Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-1025/2022

г. Владивосток

19 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 июня 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-457/2024 

на определение от 07.11.2023 

судьи К.А.Сухецкой

по делу № А51-1025/2022 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ФишХантер»

к ФИО1, ФИО2, ФИО3 (ФИО9) Елизавете Николаевне

о привлечении к субсидиарной ответственности,

 в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью Новая рыболовная компания «Марен» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании  общества  ограниченной ответственностью «ФишХантер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО4, по доверенности от 08.12.2023 сроком действия на 5 лет, удостоверение адвоката;

конкурсный управляющий ООО «ФишХантер» ФИО5 (лично), паспорт,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Новая рыболовная компания «Марен» (далее – ООО НРК «Марен») обратилось в арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «ФишХантер» (далее – должник, общество, ООО «ФишХантер») о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 25.01.2022 заявление принято к производству.

Определением суда от 10.03.2022 в отношении ООО «ФишХантер» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, временным управляющим должником утвержден ФИО6. 

Решением суда от 05.09.2022 ООО «ФишХантер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6 

Определением суда от 27.03.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5 (далее – конкурсный управляющий, заявитель).

Определением суда от 25.03.2024 срок конкурсного производства продлен на шесть месяцев.

Конкурсный управляющий 07.12.2022 обратился в суд с заявлением, в котором прочил взыскать с ФИО2 и ФИО1 (далее – апеллянт) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 18 904 163 руб. 20 коп.

В результате неоднократных уточнений требований заявитель просил привлечь солидарно ФИО2, ФИО1, ФИО7 (далее – ФИО8) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, приостановить рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника по текущим и реестровым платежам.

Определением суда от 19.06.2023 к участию в обособленном споре привлечена ФИО8 

Определением суда от 24.07.2023 изменен процессуальный статус ФИО8 с третьего лица на соответчика.

Определением суда от 07.11.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении требования, предъявленного к ФИО9, отказано. Приостановлено производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами ООО «ФишХантер».

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать, восстановить срок подачи жалобы. В обоснование жалобы апеллянт привел доводы о том, что суд первой инстанции не исследовал обстоятельства того, что все сделки произведены в рамках обычной деятельности и не выходили за пределы обычного делового риска. Должник занимался приобретением рыбопродукции и ее перепродажей. Неоплата со стороны покупателя рыбопродукции - китайской компании - возникла в период пандемии, что явилось внешним фактором, негативно сказавшимся на деятельности и финансовых показателях должника. На момент возникновения правоотношений с единственным кредитором ФИО1 не мог предполагать о столь существенных ограничениях, вызванных коронавирусной инфекцией. ФИО1 действовал разумно и добросовестно, пытался предотвратить банкротство компании, предоставлял после возникновения признаков неплатежеспособности займы должнику, с целью улучшения финансовой ситуации. Кроме того, ФИО1 не был извещен надлежащим образом о данном обособленном споре.

Определением апелляционного суда от 26.01.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения на срок до 21.02.2024. Определением апелляционного суда от 09.02.2024 в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, рассмотрение вопроса о разрешении ходатайства о восстановлении пропущенного срока назначено в судебное заседание 12.03.2024. В судебном заседании 12.03.2024 объявлен перерыв до 20.03.2024. 

Определением апелляционного суда от 20.03.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 17.04.2024. В данном определении отражено, что суд, рассмотрев ходатайство о восстановлении срока подачи апелляционной жалобы, в соответствии со статьями 117, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) определил признать причины пропуска срока уважительными (с учетом приведенных в ходатайстве о восстановлении срока доводов, пояснений представителя апеллянта в судебном заседании о фактическом неполучении лично апеллянтом судебной корреспонденции), а также учитывая незначительный пропуск срока обжалования судебного акта, восстановить срок для подачи апелляционной жалобы ФИО1 и рассмотреть апелляционную жалобу по существу.

Определениями апелляционного суда от 17.04.2024, 15.05.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 15.05.2024, 11.06.2024.

Определением апелляционного суда от 12.04.2024 в коллегиальном составе суда произведена замена судьи, в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ начато с начала.

При рассмотрении апелляционной жалобы в материалы дела поступили:

- отзыв конкурсного управляющего от 07.03.2024, который просил отказать в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, в случае удовлетворения заявления о восстановлении срока на обжалование судебного акта, оставить определение суда без изменения, а жалобу Лим. Э.П. - без удовлетворения. В отзыве заявитель обратил внимание на указание в дополнительных соглашениях фразы: «в связи с финансовыми затруднениями покупателя и невозможностью реализации товара». Также отметил, что за иностранной компанией невозможно производить контроль, как за российской компанией по средствам официальных источников, что приводит к невозможности фактического взыскания долга. По мнению конкурсного управляющего, апеллянт подтвердил, что неплатежеспособность должника наступила в 2018-2019 годах, и что действия контролирующих должника лиц привели еще к большей неплатежеспособности общества. Материалами дела подтверждено получение ФИО1 судебной корреспонденции, направленной по надлежащему адресу;

- дополнение к апелляционной жалобе от 11.03.2024, согласно которому судом не дано оценки тому обстоятельству, что договор займа между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Октябрьское» (далее - ООО «Октябрьское»), где участником является ФИО1, возник 05.03.2020, то есть ФИО1 в период неплатежеспособности общества увеличил активы должника на 3 800 000 руб., а затем возвратил только часть займа в сумме 2 000 000 руб. (должник увеличил свои активы на 1 800 000 руб.). Обжалуемый судебный акт ответчиком получен не был, Лиму Э. П. стало известно о нем только из постановления о возбуждении исполнительного производства от 07.12.2023;

- дополнения к апелляционной жалобе от 16.04.2024, в которых изложено, что судом первой инстанции не исследован вопрос о том, на каких условиях была совершена сделка (поставки по иностранному контракту), отличалась ли она существенно от рыночных условий в худшую сторону. Судом не учтено, что первоначальные платежи по контракту были получены в 2019 году, но в 2020 году (а в КНР во второй половине 2019 года) в мире началась эпидемия короновируса, и какие-либо платежи стали невозможными. Никто не предполагал, когда карантинные мероприятия закончатся,  сторонам приходилось только продлевать срок оплаты. Сама сделка по заключению контракта на поставку рыбопродукции  не выходила за пределы обычной деятельности должника. Денежные средства поступали от китайской компании, оплачивалась приобретенная рыбопродукция кредитору. Неоплата от покупателя, и, соответственно, задолженность перед ООО НРК «Марен» возникли только после наступления эпидемии в 2020 году. Должник, действуя разумно и осмотрительно, при наличии задолженности перед кредитором, не мог потребовать от покупателя обеспечения исполнения обязательств по оплате за поставленный товар, иных финансовых гарантий, поскольку существовала мировая экономическая неопределенность, и стороны предполагали быстрое завершение карантинных ограничений. Учредитель не допустил роста дебиторской задолженности должника, поскольку не допустил создания иных кредиторов. Принятая обществом стратегия ведения бизнеса являлась добросовестной, но предпринимательский риск не принес желаемых результатов. ФИО1 в опровержение позиции суда первой инстанции представил в материалы дела платежные поручения (ООО «Октябрьское»), так как он не участвовал в рассмотрении  дела  в  суде  первой  инстанции, представить доказательства не мог. Возврат займов в пользу аффилированных лиц не привел к изменению очередности удовлетворения требований ООО «ФишХантер» по обязательствам перед ООО НРК «Марен». В такой ситуации нельзя признать, что ФИО1 действовал с целью намеренного вывода средств должника. Ссылка в отзыве на апелляционную жалобу на займы от 2018 и 2019 года несостоятельна, поскольку данные займы и возврат по ним были совершены до образования задолженности перед единственным кредитором. Более того, ФИО1 представил в материалы дела дополнительное соглашение к договору займа, согласно которому еще до начала взаимоотношений между ООО «ФишХантер» и ООО НРК «Марен» ФИО1 предоставил ФИО10 (руководителю ООО НРК «Марен») денежный заём в сумме 78 000 долларов США (один из многочисленных займов), а ФИО10 должен был рассчитываться рыбопродукцией. Данные документы подтверждают, что у ФИО1 не было намерений причинить вред единственному кредитору;

- дополнительные доказательства, представленные апеллянтом, в судебном заседании 20.03.2024 (протокольным определением от 17.04.2024 приобщены к материалам дела);

- отзыв конкурсного управляющего (дополнения) от 16.04.2024, из которого следует, что приложения к контракту № HZIFTS2407 от 24.07.2019 содержат единственное условие – предоплата 100 %, однако данное условие не соблюдено ФИО1, рыба экспортировалась без предоплаты. Не дождавшись полной оплаты за первую партию продукции, ООО «ФишХантер» 21.10.2019 осуществляет следующую отгрузку на 8 316 000 руб., а 21.01.2020 осуществляется отгрузка еще на 4 906 000 руб. Отгрузка товара за период с 31.07.2019 по 21.01.2020 составила 19 198 960 руб., тогда как продукция оплачена только на 12 820 960 руб., задолженность за поставленный товар составила 6 378 000 руб. Имея дебиторскую задолженность в размере 6 378 000 руб., ФИО1 подписал дополнительное соглашение № 2 к контракту, согласно которому обязательства по оплате рыбопродукции отсрочены до мая 2020 года. Согласно указанному дополнительному соглашению ФИО1 уже известно о финансовых затруднениях со стороны контрагента. После подписания дополнительного соглашения № 2 ООО «ФишХантер» 02.03.2020 и 10.03.2020 отгрузило рыбопродукцию еще на сумму 8 644 504,00 руб., итого долг перед ООО «ФишХантер» по состоянию на 10.03.2020 составил 15 022 504 руб. Контрагент 24.03.2020 произвел частичный платеж (частичную оплату) в размере 3 870 504,00 руб., что является 1/5 частью от образовавшейся задолженности, а ООО «ФишХантер» дополнительно произвело поставку продукции на сумму 5 669 334 руб. Позднее подписаны дополнительные соглашения № 3, № 4, № 5 с перенесением платежей по договору на март 2021 года. В рамках гражданского дела № А51-9141/2021 установлен факт отправки рыбопродукции по спорному контракту в указанном выше объеме. Из произведенного конкурсным управляющим анализа порядка исполнения сторонами спорного контракта и поведения бывшего руководителя ООО «ФишХантер» ФИО1 следует вывод о том, что действия ФИО1 были не направлены на соблюдение интересов общества. Поставка товара в нарушение условий контракта началась без перечисления денежных средств со стороны покупателя; имея перед поставщиком задолженность за купленную для иностранной компании рыбопродукцию (ООО НРК «Марен»), ФИО1 продолжал отправлять рыбную продукции без какого-либо обеспечения со стороны иностранной компании. Контракт заключен с иностранной компанией, в связи с чем наложить обеспечение, взыскать дебиторскую задолженность является затруднительным процессом. Конкурсным управляющим ФИО1 не привлекался к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В части перечисления денежных средств аффилированным лицам конкурсный управляющий сослался на определения суда т 04.12.2023, 07.08.2023. Перечисления денежных средств в адрес аффилированных лиц (ФИО8, ООО «Октябрьское», ФИО1) совершено в пределах трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На дату совершения переводов (начиная с июня 2019 года) у должника имелась просроченная кредиторская задолженность перед ООО НРК «Марен» по договору поставки от 25.10.2018 № 2510 на сумму более 18 миллионов рублей (впоследствии подтвержденная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 20.04.2021 по делу № А51-16455/2020), наличие которой послужило основанием для возбуждения дела о банкротства и признания должника банкротом. Договоры займов между аффилированными лицами (ФИО1, ФИО2, ООО «Октябрьское», ООО «Докафиш», ФИО8, ООО «Найт») для анализа условий не представлены конкурсному управляющему. Просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (протокольным определением от 17.04.2024 приложенные к дополнениям доказательства приобщены к материалам дела);

- дополнения конкурсного управляющего к отзыву на апелляционную жалобу от 05.06.2024, в которых указано, что определением суда от 07.08.2023 признана недействительной сделка по перечислению ООО «ФишХантер» в пользу ФИО8 денежных средств в размере 980 000 руб.; в связи со смертью ответчика 06.07.2023 исполнение судебного акта стало невозможным. Определением суда от 04.12.2023 признана недействительной сделка по перечислению ООО «ФишХантер» в пользу ООО «Октябрьское» 25.03.2020 денежных средств в размере 2 000 000 руб. На основании вынесенного определения получен исполнительный лист и направлен на принудительное исполнение, на момент рассмотрения жалобы требование к ООО «Октябрьское» удовлетворено, в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 2 000 000 руб. Помимо этого, решением суда от 18.12.2023 с Хуньчунь Чжимаотун Интегрэйтид Форин Трэйд Сервис Ко. Лтд (Hunchun Zhimaotong Integrated Foreign Trade Service Co.,Ltd; далее - компания) в пользу ООО «ФишХантер» взыскано 16 821 334 руб. основного долга за поставленную рыбопродукцию по контракту № HZIFTS2407 от 24.07.2019. Поскольку исполнительный лист невозможно предъявить напрямую в исполнительные органы в отношении иностранной компании, а перевод и направление через Министерство юстиции Российской Федерации носит длительный характер, на собрании кредиторов утверждено положение о порядке реализации дебиторской задолженности (в редакции конкурсного управляющего), и начались торги с номинальной стоимости размера задолженности. 

К судебному заседанию 11.06.2024 через канцелярию суда от конкурсного управляющего поступили  письменные дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, которые в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

Судом установлено, что к дополнениям конкурсного управляющего приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Конкурсный управляющий заявленное ходатайство поддержал.

Суд апелляционной инстанции на основании статей 159, части 2 статьи 268 АПК РФ определил приобщить в материалы дела дополнительные документы, как связанные с обстоятельствами настоящего спора и устраняющие неполноту материалов дела.

В канцелярию суда от ФИО1 поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней.

Конкурсный управляющий поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и в дополнениях к нему.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что апеллянт обжалует вынесенный судебный акт в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего в части установления размера субсидиарной ответственности ответчика.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

Поскольку возражений относительно проверки только части судебного акта участвующими в деле лицами не заявлено, апелляционная коллегия проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений, отзывов, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Пятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения определения в обжалуемой части, исходя из следующего.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный управляющий сослался на статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. Ответственность ФИО1 по статье 61.11 Закона о банкротстве основана на том, что им осуществлялись поставки по иностранному контракту от 24.07.2019 в условиях убыточной деятельности и осведомленности о неплатежеспособности контрагента; также произведены оплаты ООО «Юридический консалтинг», ФИО8, ИП ФИО11, ООО «Гудман», ООО «Октябрьское», УФК ПМВЛ, ПАО «ПримСоцБанк», что привело к изменению очередности удовлетворения требований ООО «ФишХантер» по обязательствам перед ООО НРК «Марен» (статья 61.3 Закона о банкротстве).

В части требований к ФИО1 Арбитражный суд Приморского края отказал в удовлетворении требования о привлечении его к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, признав доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установив, что ФИО1 как единственный участник и руководитель должника не проявил должную степень разумности и осмотрительности, что привело к росту долгосрочной необеспеченной имуществом задолженности китайской компании, имеющей признаки безнадежной; несмотря на наличие непогашенных обязательств перед ООО НРК «Марен», денежные средства были выведены на другие компании, в том числе на аффилированные, что привело к нарушению очередности удовлетворения требований кредиторов.

Поскольку основания отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не оспорены участвующими в деле лицами, судебной коллегией не проверяется законность и обоснованность определения суда в данной части, так как коллегия осуществляет пересмотр судебного акта в пределах доводов, заявленных участвующими в деле лицами в суде апелляционной инстанции.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 об ответственности контролирующих лиц, а статья 10 прежней редакции Закона о банкротстве признана утратившей силу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы до 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве без учета изменений, вносимых Федеральным законом № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Ввиду того, что обстоятельства, на основании которых конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального и процессуального права в редакции Закона № 266-ФЗ.

Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве регламентирована в главе III.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (абзац третий пункта 5 Постановления № 53).

С учетом приведенных положений законодательства, исходя из обстоятельств дела, в отсутствие доказательств обратного, апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о наличии у ФИО1 как единственного участника должника с даты создания общества (10.10.2017) до 03.12.2021 и как руководителя должника до 10.01.2022 статуса контролирующего должника лица.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 № 3-П и определение от 04.06.2007 № 320-О-П Конституционного Суда Российской Федерации).

В связи с этим следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Согласно пункту 2 Постановления № 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника.

Следовательно, осуществление конкретных вредоносных действий, направленных исключительно на причинение вреда внешним кредиторам, должно быть доказано истцом применительно каждому из ответчиков. При этом следует также учитывать, что по делам о привлечении к ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, применяется умеренно строгий стандарт доказывания, который требует предоставление от заявителя ясных и убедительных доказательств вредоносного поведения данного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

В соответствии с пунктом 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 8 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В абзаце первом пункта 23 Постановления № 53 приведены разъяснения о том, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, должно доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а ответчик документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53), а также на то, что ущерб, который он причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Мотивируя требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий сослался на поставки по иностранному контракту в пользу неплатёжеспособного контрагента - китайскую компанию, с которым у должника заключен контракт на поставку камбалы замороженной № HZIFTS2407 от 24.07.2019.

Признавая действия ответчика в данной части, приведшими к объективному банкротству общества, суд первой инстанции исходил из следующего.

Судом учтено, что не исключена возможность получения должником причитающегося исполнения, поскольку иск находится на рассмотрении арбитражного суда (дело № А51-9141/2021). Вместе с тем обстоятельства, указанные самим обществом в иске, свидетельствуют о том, что после подписания контракта в дополнительных соглашениях №№ 2-5 к нему, датированных в период с февраля по октябрь 2020 года, из-за финансовых затруднений покупателя срок оплаты систематически продлевался, окончательно продлен до 01.03.2021, полная оплата произведена лишь по одному инвойсу (на 3 870 504 руб.). В соответствии с приложениями №№ 2-5 (от 28.02.2020 - 30.10.2020) к контракту расчеты за поставленный товар должны будут произойти более чем через 12 месяцев с даты поставки «в связи с финансовыми затруднениями покупателя и невозможностью реализации товара». Таким образом, начиная с подписания дополнительного соглашения от 28.02.2020 должнику было известно о финансовых затруднениях покупателя. Более того, поставки произведены в июле-октябре 2019 года, январе 2020 года и после подписания дополнительного соглашения в марте 2020 года произведено 3 поставки на общую сумму 14 314 000 руб., из которых только 3 871 000 руб. оплачено, что привело к росту дебиторской задолженности ООО «ФишХантер».

Должник, действуя разумно и осмотрительно, при наличии задолженности перед кредитором, не потребовал от покупателя обеспечения исполнения обязательств по оплате за поставленный товар, иных финансовых гарантий. Учредитель, действуя с разумной степенью осмотрительности, должен был осуществлять своевременный и эффективный контроль за движением активов в подконтрольном ему обществе. 

ФИО1 как единственный участник и руководитель должника не проявил должную степень разумности и осмотрительности, что привело к росту долгосрочной необеспеченной имуществом задолженности, имеющей признаки безнадежной. При этом ответчик не представил доказательств того, имеются ли другие причины несостоятельности должника, в частности, связанные с объективными рыночными факторами, либо принятая обществом стратегия ведения бизнеса, хотя и являлась добросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риска, не принесла желаемых результатов.

Поскольку вследствие вменяемых ФИО1 действий кредиторы на данном этапе, исходя из отсутствия должным образом сформированной конкурсной массы и отсутствия у должника соответствующих денежных средств, не имеют возможности удовлетворения своих требований за счет общества, заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве признано обоснованным.

Коллегия апелляционного суда не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Как следует из материалов, представленных в материалы настоящего обособленного спора, а также представленных в материалы дела № А51-9141/2021 (решение суда от 18.12.2023),  24.07.2019 между обществом (продавец) и компанией (покупатель) заключен контракт № HZIFTS2407 (далее – контракт), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил рыбопродукцию в ассортименте, количестве по ценам, указанным в приложении, прилагаемом к контракту и являющимся его неотъемлемой частью.

В соответствии с пунктом 3 контракта цена за 1 кг. различной рыбопродукции указана в рублях на условиях СРТ HUNCHHUN China г. Хуньчунь (Китай) в редакции Инкотермс-2010. Сумма контракта составляет 100 000 000 руб.

В силу пункта 4 контракта покупатель обязан произвести оплату за товар на валютный счет продавца в размере 100% предоплаты.

Стороны установили считать датой поставки товара дату вывоза с территории Российской Федерации. Товар считается сданным продавцом и принятым покупателем по количеству на основании товарно-транспортных документов, а по качеству на основании инспекции в России. Право собственности на товар переходит от продавца к покупателю с момента оплаты и получения покупателем товара (пункт 5 контракта).

Срок действия контракта установлен сторонами по 31.12.2021.

Всего по контракту обществом осуществлена поставка 6 партий товара на сумму 33 512 798 руб.: 31.07.2019, 21.10.2019, 21.01.2020, 02.03.2020, 10.03.2020, 28.03.2020. 

Первая партия товара, поставленная 31.07.2019, оплачена покупателем в полном объеме на сумму 5 074 960 руб. Остальные 5 партий товара (21.10.2019, 21.01.2020, 02.03.2020, 10.03.2020, 28.03.2020) оплачены частично на сумму 11 616 504 руб., в связи с чем у покупателя образовалась задолженность по контракту перед обществом на сумму 16 821 334 руб.

К контракту были подписаны шесть дополнений: от 31.07.2019 № 1, от 28.02.2020 № 2, от 29.05.2020 № 3, от 31.08.2020 № 4, от 30.11.2020 № 5, от 19.05.2021 № 6.

Согласно дополнениям к контракту (№ 2 - № 6) исполнение обязательств покупателя перед поставщиком откладывалось на определенные сроки в связи с финансовыми затруднениями покупателя и невозможностью реализации товара. В частности, по условиям дополнения от 28.02.2020 № 2 к контракту срок исполнения обязательств покупателя по оплате цены полученного товара установлен до 29.05.2020, дополнения от 29.05.2020 № 3 – 31.08.2020, дополнения от 31.08.2020 № 4 – 30.11.2020, дополнения от 30.11.2020 № 5 - 01.03.2021, дополнения от 19.05.2021 № 6 – 02.08.2021.

Поскольку оплата задолженности за поставленную продукцию в размере 16 821 334 руб. не была произведена, общество 27.05.2021 обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 18.12.2023 по делу № А51-9141/2021 с компании в пользу общества взыскано 16 821 334 руб. основного долга за поставленную рыбопродукцию по контракту.

Проанализировав правоотношения общества и компании в рамках исполнения контракта, коллегия пришла к выводу о том, что действия ФИО1 как контролирующего общество лица не выходили за пределы обычной делового риска.

Так, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «ФишХантер» является торговля оптовая рыбой, ракообразными и моллюсками, консервами и пресервами из рыбы и морепродуктов (код ОКВЭД 46.38.1). В соответствии с размещенной в режиме ограниченного доступа в карточке дела № А51-9141/2021 (информационный ресурс «Картотека арбитражных дел») лицензией на ведение хозяйственной деятельности к сфере деятельности компании относятся, в том числе следующие виды деятельности: услуги управления цепочкой поставки; оптовая и розничная продажа продуктов водного промысла; внешняя торговля.

В рамках контракта, как указано выше в тексте настоящего постановления, в течение непродолжительного времени (в период с 31.07.2019 по 28.03.2020) осуществлена поставка 6 партий товара на сумму 33 512 798 руб. При этом первая партия товара от 31.07.2019 оплачена покупателем в полном объеме на сумму 5 074 960 руб. (платеж от 12.08.2019). С учетом полной оплаты первой поставки, коллегия усматривает, что у ФИО1 не могло возникнуть обоснованных сомнений в неплатежеспособности контрагента (компании) перед принятием решения об осуществлении следующей поставки (21.10.2019). По ДТ №10702070/211019/0217130 сумма поставки от 21.10.2019 составила 8 316 000 руб. Далее, согласно представленной в суде апелляционной инстанции ведомости банковского контроля по контракту, покупатель произвел следующие оплаты: 24.10.2019 на сумму 3 500 000 руб., 20.12.2019 на сумму 2 946 000 руб., 20.01.2020 на сумму 1 300 000 руб., 24.03.2020 на сумму 3 870 504 руб.  Осуществление в пользу общества компанией оплат на значительные суммы в рамках исполнения контракта, по убеждению апелляционного суда, опровергает осведомленность ответчика о неплатежеспособности компании при осуществлении поставки как от 21.01.2020,  так и последующих поставок. Само по себе несоблюдение условий о 100% предоплате товара об указанном не свидетельствует.

Действительно, из материалов дела следует, что с 28.02.2020 по 19.05.2021 сторонами контракта заключались дополнения с указанием на отсрочку исполнения обязательств по оплате ввиду финансовых затруднений. Однако, вопреки позиции конкурсного управляющего, данная ссылка в дополнениях, в частности, от 28.02.2020, сама по себе не свидетельствует о том, что компания была заведомо неспособна исполнить надлежащим образом обязательства по оплате последующих поставок в рамках контракта и ответчик знал или должен был знать об этом. 

Кроме того, ответчик, возражая против доводов конкурсного управляющего, указал, что неоплата со стороны китайской компании возникла в период пандемии коронавируса, что явилось внешним фактором, негативно сказавшимся на деятельности и финансовых показателях должника; последний, действуя разумно и осмотрительно, при наличии задолженности перед кредитором, не мог потребовать от покупателя обеспечения исполнения обязательств по оплате за поставленный товар, иных финансовых гарантий, поскольку существовала мировая экономическая неопределенность, и стороны предполагали быстрое завершение карантинных ограничений. Сделка по заключению контракта на поставку рыбопродукции не выходила за пределы обычной деятельности должника. Денежные средства поступали от китайской компании, оплачивалась приобретенная рыбопродукция кредитору. Принятая обществом стратегия ведения бизнеса являлась добросовестной, но предпринимательский риск не принес желаемых результатов.

Признавая указанные доводы апеллянта обоснованными и достоверными, коллегия руководствуется общедоступными сведениями, размещенными в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласно которым вспышка заболеваемости вследствие инфицирования новым коронавирусом впервые была зафиксирована в декабре 2019 года в Китае; 30 января 2020 года ВОЗ признала эпидемию международной чрезвычайной ситуацией; 11.03.2020 ВОЗ объявила о пандемии заболевания. При этом в данный период в Китае была введена политика «нулевой терпимости» в виде жестких коронавирусных мер, что не могло не отразиться на бизнесе.

Учитывая, что платежеспособность компании начала снижаться в период распространения коронавирусной инфекции, ввиду которой были введены ограничения, повлиявшие на свободное ведение экономической деятельности, осуществление обществом поставок в течение одного месяца (02.03.2020, 10.03.2020, 28.03.2020), в отсутствие полной оплаты за поставку от 21.01.2020, а также стопроцентной предоплаты (однако при наличии оплаты от 24.03.2020 на сумму 3 870 504 руб.), не свидетельствует о недобросовестном и (или) неразумном поведении ФИО1, поскольку финансовая состоятельность контрагента зависела от внешних факторов, которые невозможно было точно спрогнозировать; в данной ситуации взаимоотношения компании и общества не выходили за пределы обычного делового риска.

Доводы конкурсного управляющего о том, что компания является иностранной, ввиду чего невозможно производить контроль, как за российской компанией по средствам официальных источников, не принимаются во внимание, поскольку не свидетельствуют о недобросовестности ответчика как бывшего руководителя должника. Не свидетельствует об этом и отсутствие обеспечения со стороны компании, на что ссылается заявитель, учитывая, в том числе, что такая обязанность не установлена.

При таких обстоятельствах коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за осуществление поставок по контракту компании.

Кроме того, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности, Арбитражный суд Приморского края пришел к выводу о наличии в настоящем случае презумпции доведения общества до банкротства ввиду нарушения очередности удовлетворения требований кредиторов; при этом суд исходил из следующего.

Судом установлено, что у должника на субсчете 67.03 «Долгосрочные займы» содержится обобщающая информация о суммах займов, которые получены организацией на срок более 12 месяцев, в том числе ООО «Найт» и ООО «Октябрьское». На счете отражаются суммы по долгосрочным займам, которые были получены в национальной валюте (рублях). По данным ФНС генеральным директором и учредителем ООО «Найт» является ФИО2, а учредителем со 100% долей ООО «Октябрьское» - ФИО1 Возврат займов в пользу аффилированных лиц привел к изменению очередности удовлетворения требований ООО «ФишХантер» по обязательствам перед ООО НРК «Марен». 

Несмотря на наличие непокрытых обязательств перед ООО НРК «Марен», денежные средства были выведены на другие компании, в том числе на аффилированные, что подтверждается данными банковских выписок, приведенными конкурсным управляющим. Так, в частности, согласно банковской выписке ПАО «ПримСоцБанк», последний платеж в адрес ООО НРК «Марен» произведен в декабре 2019 года, несмотря на то, что за 2020-2021 годы поступило 5 171 тыс. руб. от компании, 3 800 тыс. руб. от ООО «Октябрьское», 240 тыс. руб. от ООО «Найт», в то же время (в 2020-2021 годы) в адрес ФИО8 направлено 590 тыс. руб., в адрес ООО «Октябрьское» - 2 000 тыс. руб. Таким образом, в составе поступлений присутствуют аффилированные юридические лица (предоставление займов), а также китайский покупатель, погашение предоставленных ранее и непосредственно перед платежом займов (ФИО8, ООО «Октябрьское»). В претензии от 30.04.2020 № 09 ООО НРК «Марен» обратилось с требованием о погашении долга в размере 18 533 704 руб., приложив акт сверки взаимных расчетов за 2019 год, согласно которому поставка товара в спорный период осуществлена на сумму 33 129 720 руб., тогда как ООО «ФишХантер» оплачено 12 596 016 руб. Акт сверки подписан в двустороннем порядке в отсутствие каких-либо возражений к его содержанию. Последняя оплата в адрес ООО НРК «Марен» была произведена 23.12.2019. Таким образом, оплата, в том числе в адрес аффилированных лиц, привела к изменению очередности удовлетворения требований ООО «ФишХантер» по обязательствам перед ООО НРК «Марен». Ответственность за нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов возлагается на руководителя и учредителя должника, который являлся руководителем и учредителем должника в период проведения данных операций - ФИО1

Между тем, Пятый арбитражный апелляционный суд, оценив доводы, изложенные конкурсным управляющим в заявлении, с учетом представленных на стадии апелляционного производства пояснений, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества за совершение указанных заявителем сделок в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что единственным кредитором должника является заявитель по делу, задолженность перед которым по договору поставки от 25.10.2018  № 2510 подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Приморского края от 20.04.2021 по делу № А51-16455/2020. При этом согласно тексту решения договор поставки заключен 25.10.2018, соглашением от 24.10.2019 стороны продлили действие договора до 25.10.2020. Дополнительными соглашениями, заключенными в июле-августе 2019 года, стороны согласовывали отдельные партии поставок товара (наименование, количество, стоимость), который поставлен кредитором также в июле-августе 2019 года, но должником оплачен частично. В претензии от 30.04.2020 № 09 кредитор, ссылаясь на наличие задолженности на стороне должника, обратился с требованием о погашении долга в размере 18 533 704 руб., приложив акт сверки взаимных расчетов за 2019 год, согласно которому поставка товара в спорный период осуществлена на сумму 33 129 720 руб., тогда как ООО «ФишХантер» оплачено 12 596 016 руб. Таким образом, несмотря на частичную оплату задолженности, фактически задолженность возникла в указанный период. В любом случае последняя оплата поступила 23.12.2019, размер задолженности перед кредитором на указанную дату составил 18 533 704 руб.

Коллегией установлено, что в числе сделок, за совершение которых, по мнению заявителя, ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, указаны перечисления в пользу ФИО8, ООО «Октябрьское».

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными операций по перечислению должником 2 400 000 руб. в пользу ФИО1, по перечислению должником 2 000 000 руб. в пользу ООО «Октябрьское», применении последствий недействительности сделок.

Вступившим в законную силу определением суда от 04.12.2023 признана недействительной сделка по перечислению ООО «ФишХантер» в пользу ООО «Октябрьское» 25.03.2020 денежных средств в размере 2 000 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Октябрьское» в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 2 000 000 руб.; ООО «Октябрьское» восстановлено право требования к ООО «ФишХантер» в сумме 2 000 000 руб.; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Перечисление ООО «ФишХантер» в пользу ООО «Октябрьское» 25.03.2020 денежных средств в размере 2 000 000 руб. признано недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По сведениям, представленным конкурсным управляющим в материалы настоящего обособленного спора, данный судебный акт исполнен, 2 000 000 руб. поступили в конкурсную массу.

Также конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки по переводу денежных средств между ООО «ФишХантер» и ФИО8 по договору займа № б/н от 09.08.2019 на общую сумму 980 000 руб. недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Вступившим в законную силу определением суда от 07.08.2023 признана недействительной сделка по перечислению обществом в пользу ФИО8  денежных средств в размере 980 000 руб. по договору займа б/н от 09.08.2019, а именно: 25.10.2019 – на сумму 90 000 руб., 23.12.2019 – на сумму 300 000 руб., 23.01.2020 – на сумму 50 000 руб., 31.01.2020 – на сумму 100 000 руб., 12.02.2020 – на сумму 50 000 руб., 06.03.2020 – на сумму 100 000 руб., 17.03.2020 – на сумму 100 000 руб., 27.03.2020 – на сумму 50 000 руб., 03.04.2020 – на сумму 100 000 руб., 17.04.2020 – на сумму 40 000 руб.; применены последствия недействительности сделки в виду взыскания с ФИО8   в конкурсную массу общества 980 000 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В данном определении суд установил, что спорное перечисление совершено в пределах трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом факт передачи ФИО1 денежных средств по договору займа б/н от 09.08.2019, заключенному обществом с ФИО1, указанному в качестве основания платежей, не доказан. На дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась просроченная кредиторская задолженность перед единственным кредитором ООО НРК «Марен» по договору поставки от 25.10.2018 № 2510 на сумму более 18 миллионов руб., наличие которой послужило основанием для возбуждения дела о банкротства и признания должника банкротом. В свою очередь, ФИО9, несмотря на возможный транзитный характер перечисления средств (конкурсным управляющим приведены соответствующие доводы), не могла не осознавать противоправный характер сделки в силу выполняемых должностных обязанностей (заместитель директора, распорядитель счетов компании). 

Факт перечисления денежных средств в условиях неисполнения должником обязательств перед кредитором, совершение платежей в отношении аффилированного лица при отсутствии какого-либо встречного предоставления со стороны вероятного заимодавца, что повлекло выбытие из собственности должника имущества (денежных средств), за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов, признаны судом обстоятельствами, достаточными для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам ООО «ФишХантер» в результате совершения названной сделки, что явилось основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Коллегией установлено, что иные сделки, приведенные конкурсным управляющим в заявлении, не признаны недействительными. При этом конкурсный управляющий, указывая на то, что данные сделки привели к нарушению очередности удовлетворения требований заявителя по делу о банкротстве, не учел, что перечисленные заявителем сделки совершены в период с 20.01.2020 по 14.01.2021, в связи с чем они не подпадают под период, предусмотренный для признания недействительными сделок, как совершенных с нарушением очередности, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Доводов, доказательств, свидетельствующих о том, что иные перечисленные сделки (кроме перечислений в пользу ООО «Октябрьское» на сумму 2 000 000 руб. и в пользу ФИО8 на сумму 980 000 руб.) обладают признаками, характерными для подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве), в материалы дела не представлено.

Таким образом, для оценки доведения ответчиком общества до состояния объективного банкротства подлежат учету признанные недействительными в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве перечисления в пользу ООО «Октябрьское» на сумму 2 000 000 руб. 25.03.2020 и в пользу ФИО8 на сумму 980 000 руб. с 25.10.2019 по 17.04.2020.

Из заключения о финансовом состоянии должника, размещенном в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» 30.08.2022, судом установлено, что по состоянию на 01.01.2019 активы должника составляли 3 481 000 руб., на 01.01.2020 - 26 222 000 руб., на 01.01.2021 - 24 032 000 руб., на 01.01.2022 - 27 952 000 руб.; в 2018 году общество извлекло выручку в размере 28 079 000 руб., в 2019 году – 15 261 000 руб., в 2020 году – 19 220 000 руб.

Таким образом, коллегия пришла к выводу, что ни одна из оцениваемых в рамках данного обособленного спора сделок (2 000 000 руб. и 980 000 руб.), ни по отдельности, ни в совокупности, не могла привести к объективному банкротству должника с учетом масштабов его деятельности, размера выручки и потенциально негативных последствий от каждой сделки, включая их совокупность. Доказательств того, что данные сделки применительно к масштабам деятельности должника являются для него значимыми и существенно убыточными, в материалы дела не представлено.

Вместе с тем апелляционный суд считает необходимым оценить доводы заявителя с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 20 Постановления № 53.

Согласно разъяснениям при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. 

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

В пункте 17 Постановления № 53 указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Поскольку сделка по перечислению обществом в пользу ФИО8 980 000 руб. признана судом недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду того, что денежные средства перечислены аффилированному лицу при отсутствии какого-либо встречного предоставления, что повлекло выбытие из собственности должника имущества (денежных средств), за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов, учитывая, что существенность и значимость данных перечислений не доказана, данная сумма является убытками, причиненными ФИО1 обществу. 

В отношении сделки на сумму 2 000 000 руб. коллегия не усматривает оснований расценивать ее совершение как убытки, причиненные ответчиком обществу, поскольку данная сумма, во исполнение судебного акта о признании сделки недействительной, поступила в конкурсную массу должника, в связи с чем фактически ущерб отсутствует.

Совершение иных указанных в заявлении сделок также не может быть квалифицировано как убытки, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, не приведены доводы о перечислении денежных средств третьим лицам, в том числе аффилированным, в отсутствие на то правовых оснований.

Установленные по настоящему спору обстоятельства служат основанием для изменения определения в обжалуемой части с взысканием с ФИО1 в конкурсную массу ООО «ФишХантер» 980 000 руб. убытков.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на определение по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 07.11.2023 по делу № А51-1025/2022 в обжалуемой части (в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ФишХантер» и приостановления производства по настоящему заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО1) отменить.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФишХантер» убытки в сумме 980 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.П. Засорин