АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-49632/2019

Дело № А55-32284/2018

г. Казань

06 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Кашапова А.Р., Коноплёвой М.В.,

при ведении протокола до перерыва судебного заседания, проводимого  с использованием системы вебконференции (в режиме онлайн), помощником судьи Исмаиловой Г.Р.,

при ведении протокола после перерыва судебного заседания, проводимого с использованием системы вебконференции (в режиме онлайн), помощником судьи Мирсаетовой А.З.,

при участии представителей:

акционерного общества  «Россельхозбанк» – ФИО1, доверенность от 27.07.2021,

общества с ограниченной ответственностью «КРЦ «Эфко-Каскад» – ФИО2, доверенность от 27.11.2019,

общества с ограниченной ответственностью ВТБ Факторинг – ФИО3, доверенность от 02.02.2022,

общества с ограниченной ответственностью «Молочные продукты «Русагро» – ФИО4, доверенность от 01.01.2019, ФИО5, доверенность от 04.03.2019, 

ФИО6 – ФИО7, доверенность от 23.09.2021,

Федеральной налоговой службы – ФИО8, доверенность от 19.01.2022, ФИО9, доверенность от 24.01.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества  «Россельхозбанк», общества с ограниченной ответственностью «КРЦ «Эфко-Каскад», общества с ограниченной ответственностью ВТБ Факторинг

на определение Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022

по делу № А55-32284/2018

по заявлениям акционерного общества  «Россельхозбанк» и общества с ограниченной ответственностью  «ВТБ Факторинг» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Алев», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Алев» (далее – АО «Алев», должник). 

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.06.2020 АО «Алев» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.07.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10

АО «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО6, ООО «Молочные продукты «Русагро», ООО «ГК «Русагро» и о приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

ООО «ВТБ Факторинг» также обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО11, ФИО6, ООО «Молочные продукты «Русагро», ООО «ГК «Русагро» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Алев», и приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

С учетом однородного характера заявленных требований, при участии одних и тех же лиц, арбитражный суд определением от 20.10.2021 в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление АО «Россельхозбанк» и заявление ООО ВТБ Факторинг» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 04.05.2022, которым заявление АО «Россельхозбанк» и заявление ООО «ВТБ Факторинг» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц оставил без удовлетворения. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 определение суда первой инстанции от 04.05.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, АО «Россельхозбанк» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм права и несоответствие выводов суда апелляционной инстанции обстоятельствам дела, просит обжалуемые определение суда первой инстанции от 04.05.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 28.07.2022 отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В обоснование своих требований заявитель кассационной жалобы указывает на неверную оценку судами доводов о намеренном прекращении ответчиками самостоятельной хозяйственной деятельности должника и осуществлении всего производственного процесса в интересах одного лица – ООО «Молочные продукты «РусАгро». Судами не дана надлежащая оценка доводам заявителя об отсутствии у ФИО6 достаточных средств для приобретения пакета акций АО «Алев», что дает основания полагать о наличии финансирования ФИО6 со стороны третьего лица, а также об отсутствии экономической целесообразности в действиях ФИО6 и противоречии действий должника и контролирующих его лиц экономическим интересам АО «Алев». Кроме того, выводы судов об отсутствии аффилированности ответчиков между собой явно противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Присутствующий в судебном заседании представитель АО «Россельхозбанк» настаивал на удовлетворении своей кассационной жалобы.

ООО «ВТБ Факторинг» также обратилось с кассационной жалобой на определение суда первой инстанции от 04.05.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 28.07.2022, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При этом заявитель кассационной жалобы ссылается на недостаточность объема имеющихся в деле доказательств для разрешения требований заявителей о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; временной разрыв между фактическим принятием решения о ликвидации должника и соответствующей публикацией создан ответчиками намеренно с целью введения кредиторов в заблуждение относительно намерений ответчиков; судами не приняты во внимание доводы о формальном подходе ликвидатора ФИО11 к инвентаризации имущества должника в процедуре добровольной ликвидации; судами к ответчикам применены низкие стандарты доказывания в части опровержения факта аффилированности ФИО6 и членов ликвидационной комиссии АО «Алев» с группой компаний «РусАгро», а также того, что ФИО6 является номинальным бенефициаром должника; судами сделаны необоснованные выводы об отсутствии неблагоприятных последствий в совокупности действий по приобретению пакета акций АО «Алев», принятии решения о добровольной ликвидации должника и заключении с ООО «Молочные продукты «РусАгро» ряда хозяйственных договоров.

В судебном заседании представитель ООО «ВТБ Факторинг» настаивал на удовлетворении своей кассационной жалобы.

ООО «КРЦ «ЭФКО-Каскад» также обратилось с кассационной жалобой на состоявшиеся судебные акты, в которой, ссылаясь на противоречие выводов суда фактическим обстоятельствам, просило отменить определение суда первой инстанции от 04.05.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 28.02.2022 по настоящему делу и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Представитель ООО «КРЦ «ЭФКО-Каскад» в судебном заседании настаивал на своей кассационной жалобы.

Управление ФНС России по Самарской области представило мотивированный отзыв на кассационные жалобы, в котором поддержало их доводы по мотивам, изложенным в отзыве. В судебном заседании представитель уполномоченного органа также просил отменить состоявшиеся судебные акты и вынести новый судебный акт об удовлетворении требований заявителей в полном объеме.

ООО «Молочные продукты «РусАгро», ФИО11 и ФИО6 представили мотивированные отзывы на кассационные жалобы, в которых, напротив, возражали против их удовлетворения, ссылаясь на правильность выводов судов и их соответствие установленным фактическим обстоятельствам. 

В судебном заседании представители ООО «Молочные продукты «РусАгро» и ФИО6 также просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ. 

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 15 час. 40 мин. 29.09.2022, после окончания которого судебное разбирательство было продолжено в том же составе суда.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав в судебном заседании представителей АО «Россельхозбанк», ООО «ВТБ Факторинг», ООО «КРЦ «ЭФКО-Каскад», ООО «Молочные продукты «РусАгро» и ФИО6, судебная коллегия считает кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявители в обоснование своих требований ссылались на следующие обстоятельства: 1) ФИО6 приобрела 100% акций АО «Алев», будучи аффилирована с группой компаний Русагро, а затем необоснованно приняла решение о ликвидации должника; 2) ликвидатор должника ФИО11, будучи аффилирован с группой компаний Русагро, заключил ряд заведомо невыгодных для должника хозяйственных договоров с ООО «Молочные продукты «Русагро», в частности договор поставки № 143/2018 от 27.08.2018, договор на изготовление готовой продукции из давальческого сырья № 145/2018 от 27.08.2018, а также договор аренды № 528/2019 от 01.01.2019, ликвидационные мероприятия им осуществлялись формально; 3) ООО «Молочные продукты «Русагро», приобрело права требования к должнику у Банка ВТБ (ПАО) исключительно с целью обеспечения себе контроля над процедурой использования залогового имущества должника до момента его реализации. 

По мнению заявителей, согласованные действия группы компаний Русагро, ФИО6 и ликвидатора ФИО11 были направлены на преднамеренную ликвидацию АО «Алев» посредством осуществления подконтрольного банкротства должника.

Рассматривая довод заявителей о приобретении ФИО6 пакета акций АО «Алев» с последующим безосновательным решением о добровольной ликвидации должника как основанием субсидиарной ответственности ответчиков, суд первой инстанции установил, что 21.08.2018 ФИО6 приобретено 100% акций АО «Алев». При этом сделка по приобретению ФИО6 100% акций АО «Алев» недействительной не признана. 26.08.2018 единственным акционером должника (ФИО6) принято решение о ликвидации АО «Алев», председателем ликвидационной комиссии назначен ФИО11 Публикация сообщения о ликвидации должника в Вестнике государственной регистрации состоялась 17.10.2018.

Как установлено судом, в рамках дела № А55-33494/2018 решение о ликвидации АО «Алев» оспаривалось АО «Альфа-Банк» и в удовлетворении иска было отказано, при этом судом указано, что принятие такого решения не может быть расценено как злоупотребление правом, поскольку возможность добровольной ликвидации общества прямо предусмотрена законом, прекращение деятельности не противоречит действующему законодательству и принято акционером АО «Алев» по собственному усмотрению, в отсутствие ограничений на такие действия оспариваемое решение представляет собой акт волеизъявления акционера общества, направленный на прекращение деятельности юридического лица.

Отклоняя доводы заявителей о том, что решение о добровольной ликвидации должника послужило безосновательной причиной остановки хозяйственной деятельности АО «Алев» и его дальнейшего банкротства, суд первой инстанции отметил, что решение о ликвидации общества не повлекло за собой изменение состава имущества общества или увеличение размера его кредиторской задолженности. 

В связи с этим суд первой инстанции указал, что по общим правилам (пункт 4 статьи 61, пункты 3-4 статьи 62, статьи 62-63 Гражданского кодекса Российской Федерации) последствием принятия решения о ликвидации общества является наступление срока исполнения обязательств общества, а также переход полномочий по управлению обществом к ликвидационной комиссии, деятельность которой направлена на поиск и пополнение имущества, а также выявление кредиторов. 

Следовательно, решение о ликвидации само по себе не может повлечь возникновение признаков объективного банкротства (недостаточности имущества), такие признаки могут быть выявлены ликвидационной комиссией, которая в этом случае в соответствии с положениями абзаца 2 пункта 4 статьи 62 ГК РФ обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Отклоняя доводы заявителей о том, что некоторый временной разрыв между фактическим принятием решения о ликвидации АО «Алев» (26.08.2018) и публикацией соответствующего объявления в Вестнике государственной регистрации (17.10.2018) сознательно допущен ответчиками с целью введения независимых кредиторов должника в заблуждение относительно намерений ответчиков, суд первой инстанции указал, что такой временной разрыв обусловлен объективными причинами. 

При этом судом было установлено, что для размещения сообщения в Вестнике государственной регистрации АО «Алев» необходимо было внести сведения о назначении ликвидационной комиссии в ЕГРЮЛ. Документы для государственной регистрации были представлены в регистрирующий орган уже 28.08.2018, однако в государственной регистрации было отказано в связи с некорректностью данных в поданной форме. После получения решения об отказе в государственной регистрации корректное заявление было подано повторно, однако в государственной регистрации было вновь отказано со ссылкой на имеющиеся ограничения в использовании данных при осуществлении регистрационных действий. 01.10.2018, после устранения соответствующего препятствия, сведения о ликвидаторе ФИО11 были внесены в ЕГРЮЛ, после чего 17.10.2018 осуществлено опубликование сведений в Вестнике государственной регистрации.

На этом основании суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассматривая доводы заявителей о формальном осуществлении ликвидатором должника ФИО11 ликвидационных мероприятий, в том числе инвентаризации имущества должника, суд первой инстанции установил, что ФИО11 как председателем ликвидационной комиссии начиная с 26.08.2018 были выполнены следующие действия: уведомлены кредиторы о начале процедуры ликвидации; проведены мероприятия по увольнению сотрудников, оценены активы и обязательства должника. 

Судом установлено, что в результате проведения инвентаризации имущества должника ФИО11 обнаружено выбытие основных средств в 2018 году на общую сумму 110 091 362,99 руб. в отсутствие документов, подтверждающих их реализацию. Ликвидатором ФИО11 обнаруженное имущество оприходовано, а отсутствующее имущество в количестве 613 единиц в соответствии с применимыми нормами списано с баланса должника (приказом б/н от 31.08.2018, подписанный председателем ликвидационной комиссии ФИО11). Одновременно ФИО11 производилась работа с дебиторами, которым были направлены акты сверки и претензии с требованиями об оплате задолженности. 

В результате проведенных ликвидационных мероприятий ФИО11 была установлена недостаточность балансовой стоимости имущества должника для удовлетворения всех требований кредиторов, что послужило причиной принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в связи с чем ФИО11 10.10.2018 опубликовал ЕФРСФДЮЛ сообщение о намерении обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а 01.11.2018 обратился от имени должника в суд с соответствующим заявлением.

Судом первой инстанции также приняты во внимание выводы конкурсного управляющего АО «Алев» ФИО10, который, определяя наличие (отсутствие) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства АО «Алев» установил, что в связи с недостачей, выявленной ликвидатором должника, 18.09.2018 были списаны с баланса товарно-материальные ценности в количестве 32 593 102 734,7 шт. на общую сумму 1 020 561 371,43 руб., что составило более 30% стоимости совокупных активов АО «Алев». 

Указанные обстоятельства также были установлены в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 и Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 23.12.2021 по настоящему делу при рассмотрении вопроса о привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности.

По результатам рассмотрения заявления ликвидатора АО «Алев» ФИО11 Арбитражный суд Самарской области, установив значительное превышение совокупного размера требований кредиторов к должнику (2 914 247 611,71 руб.) над рыночной стоимостью его имущества, решением от 26.06.2020 признал АО «Алев» несостоятельным (банкротом) и открыл конкурсное производство сроком на шесть месяцев по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.  

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции отклонил доводы заявителей о формальном осуществлении ФИО11 обязанностей ликвидатора должника, дополнительно указав на то, что выводы оценщика, изложенные в представленных АО «Алев» отчетах об оценке, не опровергнуты, недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов заявителями не отрицается, доказательств обратного не представлено.

Рассматривая доводы заявителей о том, что заключенный ликвидатором ФИО11 в процедуре ликвидации АО «Алев» ряд хозяйственных договоров с ООО «Молочные продукты «Русагро» носит заведомо невыгодный для должника характер, суд первой инстанции установил, что в ходе проведения ликвидационных мероприятий ФИО11 27.08.2018 заключены с ООО «Молочные продукты «Русагро» ряд договоров, а именно: договор подряда № 145/2018 на изготовление продукции из давальческого сырья, договор поставки № 143/2018, договор о предоставлении логистических услуг № 146/2018, а также договор аренды № 528/2019 от 27.08.2018.

Оценивая условия указанных договоров на предмет их заведомой убыточности и не выгодности для должника, суд первой инстанции согласился с доводами ФИО11, согласно которым заключение хозяйственных договоров с ООО «Молочные продукты «Русагро» способствовало избежанию затрат должника в процессе ликвидации, поскольку в связи с началом процедуры ликвидации работники должника подлежали увольнению, а хозяйственная деятельность – прекращению, а в собственности должника находились производственные объекты, которые в связи с прекращением их эксплуатации подлежали бы консервации. Если бы имущество должника не было передано в аренду, исходя из цели обеспечения сохранности имущества, должник обязан был понести соответствующие расходы на консервацию имущества, ориентировочная величина которых только на производственной площадке в г. Ульяновск составила бы как минимум 5 308 700 руб., а также потребовались бы расходы на обеспечение сохранности имущества путем заключения договоров с охранными организациями. Отсутствие консервации и охраны имущества должника повлекло бы риск утраты такого имущества. Кроме того, в случае полного и немедленного прекращения деятельности должником после начала ликвидации должник также понес бы неоправданные расходы на оплату труда. Немедленное прекращение хозяйственной деятельности подразумевало простой персонала до его увольнения, а также выплату им не менее 2/3 средней заработной платы за время простоя.

Проанализировав условия договора аренды № 528/2019 от 27.08.2018, заключенного должником с ООО «Молочные продукты «РусАгро», суд первой инстанции пришел к выводу, что передача имущества в аренду ООО «Молочные продукты «РусАгро» фактически переложила бремя его охраны и содержания на ООО «Молочные продукты «Русагро», дополнительно обеспечив поступление в конкурсную массу дополнительных денежных средств. Условия аренды предполагают возложение на арендатора обязанностей по осуществлению текущего и капитального ремонта имущества, устранение возможных повреждений имущества или возмещения стоимости утраченного имущества в процессе аренды, а также отказ арендатора от права на возмещение стоимости произведенных неотделимых улучшений арендованного имущества.

Суд также принял во внимание, что конкурсный кредитор АО «Россельхозбанк» в процедуре конкурсного производства обращался в Арбитражный суд Самарской области с заявлением об оспаривании указанного договора аренды № 528/2019 от 27.08.2018 со ссылкой на положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.01.2022 в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» было отказано.

Оценивая условия заключенного ликвидатором ФИО11 договора подряда № 145/2018 от 27.08.2018, по условиям которого должник (подрядчик) взял на себя обязательства по заявке ООО «Молочные продукты «Русагро» (заказчик) за плату производить переработку производственного сырья заказчика и изготавливать молочную продукцию для него, суд первой инстанции установил, что стоимость выполненных работ включала в себя как вознаграждение подрядчика, так и компенсацию всех его издержек (пункт 7.1 договора), предусматривало право подрядчика использовать собственное сырье и вспомогательные компоненты с выставлением заказчику соответствующих требований (пункт 11.2.1 договора), а также обязанность заказчика компенсировать должнику экономически обоснованные и документально подтвержденные затраты собственного сырья и вспомогательных компонентов (иные расходы), произведенные им в целях выполнения своих обязательств (пункт 11.3.2 договора).

Проанализировав и оценив представленную конкурсным управляющим первичную документацию и платежные документы, суд первой инстанции установил, что договор подряда № 145/2018 от 27.08.2018 действовал до 31.01.2019, выполненные должником работы оплачены заказчиком в полном объеме, отдельные затраты подрядчиком собственного сырья выставлены заказчику и также им компенсированы. 

В связи с этим суд первой инстанции сделал вывод, что договор подряда № 145/2018 от 27.08.2018 фактически позволил должнику получать доход, не осуществляя собственные закупки необходимых средств.

Оценивая условия заключенного ФИО11 с обществом «Молочные продукты «РусАгро» договора поставки № 143/2018 от 27.08.2018, по условиям  которого должник (поставщик) взял на себя обязательство поставлять в адрес ООО «Молочные продукты «Русагро» (покупатель) продукцию, в том числе питьевые молоко, молочные напитки, суд первой инстанции установил, что в период до 22.01.2019 должник поставлял в адрес ООО «Молочные продукты «Русагро» молочную продукцию, товарно-материальные ценности (костюм рабочий, ручная гидравлическая тележка, светильник), упаковку (гофротара, фольга, коробка для масла, этикетка, пергамент, прокладка из гофрокартона), а также материалы (перекись водорода, кислота сульфаминовая, натамакс высококонцентрированный, кальций хлористый), которая была оплачена покупателем в полном объеме. 

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что исполнение этого договора позволило должнику реализовать некоторые товары для выполнения производства по договору подряда, в том числе скоропортящуюся продукцию, утрачивающую свою стоимость с течением срока годности, в связи с чем исключить затраты на ее уничтожение по окончании такого срока.

Вместе с этим судом принято во внимание, что поставленные должником товары в своей совокупности не позволяли в достаточной степени обеспечивать самостоятельное производство молочной продукции, поскольку в их состав не входили необходимые для такого производства сырье, вспомогательные материалы, в т.ч. ингредиенты (например, свертывающие ферменты, заквасочные культуры, вкусовые добавки), поскольку производителем таким средств должник не являлся, а в силу договора именно ООО «Молочные продукты «Русагро» несло расходы на закупку необходимых ресурсов на стороне, а также риски, связанные с соответствующей коммерческой деятельностью. 

Оценивая условия заключенного ФИО11 договора № 146/2018 от 27.08.2018, по условиям которого должник принял на себя обязательства перед ООО «Молочные продукты «Русагро» за вознаграждение оказывать услуги логистического характера по складскому хранению и обслуживанию молочной продукции, погрузо-разгрузочным работам, суд первой инстанции установил, что ООО «Молочные продукты Русагро» произвело оплату за оказанные должником услуги в полном объеме, указанный договор исполнялся его сторонами до 31.01.2019 и расторгнут соглашением с 01.02.2019.

Суд первой инстанции дополнительно отметил, что заключая вышеуказанные договоры, каждая из сторон преследовала свой собственный экономический интерес, условия сделок одновременно не ведут к существенной выгоде только лишь одной их стороны, противореча экономическим интересам второй стороны.

В результате суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение вышеуказанных хозяйственных договоров с ООО «Молочные продукты «Русагро» позволило не только выплачивать зарплату работникам в полном объеме, но и фактически компенсировать соответствующие затраты, ООО «Молочные продукты «Русагро» надлежащим образом исполнило свои обязательства по спорным сделкам, сами сделки были возмездными и совершены на рыночных условиях в целях избежание затрат должника, в связи с чем уменьшение конкурсной массы не произошло. 

При этом судом указано на отсутствие доказательств того, что указанные заявителями сделки, а также действия ликвидатора ФИО11 явились причиной невозможности полного погашения требований кредиторов должника.

Рассматривая доводы заявителей о том, что действия ООО «Молочные продукты «РусАгро» по приобретению прав требования к должнику у Банка ВТБ (ПАО) совершены исключительно с целью обеспечения себе контроля над процедурой использования залогового имущества должника до момента его реализации, судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 11.11.2020 в реестр требований кредиторов АО «Алев» в состав требований кредиторов третьей очереди включены требования ООО «Молочные продукты «Русагро» в сумме 910 564 324,15 руб., в том числе в размере 664 038 180,59 руб., как обеспеченные залогом имущества должника.

При этом суд, рассматривая обоснованность заявленных ООО «Молочные продукты «РусАгро» к должнику требований, не выявил признаков злоупотребления правом со стороны кредитора или со стороны должника. Более того, как было установлено судом, у должника имелись неисполненные обязательства перед Банком по кредитным договорам, заключение и наличие которых подтверждено документально и по существу никем не оспорено. На момент покупки прав требования у ООО «Молочные продукты «РусАгро» были основания полагать, что его инвестиции имеют окупаемость в допустимый для него срок путем получения дохода от использования имущества по договору аренды, получения дохода от использования имущества после его приобретения по итогам торгов, распределения 80% от аренды залогового имущества (применение аналогии со статьей 334 ГК РФ), получения 80/95% денежных средств от реализации предмета залога посредством торгов. 

Доводы кредиторов о заключении договора уступки с целью получения кредитором контроля над процедурой банкротства должника были отклонены судом как несостоятельные. При этом судом указано, что заключение договора от 17.10.2018 уступки прав (требований) между Банком ВТБ (ПАО) и ООО «Молочные продукты «Русагро» к ликвидируемому должнику АО «Алев» не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ООО «Молочные продукты «Русагро», поскольку не затрагивает права и законных интересы иных лиц, не причиняет таким лицам вред.

Оценивая причины несостоятельности (банкротства) АО «Алев», суд первой инстанции со ссылкой на данные заключения от 05.07.2019 конкурсного управляющего по итогам анализа финансового состояния должника установил, что в течение периода 2015-2018 объем выручки (в нетто оценке) сократился с 4 593 516 тыс. руб. до 1 972 326 тыс. руб., себестоимость продаж сократилась с 3 808 634 тыс. рублей до 1 585 968 тыс. руб., валовая прибыль предприятия упала с 784 882 тыс. руб. до 386 358 тыс. руб., общая прибыль по результатам деятельности АО «Алев» за 2017 год отсутствовала, убыток составил 128 452 тыс. руб., в 4 квартале 2017 году предприятием были получены убытки, которые ежеквартально увеличивались до конца анализируемого периода, что негативно влияло на размер собственного капитала и финансовую устойчивость должника.

В результате деятельность предприятия становится убыточной в 2017-2018 годах, наблюдается ухудшение показателей деловой активности, эффективности деятельности, финансовой устойчивости и платежеспособности должника, в том числе показателей оборачиваемости активов и период их оборота, отрицательные значения принимают рентабельность продаж, рентабельность активов и рентабельность собственного капитал. Как результат, коэффициент платежеспособности отражает неспособность должника погасить обязательства за счет выручки от продаж в предусмотренные законом сроки, что означает неудовлетворительное финансовое положение должника на момент принятия решения о его ликвидации. 

Одновременно судом первой инстанции отклонены доводы заявителей о фактической аффилированности ответчиком между собой и с группой компаний РусАгро со ссылкой на отсутствие достаточных и убедительных доказательств такой аффилированности.

В результате, констатировав отсутствие доказательств, подтверждающих наличие недобросовестных действий ФИО6, ФИО11, ООО «Молочные продукты «Русагро» и ООО «ГК «Русагро», суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления АО «Россельхозбанк» и заявления ООО «ВТБ Факторинг» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО11, ООО «Молочные продукты «Русагро» и ООО «ГК «Русагро» по обязательствам АО «Алев».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным заявителями основаниям.

При этом апелляционный суд отклонил доводы заявителей о том, что сделки, заключенные между ООО «Молочные продукты «Русагро» и должником, вели к возникновению у последнего убытков как голословные, дополнительно отметив, что даже в случае убыточности рассматриваемых сделок для АО «Алев» это не может являться основанием для удовлетворения заявленных требований, поскольку цель такой деятельности должника в состоянии ликвидации не обязательно должна сопровождаться получением прибыли и вполне правомерно может сводиться лишь к уменьшению или сдерживанию роста убытков. 

Довод АО «Россельхозбанк» о недопустимости заключения должником сделок, подобных сделкам между ООО «Молочные продукты «Русагро» и АО «Алев», в процедуре ликвидации, в ходе которой деятельность юридического лица прекращается, отклонен апелляционным судом со ссылкой на то, что основной целью общества в процессе ликвидации становится окончание своей деятельности, в связи с чем сделки, совершаемые обществом в этот период, должны быть направлены на завершение текущих дел, осуществление расчетов с кредиторами. Между тем, именно на завершение текущих дел и наиболее эффективное осуществление расчетов с кредиторами фактически и были направлены договоры, заключенные между ООО «Молочные продукты «Русагро» и должником.

Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы заявителей о нарушении прав кредиторов должника несправедливым распределением результатов экономической деятельности сторон договоров, выразившимся в том, что в результате исполнения договоров с должником ООО «Молочные продукты «Русагро» получило прибыль, а должник имел убыток, то есть созданием такой бизнес-модели, в которой должник являлся центром убытков, и которая не позволяла рассчитываться с кредиторами по имеющимся обязательствам.

При этом апелляционный суд отметил, что оба указанных факта являются самостоятельными и не имеют допустимой для удовлетворения заявленных требований причинно-следственной связи. Наличие прибыли или убытков является следствием самостоятельной хозяйственной деятельности каждого из сторон, при этом финансовые показатели деятельности должника в исследуемый период сформированы с учетом реально существовавших у него активов, а также обязательств, в т.ч. по поручительству за его дочерние компании. Судами установлено, что ООО «Молочные продукты «РусАгро» в результате заключения договоров возмездно приобретало у должника имущество либо использовало такое имущество и производственные мощности (включая рабочую силу, нематериальные активы) должника. 

Суд апелляционной инстанции указал на отсутствие доказательств того, что заключенные договоры направлены на «перевод бизнеса». Установленные фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что все имущество, имевшееся ранее у должника, в его собственности и осталось, в настоящее время составляет конкурсную массу и подлежит реализации для последующего распределения вырученных денежных средств между кредиторами. 

В связи с этим апелляционный суд довод о получении ООО «Молочные продукты «Русагро» при подобной организации договорных связей основной части прибыли отклонил как основанный на предположении, дополнительно отметив, что сам по себе факт получения ООО «Молочные продукты «Русагро» прибыли после заключения сделок не может указывать на убыточность этих сделок, поскольку финансовые результаты ООО «Молочные продукты «Русагро» как контрагента должника зависят исключительно от разумности предпринимательской деятельности ООО «Молочные продукты «Русагро», дистрибуции получаемой с использованием мощностей должника продукции при том, что должник являлся не единственным контрагентом ООО «Молочные продукты «Русагро» в соответствующий период.

С учетом этого суд апелляционной инстанции также отклонил доводы ООО «ВТБ Факторинг» о возможности самостоятельного получения должником того дохода, который получило ООО «Молочные продукты «Русагро» в результате заключенных должником сделок, а также о наличии у должника возможности осуществлять полноценную хозяйственную деятельность в процедуре ликвидации, как носящие предположительный характер.

Апелляционный суд указал на отсутствие доказательств того, что после принятия решения о его ликвидации должник в условиях прекращения нормальной хозяйственной деятельности и при сведении коммерческих рисков к минимуму мог иметь выручку в большем размере по сравнению с тем, который был им получен по сделкам с ООО «Молочные продукты «Русагро», а также того, что наряду с такой выручкой итоговый убыток должника был бы уменьшен.

В связи с этим суд апелляционной инстанции признал несостоятельным суждение заявителей о консолидации убытков по вышеуказанным сделкам на стороне должника, указав, что согласно сложившейся судебной практике под созданием центра убытков понимаются действия, когда долговая нагрузка аккумулируется на должнике, и при этом аффилированные лица безвозмездно получают его имущество и пользуются им, избегая расчетов с кредиторами должника для дальнейшего направления прибыли общему бенефициару. 

Между тем, в рассматриваемом случае вся долговая нагрузка АО «Алев» была сформирована до заключения договоров с ООО «Молочные продукты «Русагро», и все активы должника остались в его собственности до настоящего времени. 

Отклоняя доводы заявителей о принятии единственным участником должника ФИО6 решения о добровольной ликвидации в отсутствие признаков несостоятельности (банкротства) и при наличии заключенных договоров и действующих правоотношений со своими контрагентами, суд апелляционной инстанции указал, что само по себе отсутствие внешних проявлений объективного банкротства компании в силу действующего законодательства и судебной практики не отменяет возможность существования такого банкротства, мнения заявителей о финансовом благополучии должника на момент принятия решения о ликвидации ошибочны. Не опровергают этого и данные внутренней документации (заключение подразделения от 20.12.2017 и профессиональное суждение от 01.07.2018) АО «Россельхозбанк», поскольку такая документация составлена на основании показателей финансовой отчетности и ранее предоставленных справках должника (что банк не отрицал в ходе рассмотрения спора судом первой инстанции) и не учитывают реальное состояние активов должника (в т.ч. общей суммы выявленной недостачи). 

Оценив доводы ООО «ВТБ Факторинг» об отсутствии факта оценки ФИО6 финансового состояния АО «Алев» перед принятием решения о его ликвидации, а также о невозможности констатации отсутствия активов должника при инвентаризации в короткий срок, апелляционный суд отклонил их как основанные на предположениях и не подтвержденные доказательствами.

Отклоняя доводы заявителей о заключении обществом «Молочные продукты «РусАгро» договора уступки требования с Банком ВТБ (ПАО) с целью получения обществом контроля над процедурой банкротства должника, аналогичные заявленными апеллянтами в настоящем споре, апелляционный суд отметил, что такой контроль приобретенными требованиями не достигался, обстоятельств недобросовестного использования обществом  «Молочные продукты «РусАгро» таких требований не установлено.

Доводы заявителей о синхронности действий общества «Молочные продукты «Русагро» по выкупу у Банка ВТБ (ПАО) прав требования к должнику, приобретением ФИО6 пакета акций АО «Алев», последующего принятия ФИО6 решения о добровольной ликвидации общества, также отклонены судом апелляционной инстанции.

При этом апелляционный суд отметил, что действия указанных лиц были направлены на собственную выгоду каждого из них и свидетельствуют о разумности их деловых целей, удовлетворяют принципу рациональности и согласуются со статьями 2 и 50 ГК РФ, суждение о синхронности и взаимосвязанности таких действий неверно и основано на предположении. Поведение ООО «Молочные продукты «Русагро» нельзя считать синхронным с должником и органами его управления в контексте единого центра принятия решений. 

Кроме того, как отметил апелляционный суд, подлежит учету тот факт, что положения Закона о банкротстве не содержат указания на наличие у мажоритарного кредитора, одновременно являющегося участником должника, обязанности воздержаться от заявления требования о введении в отношении должника процедуры банкротства при наличии к тому объективных оснований. 

Напротив, абзацы 3 пункта 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве обязывает лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами 2, 5-8 пункта 1 указанной статьи, а статья 61.12 Закона о банкротстве устанавливается субсидиарную ответственность за неисполнение этой обязанности.

Данный подход основан на позиции, выработанной Арбитражным судом Поволжского округа (постановления от 23.06.2020 по делу № А57-10966/2019, от 25.06.2020 по делу № А57-7692/2019), поддержанной Верховным Судом Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2020 № 306-ЭС20-14681(1-5), от 28.10.2020 № 306-ЭС20-12016 (1)).

Суд апелляционной инстанции также указал, что действительность и законность решения о ликвидации должника, отсутствие факта нарушения ими прав кредиторов ликвидируемых юридических лиц установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 01.04.2019 по делу № А55-33494/2018, решением и определением Арбитражного суда Самарской области от 14.02.2019 и от 29.01.2020 по делу № А55-31410/2018, вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2020 и от 23.04.2021 по настоящему делу № А55-32284/2018.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен судом апелляционной инстанции без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Вменяемые ответчикам действия, на которые заявители ссылаются как на основания для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности, совершены после вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ. в связи с чем суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из необходимости рассмотрения настоящего обособленного спора по правилам Закона о банкротстве в редакции указанного Федерального закона 

В пункте 16 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ установленные по делу фактические обстоятельства, дав надлежащую оценку доводам заявителей и ответчиков, применив подлежащие применению нормы права, пришли к обоснованному выводу об отсутствии совокупности обстоятельств, составляющих основание для привлечения ФИО6, ФИО11, ООО «Молочные продукты «Русагро» и ООО «ГК «Русагро» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Алев». Судами первой и апелляционной инстанций дана подробная и мотивированная оценка каждому из доводов заявителей.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы кассаторов о недостаточности объема имеющихся в деле доказательств для разрешения требований заявителей о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, а также о неосновательном отклонении судами ходатайств об истребовании дополнительных доказательств подлежит отклонению.

Положения АПК РФ закрепляют обязанность лиц, участвующих в деле, доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, и раскрыть соответствующие доказательства перед другими лицами, участвующими в деле, в порядке, установленном данным Кодексом (части 1 и 3 статьи 65). 

Вместе с тем обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ). 

Соответственно, приведенные положения не предполагают их произвольного применения и имеют целью установление действительных обстоятельств конкретного дела. Следовательно, суждение кассаторов о недостаточности представленной совокупности доказательств и необходимости исследования дополнительных доказательств само по себе не возлагает на суд безусловную обязанность оказывать содействие стороне в сборе и представлении таких доказательств.

Доводы кассаторов о безосновательном отклонении судами мнений заявителей неблагоприятных последствий в действиях ФИО6 по приобретению пакета акций АО «Алев» и последующем принятии ею решения о добровольной ликвидации должника также отклоняются судом округа.

Как следует из правовых позиций, изложенных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.04.2018 № 304-ЭС18-2529 по делу № А46-6085/2017, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 22.08.2019 № Ф06-50102/2019 по делу № А65-34026/2018, от 12.08.2019 № Ф06-38174/2018 по делу № А65-24096/2017, поскольку возможность добровольной ликвидации общества прямо предусмотрена законом (пункт 3 статьи 181.4 ГК РФ и пункт 7 статьи 49 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), принятие такого решения не может быть расценено как злоупотребление правом. При этом права и законные интересы кредиторов должника не зависят от желания или нежелания должника признать себя банкротом.

В силу действующего законодательства у акционеров отсутствует обязанность учитывать мнение третьих лиц при принятии корпоративных решений. При этом даже сама по себе возможность продолжения юридическим лицом нормальной хозяйственной деятельности не исключает права его акционеров на принятие решения о ликвидации такого лица.

Доводы кассаторов о том, что судами был задан крайне низкий стандарт опровержения указанных заявителями обстоятельств с одновременным возложением на них нереализуемого бремени доказывания отклоняется судебной коллегией в силу следующего. 

Установленные пунктом 56 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 презумпции невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц применимы к случаям, когда контролирующие лица привлекаются к субсидиарной ответственности за совершение действий, объективно ставших причиной объективного банкротства должника.

Между тем, в рассматриваемом случае установленные судами обстоятельства свидетельствуют об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. 

Напротив, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 по настоящему делу установлено, что причиной банкротства АО «Алев» стали совокупность неправомерных действий ФИО12, выразившихся в выводе активов должника, создании ФИО12 системы фиктивного документооборота с исполнением «фирм-однодневок» с целью уклонения от уплаты налогов и сборов, а также вывода получаемой должником прибыли в подконтрольные ему организации; систематическом нарушении ответчиком требований налогового законодательства, повлекших за собой АО «Алев» образование задолженности перед налоговым органом в сумме 435 778 398 руб., которая составила 34% валюты баланса должника, что в конечном итоге создало условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов и размером обязательств АО «Алев».

Доводы кассаторов о неверной оценке судами обстоятельств аффилированности ФИО6, ФИО11, ООО «Молочные продукты «РусАгро» и группы компаний РусАгро, подлежат отклонению, поскольку сделанные судами выводы об отсутствии признаков аффилированности ответчиков не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку обстоятельства аффилированности ответчиков применительно к рассматриваемому случаю в отсутствие доказательств причинения вменяемыми ответчикам действиями вреда должнику и имущественным интересам кредиторов не имеют правового значения.

Иные доводы заявителей кассационных жалоб, в том числе о неверной оценке судами обстоятельств временного разрыва между фактическим принятием решения о ликвидации должника и соответствующей публикацией, направленного, по мнению заявителей на введение кредиторов в заблуждение относительно намерений ответчиков; неверной оценке доводов о предоставлении ФИО6 финансирования со стороны третьего лица для приобретения пакета акций АО «Алев», об отсутствии экономической целесообразности в действиях ФИО6 и противоречии действий должника и контролирующих его лиц экономическим интересам АО «Алев»; неверной оценке доводов о формальном подходе ликвидатора ФИО11 к инвентаризации имущества должника в процедуре добровольной ликвидации, судом округа отклоняются, поскольку ранее заявлялись в судах первой и апелляционной инстанций и судами рассмотрены и обоснованно отклонены, указанные доводы по существу направлены на переоценку доказательств и сводятся к несогласию с результатами оценки доказательств судами первой и апелляционной инстанции, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм законодательства, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора. Несогласие заявителя жалобы с выводами судов не свидетельствует о нарушении норм материального и процессуального права. 

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену определения Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2022 по делу № А55-32284/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов 

СудьиА.Р. Кашапов 

М.В. Коноплёва