ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-18208/2023

06 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

 /суб.2 Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Сотова И.В. судей Серебровой А.Ю., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Э.Б. Аласовым  

при участии: от ИП ФИО1: ФИО2 по доверенности от 28.10.2024 г. (посредством системы «веб-конференция») к/у ФИО3 по паспорту (посредством системы «веб-конференция») от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 26.09.2022 (посредством системы «веб-конференция») 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-14287/2025, 13АП-14283/2025, 13АП-13848/2025, 13АП-13991/2025) ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ИП ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2025 г. по делу № А56-18208/2023/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭТП 24»  

 ответчики: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «Центр реализации», ИП ФИО1,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 27.06.2023 г., вынесенным по заявлению кредитора ФИО10, в отношении ООО «ЭТП 24» (далее – должник, общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.  

Временный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, Голод (ранее - Сохранных) Ирины Анатольевны и ФИО9 (далее – ответчики 1-4), как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭТП 24».  

При этом решением от 18.01.2024 г. общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим также утвержден ФИО3 (далее – управляющий).  

В рамках конкурсного производства управляющий обратился в суд с заявлениями о привлечении ООО «Центр реализации» и ИП ФИО1 (далее – ответчики 5-6) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Протокольными определениями от 02.04.2024 г. и от 10.09.2024 г. заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.  

Определением от 28.04.2025 г. суд первой инстанции привлек солидарно ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ООО «Центр реализации» и ИП ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭТП 24» и приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.  

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ИП ФИО1  

ФИО8 в своей апелляционной жалобе ссылается на то, что она не является контролирующим должника лицом, в частности, не подписывала протокол о смене юридического адреса должника от 16.03.2021 г.; оспаривает достоверность представленного в материалы дела заключения специалиста ФИО11 по признакам банкротства, а также указывает на отсутствие неправомерных действий с ее стороны и их связи с банкротством должника.  

ИП ФИО1 также оспаривает вывод суда первой инстанции о признании ее контролирующим должника лицом, в т.ч. полагает, что она не являлась выгодоприобретателем в результате его деятельности, никакой связи с должником не имела и не могла оказывать влияние на его деятельность.  

ФИО6 и ФИО7 (с учетом их консолидированной позиции) ссылаются, в первую очередь, на наличие у них только номинального статуса контролирующих должника лиц (директора и участника).  

В суд от конкурсного управляющего должником поступили отзывы на апелляционные жалобы, в котором он возражает против их удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в них доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.  

После отложения судебного разбирательства в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ) произведена замена в составе суда судьи И.Ю. Тойвонена и судьи Е.В. Будариной на судью Юркова И.В. и судью А.Ю. Сереброву, в связи с чем рассмотрение дела (апелляционных жалоб) начато сначала.  

К настоящему судебному заседанию от ФИО8 поступило ходатайство о назначении финансово - экономической экспертизы, оснований для рассмотрения которого апелляционный суд не установил – ввиду отсутствия доказательств его направления другим сторонам, а также с учетом того, что данное ходатайство в суде  

первой инстанции не заявлялось; равным образом, судом отказано в принятии отзыва ФИО8 – ввиду направления его незаблаговременно и без отправки другим сторонам.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.  

Представитель конкурсного кредитора ФИО4 и конкурсный управляющий против удовлетворения жалоб возражали, в т.ч. последний - по мотивам, изложенным в отзывах.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились (при наличии при этом от ФИО8 ходатайства о рассмотрении дела без ее участия).  

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о привлечении ФИО6, как бывшего директора и участника должника, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, как учредителей (участников) общества, ООО «Центр реализации» (далее – Компания), как лица, на которого переведен бизнес общества, и ИП ФИО1, как лица, которое в результате этого являлось выгодоприобретателем, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, со ссылкой на перевод бизнеса на другое юридическое лицо, принятие участниками решения о смене юридического адреса, который впоследствии признан недостоверным, непередачу документов (применительно к директору должника) и нарушение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в т.ч. обязанности по принятию учредителями такого решения.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.  

Апелляционный суд не усматривает условий для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств:  

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;  

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;  

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;  

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:  

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;  

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.  

При этом, положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В этой связи, как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; при этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, а контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

При этом понятие контролирующего должника лица дано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому, если иное не предусмотрено настоящим Законом, под таким лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).  

Кроме того, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусматривает презумпцию того, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, равно как, из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 7 Постановления N 53), следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности; при этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки, и в этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 Постановления N 53).  

В данном случае судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что основным видом деятельности должника является предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (ОКВЭД 64.99); вместе с тем, фактически должник являлся оператором электронной торговой площадки «ЭТП 24», осуществляющей деятельность по проведению торгов арестованным имуществом с использованием программного обеспечения «Электронная торговая площадка iTender», разработанного обществом с ограниченной ответственностью «ФогСофт» (далее - Фирма), а основным активом общества, обеспечивающим извлечение прибыли и осуществление его деятельности являлась лицензия на право использования программного обеспечения, разработанного Фирмой.  

При этом, из ответа Фирмы (лицензиара) от 22.04.2024 № 2024/04/105 на запрос конкурсного управляющего следует, что к ней поступил запрос должника от 15.03.2021 № 239-21 о возможности передачи программного обеспечения электронной торговой площадки во временное оперативное управление другой коммерческой организации.  

В дальнейшем 12.04.2021, то есть в период формирования у общества задолженности и смены его юридического адреса, ООО «РТД», генеральным директором и единственным участником которого является ФИО9, приобрело у Фирмы лицензию на использование программного обеспечения «Электронная торговая площадка iTender» на домене «ast-torg.ru», и фактически став владельцем электронной торговой площадки «АСТ-ТОРГ».  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, в этот же день (12.04.2021) создается ООО «Центр реализации», адресом ее регистрации указан: Санкт-Петербург, Загородный пр., д. 5, лит. Б, пом. 3-Н, каб. 85, а основным видом деятельности данного общества становится предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (ОКВЭД 64.99), то есть деятельность, осуществляемая и должником.  

Фактически ООО «Центр реализации» становится оператором электронной торговой площадки «АСТ-ТОРГ» и с мая 2021 года размещает первые сообщения о проведении торгов, начиная сотрудничество с основными контрагентами должника, в том числе ООО «Фрисби-НН», ООО «Миллениум» и ООО «Альтек», ранее выступавшими организаторами торгов на электронной торговой площадке «ЭТП 24», администрируемой должником.  

В свою очередь, поступившие в мае 2021 года на счета должника обеспечительные платежи от ФИО10, ФИО5, ФИО12 и иных лиц, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, не возвращены, а сам должник спустя незначительное время прекратил осуществление хозяйственной деятельности.  

В дальнейшем (02.12.2022) юридический адрес ООО «Центр реализации» изменен на: Краснодар, ул. им. Чайковского П.И., д. 23/1, пом. 12; а ФИО9 с 13.06.2023 становится генеральным директором ООО «Центр реализации», а с 13.09.2023 – его единственным участником.  

При этом, на сайте электронной торговой площадки «АСТ-ТОРГ», использующейся для осуществления деятельности ООО «Центр реализации», указано, что программное обеспечение «разработано на платформе iTender компании Fogsoft (ФогСофт)», однако, как следует из ответа Фирмы от 22.04.2024 на запрос конкурсного управляющего, общество последующих уведомлений о передаче (продаже) лицензии третьим лицам не делало, а самой Компанией лицензия у Фирмы не приобреталась.  

Впоследствии, как сослался управляющий, после принятия обеспечительных мер в отношении имущества Компании контроль за деятельностью электронной торговой площадки «АСТ ТОРГ» перешел к ИП ФИО1 (матери супруги ФИО9, т.е. аффилированному по отношении к последнему лицу), которая на основании договора с подконтрольным ФИО9 ООО «РТД», собственником электронной торговой площадки «АСТ-ТОРГ», ранее управляемой Компанией, осуществляла административную деятельность, в том числе по проверке поданных участниками торгов документов; при этом ФИО1 зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя 05.10.2023, то есть после инициации настоящего обособленного спора, а основным видом ее деятельности, как и в случае с должником и Компанией, стало предоставление прочих финансовых услуг, кроме услуг по страхованию и пенсионному обеспечению, не включенных в другие группировки (ОКВЭД 64.99), а кроме того - после принятия обеспечительных мер в отношении имущества Компании определением от 22.02.2024 по обособленному спору № А56-18208/2023/суб.2/меры, ФИО1 становится оператором электронной торговой площадки «АСТ ТОРГ».  

Оценив в совокупности вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу, что в период, когда стала формироваться задолженность общества перед кредиторами, контролирующими должника лицами было зарегистрировано новое юридическое лицо, на которое была переведена вся хозяйственная деятельность, а впоследствии – и на ФИО1, следовательно, вновь созданное общество «Центр реализации», а также его участники ФИО9 и ФИО1 извлекли выгоду от незаконного поведения участника должника и совершили согласованные (с учетом их аффилированности) действия, целью которых было уклонение от погашения задолженности перед кредиторами, при том, что смена юридического лица произведена формально, фактического изменения руководящего состава не произошло, контрагенты указанных обществ не изменились, обоими обществами осуществлялся один и тот же вид деятельности, а указанное свидетельствует о совершении согласованных действий ответчиков по переводу денежного потока с должника на вновь созданную компанию с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся непосредственно перед регистрацией нового юридического лица, и в результате перевода хозяйственной деятельности и - как следствие - и прибыли на другую компанию, должник окончательно утратил платежеспособность и его деятельность прекратилась, т.е. действия ответчиков повлекли невозможность погашения неплатежеспособным должником требований кредиторов, что является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.  

Кроме того, управляющий заявляя о привлечении ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности на основании пп. 5 с пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, сослался на следующие обстоятельства:  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, должник зарегистрирован 19.06.2018 по адресу: 350002, 

<

...>, 5, 6.  

При этом, из представленного в материалы дела протокола общего собрания участников должника от 16.03.2021 г. следует, что его участниками, а именно - ФИО7, ФИО8 и ФИО9 единогласно принято решение об изменении местонахождения должника; на основании данного решения 27.05.2021 г. в ЕГРЮЛ внесены сведения о новом адресе регистрации должника: 191186, Санкт-Петербург, Казанская ул., д. 7, лит. Б, пом. 1-Н, комн./оф. 45/49.  

В то же время, согласно пояснениям ФИО6, данным им 15.01.2022 в УМВД по Санкт-Петербургу, должник, в том числе его имущество, включая организационную технику и транспортное средство, продолжали находиться в Краснодаре, а смена юридического адреса общества являлась формальной, что, помимо прочего, косвенно подтверждается и решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.07.2022 по делу № А32-57740/2021 о взыскании с Общества в пользу ИП ФИО13 задолженности по договору аренды нежилого помещения № 016/20 от 30.09.2020.  

Впоследствии 16.11.2022 в ЕГРЮЛ была внесена запись № 2227804432975 о недостоверности сведений об адресе местонахождения должника в Санкт- Петербурге, после чего уполномоченным органом принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, о чем 19.07.2023 внесена запись № 2237801971427.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования управляющего в этой части, помимо прочего, исходил из того, что ФИО7, ФИО14 и ФИО9 не раскрыли мотивов, свидетельствующих о разумности и добросовестности их действий при принятии решения о смене адреса общества, а равно не представили доказательств фактического осуществления должником деятельности на территории Санкт-Петербурга, при том, что конкурсным управляющим приведены убедительные доводы о том, что смена юридического адреса должника привела к значительным затруднениям при проведении в отношении последнего процедур наблюдения и конкурсного производства, в т.ч. препятствовала розыску имущества должника (автомобиля) и впоследствии привела к невозможности исполнения судебного акта об истребовании этого имущества, а - следовательно – его включения в конкурсную массу должника.  

В этой связи суд признал, что согласованные действия всех участников Общества, единогласно проголосовавших за решение о формальной смене юридического адреса должника на адрес, сведения о котором в последующем были признаны недостоверными, существенно затруднили реализацию кредиторами их прав по отношению к должнику, в том числе и в рамках дела о банкротстве (при том, что указанные действия (принятие участниками должника соответствующего решения) имели место в период возникновения у должника задолженности перед кредиторами) и – соответственно – невозможность погашения их требований.  

Равным образом, делая вывод о наличии условий для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (принятии участниками такого решения), суд первой инстанции исходил из того, что, как подтверждается материалам дела, по состоянию на 2021 г. у должника уже имелась задолженность перед кредиторами, которая впоследствии была включена в реестр требований кредиторов должника.  

В этой связи, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, суд первой инстанции правомерно согласился с доводами управляющего о том, что обязанность по подаче заявления на банкротство у ФИО6 должна была быть исполнена им не позднее 10.01.2022 г. (то есть не позднее месяца с даты наступления объективного банкротства – 10.12.2021 (исходя, помимо прочего, из выводов заключения специалиста)), а указанные выводы, помимо прочего, подтверждаются последовавшим банкротством должника, инициированным ФИО10  

При этом ФИО7, ФИО8 и ФИО9, являясь участниками должника, т.е. будучи осведомленными о его неудовлетворительном финансовом  

положении (в т.ч. наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами (иного не доказано)), никаких действий, однако, по инициированию внеочередного собрания участников общества по вопросу об обращении в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве также не совершили.  

Таким образом, установив совокупность условий для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявление и в данной части.  

Кроме того, применительно к ФИО6 суд также установил наличие оснований для привлечения данного ответчика, как директора должника, к ответственности за непередачу документации управляющему (пп. 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) – ввиду того, что факт уклонения ответчика от передачи документации общества управляющему безусловно установлен судом, в т.ч. ранее - в рамках рассмотрения споров N А56-18208/2023/истр.1 и N А56-18208/2023/истр.4, а также при доказанности управляющим (и неопровергнутости ответчиком) того, что такая непередача (отсутствие документов) повлекла невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, т.е. причинно-следственной связи между этими обстоятельствами; равным образом, суд также установил, что совершенные ФИО6 (как директором) от имени должника сделки, впоследствии признанные судом недействительными (обособленные споры №№ А56-18208/2023/сд.1, А56-18208/2023/сд.2, А56-18208/2023/сд.4 и А56-18208/2023/сд.9), причинили существенный вред кредиторам (пп. 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при этом одна из этих сделок по перечислению платежей совершена в пользу ФИО7  

В этой связи (по совокупности вышеустановленных обстоятельств) апелляционный суд полагает, что доводы ФИО6 и ФИО7 о номинальном их характере надлежаще (документально) не подтверждены, как опровергаются материалами дела и доводы ФИО8 о неучастии в общем собрании и неподписании протокола этого собрания от 16.03.2021 г.  

Равным образом, отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО1, коллегия исходит из того, что последняя, равно как и ООО «Центр реализации», являются выгодоприобретателями в результате деятельности должника (его участников), а соответственно, в силу разъяснений, изложенных в п. 7 Постановления № 53, контролирующими его лицами (иного не доказано).  

Ввиду изложенного, апелляционный суд считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися основанием для отмены вынесенного судебного акта.  

При этом несогласие подателей жалоб с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела также не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.  

При указанных обстоятельствах апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал им верную правовую оценку, принял судебный акт с соблюдением норм материального и процессуального права. Наличия оснований для отмены решения по безусловным основаниям апелляционным судом также не усматривается, а апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2025 г. по делу № А56-18208/2023/суб.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО8, ИП ФИО15 ФИО16 и ФИО7 - без удовлетворения.   

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Сотов  

Судьи А.Ю. Сереброва  

И.В. Юрков