АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 июня 2024 года

Дело №

А21-5515/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1, 

рассмотрев 06.06.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад» ФИО3 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А21-5515-82/2019,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад», адрес 236010, Калининград, пл. Победы, д. 10, лит. А, оф. 717, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 24.11.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 08.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 решение от 08.12.2021 отменено в части утверждения конкурсным управляющим ФИО5, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 06.09.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 25.10.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать недействительной единую сделку, оформленную Обществом и акционерным обществом «Магнит», адрес: Санкт-Петербург, ФИО6 пер., д. 71, лит. А, пом. 2-н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), следующими последовательно совершенными сделками: предварительным договором от 10.04.2018 купли-продажи недвижимого имущества № 007/18 (в отношении объектов недвижимости с кадастровыми номерами 47:14:1204001:10, 47:14:1204001:1541, 47:14:1204001:14, 4714:1204002:156, 47:14:0502012:36, 47:14:0502012:46, 47:14:0502012:67); соглашением о зачете взаимных требований от 07.02.2019 (на сумму 33 133 800 руб.); договором от 07.02.2019 купли-продажи недвижимого имущества № 02-2019/Ан (в отношении объектов недвижимости с кадастровыми номерами: 47:14:1204001:10, 47:14:1204001:1541, 47:14:1204001:14, 4714:1204002:156, 47:14:0502012:36, 47:14:0502012:46, 47:14:0502012:67).

ФИО3 также заявил о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Компании в пользу Общества 33 133 800 руб., из которых за объект № 1 с кадастровым номером 47:14:1204001:10 – 2 178 000 руб., за объект № 2 с кадастровым номером 47:14:1204001:1541 – 12 889 800 руб., за объект № 3 с кадастровым номером 47:14:1204001:14 – 1 578 000 руб., за объект № 4 с кадастровым номером 4714:1204002:156 – 9 732 000 руб., за объект № 5 с кадастровым номером 47:14:0502012:36 – 2 050 000 руб., за объект № 6 с кадастровым номером 47:14:0502012:46 – 2 086 000 руб., за объект № 7 с кадастровым номером 47:14:0502012:67 – 2 620 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 21.11.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе кредитор индивидуальный предприниматель ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, заявленные конкурсным управляющим доводы и представленные им доказательства подтверждают аффилированность Компании и Общества, а также наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения спорных сделок, что в совокупности является основанием для признания их недействительными на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Приводя довод о наличии у Общества признаков неплатежеспособности, ФИО2 ссылается на определение от 31.01.2023 по делу № А21-5515-86/2019: в этом определении суд установил, что на сентябрь 2016 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов (далее - Реестр).  

ФИО2 считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о предоставлении оригиналов предварительного договора от 10.04.2018 купли-продажи недвижимого имущества № 007/18 (далее – Предварительный договор) и соглашения о зачете взаимных требований от 07.02.2019 (далее – Соглашение). Суды устранились от проверки довода конкурсного управляющего, который выразил  сомнения относительно заключения Предварительного договора и Соглашения в даты 10.04.2018 и 07.02.2019, так как эти документы не были переданы ни временному управляющему, ни ему, а впервые были получены с отзывом Компании от 07.11.2022.

ФИО2 полагает, что для признания Соглашения недействительным  имеются основании, предусмотренные статьей 61.3 Закона о банкротстве, поскольку зачет произведен сторонами 07.02.2019, то есть за два месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом.  

Кроме того, податель жалобы считает доказанным наличие оснований для признания договора от 07.02.2019 купли-продажи недвижимого имущества № 02-2019/Ан (далее – Договор купли-продажи) недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, отмечает отсутствие по нему оплаты со стороны Компании. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт, которым заявление удовлетворить. 

По мнению подателя жалобы, Предварительный договор является сфальсифицированным доказательством, поскольку Договор купли-продажи не содержит на него ссылки, при этом Договор купли-продажи является ничтожным, так как по нему отсутствует оплата. 

Конкурсный управляющий считает, что вступившее в законную силу постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61 имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, поскольку в нем судами установлена аффилированность Компании и Общества.

В отзыве представитель участников Общества ФИО7, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в Предварительном договоре Общество (продавец) и Компания (покупатель) 10.04.2018 обязались заключить в будущем договоры купли-продажи недвижимого имущества, основные условия которых определены в настоящем Предварительном договоре. 

Предметом Предварительного договора являлись следующие объекты недвижимости: 

1) земельный участок площадью 1452 кв.м с кадастровым номером 47:14:1204001:10, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Ропшинское сельское поселение», 

<

...>;

2) двухэтажный жилой дом № 36 площадью 204,6 кв.м с кадастровым номером 47:14:1204001:1541, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Ропшинское сельское поселение», 

<

...>;

3) земельный участок № 15 площадью 1052 кв.м с кадастровым номером 47:14:1204001:14, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Ропшинское сельское поселение», пос. Ропша;

4) двухэтажный жилой дом № 28 площадью 162,2 кв.м с кадастровым номером 47:14:1204002:156, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Ропшинское сельское поселение», 

<

...>;

5) земельный участок № 1, 2 площадью 1025 кв.м с кадастровым номером 47:14:0502012:36, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Аннинское сельское поселение», 

<

...>;

6) земельный участок № 1, 2 площадью 1043 кв.м с кадастровым номером 47:14:0502012:46, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Аннинское сельское поселение», 

<

...>;

7) земельный участок № 1, 2 площадью 1310 кв.м с кадастровым номером 47:14:0502012:67, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, МО «Аннинское сельское поселение», 

<

...>;

8) земельный участок площадью 2850 кв.м с кадастровым номером 47:01:0107001:100, расположенный по адресу: 

<

...>;

9) здание № 11 площадью 1251 кв.м с кадастровым номером 47:01:0107001:208, расположенное по адресу: 

<

...> 

На момент подписания Предварительного договора объекты имущества имели обременения в виде ипотеки. 

Компания во исполнение условий Предварительного договора в период с 18.05.2018 по 23.11.2018 перечислила Обществу 46 459 340 руб., что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Общество в соответствии с пунктом 1.9 Предварительного договора обязалось выполнить все необходимые действия для обеспечения перехода права собственности на объекты недвижимости по основным договорам к покупателю; снять существующие ограничения (обременения) права, погасив кредитные обязательства, залогом по которым выступают объекты недвижимости, указанные в п.1.2 Предварительного договора; осуществить возврат покупателю обеспечительных платежей, полученных по Предварительному договору.

По условиям заключенного Обществом и Компанией Соглашения, Компания погашает задолженность перед Обществом по Договору купли-продажи на общую сумму 33 133 800 руб. 

Далее, 07.02.2019, Общество (продавец) и Компания (покупатель) заключили Договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя семь объектов недвижимости с кадастровыми номерами 47:14:1204001:10, 47:14:1204001:1541, 47:14:1204001:14, 4714:1204002:156, 47:14:0502012:36, 47:14:0502012:46, 47:14:0502012:67, а покупатель принять и оплатить их. 

Переход права собственности на недвижимое имущество к Компании  зарегистрирован 25.03.2019.

Конкурсный управляющий, полагая, что Предварительный договор, Соглашение и Договор купли-продажи являются одной недействительной сделкой, поскольку совершены между аффилированными лицами с целью вывода из конкурсной массы активов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными на основании статей 61.3, 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и о применении последствий их недействительности. 

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что по Договору купли-продажи Компания не перечислила продавцу (Обществу) денежные средства за недвижимое имущество, недвижимое имущество отчуждено безвозмездно, при чем менее чем за месяц до принятия заявления о признании Общества банкротом и при наличии у того признаков неплатежеспособности. 

Компания представила письменные возражения на заявление конкурсного управляющего, а также дополнительные доказательства относительно сложившихся правоотношений. 

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, в связи с чем в удовлетворении заявленного требования отказал.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления № 63.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 указанного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора суды выяснили, что в данном случае заявитель оспаривает ряд сделок, совершенных 10.04.2018 и 07.02.2019, как единую сделку, направленную на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Судами первой и апелляционной инстанций не установлено оснований для квалификации совершенных сделок в качестве объединенных единым умыслом на отчуждение принадлежавшего должнику имущества в пользу последнего приобретателя с прикрытием в виде цепочки сделок, при этом учтены обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых сделок, принят во внимание длительный временной разрыв между совершением оспариваемых сделок.

Суды признали неправомерными доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для применения к оспариваемой сделке положений статей 10, 168, 170 ГК РФ, посчитав, что конкурсный управляющий не доказал наличие у Предварительного договора пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также не доказал мнимость или притворность указанной сделки (статья 170 ГК РФ), форма которой в данном случае в целом отвечает ее содержанию и действительной направленности воли сторон на переход к покупателю права собственности на объекты недвижимости, в то время как доказательства иного отсутствуют.

В рассматриваемом случае суды правильно отметили, что Предварительный договор предусматривал уплату обеспечительных платежей в общей сумме 24 000 000 руб. в срок до 31.03.2019, при этом общая стоимость отчуждаемого имущества по согласованию сторон составляла 39 400 000 руб.

Суды сочли, что отсутствие в тексте Договора купли-продажи указания на Предварительный договор как на основание его заключения не противоречит положениям статей 429, 420 – 422 ГК РФ. 

По смыслу положений пункта 1 статьи 381.1 ГК РФ обеспечительные платежи, произведенные в соответствии с условиями предварительного договора, в силу закона зачитываются в счет исполнения обязательств по оплате, предусмотренных основным договором, если иное не установлено условиями соответствующих договоров.

Судами первой и апелляционной инстанций отмечено, что Компания исполнила обязанность по оплате приобретенного недвижимого имущества, а именно, как установил суд первой инстанции, в период с 18.05.2018 по 23.11.2018 28 платежными поручениями перечислила на расчетный счет  Общества 46 459 340 руб., указав, что назначением платежа является «Оплата по Предварительному договору в счет исполнения обязанности по внесению обеспечительных платежей» и зарегистрировала переход права собственности 25.03.2019. 

Перечисление обеспечительных платежей осуществлялось в соответствии с графиком и в суммах, предусмотренных Предварительным договором в редакции, представленной Компанией.

Представитель участников Общества в письменных пояснениях от 29.09.2023 (том дела 4, листы 6-8) раскрыла цель заключения Соглашения и конструкцию, избранную должником и Компанией при заключении Договора купли-продажи. 

Из материалов обособленного спора следует, что Компания во исполнение обязательств по Предварительному договору перечислила обеспечительные платежи на общую сумму 46 459 340 руб. Этот факт сторонами не оспаривается.

Должник, не исполнив свои обязательства по снятию ограничений (обременения) права с объектов недвижимости, указанных в пункте 1.2 Предварительного договора, и, как следствие, по обеспечению перехода права собственности на них к Компании, полученные от нее по Предварительному договору 46 459 340 руб. не возвратил.

Наличие объективных препятствий для исполнения условий Предварительного договора стало причиной заключения основного договора купли-продажи объектов недвижимости, указанных в Предварительном договоре, за исключением объекта - здания, площадью 1251 кв.м и земельного участка, под зданием площадью 2850 кв.м, кадастровый номер 47:01:0107001:100 расположенных по адресу: Ленинградская обл., Выборгский муниципальный район, Выборгское городское поселение, г. Выборг, Крепостная ул., д. 11, ввиду того, что объект был изъят из собственности должника в государственную собственность Ленинградской области, как объект культурного наследия регионального значения, и это подтверждается решением Центрального районного суда города Калининграда от 21.02.2019 по делу № 2-915/2019 по иску Выборгского городского прокурора Ленинградской области к Обществу.  

В связи с этим сторонами и было заключено Соглашение, которым стороны зачли взаимные требования по Договору купли-продажи и Предварительному договору, и это свидетельствует о том, что должнику и его кредиторам не был причинен вред за счет выбытия объектов недвижимости. В собственность Компании перешли объекты, за которые она произвела оплату, то есть имеется равноценное предоставление. 

Для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). Если оспариваемые сделки взаимосвязаны, объединены единой целью – умыслом на вывод ликвидных активов, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества и на лицо аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, они могут быть квалифицированы как цепочка сделок. 

При недоказанности неравноценного встречного предоставления, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения Договора купли-продажи оснований полагать, что участники спорных правоотношений имели общее намерение на вывод ликвидного актива должника, не имеется.

Суды также, опираясь на анализ финансово-хозяйственной деятельности Общества за период с 01.01.2016 по 01.04.2016, выполненный и оформленный обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Высокая оценка» по заказу временного управляющего ФИО4, принимая во внимание обстоятельства, установленные в обособленном споре № А21-5515-66/2019 о привлечении участников Общества ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности, пришли к выводу, что конкурсный управляющий не доказал, что на момент совершения оспариваемых сделок Общество обладало признаками неплатежеспособности. 

Временный управляющий ФИО4 провел анализ финансово-хозяйственной деятельности и в заключении по нему отразил, что в 2018-2019 годах деятельность Общества была прибыльной и сопровождалась положительной динамикой всех важнейших финансовых показателей, таких как выручка, себестоимость, валовая прибыль, чистая прибыль. Согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2018 год, имеющейся в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Калининграду (далее - Инспекция № 9) и у конкурсного управляющего, на 31.12.2018 активы должника были равны 2 803 980 тыс.руб., а кредиторская задолженность составляла 1 445 090 тыс.руб. 

В заключении по анализу финансово-хозяйственной деятельности Общества за период с 01.01.2016 по 01.04.2016, произведенному ООО «Высокая оценка» где объектом исследования в том числе являлись условия Договора купли-продажи, на восьмом листе (абзац первый) имеется вывод временного управляющего об отсутствии не соответствующих рыночным условиям сделок, заключенных должником. 

Согласно Картотеке арбитражных дел в рамках дела № А21-5515/2019 был рассмотрен обособленный спор по заявлению кредитора ООО «Югстальмонтаж» о привлечении ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 30.08.2022, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.03.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Суд кассационной инстанции согласился с выводами судов о том, что исходя из финансовых показателей Общества в декабре 2018 года у него отсутствовали признаки объективного банкротства, поскольку участники Общества в связи с наличием у того неисполненных обязательств перед рядом кредиторов в январе 2018 года приняли решение разработать план мероприятий по выводу Общества из кризиса. Указанный план был разработан ФИО8, который в течение 2018 года осуществлял мероприятия по его реализации.

Судами также было принято во внимание, что Общество специализируется на строительстве торговых комплексов и складских объектов для сетевых организаций розничной торговли, а в 2018 году имелась вызванная внешними экономическими факторами негативная динамика показателей, характеризующих финансовое состояние строительных организаций.

Кроме того, судами отклонены доводы конкурсного управляющего о наличии фактической аффилированности Компании и должника в период 2018 - 2019 г.г. применительно к настоящему обособленному спору.

Доводы конкурсного управляющего об аффилированности Компании и Общества, по сути, представляют собой ссылки на вступившее в законную силу постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61, которым установлена эта аффилированность, а также на решение Инспекции № 9 от 22.11.2021 № 4973. 

Однако, отмечают суды, на момент рассмотрения настоящего обособленного спора означенное решение Инспекции № 9 оспаривалось Обществом в судебном порядке.

Из сведений Картотеки арбитражных дел следует, что в рамках дела № А21-3593/2022 конкурсный управляющий ФИО3 просил признать недействительным решение Инспекции № 9 от 22.11.2021 № 4973 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

В мотивировочной части вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Калининградской области от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022 ни Компания, ни ее руководитель не упоминаются.  

Как установили суды при рассмотрении настоящего обособленного спора,  конкурсный управляющий не представил доказательств того, что ФИО10, единственный участник и генеральный директор Компании, 03.10.2019 приобрел долю 100% в Обществе. Руководителями Общества являлись и являются ФИО8 и ФИО9 с долями 50% каждый,  доказательства обратного не представлены.

Довод конкурсного управляющего о том, что вступившее в законную силу постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61 имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, поскольку в нем судами установлена аффилированность Компании и Общества, не может быть принят, поскольку содержащийся в означенном судебном акте вывод основан на решении Инспекции № 9 от 22.11.2021 № 4973, которое решением суда от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022 признано недействительным. 

Как уже отмечалось, в ходе рассмотрения заявления о признании недействительным решения Инспекции № 9 взаимоотношения Компании и Общества не подтвердились. 

Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61 принято до решения Арбитражного суда Калининградской области от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022, таким образом, суды не могли быть связаны его выводами, то есть считать его преюдициальным. 

Суд кассационной инстанции отмечает, что установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ не образуют, но учитываются судом, рассматривающим второй спор (определения Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4)). В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Как обоснованно отметили суды, факт нахождения Общества и Компании в какой-то период времени в здании одного бизнес-центра в Санкт-Петербурге сам по себе не свидетельствует о фактической аффилированности указанных юридических лиц. 

Доказательства аффилированности Компании по отношению к должнику и иные документальные подтверждения осведомленности ответчика о финансовом положении должника не представлены, отметили суды.

       Более того, указывая на обособленный спор о включении в Реестр требования Компании, ФИО3 не учитывает, что взаимоотношения по настоящему спору начали складываться между Компанией и Обществом в апреле 2018 года, то есть в иные периоды, нежели при проверке при включении в Реестр обоснованности ее требований, которые она приобрела по договору цессии от 05.02.2019 у ООО «НоваРент». 

      Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 05.02.2024 по делу № А21-3593/2022 относительно ООО «НоваРент» также указал, что в оспариваемом Обществом решении налоговым органом не предъявляются какие-либо претензии относительно взаимоотношений Общества и ООО «Гранит», ООО «НоваРент» и ООО «УК ХЕОПС», следовательно, установление каких-либо обстоятельств согласованности действий налогоплательщика и данных компаний не имеет правового значения для разрешения данного налогового спора (стр. 38 постановления). 

       В связи с вступлением в силу решения Арбитражного суда Калининградской области от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022 суд кассационной инстанции также полагает возможным дополнительно отметить следующее.

       Как следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 (дело № А21-3593/2022), выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налога на добавленную стоимость была проведена за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 по взаимоотношениям с контрагентами Общества  за II, III и IV кварталы 2019 года.

В ходе проведения выездной налоговой проверки Инспекцией № 9 было установлено, что Общество осуществляло хозяйственную деятельность в сфере строительства путем привлечения организаций для проведения работ и оказания услуг. На протяжении всего 2019 года, вплоть до декабря, Общество заключало различные договоры и осуществляло сдачу и приемку работ по заключенным государственным контрактам.

Значит, вывод судов об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемой цепочки сделок также подтверждается и обстоятельствами, исследованными и установленными в деле № А21-3593/2022.

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанции исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и результатов оценки позиций участвующих в деле лиц, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином.

Основания не согласиться с указанными выводами у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Суд кассационной инстанции не принимает ссылку конкурсного управляющего на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, приведенную в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, поскольку признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки в рассматриваемом споре определяющего значения не имеют, так как цель причинения вреда имущественным правам кредиторов ни управляющим, ни кредитором не доказана.

Рассматривая довод конкурсного управляющего о наличии у Общества в сентябре 2016 года признаков неплатежеспособности, суды оценили всю совокупность доказательств, представленных сторонами, приняли во внимание хронологию заключенных сделок и учли факт поступления денежных средств должнику. 

Суд кассационной инстанции обращает внимание подателя жалобы, что факт поступления денежных средств должнику конкурсным управляющим не опровергнут.  

В назначении платежей содержатся указания в оплату каких правоотношений производились перечисления, и исходя из предмета Предварительного договора, можно установить и перечень недвижимого имущества, за которое Компания произвела оплату.  

Вредоносная сделка - это сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, она может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В предмет доказывания данной категории споров входит факт совершения сделки, совершение сделки в течение трех лет до возбуждения дела (период подозрительности), совершение сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (субъективный критерий умысла), осведомленность стороны сделки о вредоносной цели должника (субъективный критерий осведомленности), причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки (объективный критерий - наступление вредоносных последствий).

Таким образом, для квалификации цепочки сделок в качестве подозрительных на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность следующих условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению.

В рассматриваемом случае суды пришли к верному выводу о недоказанности конкурсным управляющим фактов причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, цели причинения вреда и осведомленности контрагента об указанной цели.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО2 довод о том, что в рассматриваемом обособленном споре конкурсным управляющим доказана совокупность оснований для признания оспариваемых сделок по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, также не может быть принят.

Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 названной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. При этом предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций признали недоказанным, что у Общества на дату совершения оспариваемых сделок был признак неплатежеспособности или недостаточности имущества.

ФИО3, утвержденный конкурсным управляющим Общества определением от 06.09.2022, обратившись в суд 25.10.2022 с настоящим заявлением об оспаривании цепочки сделок, первая из которых совершена 10.04.2018, не обосновал, когда же у должника появились – признаки неплатежеспособности, то есть – исходя из  бухгалтерской отчетности, когда его пассивы стали превышать активы, что не позволило ему проводить расчеты с контрагентами. Наличие задолженности перед отдельными кредиторами, а также наличие судебных актов о взыскании с должника задолженности само по себе в указанной ситуации не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Более того, как усматривается из установленных по делу обстоятельств, оспариваемое Соглашение было направлено на урегулирование вопроса оплаты объектов недвижимости в размере 46 459 340 руб. Должник не вернул полученные денежные средства (обеспечительные платежи), то есть в феврале 2019 года он изъял их из оборота, и зачел в счел оплаты по Договору купли-продажи за объекты, за исключением здания, изъятого у Общества по решению суда, тем самым по сути уменьшил свои долговые обязательства.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, были рассмотрены судами первой и апелляционной инстанций и получившие надлежащую правовую квалификацию; они не опровергают выводов судов, а направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела судами установлены и надлежаще оценены все существенные для дела обстоятельства; выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по обособленному спору; нормы материального права применены правильно; нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Поскольку конкурсному управляющему при принятии кассационной жалобы к производству на основании части 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии со статьей 110 АПК РФ, абзацем вторым пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» государственная пошлина с учетом итогов рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А21-5515-82/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад» ФИО3 и индивидуального предпринимателя ФИО2 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад», адрес 236010, Калининград, площадь Победы, дом 10, литера А, офис 717, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. 

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

Е.В. Зарочинцева

ФИО1