ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А23-2809/2020

г. Тула

28 марта 2022 года

20АП-639/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 марта 2022 года.

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В.,  судей Григорьевой М.А., Тучковой О.Г.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.09.2020)

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2021 по делу       № А23-2809/2020 (судья Шестопалова Ю.О.), 

вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной, 

при участии в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица ФИО4, ООО «Аконд-Строй», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,  

 

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5.

Определением от 23.04.2020 заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» о признании несостоятельной (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО5 принято к производству. 

Решением Арбитражного суда Калужской области от 28.07.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

28.01.2021 в Арбитражный суд Калужской области поступило заявление о признании сделок с ФИО4 по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 от 12.02.2016, договору зачета на сумму 31 000 000 руб. от 31.12.2019, договору зачета на сумму 527 000 руб. от 31.12.2019, договору зачета на сумму 122 50 руб. от 31.08.2018, договору зачета на сумму 1 850 000 руб. от 31.12.2017, недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества (земельный участок, 40:13:070708:9, площадью 194 729,00 кв.м., находящейся по адресу: Калужская область, Малоярославецкий район, д. Самсыкино) в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2021, финансовый управляющий ФИО2 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить. Заявитель жалобы не согласен с выводом суда о пропуске срока исковой давности, полагает, что годичный срок исковой давности следует исчислять именно с момента, когда финансовому управляющему стало известно обо всех обстоятельствах совершения спорной сделки - 28.07.2020. Указывает на то, что оспариваемая сделка – зачет на сумму 31 000 000 руб. от 31.12.2019 была совершена в течение шести месяцев до принятия судом заявления о признании должника банкротом, на момент совершения оспариваемых зачетов должник обладал признаками неплатежеспособности, при наличии признаков фактической аффилированности, в связи с чем заинтересованному лицу – ФИО4, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, что является основанием для признания сделок недействительными по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Отмечает, что в результате совершения сделок должник лишился права требования к ФИО4 на сумму 31 527 000 руб. займов должнику, при наличии задолженности по договору купли-продажи отсутствует. По мнению финансового управляющего, судом не дана оценка доводам о наличии фактической аффилированности между сторонами, о заключением ими сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В судебном заседании представитель финансового управляющего на доводах жалобы настаивал в полном объеме. 

ФИО4, ИП ФИО5, ООО «Аконд-Строй» представили отзывы на апелляционную жалобу, в которых просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Исследовав материалы дела, заслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда, суд апелляционной инстанции считает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО5 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи земельного участка от 12.02.2016 № КП-01-19-02/16 на сумму 54 540 000 руб., предмет договора - земельный участок 40:13:070708:9, площадь 194 729 кв.м., согласно пункту 3.3 покупатель оплачивает земельный участок не позднее 31.12.2017.

На основании договора купли-продажи земельных участков № КП-01-19-02/16, между ФИО5 и ФИО4 был заключен договор зачета на сумму 31 000 000 рублей от 31 декабря 2019 года, договор зачета на сумму 527 000 рублей от 31 декабря 2019 года, договор зачета на сумму 122 250 рублей от 31 августа 2018 года, договор зачета на сумму 1850000 рублей от 31 декабря 2017 года.

По вышеуказанному договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 от 12.02.2016, платежными поручениями было перечислено 20 400 500 руб., на банковский счет должника, в период с 14.09.2016 по 27.04.2018.

Согласно выписке из ЕГРП, оспариваемый земельный участок, кадастровый номер: 40:13:070708:9, площадью 194 729 кв.м., с 17.08.2016 по настоящее время принадлежит на праве собственности ООО «Аконд-Строй», генеральным директором которого на момент перехода права собственности являлся ФИО4. 

Согласно справкам 2-НДФЛ, полученным финансовым управляющим, ФИО5 была трудоустроена в данной компании в 2015-2016 годах.

Ссылаясь на то, что договоры зачета на сумму 31 000 000 руб. от 31.12.2019, на сумму 527 000 руб. от 31.12.2019, заключены в течение шести месяцев до принятия заявления о банкротстве, контрагенту по сделке было известно о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так как ФИО4 являлся учредителем и генеральным директором ООО «Траст-Информ», после чего генеральным директором ООО «Траст-Информ» стал ФИО6, ФИО5 являлась поручителем по обязательствам ООО «Траст-Информ», что подтверждается решением Обнинского городского суда Калужской области от 15.11.2017 по делу № 2-1248/2017, договоры зачета на сумму 122 250 руб. от 31.08.2018, на сумму 1 850 000 руб. от 31.12.2017 заключены в трехлетний период, предшествующий подаче заявления о банкротстве, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, при том, что другая сторона сделки признана заинтересованным лицом, на момент совершения сделок у ООО «Траст-Информ», поручителем по обязательств которого является ФИО5, имелась неисполненная задолженность перед АО «Россельхозбанк», на момент подписания договора купли-продажи существовали обстоятельства, свидетельствующие о снижении объемов хозяйственной деятельности основного заемщика ООО «Траст-Информ», позволяющие предвидеть возникшую менее чем через четыре месяца просрочку исполнения кредитных обязательств ФИО5, ООО «Траст-Информ» перед АО «Россельхозбанк», о чем стороны не могли не знать, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 3акона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Рассмотрев обособленный спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не доказана совокупность условий для признания сделки недействительной по вышеуказанным основаниям, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

При этом суд обоснованно исходил из следующего. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой X «Банкротство граждан», а также главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

В соответствии с пунктом  7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

 стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу рассматриваемой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (предполагается, что любое лицо должно знать, что если в отношении должника введена процедура банкротства, то должник имеет такие признаки);

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из положений абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, указанных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что 19.02.2016 ФИО5 по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 продала земельный участок ФИО4 (право собственности зарегистрировано 29.02.2016 за № государственной регистрации 40-40/003-40/011/002/2016-1230/2). 

Согласно пункту 3.1 договора, с учетом дополнительного соглашения от 01.07.2016, цена земельного участка составляет 54 400 000 руб.

Покупателем на расчетный счет должника в счет оплаты стоимости земельного участка было перечислено 20 400 500 руб.

01.12.2016 между должником и ФИО4 заключен договор займа, по условиям которого ФИО4 передал ФИО5 денежные средства в размере 31 000 000 руб., что подтверждается соответствующей распиской.

На момент совершения сделки по заключению договора купли-продажи земельного участка (19.02.2016) и заключения договора займа (01.12.2016)  должник не отвечал признаку неплатежеспособности, так как на момент совершения сделки отсутствовали сведения, очевидно указывающие на неплатежеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных, а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения.

Решением Обнинского городского суда Калужской области от 15.11.2017 по делу № 2-1248/2017, вступившим в законную силу 12.02.2018 с ООО «Траст-Информ», ФИО5, ФИО7 в пользу АО «Россельхозбанк» в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору, заключенному между банком и ООО «Траст-Информ», в сумме 59 547 923 руб. 15 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 66 000 руб. Обращено взыскание на имущество, задолженное по договору об ипотеке, принадлежащее ФИО5 

Обязательство основного заемщика (ООО «Траст-Информ») по погашению задолженности перед конкурсным кредитором было обеспечено залогом недвижимого имущества, рыночная стоимость предмета залога составляла 48 163 131 руб., что подтверждается судебной экспертизой по делу № 2-1248/2017. 

Определением Калужского областного суда от 12.02.2018 по указанному делу цена заложенного имущества определена в размере 56 000 000 руб. (94% от суммы долга).

На момент совершения сделки (19.02.2016) АО «Россельхозбанк» являлось единственным кредитором должника, и связи с тем, что решение Обнинского городского суда от 15.11.2017 по делу № 2-1248/2017 не было вынесено, у конкурсного кредитора не возникло право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем не было публикации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

При этом ФИО5 являлась лишь поручителем по долгу перед конкурсным кредитором по решению суда, которое на момент сделки не вступило в законную силу, а, следовательно, до вступления решения суда в законную силу должник не мог считаться неплатежеспособным, поскольку сумма долга должна была быть погашена основным должником (ООО «Траст-Информ»). Кроме должника задолженность мог оплатить как сам заемщик по кредитному договору (ООО «Траст-Информ»), так и второй поручитель – ФИО7

АО «Россельхозбанк» предъявил требование к ООО «Траст - Информ» о досрочном возврате суммы долга по кредитному договору, поручителем по которому выступала ФИО5, только 29.03.2017.

Согласно налоговой декларации по УСН за 2017 год должник в 2017 году получил доход в размере 2 261 000 руб., что позволяло ему исполнять свои текущие обязательства.

Задолженность должника перед МИФНС России № 3 по Калужской области возникла лишь 03.12.2018, в связи с неисполнением должником своей обязанности по уплате земельного налога за 2017 год, то есть более чем на 1 год позднее даты сделки.

Как следует из опубликованных управляющим на сайте bankrot.fedresurs.ru, актов инвентаризации имущества должника, в его собственности находятся 178 земельных участков, расположенных там же, где и оспариваемый земельный участок.

По сведениям Управления Росреестра по Калужской области, право собственности на 178 земельных участков перешло к должнику в 2014 году (право собственности зарегистрировано 11.09.2014 за № государственной регистрации 40-40-13/021 /2014-398).

Один из этих земельных участков (кадастровый номер 40:13:070708:13 по данным из акта инвентаризации) передан в залог Банку. Кадастровая стоимость этого земельного участка на начало 2016 года составляла 65 344 594 рублей. Общая кадастровая стоимость остальных 177 земельных участков, принадлежащих должнику и не являющихся предметом залога, составляла по данным Росреестра на начало 2016 года – 106 073 342 рублей.

Как следует из представленных в материалы дела документов, кадастровая стоимость оспариваемого земельного участка на дату заключения спорного договора (19.02.2016)  по данным, содержащимся в кадастровом паспорте, составляла – 77 807 866 рублей.

Таким образом, общая стоимость имущества должника по данным Управления Росреестра по Калужской области и инвентаризационной ведомости управляющего составляла на дату заключения спорного договора около 250  000 000 рублей.

На момент совершения сделки рыночная стоимость оставшегося в собственности должника имущества (178 земельных участков) превышала размер задолженности более чем в 3 раза (сумма долга перед АО «Россельхозбанк» по решению суда составила 59 547 923 руб. 15 коп., тогда как кадастровая стоимость земельных участков на 01.01.2017 составляла 171 417 937 руб. 38 коп.), что подтверждается Сводной ведомостью земельных участков с выписками из ЕГРН.

Таким образом, на момент совершения сделки отсутствовали сведения, очевидно указывающие на недостаточность имущества должника, то есть на превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, в связи с чем суд области пришел к выводу о том, что на момент совершения сделки (19.02.2016) ФИО5 не отвечала признаку неплатежеспособности.

В соответствии с пунктом 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

Судом установлено, что 19.02.2016 ФИО5 по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 продала земельный участок ФИО4

Покупателем по договору оплачены денежные средства в размере 20 400 500 руб. за счет своих личных денежных средств.

По договору займа от 01.12.2016, ФИО4 предоставлен должнику заем в сумме 31 000 000 руб.

Таким образом, спорный договор купли-продажи и договор займа между должником и ФИО4 связаны между собой, поскольку договор займа фактически является гарантией оплаты по спорному договору купли-продажи.

В пункте 1.4 договора купли-продажи продавец гарантирует, что продаваемый земельный участок на момент подписания настоящего договора не продан, не отчужден иным образом, не находится под арестом, в залоге, не является предметом спора.

Также в соответствии с пунктом 2.1.3 покупатель обязан представить покупателю информацию об обременениях земельного участка и ограничениях его использования, ели таковы имеются.

Между тем, проверка наличия у продавца иного имущества, помимо продаваемого земельного участка, выходит за пределы обычного делового оборота при совершении сделок аналогичных заключению договора купли-продажи и каких-либо хозяйственных отношениях с должником и заемщиком не состояла, не являлась его кредитором.

Действующим законодательством не предусмотрена обязанность покупателя проверять сайт суда в поисках информации относительно своего контрагента по договору.

ФИО4 не являлся стороной гражданского дела № 2-1248/2017, по которому с должника взыскана денежная сумма в пользу АО «Россельхозбанк».

Кроме того, на момент заключения спорного договора купли-продажи в отношении должника - ФИО5 отсутствовали судебные дела, равно как и возбужденные исполнительные производства.  

Проверка покупателем продавца на участие в судебных разбирательствах с анализом их перспектив не является обычаем делового оборота при совершении сделок с недвижимостью и выходит за рамки разумного поведения покупателя.

При таких обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о том, что ФИО4 не знал и не должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку не являлась участником гражданского дела о взыскании с ФИО5 задолженности.

Между тем, возмездность и реальность заключенной сделки договора купли-продажи подтверждается представленными в материалы дела ФИО4  доказательствами. Стоимость земельного участка в размере 54 400 500 руб. (20 400 500 + 31 000 000) была оплачена за счет собственных средств покупателя.

Доводы управляющего о том, что договор купли-продажи земельного участка был заключен по заниженной цене (за 54 400 000 руб.), судом области правомерно отклонены в связи со следующим.

Представленная управляющим выписка из ЕГРН о кадастровой стоимости содержит сведения о том, что кадастровая стоимость земельного участка на 19.02.2016 (при этом дата оспариваемой сделки – 12.02.2016) составляет 51 330 564 руб. 40 коп., тогда как цена договора купли-продажи составила 54 400 000 руб., что на 5,64% выше, чем указанная кадастровая стоимость.

Кроме того, суд обоснованно отметил, что представленная финансовым управляющим выписка из ЕГРН о характеристиках земельного участка, содержащая сведения о кадастровой стоимости на 01.01.2021 в размере 62 751 420 руб. 25 коп., не может быть принята во внимание судом, так как сделка была совершена пятью годами ранее.

За 10 месяцев до совершения сделки по отчуждению оспариваемого земельного участка, ФИО5 проводилась рыночная оценка земельного участка и на 18.05.2015 для цели предоставления его в залог, в результате которой цена была определена в размере 73 678 000 руб., а, следовательно, ФИО5 была вправе учитывать данную цену в ходе переговоров с ФИО4 при определении окончательной цены.

Кроме того, при заключении договора купли-продажи ФИО5 и ФИО4 были вправе заключить договор, основываясь на принципе свободы договора, который предполагает их право самостоятельно определять цену продаваемого земельного участка, поскольку действующее законодательство не содержит обязанности продавца при продаже земельных участков устанавливать ее равной кадастровой стоимости, а, значит, цена земельного участка в размере 54 400 000 руб., по мнению суда, является рыночной.

В связи с чем, данная сделка  не может расцениваться как сделка, совершенная на не рыночных условиях, кроме того, при заключении договора купли-продажи стороны свободны в определении его условий.

Рассмотрев доводы финансового управляющего и Банка об аффилированности покупателя и должника, суд первой инстанции указал следующее.

Согласно статье 4 Закона РФ №948-1 в редакции от 26.07.2006 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц; осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Действующее законодательство не содержит запрета на заключение договоров между аффилированными лицами.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Доказательств того, что вступая в правоотношения ФИО4 и ФИО5 действовали исключительно с намерением причинить вред другим кредиторам должника, в материалах дела не имеется.

При этом, утверждение управляющего и представителя Банка об аффилированпости должника и покупателя через их участие в ООО «Траст-информ» и ООО «Аконд-Строй»,  отклонено судом области как основанное на предположениях и не подтвержденное имеющимися в деле доказательствами.

Так, выписки из ЕГРЮЛ ООО «Траст-информ» по состоянию на 09.02.2016 и на 03.02.2021 и ООО «Аконд-Строй», не содержат сведений о том, что на момент совершения спорной сделки ФИО4 и ФИО5 были одновременно участниками ООО «Траст-информ» и (или) ООО «Аконд-Строй».

Кроме того, судом установлено, что ФИО4 и ФИО5 в момент совершения спорной сделки не являлись директорами (единоличный исполнительный орган) ни одного из вышеназванных предприятий.

Доводы управляющего о том, что контроль за спорным имуществом остался фактически за ФИО5, судом первой инстанции правомерно не принят, в связи с тем, что дальнейшая продажа земельного участка ФИО4 предприятию ООО «Аконд-Строй» в августе 2016 года опровергает факт какого-либо контроля за спорным имуществом со стороны должника.

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО4 и ФИО5 не могут быть признаны аффилированными лицами через их участие в ООО «Траст-информ» и (или) ООО «Аконд-Строй».

Кроме того, ООО «Аконд-Строй» в своем отзыве указало, что приобрело спорный земельный участок у ФИО4 по договору б/н от 09.08.2016.

Решение о приобретении у ФИО4 спорного земельного участка было принято единственным участником общества - ФИО8 09.08.2016.

ФИО4 на момент продажи обществу спорного земельного участка являлся законным его собственником, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 29.02.2016 была сделана запись регистрации №40-40/003 40/011/002/2016-1230/2, указанная регистрационная запись сторонами, в судебном порядке, не оспорена.

В свидетельстве не было указано каких-либо ограничений (обременении) прав ФИО4 на вышеназванный земельный участок. По данным из открытых источников не было установлено, что на момент заключения договора в отношении спорного земельного участка были какие-либо судебные разбирательства, либо уголовное расследование

Спорный земельный участок был приобретен у ФИО4 за сумму 54 500 000 руб., что на тот момент соответствовало его рыночной стоимости.

Все расчеты с ФИО4 по договору произведены полностью, что подтверждается актом сверки взаимных расчетов.

Указанная регистрационная запись сторонами в судебном порядке не оспорена.

Исходя из представленных документов, судом сделан вывод, что общество является добросовестным приобретателем спорного земельного участка, приобрело имущество у законного его владельца, по рыночной цене и полностью его оплатило, а сам договор имеет все признаки действительной сделки.

Из представленной в материалы дела выписки из списка участников ООО «Аконд-строй» за период с 01.01.2015 по 29.07.2021 и выписки из списка участников ООО «Траст-информ» за период с 01.01.2015 по 20.12.2017, также не усматривается, что ФИО4 и ФИО5 были одновременно участниками ООО «Траст-информ» и (или) ООО «Аконд-Строй».

Как установлено судом, ФИО4, действительно являлся единственным участником ООО «Траст-информ» в период с 26.07.2007 по 31.10.2010. С 01.11.2010, единственным участником ООО «Траст-информ» стала ФИО5, которой ФИО4 продал свою 100% долю в этом предприятии.

После продажи своей доли, ФИО4, вплоть до 17.02.2012 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ, копия приказа об увольнении) продолжал исполнять обязанности генерального директора ООО «Траст-информ» в соответствии с трудовым договором, работая по совместительству, поэтому в трудовой книжке ФИО4, не содержится соответствующей записи о его трудоустройстве в этом предприятии.

Исходя из толкования понятия аффилированности физические лица могут быть таковыми по отношению друг к другу, если в момент заключения сделок они оба осуществляют предпринимательскую деятельность, т.е. являются индивидуальными предпринимателями, и заключают эти сделки в рамках своей предпринимательской деятельности.

В таком случае покупатель и должник, при условии, что они оба осуществляли предпринимательскую деятельность, в период времени с 01.11.2010 по 17.02.2012 включительно были аффилированы друг с другом через ООО «Траст-информ», поскольку в этот период времени входили в одну группу лиц.

Как следует из преамбулы спорного договора купли-продажи земельного участка, покупатель выступал в нем как физическое лицо, а не индивидуальный предприниматель, следовательно, к покупателю в рамках этих правоотношений вообще не может применяться понятие аффилированности.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что спорная сделка была заключена 19.02.2016, т.е. через четыре года после того, как покупатель и продавец больше не входили в одну группу лиц через ООО «Траст-информ».

Действующее законодательство предусматривает ограничений из того факта, что юридические или физические лица (ИП) когда-то были аффилированы, и не следует, что их сделки в будущем, после того, как они перестали быть аффилированы друг с другом, будут подпадать под какие-либо ограничения или запреты.

В настоящем споре должник и покупатель, будучи аффилированными между собой в 2010-2012 годах, никак не могли причинить ущерб кредиторам должника, поскольку в период их аффилированности у должника никаких кредиторов не было.

Договор поручительства перед Банком по обязательствам ООО «Траст-информ», неисполнение которого и стало основанием для банкротства должника, был подписан последним только в 2015 году.

В период времени, когда стороны спорной сделки были аффилированы между собой, у должника не было в собственности никаких земельных участков (в том числе и спорного). Должник приобрел их только в 2014 году, т.е. после того, как стороны спорной сделки перестали входить в одну группу лиц через ООО «Траст-информ».

При этом, утверждение финансового управляющего о том, что должник в момент подписания спорного договора купли-продажи работал в ООО «Озерское», в котором генеральным директором был покупатель, отклонен судом как основанный на предположениях и не подтвержденный имеющимися в деле доказательствами.

Из материалов дела, судом установлено, что ФИО5 никогда не являлась сотрудником ООО «Озерское», довод управляющего основан на ошибочном предположении, в связи с тем, что в налоговой декларации, содержится информация о полученном должником доходе в 2015 году от ООО «Озерское».

Суд также отметил, что в налоговой декларации указываются все доходы заявителя, полученные им за отчетный период, а не только доходы в виде заработной платы по основному месту работы или совместительству.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, следует, что в 2015 году ФИО5 действительно заключила с ООО «Озерское» договор подряда на оказание разовых юридических услуг, в связи с этим этот доход и отражен должником в ее декларации за 2015 год.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что договор купли-продажи земельного участка от 19.02.2016 не подлежит признанию недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку финансовым управляющим не доказан факт того, что в результате сделки  причинен вред имущественным правам кредиторов, должник  преследовала цель на причинение вреда кредиторам, а покупатель знал об указанной цели к моменту совершения сделки.

Рассмотрев требование о признании сделок по заключению с ФИО4 договора зачета на сумму 31 000 000 руб. от 31.12.2019, договора зачета на сумму  527 000 руб. от 30.12.2019, договора зачета на сумму 122 250 руб. от 31.08.2018 и договора зачета на сумму 1 850 000 руб. от 21.12.2017, недействительными и применении последствий их недействительности, суд установил следующее. 

21.12.2017 между должником и ФИО4 заключено соглашение о прекращении обязательств зачетом, которым прекращены взаимные требования на сумму 1 850 000 руб. (по договору займа от 01.06.2015). 

31.08.2018 ФИО4 направлено должнику заявление о прекращении обязательств зачетом, которым прекращены взаимные требования на сумму 122 250 руб. (по договору займа от 23.03.2018).

30.12.2019 ФИО4 направлено должнику заявление о прекращении обязательств зачетом, которым прекращены взаимные требования на сумму 527 250 руб. (по договору займа от 25.11.2019).

31.12.2019 ФИО4 направлено должнику заявление о прекращении обязательств зачетом, которым прекращены взаимные требования на сумму 31 000 000 руб. (по договору займа от 01.12.2016). 

Условия прекращения обязательств зачетом и случаи его недопустимости определены в статьях 410 и 412 ГК РФ.

Зачет однородных встречных требований по смыслу статьи 410 ГК РФ является односторонней сделкой и не зависит от воли должника (статья 154 ГК РФ).

Для проведения зачета необходимо, чтобы встречные требования являлись однородными (денежные обязательства таковыми являются) и срок их исполнения наступил к моменту уведомления о зачете.

Вручение заявления о зачете является волеизъявлением одной стороны сделки и направлено на прекращение встречных обязательств и одновременно исполнением требований закона, установленного в процедуре зачета (статьи 410, 154, 156 ГК РФ) и определяется моментом наступления срока исполнения того обязательства, срок которого наступил позднее.

Основанием для признания заявления о зачете как односторонней сделки недействительным может являться нарушение запретов, ограничивающих проведение зачета или несоблюдение условий, характеризующих зачитываемые требования.

Зачет встречного однородного требования не влечет перехода прав на имущество должника, а приводит к прекращению обязательств, поэтому не может по своей природе нанести вред требованиям кредиторов к должнику.

Судом установлено, что ФИО5 на момент проведения сделок зачета не отвечала признакам недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем суд пришел к выводу, что проведение спорных зачетов никак не могло причинить вред имущественным интересам кредиторов и в результате проведения оспариваемых зачетов активы должника не уменьшились.

Покупатель, уведомивший должника о зачете, не знал и не мог знать о том, что эти сделки могут причинить вред интересам его кредиторов.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному о том, что сделки по договору зачета на сумму 31 000 000 руб. от 31.12.2019, по договору зачета на сумму 527 000 руб. от 30.12.2019, по договору зачета на сумму 122 250 руб. от 31.08.2018 и по договору зачета на сумму 1 850 000 руб. от 21.12.2017, не подлежат признанию недействительным на основании  пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев требования финансового управляющего о признании сделок недействительными на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ, суд указал следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации», с целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных, совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутой сделки.

По смыслу пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Заявление финансового управляющего по данному обособленному спору по требованиям, основанным на положениях статей 10, 168 и 170 ГК РФ, может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

Финансовым управляющим не указаны обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что покупатель приобретал земельный участок с целью строительства на нем в будущем малоэтажных жилых домов. Срок оплаты по договору был установлен до 31.12.2017. В момент приобретения земельного участка покупатель не располагал достаточными денежными средствами для масштабного строительства, поэтому ФИО4 в августе 2016 года продал спорный земельный участок ООО «Аконд-Строй» за сумму 54 500 000 руб.

В результате совершения оспариваемой сделки должником не произошло уменьшение размера имущества должника, поскольку земельный участок был продан по возмездной сделке по рыночной цене и денежные средства получены должником в полном объеме.

Кроме того, в результате совершения оспариваемой сделки не произошло увеличения размера имущественных требований к должнику, поскольку у покупателя не возникло каких-либо имущественных требований к должнику помимо требования о передаче земельного участка, которую должник исполнил путем подписания передаточного акта.

Более того, в результате совершения оспариваемой сделки должником не произошла полная или частичная утрата возможности кредитора (АО «Россельхозбанк») получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, поскольку после совершения сделки в собственности должника остались не только полученные в результате денежные средства, но и 178 земельных участков с кадастровой стоимостью на 01.01.2017 в размере 171 417 937 руб. 38 коп., что более чем в 3 раза превышало сумму долга должника перед АО «Россельхозбанк» по решению суда (59 547 923 руб. 15 коп.), что подтверждается Сводной ведомостью земельных участков, а также выписками из ЕГРН.

Таким образом, стороны договора купли-продажи от 19.02.2016 не действовали в обход закона с противоправной целью, поскольку при заключении договора отсутствовали какие-либо ограничения или запреты на совершение сделки данного вида, не требовалось согласия иных лиц и воля сторон была направлена именно на заключение сделки данного вида, что и подтверждается последующим поведением ее сторон. Последствия заключения сделки договора купли-продажи земельного участка от 19.02.2016 полностью соответствуют последствиям заключения сделки данного вида.

Заключая договор купли-продажи, его стороны не совершали иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 Д.К. о признании сделок по договору купли-продажи земельного участка № КП-01-19-02/16 от 12.02.2016, по договору зачета на сумму 31 000 000 руб. от 31.12.2019, по договору зачета на сумму 527 000 руб. от 30.12.2019, по договору зачета на сумму 122 250 руб. от 31.08.2018 и по договору зачета на сумму 1 850 000 руб. от 21.12.2017, заключенных с ФИО4, недействительными и применении последствий их недействительности.

В ходе рассмотрения дела должником и ответчиком ФИО4 было заявлено о пропуске срока исковой давности, поскольку трехлетний срок исковой давности по оспариванию управляющим договора по общим основаниям ГК РФ истек до момента подачи искового заявления в суд, в связи с чем, спорная сделка выходит за рамки трехлетнего периода подозрительности.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В рассматриваемом случае, дело о банкротстве должника ФИО5 было возбуждено определением суда от 23.04.2020, а оспариваемая сделка – договор купли-продажи земельного участка заключен 19.02.2016 (дата государственной регистрации права собственности на земельный участок за ФИО4 – 29.02.2016), то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

При этом судом не установлено обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

В спорном случае финансовый управляющий в обоснование требования не указал, какие дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, имеет оспариваемая сделка – договор купли-продажи земельного участка от 19.02.2016, позволяющая квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ.

Требования финансового управляющего, по сути, заключаются в признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника.

Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, применение в данном случае к оспариваемым сделкам положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой давности по оспоримым сделкам, так и о возможности оспаривания сделок, совершенных только в установленный Законом о банкротстве период подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника банкротом), что является недопустимым.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований финансового управляющего должником и признания оспариваемой сделки – договора купли-продажи земельного участка от 19.02.2016 недействительной у суда не имелось.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права. 

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 финансовому управляющему должника была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 23.12.2021 по делу № А23-2809/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в  доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

 

Е.В. Мосина

Судьи

 

М.А. Григорьева

О.Г. Тучкова