АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-426/20 

Екатеринбург

01 марта 2022 г.

 

Дело № А50-7250/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Пирской О. Н.,

при ведении протокола помощником судьи Жамбаловым Ж. Ю., рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 по делу № А50-7250/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции принял участие финансовый управляющий ФИО2 лично (паспорт).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.03.2019 принято к производству заявление ФИО1 (должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 09.05.2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника на шесть месяцев; финансовым управляющим для участия в процедуре реализации имущества должника утвержден ФИО2, член Некоммерческое партнерство «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

В Арбитражный суд Пермского края 30.08.2021 поступило заявление ФИО1 о признании действий финансового управляющего ФИО2 незаконными, а также об отстранении его от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

В Арбитражный суд Пермского края 08.09.2021 поступила жалоба ФИО1 на нарушение финансовым управляющим процессуальных прав должника.

Протокольным определением Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 жалоба должника о признании действий финансового управляющего незаконными и заявление об отстранении финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ФИО1 - объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Некоммерческое партнерство «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса», Управление Росреестра по Пермскому краю.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 отказано в удовлетворении жалоб ФИО1 на действия (бездействие) финансового управляющего ФИО2, а также в удовлетворении заявления ФИО1 об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 определение суда первой инстанции от 11.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 отменить.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на то, что суды не приняли мер к полному рассмотрению дела, проигнорировав имеющиеся в деле доказательства.

Кассатор полагает, что суды не дали оценки доводам жалобы о том, что направленный по электронной почте документ, поименованный как «Отчет финансового управляющего о своей деятельности (о результатах проведения реализации имущества гражданина)» от 27.08.2021 не отвечает требованиям к составлению отчетов, представлен без подписи.

Как указывает ФИО1, выводы судов об отсутствии у финансового управляющего обязанности предоставлять отчеты должнику противоречат статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

По мнению кассатора, суды не дали оценки доводам жалобы о том, что финансовый управляющий ФИО2 неправомерно не отразил в отчетах факт привлечения эксперта общества с ограниченной ответственностью «Финэкс».

ФИО1 считает, что суды неправомерно посчитали законным привлечение финансовым управляющим представителя.

Также в кассационной жалобе указывается на то, что в отчетах финансового управляющего отсутствуют ссылки на документы.

Кассатор указывает, что судебные акты содержат недопустимые выводы о недобросовестности должника ФИО1

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, как указывалось ранее, в Арбитражный суд Пермского края поступили жалоба должника о признании действий финансового управляющего незаконными и заявление об отстранении финансового управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ФИО1, которые объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Ссылаясь на то, что в процедуре банкротства ФИО1 финансовый управляющий осуществляет свои права и обязанности ненадлежащим образом, в том числе, и в интересах общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Феникс» (далее – «ГК «Феникс»), должник обратился в арбитражный суд с жалобами и ходатайством об отстранении ФИО2 от возложенных на него обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

В силу положений пункта 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве должнику и его кредиторам предоставлено право обращаться в арбитражный суд с жалобами на действия (бездействие) арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

Обращаясь в суд с жалобами должник, с учетом дополнения от 01.10.2021, ссылается на несвоевременное представление финансовым управляющим 09.09.2021 по устному запросу должника 06.09.2021 отчета финансового управляющего о своей деятельности, в связи с чем, должник был лишен возможности заявить свои возражения при рассмотрении судом вопроса о продлении процедуры реализации имущества в судебном заседании 03.09.2021; указывает на то, что финансовый управляющий на протяжении всей процедуры не исполняет свою процессуальную обязанность по направлению должнику отчетов о своей деятельности.

Между тем, как отмечено судами обеих инстанций, положениями Закона о банкротстве не предусмотрена обязанность финансового управляющего направлять должнику отчеты о своей деятельности.

Согласно абзацу двенадцатому пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрена лишь обязанность финансового управляющего по направлению кредиторам отчета финансового управляющего не реже чем один раз в квартал. При этом способ направления отчетов о деятельности и ходе процедур банкротства Законом о банкротстве не предусмотрен.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, несмотря на отсутствие прямой обязанности, финансовый управляющий добросовестно по устным просьбам представителей должника направлял должнику отчеты, что подтверждается копиями запросов представителя ФИО3 и ответов финансового управляющего, сведениями о направлении отчетов по электронной почте (отчеты должнику были предоставлены 28.04.2021, 09.09.2021).

Судами указано, что довод должника о том, что он был лишен возможности заявить свои возражения относительно отчета финансового управляющего в судебном заседании 03.09.2021 по рассмотрению вопроса об итогах процедуры реализации имущества, не соответствует действительности.

У должника и его представителей имелась возможность участия в судебном заседании. Вместе с тем указанные лица в судебное заседание не явились, заблаговременно соответствующих процессуальных ходатайств не направили.

Также судами отмечено, что обстоятельство задержки явки представителя должника в судебное заседание, который явился уже после окончания судебного заседания, не свидетельствует о каких либо недобросовестных действиях финансового управляющего. Более того из положений статьи 9 АПК РФ следует, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Действуя разумно и добросовестно, должник и его представители имели возможность заблаговременно обратиться к финансовому управляющему о предоставлении отчета о своей деятельности и своевременно явиться в судебное заседание.

Предоставление финансовым управляющим отчета должнику после рассмотрения его судом связано исключительно моментом обращения представителя должника к управляющему с соответствующим запросом и не может свидетельствовать о допущении финансовым управляющим каких-либо нарушений.

При этом апелляционным судом отмечено, что ссылка должника на несовершение финансовым управляющим действий по направлению в адрес должника отчетов заблаговременно до судебного заседания по рассмотрению отчета свидетельствует о нарушении им процессуального законодательства, а именно положений статьи 65 АПК РФ, основана на неверном толковании норм действующего законодательства ввиду отсутствия у финансового управляющего предусмотренной законом такой обязанности при рассмотрении судом вопроса об очередном продлении процедуры банкротства. Рассмотрение отчета не является исковым заявлением, либо заявлением о признании сделки недействительной, в рамках которых необходимо предоставлять доказательства лицам, участвующим в деле.

Также судами отмечено, что отчет финансового управляющего о проделанной работе в соответствующей процедуре должника арбитражным судом не утверждается, судом осуществляется контроль за соблюдением норм законодательства и совершением всех необходимых мероприятий, направленных на наиболее полное удовлетворение требований кредиторов должника.

Как следует из текста постановления суда апелляционной инстанции, утверждение должника об отсутствии в направленных представителю должника отчетах подписи лица их подготовившего объясняется направлением по электронной почте имеющегося документа в электронном виде. 

Судами также отклонен довод должника о недостоверных сведениях, содержащихся в отчетах финансового управляющего о своей деятельности.

В ходе судебного заседания представитель должника раскрыла указанный довод, конкретизировав его в том, что в отчетах отсутствуют сведения о привлеченных лицах для обеспечения деятельности финансового управляющего, а именно, об оценщике и о представителе финансового управляющего ФИО4

Вместе с тем, как отмечено судами, процедура привлечения лиц в целях обеспечения осуществления полномочий финансового управляющего в процедуре банкротства гражданина регламентирована положениями Закона о банкротстве, а именно пунктом 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве установлено, что финансовый управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий не обращался в суд с соответствующим заявлением. Более того, в судебном заседании финансовый управляющий подтвердил, что он лично, за счет своих средств, а не за счет средств конкурсной массы должника привлек указанных специалистов.

Относительно довода должника на незаконное делегирование прав и обязанностей финансового управляющего своему представителю ФИО4 суды нижестоящих инстанций указали, что действительно, в процедуре банкротства должника от финансового управляющего действует его представитель ФИО4 на основании доверенностей, однако судебной практикой выработан правовой подход о наличии у арбитражного управляющего права на привлечение за свой счет представителей, а также права на возмещение понесенных в связи с этим разумных судебных расходов, в частности, при рассмотрении жалоб на арбитражных управляющий, по правилам главы 9 АПК РФ (определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2017 № 305-ЭС16-10826(3)); установлено, что доверенность выдана от арбитражного управляющего, а не от финансового управляющего должника ФИО1, что не обязывает указывать в доверенности конкретную процедуру.

При этом судами указано на то, что должник ошибочно полагает, что на выдачу доверенности финансовым управляющим требуется одобрение должника. При этом, как отметил суды, ссылка на пункт 2 статьи 64 Закона о банкротстве и указание превышение «суммы кредиторской задолженности ФИО5 перед ФИО1 5% порога активов должника» является не корректной, свидетельствующей о неверном толковании норм Закона о банкротстве.

Поскольку в процедуре банкротства ФИО1 не были привлечены лица для обеспечения деятельности финансового управляющего, оплата услуг которых должна осуществляться за счет конкурсной массы должника, судами указано, что оснований для внесения таких сведений в отчеты финансового управляющего о своей деятельности, в том числе, от 17.06.2021, не имелось.

При этом учитывая, что в отчетах подлежат отражению проведенные финансовым управляющим в процедуре банкротства мероприятия, необходимость отражения в них обстоятельств рассмотрения арбитражным судом поданного в самостоятельном порядке ФИО1 заявления о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, у управляющего ФИО2 отсутствовала.

Также в жалобе должником указывалось на ненадлежащее составление финансовым управляющим анализа финансового состояния ФИО1 и заключения о наличии признаков преднамеренного банкротства. Должник полагает, что в основу анализа положены недостоверные и неполные сведения, что привело к необоснованным выводам относительно наличия у должника признаков неплатежеспособности, а также наличие признаков преднамеренного банкротства.

По результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание положения, закрепленные в пункте 8 статьи 213.9, статье 70 Закона о банкротстве, исходя из положений Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 (Правила проведения финансового анализа), Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855 (Временные правила), судами первой и апелляционной инстанций установлено, что финансовый управляющий своевременно подготовил финансовый анализ должника и заключение о наличии или об отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, направил их в суд. При этом финансовый анализ должника направлялся в суд несколько раз, в том числе, 29.10.2019, 27.12.2019 с соответствующей корректировкой, обусловленной ходом процедуры банкротства (по размеру кредиторской задолженности и др.).

Как следует из пояснений финансового управляющего, финансовый анализ был подготовлен 28.01.2020.

Вменяя финансовому управляющему ненадлежащее составление финансового анализа и заключение о наличии или об отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, должник приводил доводы о том, что в активах должника не указаны ряд объектов недвижимости и дебиторская задолженность ФИО6 и ФИО5

По расчетам должника размер его активов составляет 129 016 983,73 руб., при пассивах - 12 042 620,27 руб. Иными словами активы должника значительно превышают пассивы, что свидетельствует о его платежеспособности, возможности исполнить обязательства кредиторов.

Между тем, как следует из материалов дела, финансовый управляющий составлял анализ и заключение исходя из имеющихся у него на тот момент времени документов. Полные сведения об активах, сделках должника финансовый управляющих получил из регистрационных органов, а также в рамках рассмотрения судом заявленных требований кредиторов по включению в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ФИО1

Как указали суды, доводы представителя должника о том, что должником все сведения об активах были им предоставлены финансовому управляющему, не подтверждаются соответствующими доказательствами. Более того, как следует из материалов дела о банкротстве, при подаче в суд заявления о признании его банкротом сам должник не указал в описи имущества гражданина на наличие у него активов, на отсутствие которых в финансовом анализе ссылается в настоящей жалобе (т. 1, л.д. 84-14 основное дело о банкротстве). При этом указывает в жалобе на наличие на дату проведения анализа у должника имущества, которое фактически было им выведено в преддверии банкротства на близких родственников и возвращено в конкурсную массу в порядке реституции по признанным недействительными сделок должника.

В частности, определением Арбитражного суда Пермского края (резолютивная часть объявлена 10.06.2020) признана недействительной сделка - соглашение об отступном земельного участка, заключенное между должником и ФИО7, предметом которого является земельный участок общей площадью 7 404 кв. м, кадастровый номер 59:32:1790001:2540, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под промышленные предприятия, местоположение: Пермский край, Пермский район, Савинское с/и, 

<

...>; судом применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО7 указанного участка в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края (резолютивная часть объявлена 17.06.2020) признана недействительной сделка - договоры дарения недвижимого имущества и земельного участка от 25.11.2017, заключенных с ФИО8, действующей за своего несовершеннолетнего сына ФИО9, а именно: жилого дома по адресу: 

<

...>, площадью 71,4 кв. м; земельного участка под ИЖС, площадью 603,0 кв. м по адресу: 

<

...>; применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО8, действующей за своего несовершеннолетнего сына ФИО9, указанных объектов в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.08.2020 утверждено мировое соглашение, заключенное 25.06.2020 между финансовым управляющим ФИО1 ФИО2 и ФИО8, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО9, в рамках обособленного спора по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора дарения недвижимого имущества и земельного участка от 25.11.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО8, действующей за своего несовершеннолетнего сына ФИО9

Определением Арбитражного суда Пермского края (резолютивная часть объявлена 24.08.2020) утверждено мировое соглашение, заключенное 25.06.2020 между финансовым управляющим ФИО1 ФИО2 и ФИО8 в рамках обособленного спора по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договоров купли-продажи гаражного бокса и земельного участка от 30.06.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО10, впоследствии полученные ФИО8 в порядке наследования.

Определением Арбитражного суда Пермского края (резолютивная часть объявлена 01.12.2020), оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 03.03.2021, признана недействительной сделка - договор купли-продажи квартиры по адресу: 

<

...> от 11.07.2016 к ответчику ФИО11; судом применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО11 указанного объекта в конкурсную массу должника.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что указанное имущество отсутствовало у должника на праве собственности на момент проведения финансового анализа, сделки оспорены позднее в рамках процедуры банкротства должника, соответственно, эти активы не могли быть отражены в финансовом анализе.

При таких обстоятельствах доводы должника о предоставлении должником сведений о совершении сделок, со ссылкой на то, что активы, связанные с объектами недвижимости ФИО1 не скрывались, как указал суд апелляционной инстанции, правового значения не имеют и установленные выше обстоятельства не опровергают.

Также судами установлено, что производя расчет активов, должник ссылается на отчет об оценке № 1195, выполненный обществом с ограниченной ответственностью «Капитал оценка» 30.11.2018, которым установлена стоимость имущества обремененного залогом АКБ «Фора-Банк» (земельные участки в с.п. Юго-Камский и часть производственной базы на Шоссе Космонавтов в г. Перми) в размере 70 535 238 руб.

Однако стоимость указанного имущества и порядок его реализации были установлены определением Арбитражного суда Пермского края от 01.10.2020, где начальная продажная цена имущества определена общей стоимостью лотов 31 736 292,80 руб., в том числе: лот № 1 (75 земельных участков) по цене 27 237 086,40 руб.; лот N 2 (помещение кадастровый (или условный) номер 59:32:1790001:1997, по адресу: Пермский край, Пермский район, Савинское с/п, д. Хмели, шоссе Космонавтов, д. 316; земельный участок, кадастровый (или условный) номер 59:32:1790001:769, по адресу: Пермский край, Пермский район, Савинское с/п, 

<

...>) по цене 4 499 206,40 руб.

Относительно дебиторской задолженности ФИО5 и ФИО6 судами установлено, что она была взыскана финансовым управляющим в судебном порядке; судебные акты вступили в законную силу позже составления финансового анализа. Решение Свердловского районного суда г. Перми о взыскании задолженности с ФИО5 вступило в законную силу 21.04.2020. Решение Свердловского районного суда г. Перми о взыскании с ФИО6 вступило в законную силу 14.02.2020.

Принимая во внимание вышеизложенное, судами первой и апелляционной инстанций не установлено использование финансовым управляющим недостоверных сведений при составлении финансового анализа и заключение о наличии или об отсутствии признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. Неполнота отраженных в них сведений обусловлена не зависящими от финансового управляющего объективными причинами и не может быть вменена в вину арбитражного управляющего.

Таким образом, доводы жалобы должника о ненадлежащей подготовке финансовым управляющим анализа финансового состояния должника, заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок не нашли своего подтверждения как в суде первой инстанции, так и в судебном заседании апелляционного суда.

По итогам составления указанных документов финансовый управляющий пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства, о невозможности проверки наличия признаков фиктивного банкротства, о наличии оснований для оспаривания сделок гражданина.

Также суды обеих инстанций указали, что финансовый управляющий не связан чьим-либо мнением, он как самостоятельный участник дела о банкротстве осуществляет свои полномочия по своему убеждению, исходя из своих знаний и опыта. Само по себе несогласие должника с выводами, сделанными финансовым управляющим в том числе, в финансовом анализе, в заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства не может свидетельствовать о нарушении финансовым управляющим положений закона.

Представленное должником в подтверждение своей позиции заключение специалиста общества с ограниченной ответственностью «Аудиторская фирма «Финэксперт», как указали суды, вышеуказанного не опровергает.

При этом судами отмечено, что утверждение должника о том, что он, являясь платежеспособным, обратился в суд с целью использования процедуры банкротства для расчетов с кредиторами, долг перед которыми он признает, свидетельствует о его недобросовестности. По сути, сам должник заявляет о его фиктивном и преднамеренном банкротстве, тогда как целью процедуры банкротства является максимальное удовлетворение требований всех кредиторов должника за счет сформированной конкурсной массы и распределении ее между кредиторами исходя из предписанной законодателем очередности. Иными словами смысл закона заключается в максимально возможном (и справедливом) погашении долгов перед кредиторами, в связи с чем, процедура банкротства проводится именно в интересах кредиторов, а не должника не имеющего признаков банкротства (неплатежеспособности и недостаточности имущества), который пытается использовать процедуру банкротства в своих интересах, избегая расчетов с отдельными кредиторами.

Иные доводы жалобы ФИО1 связаны с утверждением о том, что финансовый управляющий ФИО2 проводит процедуру банкротства в интересах мажоритарного кредитора общества «ГК «Феникс». Указанное, по мнению должника, проявляется в следующем: использование в процедуре номинального кредитора ФИО12; формальный подход финансового управляющего при оспаривании требований кредитора общества «ГК «Феникс», не заявление о применении срока исковой давности по распискам от 13.08.2015 и 24.08.2015; формальная позиция финансового управляющего при рассмотрении в настоящее время заявлений о признании недействительными сделок к ответчику ФИО13 на сумму 27 000 000 руб.; бездействие финансового управляющего при оценке имущества должника; бездействие финансового управляющего по поиску имущества дебиторов должника; ненадлежащие исполнение финансовым управляющим обязанности по выдаче должнику прожиточного минимума; фальсификация финансовым управляющим процессуальных документов в процедуре банкротства должника.

Ссылаясь на отношения заинтересованности финансового управляющего ФИО2 по отношению к обществу «ГК «Феникс» должник просил отстранить ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о его банкротстве.

Учитывая изложенное выше, исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание пункт 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве, правовую позицию, изложенную в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», суды установили, что доводы должника о заинтересованности финансового управляющего ФИО2 по отношению к обществу «ГК «Феникс» опровергаются материалами дела о банкротстве должника и отдельных обособленных споров, исходя из следующего.

В рамках процедуры банкротства установлена взаимосвязь между общества «ГК «Феникс» и ФИО12, в том числе, через представителя ФИО14

По ходатайству кредитора ФИО12 в рамках дела о банкротстве проведена судебная экспертиза, экспертом ФИО15 подготовлено заключение о признаках преднамеренного и фиктивного банкротства, выводы которого совпадают с выводами заключения, подготовленного финансовым управляющим ФИО2

Между тем указанное не свидетельствует о какой-либо заинтересованности финансового управляющего по отношению к тому или иному кредитору.

Как следует из материалов дела, ФИО12 15.01.2020 обращался с жалобой на финансового управляющего, на основании которой Управление Росреестра по Пермскому краю возбуждало дело об административном правонарушении, производство по которому впоследствии было прекращено в связи с отсутствием события.

Кроме того, судами принято во внимание то, что обществом «ГК «Феникс» была предпринята попытка отстранения ФИО2 от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ФИО1

В частности, как установлено судом, на следующий день после оглашения резолютивной части постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда о включении требований общества «ГК «Феникс» в реестр требований кредиторов должника, общество 11.09.2020 направило финансовому управляющему требование о проведении собрания кредиторов должника.

По инициативе кредитора - общества «ГК «Феникс», имеющего статус мажоритарного кредитора (78,435% голосов) было созвано и проведено 01.10.2020 собрание кредиторов должника.

Как следует из протокола собрания кредиторов от 01.10.2020 собранием кредиторов должника большинством голосов (82,151%) по пятому вопросу повестки принято решение об обращении в суд с заявлением об отстранении финансового управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1

Ссылаясь на указанное решение собрания кредиторов, кредитор общество «ГК «Феникс» обращалось в арбитражный суд с соответствующим ходатайством об отстранении ФИО2 от возложенных на него обязанностей финансового управляющего должника в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей в деле о банкротстве должника и наличием отношений заинтересованности между должником и ФИО2

Определением суда 07.12.2020 отказано в удовлетворении заявления общества «ГК «Феникс» об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Принимая во внимание вышеизложенное, отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств причастности финансового управляющего к действиям кредиторов ФИО12 и общества «ГК «Феникс», на которые ссылается должник в жалобе, а также взаимосвязи с указанными лицами, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для вывода о наличии заинтересованности между финансовым управляющим ФИО2 и мажоритарным кредитором должника.

Судами также отклонен довод должника о формальном подходе финансового управляющего при оспаривании требований кредитора общества «ГК «Феникс» и не заявлении им срока исковой давности по распискам от 13.08.2015 и 24.08.2015, как не соответствующий действительности, поскольку судами установлено, что при рассмотрении требования общества «ГК «Феникс» финансовый управляющий занимал активную позицию, возражая против требований, заявил о вступлении в дело в качестве соистца по заявлению об оспаривании сделок должника, которое рассматривались совместно с требованием кредитора общества «ГК «Феникс»; вопреки утверждению должника, финансовый управляющий заявлял о применении срока исковой давности по распискам от 13.08.2015 и 24.08.2015. Оценка судом заявления о применении срока исковой давности отражена в определении суда от 13.07.2020; также принято во внимание и то, что не согласившись с постановлением апелляционного суда от 27.09.2020, которым включены требований кредитора в реестр требований кредиторов должника, финансовый управляющий обжаловал его в кассационном порядке.

Довод ФИО1 о том, что финансовый управляющий в интересах общества «ГК «Феникс» занимает формальную позицию при рассмотрении в настоящее время заявлений о признании недействительными сделок к ответчику ФИО13 на сумму 27 000 000 руб. отклонен судами как необоснованный. Указанный обособленный спор об оспаривании сделок до настоящего времени судом не рассмотрен в связи с неоднократным изменением требований должником, раскрытием обстоятельств взаимоотношений с ФИО13 уже в ходе рассмотрения дела, в том числе по обстоятельствам займов, оформленных расписками от 13.08.2015 на сумму 5 000 000 руб., от 24.08.2015 на сумму 5 000 000 руб., от 03.11.2015 на сумму 4 000 000 руб., от 06.11.2015 на сумму 5 000 000 руб., от 18.11.2015 на сумму 1 000 000 руб., от 03.12.2015 на сумму 5 000 000 руб. При этом финансовый управляющий так же как и должник имеет процессуальный статус истца и заявил отличающиеся от требований должника исковые требования.

Как указали суды, вменяя финансовому управляющему нарушения прав должник, по сути, пытается принудить финансового управляющего занять в обособленном споре позицию должника, что недопустимо, так как финансовый управляющий самостоятельный участник дела, который осуществляет свои права и обязанности по собственному убеждению исходя из принципа добросовестности.

Судами также отклонены как не соответствующие действительности и вменяемые должником финансовому управляющему следующие нарушения при оценке имущества должника: предоставление недостоверной информации эксперту; согласование финансовым управляющим методики оценки, проведенной экспертом; намеренное указание финансовым управляющим неверной степени готовности объекта по адресу: 

<

...>; умышленное не сообщение эксперту финансовым управляющим информации об объектах благоустройства и дополнительных строениях (заявителем приводятся какие-то технические характеристики арматуры, бетона и т.д.); умышленное не указание в запросе на оценку о необходимости оценки по затратному подходу; согласование проведения экспертизы без выезда эксперта; оплата оценки за счет средств должника; манипулирование финансовым управляющим информационными сведениями по оценке имущества должника с целью причинения вреда кредиторам по размыванию конкурсной массы и должнику на сумму не менее 50 000 000 руб.

Все указанные доводы, как отметили суды, не подтверждаются какими-либо доказательствами, являются надуманными и не соответствующими действительности, иного не представлено.

Также в жалобе ФИО1 ссылался на бездействие финансового управляющего по поиску имущества дебиторов должника ФИО5 и ФИО6

Вместе с тем, как установлено судами, финансовый управляющий обращался в Свердловский районный суд г. Перми за взысканием указанной дебиторской задолженности, получил исполнительные листы, которые предъявлены в ФССП. В настоящее время проводятся мероприятия в рамках исполнительных производств. То обстоятельство, что в настоящее время отсутствуют результаты исполнения судебных актов о взыскании дебиторской задолженности в рамках исполнительных производств, не свидетельствует о бездействии финансового управляющего.

Как следует из пояснений финансового управляющего ему не известно о наличии объектов недвижимости в собственности ФИО5, на которые возможно обратить взыскание и сделках по отчуждению ФИО5 движимого и недвижимого имущества, которые могли бы быть оспорены в рамках дела о банкротстве. Финансовому управляющему не известно об имущественных отношениях ФИО13 и ФИО5, в том числе об активах общества с ограниченной ответственностью «Нойна», и изъятии данных активов ФИО13 и представителями общества «ГК «Феникс» вне процедуры банкротства; о каких-либо семейных отношениях ФИО16 и ФИО6 финансовому управляющему также не известно. Доказательств, подтверждающих уведомление должником финансового управляющего об указанных обстоятельствах, в материалах дела не имеется (статья 65 АПК РФ).

Кроме того, утверждая о заинтересованности ФИО2, должник указывал на то, что финансовый управляющий не поддержал самостоятельно поданное должником заявление о признании ФИО5 банкротом. В судебном заседании представитель ФИО2 ФИО4 просила прекратить производство по делу о банкротстве ФИО5

Как установлено судами и следует из материалов дела, в марте 2021 г. должник - ФИО1, без согласования с финансовым управляющим, находясь в процедуре банкротства, подал заявление о банкротстве дебитора ФИО5 на основании имеющейся задолженности, которая была просужена ранее финансовым управляющим. При этом собранием кредиторов ФИО1, состоявшимся еще 30.07.2020, кредиторами должника было принято решение об отложении указанного вопроса в связи с необходимостью финансирования процедуры.

Учитывая, что должник не раскрыл финансовому управляющему экономическую целесообразность подачи этого заявления, при том, что необоснованные расходы моли бы причинить ущерб конкурсной массе, с учетом решения собрания кредиторов 30.07.2020, финансовый управляющий не усмотрел необходимости в поддержании заявления должника о признании ФИО5 банкротом, в связи с чем определением Арбитражным судом Пермского края по делу № А50-4853/2021 производство заявлению ФИО1 о признании ФИО5 банкротом было прекращено.

Довод о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим обязанности по выдаче должнику прожиточного минимума также не нашел своего подтверждения.

По результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды нижестоящих инстанций приняли во внимание, что из справки ФКУ Военный комиссариат Пермского края от 30.04.2019, должнику выплачивается по линии Министерства обороны РФ пенсия за выслугу лет в размере 30 709 руб. 98 коп.; из содержания справки УПФР в Свердловском районе г. Перми от 30.04.2019 усматривается, что должнику бессрочно установлена ежемесячная пенсия в размере 1 851 руб. 40 коп.; согласно справкам, выданным должнику по форме 2-НДФЛ за 2017-2018 годы, доходы должника в обществе с ограниченной ответственностью «Антикор-Шилд» составили в 2017 году - 3 230 269 руб. 50 коп., в 2018 году (за 5 месяцев) - 243 139 руб. (включая суммы налога на доходы физических лиц); при этом в отношении общества с ограниченной ответственностью «Антикор-Шилд» введена процедура наблюдения по делу № А50-34221/2018; на момент рассмотрения судами нижестоящих инстанций настоящего обособленного спора, должник не был трудоустроен, единственным его доходом являлась пенсия.

Как следует из материалов дела, в том числе, выписки по счету должника, пенсия зачисляется на один и тот же основной счет должника (№ ****781094978251****), открытый финансовым управляющим еще 21.05.2019 на имя ФИО1 в публичном акционерном обществе «Сбербанк России».

Движение по основному счету отражается во всех отчетах финансового управляющего.

Вместе с тем судами отмечено, что в материалы дела не представлено доказательств наличия банковского счета, открытого на имя финансового управляющего, на который зачисляется пенсия должника, как и не подтверждается довод о передаче должником финансовому управляющему банковских карт.

Как следует из пояснений финансового управляющего, он на протяжении всей процедуры снимает должнику наличными денежными средствами прожиточный минимум в размере, установленном для пенсионеров, с основного счета должника и выдает его должнику. Получение указанных денежных средств должником не оспаривается.

На основании приведенных выше положений, суды указали, что  должник ошибочно полагает, что исходя из возрастной группы, должнику подлежит выплата прожиточного минимума для трудоспособного населения. Поскольку должник является пенсионером и не трудоустроен, ему подлежит выплате прожиточный минимум для пенсионеров, так как разница между размерами прожиточного минимума указанных групп обусловлен именно тем обстоятельством, что трудоспособному человеку необходимы большие затраты нежели пенсионеру.

Более того как следует из пояснений финансового управляющего на протяжении всей процедуры, длящейся уже на протяжении уже более двух лет, должник не обращался к нему с указанными претензиями. Иного не доказано.

При таких обстоятельствах, учитывая, что должник также не обращался в суд с заявлением о наличии разногласий с финансовым управляющим относительно выплаты ему прожиточного минимума для трудоспособного населения, судом апелляционной инстанции также не установлено обстоятельств, свидетельствующих о допущенных финансовым управляющим ФИО2 нарушениях по вопросу о выплате должнику прожиточного минимума.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что в случае трудоустройства должника, препятствия для выплаты должнику финансовым управляющим из конкурсной массы денежных средств в размере прожиточного минимума для трудоспособного населения будут устранены.

Относительно утверждений заявителя о некой фальсификации финансовым управляющим процессуальных документов, выражающийся в наличии, по мнению заявителя, неких внешних признаках подделки процессуальных документов, отклонено судами, как документально не подтвержденным доводом, исходя также из того, что финансовый управляющий пояснял о том, что все направленные в суд документы подписаны финансовым управляющим. Волеизъявление в подписании и направлении документов, на которые указывал должник в первой инстанции, финансовый управляющий не отрицает. При этом часть процессуальных документов, с учетом введенных ограничительных мер, подписывались финансовым управляющим электронной подписью в информационной системе Мой Арбитр.

При таких обстоятельствах, учитывая, что представитель должника не обладает компетенцией эксперта, суды пришли к тому, что сами по себе выводы, указанные в жалобе, относительно различий в подписи ФИО2 не свидетельствуют о фальсификации документов. При этом на протяжении всей процедуры банкротства должника, в различных обособленных спорах, должником не было заявлено о фальсификации документов финансового управляющего ФИО2 в порядке, установленном статьей 161 АПК РФ.

Утверждение должника о причинении финансовым управляющим ФИО2 должнику материального ущерба на сумму более 53 000 000 руб., занижению стоимости имущества должника с целью причинения вреда, бездействию по оспариванию сделок, инкриминирование независимому финансовому управляющему статуса номинального управляющего признаны судом апелляционной инстанции необоснованными, не соответствующими действительности и надуманными.

Как отметил апелляционный суд, оснований для оценки судом первой инстанции иных доводов, озвученных представителями должника в судебном заседании, не имелось, поскольку не были заявлены ранее и направлены на затягивании рассмотрения заявления. При этом, как отмечено судами, должник в случае нарушения его прав иными действиями финансового управляющего ФИО2 вправе вновь обратиться с жалобой на действия (бездействия) финансового управляющего.

Оценив приведенные в обоснование жалоб доводы в совокупности с представленными в дело документами и данными финансовым управляющим пояснениями, суды пришли к выводу о том, что финансовый управляющий ФИО2, обладающий соответствующей квалификацией, не совершил каких-либо нарушений Закона о банкротстве, действовал на основании норм закона, соблюдая баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Рассматривая заявление об отстранении финансового управлявшего ФИО2 от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ФИО1, судами принято во внимание сложившаяся в настоящем деле о банкротстве острая конфликтная ситуация между должником ФИО1, его бывшим партнером ФИО13 и группой кредиторов общества «ГК «Феникс», права требования к должнику которые приобрели у ФИО13, ФИО12, ФИО17

Как указано судами, по сути все оставшиеся в процедуре банкротства мероприятия сводятся к разрешению обособленного спора об оспаривании сделок по заявлению должника и финансового управляющего должника к ответчикам: ФИО13, ФИО18, ФИО17

При таких обстоятельствах, учитывая, что судами не установлено нарушений со стороны независимого финансового управляющего, соблюдающего баланс интересов, как кредиторов, так и должника, суды пришли к выводу о том, что целью обращения с рассматриваемыми заявлениями, содержащими требование об отстранении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, является устранение финансового управляющего должником ФИО1 в связи с осуществлением управляющим действий не в его интересах.

Обстоятельств нарушения вменяемыми должником действиями (бездействием) финансового управляющего ФИО2 прав ФИО1, при рассмотрении настоящего спора судами нижестоящих инстанций не установлено.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 АПК РФ. 

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.10.2021 по делу № А50-7250/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                             О.Н. Пирская