АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2999/2022

г. Краснодар

23 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 7 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – Лень М.С. (доверенность от 26.04.2024), от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 11.01.2024), от коммерческого банка «Кубань Кредит» общества с ограниченной ответственностью – ФИО5 (доверенность от 31.07.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 по делу № А32-2999/2022 (Ф08-2140/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности.

Определением от 30.11.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.02.2024, заявление удовлетворено. Призана недействительной сделка по отчуждению недвижимого имущества должника: жилого дома площадью 68,4 кв. м с кадастровым номером 23:20:0113001:618, 2 этажа и земельного участка площадью 900+/-262 кв. м с кадастровым номером 23:20:0113001:242, расположенных по адресу: Краснодарский край, Мостовский район, пгт. Мостовской, 

<

...>, оформленная должником и ФИО6 договором купли-продажи недвижимого имущества от 09.03.2021, а также договором дарения от 19.10.2021, заключенным ФИО6 и ФИО1, на основании которого 29.10.2021 зарегистрирован переход права собственности на недвижимое имущество к ФИО1 Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить в конкурную массу (собственность) должника спорное имущество. Восстановлено право требования ФИО6 к должнику на 2 010 тыс. рублей по договору купли-продажи недвижимого имущества от 09.03.2021.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы ссылается на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие сделанных судами выводов представленным в дело доказательствам. Указывает, что факт оплаты по договору купли-продажи от 09.03.2021 подтверждается условиями сделки. Ссылка судов на направленность единой сделки, совершенной между афилированными лицами, на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы, не может быть признана обоснованной. Заявитель также выражает несогласие с выводами экспертного заключения.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты.

Представители финансового управляющего и КБ «Кубань Кредит» ООО возражали против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, определением от 24.01.2022 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением от 22.02.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

9 марта 2021 года должник (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимого имущества жилого дома площадью 68,4 кв. м с кадастровым номером 23:20:0113001:618, 2 этажа, и земельного участка площадью 900+/-262 кв. м с кадастровым номером 23:20:0113001:242, расположенного по адресу: Краснодарский край, Мостовский район, пгт. Мостовской, 

<

...>.

По условиям договора покупатель до подписания договора передал продавцу наличные денежные средства в размере 2 010 тыс. рублей, а продавец получил указанные денежные средства (пункты 2.4 и 2.5 договора).

Согласно сведениям ЕГРН переход права собственности зарегистрирован 19.03.2021.

19 октября 2021 года ФИО6 по договору дарения безвозмездно передал объекты недвижимости ФИО1; переход права собственности на указанные объекты зарегистрирован 29.10.2021.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что в результате заключения цепочки сделок произошло уменьшение размера имущества должника за счет выбытия из конкурсной массы ликвидного недвижимого имущества, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Кодекса дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, оспариваемые сделки совершены 19.03.2021 и 29.10.2021 (дата государственной регистрации), в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято судом 24.01.2022).

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исследуя вопрос о равноценности встречного предоставления по договору купли- продажи, суды приняли во внимание заключение эксперта от 21.08.2023 № 021-Э/23, согласно которому  рыночная стоимость отчужденного имущества на момент совершения оспариваемой сделки от 09.03.2021 составляла 4 059 тыс. рублей. Установив, что рыночная цена спорного имущества в два раза выше цены, определенной сторонами сделки в договоре купли-продажи (2 010 тыс. рублей), суды заключили об отчуждении имущества по заниженной цене. При этом суды также установили, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих передачу денежных средств должнику в счет оплаты по договору.

Ссылка подателя жалобы на наличие рецензии на заключение эксперта, является несостоятельной, поскольку указанная рецензия, составленная в одностороннем порядке, не может являться безусловным доказательством, подтверждающим доводы заявителя.

Рецензия на судебную экспертизу имеет иную правовую природу и не является по своему содержанию экспертным заключением в смысле, признаваемом статьей 82 Кодекса, в связи с чем, сами по себе иные выводы рецензента не могут опровергать выводы эксперта. Более того, в рамках данных исследований предупреждение эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения не реализовано.

Суды, установив, что ФИО7 (супруга должника) и ФИО8 (брат должника) являлись учредителями ООО «Междуречье», в котором генеральным директором и учредителем также являлся ФИО9 – отец ФИО6 и ФИО1, пришли к выводу об аффилированности сторон сделки.

Рассматривая спор, суды установили, что после отчуждения жилого дома и земельного участка семья должника продолжает пользоваться имуществом в коммерческих целях, что свидетельствует о том, что имущество из владения должника фактически не выбывало.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, предусмотрена пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения». Верховный Суд Российской Федерации в определении от 23.06.2016 № 307-ЭС14-8084 по делу № А56-15410/2011 подтвердил наличие такого механизма, как оспаривание последовательно совершенных сделок.

В соответствии с абзацем 3 пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне.

В случае признания недействительной цепочки взаимосвязанных сделок заявление об оспаривании сделки предъявляется ко всем участникам цепочки сделок.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что оспариваемый договор купли-продажи от 09.03.2021, заключенный в отсутствие равноценного встречного предоставления, фактически прикрывал договор дарения от 19.10.2021, направленный на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы на аффилированное с должником лицо с целью создания видимости добросовестности конечного приобретателя (ФИО1), при сохранении фактического контроля над имуществом семьей должника, в связи с чем, обоснованно квалифицировав указанную цепочку сделок как ничтожную в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса, суды пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признав сделки недействительными, судебные инстанции, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве и статьей 167 Гражданского кодекса, применили последствия недействительности в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить в конкурную массу (собственность) должника спорное имущество; восстановили право требования ФИО6 к должнику на 2 010 тыс. рублей по договору купли-продажи недвижимого имущества от 09.03.2021.

Наряду с этим отметили, что восстановление задолженности в качестве реституции недействительной сделки не влечет автоматического признания восстановленного требования обоснованным и обоснованность восстановленных требований подлежит установлению в рамках отдельных процессов, в ходе каждого из которых бремя доказывания реального наличия требования возлагается на истца (заявителя).

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов в части признания единой цепочки сделок недействительной и применения последствий недействительности в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить в конкурсную массу (собственность) должника спорное имущество.

Вместе с тем суд округа не может согласиться с выводами судов в части применения последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО6 к должнику в связи со следующим.

В силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 настоящего Федерального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 27 постановления № 63 в случае, когда упомянутая в пункте 25 названного постановления № 63 сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Суды, применяя последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции и восстанавливая права требования ФИО6 к должнику, сослались на пункты 2.4 и 2.5 договора купли-продажи, из содержания которых следует, что до подписания договора покупатель передал продавцу наличные денежные средства в размере 2 010 тыс. рублей, а продавец получил указанные денежные средства. Между тем судебные акты первой и апелляционной инстанций также содержат выводы о том, что доказательства, подтверждающие передачу денежных средств  должнику в счет оплаты по договору, материалы дела не содержат. Таким образом, допущенные противоречия, и неисследованные судами обстоятельства наличия (отсутствия) у ответчика финансовой возможности для оплаты недвижимого имущества, в отсутствие иных доказательств, подтверждающих передачу денежных средств должнику по оспариваемому договору купли продажи, а также неисследование обстоятельств расходования должником денежных средств по сделке, привели к тому, что судебные акты содержат взаимоисключающие выводы, которые впоследствии могут повлиять на результат рассмотрения другого обособленного спора, в случае предъявления ФИО6 требования к должнику.

В связи с этим суд округа полагает ошибочным вывод апелляционного суда о том, что восстановление задолженности в качестве реституции недействительной сделки не влечет автоматического признания восстановленного требования обоснованным и обоснованность восстановленных требований и подлежит установлению в рамках отдельных процессов, в ходе каждого из которых бремя доказывания реального наличия требования возлагается на истца (заявителя), поскольку обстоятельства заключения, исполнения условий оспариваемого договора, в том числе исполнения ответчиком обязательства по оплате спорного  имущества, подлежат установлению в рамках рассматриваемого обособленного спора о признании сделки недействительной. При этом суд округа полагает, что вывод судов об отсутствие доказательств передачи денежных средств по сделке, с одной стороны, и указание в резолютивной части обжалуемых судебных актов на восстановление права требования ответчика к должнику по оспоренной сделки, с другой, привели к противоречиям, которые не могут быть устранены при рассмотрении заявления ФИО6 о включении его требований на 2 010 тыс. рублей (восстановленного права требования) в реестр должника.

С учетом изложенного, выводы судов в части применения последствий недействительной сделки в виде восстановления права требования ФИО6 к должнику, суд округа признает неправомерными, поскольку с учетом недоказанности факта предоставления встречного исполнения по сделке, права ФИО6 не подлежат судебной защите, что влечет невозможность применения последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ответчика к должнику.

Вопреки выводам судов указанные обстоятельства (наличие (отсутствие) оплаты по договору), равно как и наличие  (отсутствие) у ответчика финансовой возможности оплатить стоимость имущества подлежат установлению в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной и являются преюдициальными, не подлежащими повторному доказыванию в рамках отдельных процессов в силу статей 16 Закона о банкротстве и 69 Кодекса.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Поскольку допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможна защита прав и законных интересов общества, обжалуемые судебные акты на основании пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса подлежат отмене в части применения последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО6 к должнику с направлением обособленного спора в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части судебные акты подлежат оставлению без изменения.

При новом рассмотрении спора судам необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, в том числе устранить противоречия, содержащиеся в выводах, касающихся встречного исполнения по сделке, установить и исследовать обстоятельства наличия у ответчика финансовой возможности для оплаты спорного имущества, наличие иных доказательств, подтверждающих передачу денежных средств должнику, помимо ссылки на условия договора, а также доказательства расходования должником денежных средств, полученных от ответчика, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, принять судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 по делу № А32-2999/2022 в части  применения последствий недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО6 к ФИО2 отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. В остальной части судебные акты по данному обособленному спору оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Ю.О. Резник

 

Судьи

М.Г. Калашникова 

 

Е.Г. Соловьев