит» (адрес: 173011, Великий Новгород,                      ул. Восточная, д. 15, пом. 1; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>;                   далее – должник) введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим должника утверждена ФИО5. 

Соответствующее сообщение опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве от 16.06.2021 № 6840322, в газете «Коммерсантъ» от 26.06.2021 № 109.

Решением суда от 10.12.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО5

Общество с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» (далее – Институт, кредитор) 13.07.2021 обратилось в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере                                   1 821 956 руб. 25 коп., из которых 1 756 857 руб. 25 коп. процентов за пользование займом, 65 099 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением суда от 23.11.2021 требование кредитора признано обоснованным в размере 954 413 руб. 99 коп. и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Институт с указанным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил изменить обжалуемый судебный акт, включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Апеллянт полагает, что судом первой инстанции неправомерно понижена очередность требования, поскольку доказательств того, что займ предоставлен в состоянии имущественного кризиса должника, в материалах дела не содержится. Считает, что суд ошибочно определил период и суммы расчета процентов без учета обстоятельств дела, в том числе частичного погашения должником займа.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 поддержал позицию апеллянта.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ               «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьей 71 и статьей 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012  № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3–5               статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Институт (займодавец) и должник (заемщик) 15.03.2019 заключили договор займа № 2019-15/03 (в редакции дополнительных соглашений                      от 18.03.2019 № 1, от 15.04.2019 № 2, от 13.05.2019 № 3, от 12.12.2019 № 4) (далее – договор), в соответствии с которым займодавец обязался передать заемщику денежные средства в размере 13 200 000 руб. сроком на 2 года, а заемщик обязался возвратить займ.

В пункте 1.3 договора стороны предусмотрели уплату 10,5 % годовых за пользование заемными денежными средствами каждое полугодие. Проценты начисляются на фактический остаток заемных денежных средств, не возвращенных заемщиком, со дня, следующего за датой списания денежных средств с расчетного счета заимодавца при выдаче займа (части займа), до дня (включительно) зачисления денежных средств на расчетный счет заимодавца при возврате займа (части займа). 

В случае несвоевременного возврата займа (части суммы займа) установлена ответственность в виде процентов за пользование чужими денежными средствами, размер которых определяется существующей в месте нахождения займодавца учетной ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день возврата суммы займа (части суммы займа)                     и уплачиваются до дня ее фактического возврата займодавцу (пункт 1.3 договора).

Каждая часть суммы займа, согласно названным выше дополнительным соглашениям к договору, перечислена Институтом на расчетный счет должника в течение 3 банковских дней с момента их заключения, что подтверждается платежными поручениями от 18.03.2019 № 33 на сумму 2 000 000 руб.,                    от 16.04.2019 № 46 на сумму 8 000 000 руб., от 13.05.2019 № 10 на сумму                  3 000 000 руб., от 13.12.2019 № 162 на сумму 200 000 руб. 

Должник частично возвратил займ в размере 3 400 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 27.05.2019 № 405 на сумму                 1 000 000 руб., от 25.07.2019 № 581 на сумму 1 000 000 руб., от 10.02.2020 № 83 на сумму 1 400 000 руб.

Суд первой инстанции, признавая требование Института обоснованным в сумме 954 413 руб. 99 коп., руководствовался положениями статей 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и исходил из доказанности факта перечисления кредитором денежных средств по договору займа, возникновения на стороне должника обязанности по возврату заемных средств и неисполнения данной обязанности, в том числе в части уплаты процентов за пользование займом.

Доводы апелляционной жалобы относительно ошибочного определения судом суммы процентов, периода их начисления подлежат отклонению.

Проверяя расчет заявленного требования, суд со ссылкой на положения договора, статей 192, 319, 319.6, 395 ГК РФ, разъяснения, приведенные в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», правомерно заключил, что в полном объеме займ перечислен 13.12.2019, сроком возврата займа является 13.12.2021, а срок уплаты процентов за пользование займом 13.06.2020 и 13.12.2020, соответственно (пункт 1.3 договора).

Расчет требования кредитора, определившего сумму долга по состоянию на 13.12.2020, проверен судом. 

С учетом изложенного выше, принимая во внимание частичное погашение задолженности, расчет процентов за пользование займом в сумме 954 413 руб. 99 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 28 872 руб. 78 коп., приведенный судом в обжалуемом судебном акте, следует признать верным. Доводы апеллянта в данной части не основаны на правовых нормах, противоречат материалам дела.

Довод кредитора относительно ошибочного субординирования требования отклоняется ввиду следующего.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016                   № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017                          № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований иных кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1     статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ). При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (пункт 3.1 Обзора).

В соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 11.05.2018, о чем внесена соответствующая запись в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – реестр). 

Участниками должника являются ФИО6 (12,5 % доли участия) с 11.05.2018; ФИО6 (12,5 %) с 11.05.2018; ФИО6 (15 %) с 10.02.2021, ФИО7 (20 %) с 11.05.2018, ФИО8.(10 %) с 11.05.2018, ФИО9 (20 %) с 11.05.2018, ФИО3 (10 %) с 11.05.2018. 

Институт зарегистрирован в качестве юридического лица 24.08.2011, о чем внесена запись в реестр; генеральным директором является                       ФИО9, который с 15.02.2019 является учредителем Института (29 % доли участия), одновременно с 15.02.2019 участниками кредитора являются ФИО6 (32 %) и ФИО7 (29 %); с 28.12.2018 – общество с ограниченной ответственностью «Освельт ГМБХ» (10 %).

Таким образом, аффилированность должника и кредитора подтверждена материалами дела. 

Спорная задолженность возникла из договора займа от 15.03.2019                     № 2019-15/03.

Из бухгалтерской отчетности должника за 2019 год, анализа финансового состояния должника следует, что общество было неплатежеспособным на протяжении всего периода существования. Показатели отчетности в части сумм от кредитов и займов свидетельствуют о том, что должник нуждался в привлечении денежных средств для осуществления своей деятельности и не мог за счет прибыли самостоятельно осуществлять финансово-хозяйственную деятельность.

Судом объективно учтено, что на протяжении всей деятельности должника его участниками, аффилированными, заинтересованными лицами предоставлялись займы на значительные суммы, сделки для должника являлись крупными. Основной вид деятельности кредитора не связан с предоставлением займов.

Оценивая условия договора займа, суд правомерно указал, что сделка заключена на условиях, недоступных для обычных участников гражданского оборота. Доказательств, указывающих на заключение договоров займа с иными, не аффилированными с кредиторами лицами, на аналогичных условиях, материалы дела не содержат.

В данном случае займ не являлся целевым, а его предоставление осуществлено без какого-либо обеспечения, уплата процентов за пользование займом предусмотрена лишь за полугодие. 

Следует отметить, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Промторг», а не самого должника.

Указанное выше свидетельствует о том, что кредитор предоставил должнику компенсационное финансирование.

При таких обстоятельствах суд пришел к правомерному и обоснованному выводу о субординации заявленного требования.

Доводы апеллянта, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичные доводам, заявленным суду первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора, подлежат отклонению. Судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам, содержащимся в материалах дела, не согласиться с которой у апелляционного суда нет оснований. На иные доказательства апеллянт не ссылался.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 23 ноября                  2021 года по делу № А44-1373/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Институт базальтовых волокон» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                   Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

Н.Г. Маркова

Л.Ф. Шумилова