ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.12.2023

Дело № А41-36005/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 11 декабря 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, П.М. Морхата, 

при участии в заседании: 

от АО «Мосэнергосбыт» - ФИО1, по доверенности от 22.11.2022, № 103-145, срок до 31.12.2023,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 01.02.2023, срок 3 года,

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 11.03.2021, срок 3 года,

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 13.01.2022, срок 3 года,

рассмотрев 06.12.2023 в судебном заседании кассационные жалобы АО «Мосэнергосбыт» и ФИО2

на определение от 13.06.2023

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 01.08.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО8, ФИО9 и ФИО2; о приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами;  об отказе в удовлетворения остальной части требований,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС», 

 

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 21.06.2018 должник - ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10.

            Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

            —признать лиц, занимающих должности генеральных директоров ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС»: ФИО6, ФИО8, ФИО11, ФИО2, ФИО12, а также учредителей (участников) ООО «Энергия Плюс», ФИО8, ФИО9 лицами, контролирующими должника и привлечь их к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника в размере 104 568 356 руб. 36 коп.

            —приостановить рассмотрение вопроса об определении размера ответственности контролирующих должника лиц до формирования конкурсной массы должника и окончания расчетов .

            14.01.2021 в суд поступило заявление АО «Мосэнергосбыт» о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО8, ФИО12, ООО «Грифон», ФИО13, ФИО14, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            19.01.2021 в суд поступило заявление ГУП МО «КС МО» о привлечении ФИО6, ФИО2, ФИО8, ФИО12, ООО «Грифон», ФИО13, ФИО14, ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Протокольным определением от 16.03.2021 в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявления конкурсного управляющего, АО «Мосэнергосбыт» и ГУП МО «КС МО» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 13.06.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЭЕРГИЯ ПЛЮС» привлечены ФИО8, ФИО9 и ФИО2. Производство по определению размера субсидиарной ответственности приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, АО «Мосэнергосбыт»  обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО12, ООО «Грифон», ФИО13, ФИО14, ФИО15 отменить, в этой части направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области, а в остальной части судебные акты оставить без изменения.

ФИО2 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и направить обособленный спор в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам в обжалуемых частях.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители АО «Мосэнергосбыт» и ФИО2  доводы своих кассационных жалоб поддержали, одновременно возражали против удовлетворения жалоб друг друга.

Представители ФИО4 и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы АО «Мосэнергосбыт».

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд округа проверяет законность и обоснованность судебных актов только в обжалуемых частях и в пределах доводов кассационных  жалоб.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

            Конкурсный управляющий должником, АО «Мосэнергосбыт» и ГУП МО «КС МО» обратились в суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц (далее – КДЛ) к субсидиарной ответственности. Заявители ссылались на неисполнение бывшим руководством обязанности по своевременной подаче заявления о банкротстве должника после появления первых признаков несостоятельности должника, совершение невыгодных и убыточных сделок должника, не передачу документов должника.

            Судами установлено, что вменяемые ответчикам действия/бездействия, имевшие место до 29.07.2017 необходимо рассматривать по правилам статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013.

            Вменяемые ответчикам действия/бездействия, имевшие место после 30.07.2017, необходимо рассматривать по правилам главы III.2 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

Судами установлены следующие полномочия КДЛ:

            ФИО6 являлся генеральным директором должника в период с 10.07.2014 по 21.04.2016.

            ФИО8 являлся генеральным директором должника в период с 22.04.2016 по 26.05.2016 и участником должника с 17.03.2016.

            ФИО11 являлся генеральным директором должника в период с 27.05.2016 по 23.06.2016.

            ФИО2 являлся генеральным директором должника в период с 23.06.2016 по 08.12.2017.

            ФИО8 являлся генеральным директором должника в период с 08.12.2017 по 28.02.2018 и участником должника с 17.03.2016.

            ФИО12 являлся ликвидатором должника в период с 08.05.2018 по 21.06.2018.

            ФИО9 являлся участником должника с 29.12.2015 по настоящее время.

            ФИО13 являлся участником должника с 29.12.2015 по 20.02.2016, а также учредителем ООО «Бизнес Консалт».

            ООО «Бизнес Консалт» участником должника с 29.12.2015 по 20.02.2016.

            Судами установлено, что ФИО6 принял руководство ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» при наличии определённых финансовых трудностей у предприятия, что подтверждается данными бухгалтерской отчетности, размещенной в общедоступных источниках.

            Так в отчетности ООО «Энергия Плюс» за 2012-2013 годы, отражены следующие показатели финансово-хозяйственной деятельности: основные средства 13,3 млн. руб. / 10,7 млн. руб. / 12 млн, руб.; запасы 5,7 млн. руб. / 5Д млн, руб. / 9 млн, руб.; дебиторская задолженность 162,8 руб. / 122,9 млн. руб. / 126,3 руб.; кредиторская задолженность 325,3 млн. руб. / 221,5 млн. руб. / 221 млн. руб. - заемные обязательства 6 млн. руб. / 6,5 млн. руб. / 6,5 млн. руб. Размер чистых активов общества составил минус 120 млн., руб. (2012 год), минус 71,7 млн. руб. (2013 год) и минус 66,5 млн. руб. (2014 год), Чистая прибыль (убыток) в 2012 году определяет убыток -2,6 млн. руб.

            Под руководством ФИО6 были выработаны меры по стабилизации и дальнейшего улучшения финансового состояния должника.

            Так, суд установил, что за период деятельности ФИО6 в ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» существенным образом были улучены финансово-экономические показатели должника по сравнению с предыдущими периодами деятельности, а также последующими периодами деятельности должника после его увольнения, что подтверждается данными бухгалтерской отчетности.

            По сведениям бухгалтерской отчетности, размещенных в открытом доступе на сайте Федеральной службы статистики, балансовая стоимость активов должника составляла на конец 2014 г. - 164,2 млн., руб. на конец 2015 г. - 167, 5 млн. руб., на конец 2016 г, 189,9 млн. руб., что очевидно указывает на прирост активов у должника.

            Суды посчитали, что данное обстоятельство указывает на улучшение финансового состояния должника в период руководства им ФИО6

            Кроме того, судами установлено, что в период руководства ФИО6 ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» полностью погашены задолженности должника перед Пенсионным фондом РФ на сумму 32 286 817,86 рублей и перед ИФНС России, образовавшиеся еще за периоды, предшествующие его приходу на предприятие (задолженности за 2011-2013 гг.).

            Также была уточнена и погашена задолженность за 2011-2013 гг. перед основными поставщиками ресурсов (ПАО «Мосэнергосбыт», ООО «Газпром Межрегионгаз Москва»), необходимых для осуществления хозяйственной деятельности должника (электроснабжения, газоснабжения). Погашена задолженность за электроснабжение (по исполнительным производствам) перед ПАО «Мосэнергосбыт» в общей сложности на сумму 42 960 016,19 рублей.

            Задолженность по заработной плате отсутствовала, выполнялись инвестиционные программы.

            Возбужденное в 2015 году по заявлению АО «Мосэнергосбыт» дело №A41-76023/15 о признании ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» несостоятельным (банкротом) было прекращено в связи с погашением задолженности перед контрагентом и отсутствием иных оснований для признания должника банкротом (определение Арбитражного суда Московской области от 28.01.2016 по делу №A41-76023/15).

            За работу в ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» ФИО16 отмечен ведомственными наградами: в 2015 году награжден почетной грамотой Главы Ногинского муниципального района Московской области за эффективное руководство предприятием; отмечен Благодарственным письмом Московской областной Думы за добросовестный труд, высокий профессионализм в работе, а также представлялся к иным ведомственным наградам.

            Таким образом, с учетом указанных обстоятельств, суды пришли к выводу об отсутствии у должника признаков несостоятельности (банкротства) в период руководства им ФИО6 Заявителями не подтверждено документально наличие у должника задолженности перед бюджетом (исполнительский сбор) и внебюджетными фондами (задолженность перед ФСС) в размере 4 192 938,47 руб. по состоянию на 1 квартал 2016 года (последний квартал руководства ФИО6). В связи с чем, отнесение данной задолженности в основание ответственности ФИО6, является необоснованным.

            Периодом начала возникновения задолженности должника перед ИФНС по г. Ногинску в размере 24 013 788,55 руб. заявители указывали  - 01.01.2016, а периодом окончания 22.05.2018. При этом заявители ссылались на то,  что размер задолженности перед бюджетом за период 2017-2018 гг. тоже составляет 24 013 788,19 руб. 

           Таким образом, по мнению судов, возникновение задолженности за период 2017-2018 гг. не может быть определено с 01.01.2016, поскольку такая задолженность могла возникнуть не ранее 01.01.2017.

            ГУП МО «КС МО» указывало, что признаки неплатежеспособности у должника появились, начиная с IV квартала 2015 года, после возникновения у должника задолженности перед ИФНС по г. Ногинску в размере 4 843 495,71 рублей.

            Судами критически оценена указанная дата в качестве даты возникновения признаков неплатежеспособности, поскольку задолженность перед отдельным кредитором о неплатежеспособности не свидетельствует.   Также судами была отклонена указанная дата в связи с тем, что основанием возникновения задолженности должника перед ИФНС по г. Ногинску в размере 4 843 495,71 руб. явилось взыскание с должника суммы вреда, причиненного водным объектам, определенной вступившим в законную силу судебным актом по делу №A41-50986/15, которое обжаловалось должником.

            Согласно правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, неплатежеспособность не следует отождествлять с неоплатой долга отдельному кредитору.

            Первоначально по делу №A41-50986/15 принято решение Арбитражного суда Московской области от 07.09.2015 о взыскании с должника суммы ущерба в размере 20 536 069,00 руб., а также суммы госпошлины.

            В результате обжалования указанного судебного акта, решение Арбитражного суда Московской области изменено. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2015 сумма ущерба, взыскиваемая с должника, была снижена с 20 536 069,00 руб. - до 4 843 495,71 руб.

            По распоряжению руководителя представителем должника на постановление апелляционного суда подана кассационная жалоба.      Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.04.2016 по делу №A41-50986/15 кассационная жалоба оставлена без удовлетворения.

            Считая решение о взыскании с должника вреда, причиненного водному объекту необоснованным, ФИО6 было дано распоряжение о дальнейшем оспаривании вынесенных судебных актах по делу №A41-50986/15 в Верховный суд Российской Федерации, однако, в связи с его увольнением с должности руководителя должника 22.04.2016, он не мог контролировать исполнение данного распоряжения сотрудниками должника.

            Кроме того, суды установили, что сумма данной задолженности была значительно меньше, чем активы должника, которые на 31.12.2015 составляли на конец 2015 г, -- 167 524 тыс. рублей, на конец 2016 г. 189 863 млн. рублей, что очевидно указывает на наличие у должника возможности для погашения требования, основанного на судебном решении по делу №A41-50986/15.

            Наращивание неисполненных обязательств должника перед кредиторами отмечается в период с июля 2016 года по декабрь 2017 года, т.е. уже после увольнения ФИО6 из ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС».

            Неисполненные обязательства должника перед кредиторами, включенные в реестр, в основной своей массе также возникли в периоды уже после увольнения ФИО6 из ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС».

            Включенная в последующем в реестр требований кредиторов задолженность перед ГУП МО «КС МО» в размере 3 467 992 руб. 09 коп. образовалась с июля 2016 года по сентябрь 2016 года и подтверждена решением Арбитражного суда Московской области от 14.12.2016 по делу А41-77578/2016).

            Периодом возникновения убытка финансово-хозяйственной деятельности должника, согласно бухгалтерской отчетности, определяется 2017 год.

            Согласно представленному в материалы дела анализу финансового состояния должника, подготовленному конкурсным управляющим ФИО10, его деятельность была нерентабельной с 31.12.2017.

            Учитывая даты возникновения, включенной в реестр требований кредиторов задолженности, суды установили, что просрочки исполнения обязательств перед отдельными кредиторами возникли в III квартале 2016 года (июль 2016 года).

            Критических значений сумма задолженности достигла к IV кварталу 2017 года (почти вся сумма задолженности согласно реестру требований кредиторов сформировалась к IV кварталу 2017 года).

            Суды учли, что само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об абсолютной неплатежеспособности должника, однако суду не представлено доказательств, что руководители общества добросовестно полагали о возможности улучшения финансового положения общества.

            Судами также установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в условиях нарастающей кредиторской задолженности, руководителями в указанный период предпринимались действия, свидетельствующие о наличии у руководителей разумного и обоснованного плана выхода из критической ситуации.

            Учитывая вышеизложенное, суды посчитали, что с заявлением о банкротстве руководители должника обязаны были обратиться в IV квартале 2016 года.

            В данном случае суды установили, что ФИО2 являлся генеральным директором должника в период с 23.06.2016 по 08.12.2017, следовательно, суды посчитали, что  с заявлением о банкротстве ФИО2 должен был обратиться не позднее 01.10.2016 с учетом разъяснений, данных в пункте 15 Постановления пленума ВС РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).          Указанная обязанность исполнена им не была.

Одновременно судами установлено, что при его руководстве должник совершал вредоносные сделки, которые впоследствии были признаны судами недействительными.

            Должник был признан банкротом 21.06.2018.

            Заявление конкурсным управляющим подано 07.05.2019, то есть в пределах срока, предусмотренного статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013. 

            Заявление конкурсным управляющим и кредиторами подано 07.05.2019, 14.01.2021 и 19.01.2021, то есть в пределах срока, предусмотренного пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

            Одновременно суды не усмотрели оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 (участник должника с 29.12.2015 по 20.02.2016 гг., а также учредителя ООО «Бизнес Консалт», которое было участником должника с 29.12.2015 по 20.02.2016), поскольку период их участия в капитале должника приходится на более ранний срок по сравнению с периодом появления устойчивых просрочек в исполнении обязательств должника перед кредиторами.

            Кроме того, судами установлено, что за 2017 год баланс должника составлял 132 244 тыс. руб. (стр. 1600), в том числе основные средства на сумму 4 193 тыс. руб. (стр. 1150), запасы на сумму 5 747 тыс. руб. (стр. 1210), дебиторская задолженность на сумму 108 688 тыс. руб. (стр. 1230) и др.

            Отчетность за 2018 год не сдавалась.

            Однако указанное имущество не было обнаружено при первой инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим (опись № 1 от 16.11.2018, сообщение ЕФРСБ №3222363).

            Дебиторская задолженность была выявлена только на сумму 6 133 274,19 рублей (опись № 2 от 17.09.2019, сообщение ЕФРСБ № 417811).

            ФИО12 являлся ликвидатором должника в период с 08.05.2018 по 21.06.2018.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 06.06.2019 у бывшего генерального директора ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» ФИО8 истребована дебиторская задолженность и товароматериальные ценности, не переданные ликвидатору ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» ФИО12. Судебный акт исполнен не был.

            При этом ликвидатором ФИО12 представлены конкурсному управляющему приказ № 31/01/2018 от 31.01.2018 (в соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 31.01.2018 №31/01/2018, бухгалтерская справка от 31.01.2018 № 52, согласно которым генеральным директором ФИО8 была списана дебиторская задолженность на сумму 1 490 227,85 рублей,  ввиду невозможности эксплуатации товарно-материальных ценностей. На дату открытия конкурсного производства у должника указанное имущество отсутствует, документы, указывающие на его местонахождение и фактическое наличие или его реализацию, не представлены.

            Таким образом, суды пришли к выводу, что бездействие ФИО8 затрудняет проведение процедуры банкротства, а именно: делает невозможным формирование конкурсной массы и т.п., и направление ее на погашение требований кредиторов, а  ФИО12 к ответственности по этому основанию не подлежит привлечению, поскольку судебным актом установлено, что имевшуюся у него документацию он конкурсному управляющему передал.

            Поскольку конкурсному управляющему активы должника не были переданы, а также не переданы сведения об обоснованности вывода активов из имущественного состояния должника, конкурсный управляющий не имеет возможности окончательно сформировать конкурсную массу и рассчитаться с кредиторами.

            С учетом изложенного, суды пришли к выводу о привлечении именно ФИО8 к субсидиарной ответственности, в связи с неисполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему документации общества.

            Должник признан банкротом 21.06.2018, то есть документы должны были быть переданы не позднее 25.06.2018. Заявление конкурсным управляющим и кредиторами подано 07.05.2019, 14.01.2021 и 19.01.2021 соответственно, то есть в пределах срока, предусмотренного пунктом 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

            Кроме того, судами установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 20.05.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022, признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества № 23.12.2016 от 23.12.2016, заключенный между ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» и ООО «ГРИФОН». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ГРИФОН» в конкурсную массу ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» денежных средств в размере 2 425 000 руб.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 19.11.2021 признаны недействительными сделками банковские операции по перечислению с расчетного счета должника в период с 15.12.2016 по 21.07.2017 в пользу ООО «ГРИФОН» в общей сумме 11 175 527 руб. 86 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ГРИФОН» в конкурсную массу ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» денежных средств в размере 11 175 527 руб. 86 коп.

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 19.11.2021 было оставлено без изменения.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 20.05.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2022, признан недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 04.04.2017, заключенный между ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» и ООО «ПЕРСЕЙ»; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «ПЕРСЕЙ» возвратить в конкурсную массу ООО «ЭНЕРГИЯ ПЛЮС» нежилое здание: гараж, общая площадь 375,4 кв.м., расположенный по адресу: Московская область, Ногинский район, ул. Сергеева, д. 10, кадастровый номер: 50:16:0000000:62268.

            Указанными судебными актами установлено, что сделки совершены с аффилированными лицами с целью причинения вреда кредиторами должника при наличии у последнего признаков банкротства.

            Доказательств, опровергающих сделанные в приведенных судебных актах выводы, в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

            Заявители указывали на то, что ООО «Грифон» и ООО «Персей» извлекли выгоду от подозрительных сделок должника, в связи с чем являются контролирующими должника лицами, а их учредители в силу положений гражданского законодательства и закона об ООО получали дивиденды от деятельности подконтрольных им лиц, то есть опосредованно также извлекали выгоду от причиняющей ущерб кредиторам деятельности должника.

            Вместе с тем суды установили, что оспоренные подозрительные сделки с ООО «ГРИФОН» и ООО «Персей» не являлись существенными применительно к оборотам и масштабам деятельности должника (в совокупности их размер составил не более 10% от балансовой стоимости активов должника), сделки не привели к выводу значимого и образующего актива, в результате которого хозяйственная деятельность должника стала невозможна и была прекращена.

            По мнению судов, заявителями не доказано, что оспоренные сделки с ООО «ГРИФОН» и ООО «Персей» явились основной (одной из значимых) причин банкротства должника, после совершения которых должник утратил возможность рентабельной деятельности, при  этом контрагенты по сделкам не имеют признаков «фирм-однодневок», возможность взыскания с них восстановленной задолженности не утрачена.

            Судами мотивированно отклонены доводы о том, что соотнесение размера сделок со значениями бухгалтерского баланса некорректно, поскольку имущество на указанные в балансе суммы обнаружено не было, поскольку заявлений об установлении действительной стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения конкурсного производства, не подавалось и судом не рассматривалось.

            Также суды отметили, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств того, что руководители ООО «ГРИФОН» и ООО «Персей» - ФИО15, ФИО6, ФИО13 (ООО «Персей») ФИО14 (ООО «ГРИФОЕ») - могли определять действия должника, то есть являлись контролирующими должника лицами. В нарушение разъяснений, приведенных в пунктах 3, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявителями не указано, каким образом ФИО15, ФИО6, ФИО13 (ООО «Персей») ФИО14 (ООО «ГРИФОН») осуществляли фактический контроль и не указана степень вовлеченности в процесс управления должником, значимость их влияния на принятие существенных деловых решений относительности деятельности должника, а также не указано какую выгоду, а именно, получение каких активов они извлекли из незаконного поведения руководителя должника. Доказательств того, что сделки от имени должника совершились по указанию ФИО15, ФИО6, ФИО13 (ООО «Персей») ФИО14 (ООО «ГРИФОН»)  материалы дела не содержат. Заявителями не представлено доказательств вовлеченности ФИО15, ФИО6, ФИО13 (ООО «Персей») ФИО14 (ООО «ГРИФОН») в получение выгоды, по мнению заявителей, из совместно реализованной схемы вывода денежных средств и активов должника.

            Суды отметили,  что одного лишь факта того, что ФИО15, ФИО6, ФИО13, ФИО14 являлись учредителями контрагента должника, с которыми были оспорены подозрительные сделки,  недостаточно для наделения их статусом контролирующего лица или выгодоприобретателя.

            Из содержания статьи 28 Закона об ООО следует, что распределение чистой прибыли между участниками - это право Общества, а не обязанность.

            Как следует из пункта 12.1. устава ООО «Персей» и ООО «ГРИФОН», общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками, решение об определении части прибыли Общества, распределяемой между участниками, принимается общим собранием участников.

            Таким образом, судами установлено, что учредительными документами ООО «Персей» и ООО «ГРИФОН» также не установлено исключительной обязанности о распределении чистой прибыли между его участками общества.

            Участники общества с ограниченной ответственностью вправе направить полученную от деятельности общества прибыль как на распределение ее между участниками, так и на приобретение имущества, а также на иные любые не противоречащие закону цели, поскольку действующее законодательство на этот счет не содержит каких-либо ограничений.

            В данном случае суды посчитали, что заявителями не доказано то обстоятельство, что указанные ответчики извлекали выгоду из перечисления по совершенным сделкам со стороны должника (сведения о реальном распределении дивидендов (а не только констатация права на их получение), сведения о доходах ответчиков в рассматриваемый период и т.д.); способствовали заключению должником заведомо невыгодных сделок или выводу активов из какой-либо организации с целью личного обогащения, что также рекомендуется исследовать суду при решении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности, исходя из смысла пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

            В совокупности эти обстоятельства, как указали суды,  это исключает необоснованный вывод средств организации-должника с целью личного обогащения ФИО15, ФИО6, ФИО13, ФИО14

            В связи с чем, суды не усмотрели оснований полагать, что указанные лица относятся к контролирующим по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, поскольку не доказано, что сделки являлись для должника существенными и привели к банкротству должника (или в значительной степени способствовали).

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в обжалуемых частях правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» независимо от даты, когда имели место обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности, применяются только процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Нормы материального права, к которым относятся и нормы о сроке исковой давности, соответственно, должны применяться действующие на период совершения спорных действий (бездействия).

            Таким образом, применение той или иной редакции Закона о банкротстве в части норм материального права, регулирующих привлечение к субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к ответственности.

            С 30.06.2013 вступил в силу Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее - Закон № 134-ФЗ), которым внесены изменения в Закон о банкротстве.

            В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

            В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

            Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее «Закон № 266-ФЗ»), вступившим в силу 30.07.2017, в Закон о банкротстве внесены существенные изменения.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции данного Федерального закона.

            В силу пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, но не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности, если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

            По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

            Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

            Срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения срока исковой давности.

            Действие норм материального права во времени подчиняется правилам пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

            Таким образом, суды правильно указали, что вменяемые ответчикам действия/бездействия, имевшие место до 29.07.2017 надлежит рассматривать по правилам статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013. Вменяемые ответчикам действия/бездействия, имевшие место после 30.07.2017, надлежит рассматривать по правилам главы III.2 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017.

            В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона №134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

            В силу статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

            В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства. Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

            Сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

            При этом в силу положений Закона о банкротстве субсидиарная ответственность руководителя за неподачу заявления о признании должника банкротом ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

            Таким образом, с учетом положений статей 2, 9, 10 (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, для привлечения лица (до 30.07.2017 - только руководителя должника) к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

            В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции в редакции Федерального закона № 134-ФЗ от 28.06.2013) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

            Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

            причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

            документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

            требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

            Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

            Невыполнение руководителем требований статьи 9 Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность и не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими установленный законом режим осуществления хозяйственной деятельности.

            Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на руководителя субсидиарной ответственности по новым обязательствам при недостаточности конкурсной массы (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

            Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

            В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3), № А12-18544/2015 указано, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

            Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, не следует ограничиваться лишь оценкой представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, поскольку сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015).

            Кроме того, в силу части 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

            Закон о банкротстве не обусловливает признание лица контролирующим лицом фактом реализации имеющихся (имевшихся) у него прав или возможностей. При оценке наличия указанных прав и (или) возможностей необходимо учитывать положения федерального законодательства, в том числе Закона об акционерных обществах.

            Так, акционер, являющийся владельцем не менее чем 10 процентов голосующих акций общества, а также участник общества, обладающий в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества, имеет право требовать созыва внеочередного общего собрания (пункт 1 статьи 55 Закона об акционерных обществах). Указанный акционер также вправе вносить вопросы в повестку дня годового общего собрания акционеров и выдвинуть кандидатов в совет директоров (наблюдательный совет) и коллегиальный исполнительный орган, кандидата на должность единоличного исполнительного органа общества (пункт 1 статьи 53 Закона об акционерных обществах).

            Таким образом, акционер, владеющий 10 и более процентами акций общества (участник, размер доли которого в уставном капитале общества составляет 10 и более процентов), обладает полномочиями, способными оказывать существенное влияние на принятие решений по вопросам компетенции общего собрания, и в силу этого не может быть исключен из числа контролирующих лиц.

            В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пункта 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, влекущие обязанность такого обращения, в течение 10 календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника органы обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее 10 календарных дней со дня представления требования о его созыве.

            Вышеприведенная норма пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве была включена в Закон Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, начавшим свое действие 30.07.2017.

            Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственностью гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

            Вплоть до 30.07.2017 статья 9 Закона о банкротстве не предусматривала ответственности для участников (учредителей) должника, в связи с чем, Законом № 266-ФЗ был введен специальный состав - пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возлагающий такую обязанность на участников (учредителей).

            В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 35 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции закона, действовавшего в период с 30.07.2017) внеочередное общее собрание участников общества проводится в случаях, определенных уставом общества, а также в любых иных случаях, если проведения такого общего собрания требуют интересы общества и его участников и созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества.

            Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

            1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

            2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

            3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

            4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

            5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

            При этом пунктом 4 статьи 61.11. Закона о банкротстве определено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

            1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

            2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

            Следует учесть, что согласно пункту 6 статьи 61.11. Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 данной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

            При этом обязанность руководителя предприятия по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности предприятия предусмотрена статьями 6 и 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника - статьей 126 Закона о банкротстве.

            В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

            В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов в обжалуемой части основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

            Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.  

            Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 13.06.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2023 по  делу № А41-36005/18 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                               Е.Л. Зенькова                        

            Судьи:                                                                                  Н.Я. Мысак 

                                                                                  П.М. Морхат