АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А28-11164/2016

12 апреля 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.04.2018.

В полном объеме постановление изготовлено 12.04.2018.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Ногтевой В.А.

 

при участии представителей

от Федеральной налоговой службы 

в лице Управления Федеральной налоговой службы по Кировской области:

ФИО1 по доверенностям от 26.02.2018 № 042/Д и от 21.03.2018 № 163/д

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»:

ФИО2 по доверенности от 07.06.2017 № ВВБ/16/646-Д

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

публичного акционерного общества «Сбербанк России» 

в лице Кировского отделения № 8612  и

Федеральной налоговой службы 

в лице Управления Федеральной налоговой службы по Кировской области

 

на определение Арбитражного суда Кировской области от 03.11.2017,

принятое судьей Левчаковым А.П.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017,

принятое судьями Пуртовой Т.Е., Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

по делу № А28-11164/2016 

 

по заявлению ФИО4 

о включении в реестр требований кредиторов

индивидуального предпринимателя ФИО3 

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>)

требования в сумме 15 703 395 рублей 92 копеек

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – Предприниматель, должник) ФИО4 (далее – кредитор) обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 15 703 395 рублей 92 копеек, полученного в результате заключения договора цессии (уступки права требования) от 09.10.2015 с обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес Спектр» (далее – Общество). 

Руководствуясь статьями 2 и 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 8, 307, 309, 313, 382, 384 и 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 2 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), суд первой инстанции определением от 03.11.2017, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017, удовлетворил заявленное требование в полном объеме.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице Кировского отделения № 8612 (далее – Банк) и Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Кировской области (далее – Управление; уполномоченный орган) обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение от 03.11.2017 и постановление от 28.12.2017, как принятые с нарушением норм материального права, и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Заявители не согласны с выводом судов обеих инстанций о том, что ФИО4 доказал наличие у Предпринимателя задолженности, поскольку кредитор не представил доказательств, свидетельствующих об образовании данного долга. Платежные поручения, которыми Общество уплатило задолженность Предпринимателя перед кредиторами в счет оплаты услуг должника по грузоперевозкам, осуществленным без документов, составленных Обществом и Предпринимателем, не свидетельствуют о наличии между этими сторонами договорных отношений по осуществлению грузоперевозок. Таким образом, Общество в течение длительного периода времени производило предварительную оплату Предпринимателю предоставленных услуг по грузоперевозкам в отсутствие встречного предоставления, что не соответствует целям предпринимательской деятельности коммерческой организации – Общества. При этом Общество и ФИО4 до процедуры банкротства не обращались в суд с исковым заявлением о взыскании с Предпринимателя задолженности. Общество выступало поручителем перед Банком по кредитным обязательствам Предпринимателя. В бухгалтерском балансе Общества не отражена дебиторская задолженность в сумме, в которой ФИО4, считающий себя правопреемником Общества, заявляет свои требования. Заявители считают, что в отсутствие первичных документов акт сверки расчетов сторон, гарантийное письмо Предпринимателя и договор цессии не могут являться достаточным основанием для установления спорной задолженности. ФИО4 документально не подтвердил исполнение договора цессии, в соответствии с пунктами 2.1 и 2.2 которого цессионарий                       (ФИО4) обязался выплатить цеденту (Обществу) денежные средства. По мнению заявителей, названные обстоятельства свидетельствуют о внутригрупповых отношениях Общества и Предпринимателя и, как следствие, о подаче кредитором заявления о включении в реестр требований кредиторов должника в противоправных целях – уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В отзывах на кассационные жалобы ФИО4 указал на то, что документы, подтверждающие задолженность должника, имеют приоритет перед бухгалтерским балансом Общества, ненадлежащее ведение которого не является основанием для отказа ФИО4 в удовлетворении требования. Позиция заявителей жалоб о том, что должник каким-либо образом рассчитывался с Обществом, в том числе путем оказания услуг по грузовым перевозкам, основана на предположении. В обоснование требования кредитор представил платежные поручения, в соответствии с которыми Общество со своего счета перечисляло денежные средства на расчетные счета контрагентов Предпринимателя. Реальность платежей подтверждена отметками банка, в назначении платежей имеется указание «За ИП ФИО3.». Таким образом, в материалах дела имеются доказательства передачи Обществом ФИО4 существующего права. Кредитор считает обжалованные судебные акты законными и обоснованными, поэтому просит оставить определение и постановление без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение кассационных жалоб откладывалось до 13 часов 15 минут 09.04.2018 (определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 15.03.2018).

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Кировской области определением от 13.01.2017 ввел в отношении Предпринимателя процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО5.

Общество (цедент) и ФИО4 (цессионарий) заключили договор цессии (уступки прав требования) от 09.10.2015, по условиям которого цедент передал цессионарию право требования с Предпринимателя 15 703 395 рублей 92 копеек задолженности.

О состоявшейся уступке права требования Предприниматель уведомлен 09.10.2015, что подтверждается  подписью  на оборотной стороне договора.

Неисполнение Предпринимателем обязательств по уплате долга послужило основанием для обращения ФИО4 в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о доказанности фактов перечисления Обществом третьим лицам денежных средств в счет исполнения обязательств должника, принятия такого исполнения третьими лицами и уступки Обществом ФИО4 права требования с Предпринимателя сумм, перечисленных за последнего третьим лицам, что посчитали достаточным для удовлетворения заявленного требования. 

Между тем суды не учли следующее.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника, в порядке, установленном в статья 71 и 100 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Общество исполняло обязательства за Предпринимателя с 01.01.2013 по 11.09.2015, то есть большая часть платежей Общество осуществило до вступления в силу Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».

Действовавшая в этот период статья 313 Гражданского кодекса Российской Федерации не содержала правила о том, что в отсутствие поручения должника третьему лицу исполнить просроченное денежное обязательство такое исполнение влечет переход к нему прав кредитора по исполненному обязательству в соответствии со статьей 387 названного Кодекса. Исключение составляли случаи, когда третье лицо подвергалось опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания кредитором. 

Однако суды не установили названные обстоятельства. Материалы дела не содержат документов, подтверждающих возложение Предпринимателем на Общество исполнения своего обязательства.

При таких обстоятельствах вывод судов о переходе к ФИО4 прав Общества по правилам о суброгации в силу совершенных последним платежей за Предпринимателя в период с 01.01.2013 до 01.06.2015, является необоснованным.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Целью проверки требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

В подтверждение заявленного требования ФИО4 представил акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2013 по 08.10.2015, оформленный Обществом и Предпринимателем, и гарантийное письмо Предпринимателя от 08.10.2015, в котором должник подтвердил наличие у него задолженности перед Обществом, обязался погасить ее в 2016 году, а также платежные поручения, в соответствии с которыми Общество с 09.01.2013 по 11.09.2015 перечисляло третьим лицам за должника денежные средства. 

Представленные ФИО4 документы отражают фактическое признание долга Предпринимателем, поэтому в силу приведенных норм и разъяснений в отсутствие первичных документов не подтверждают с необходимой достаточностью обоснованность требования.

В статье 313 Гражданского кодекса Российской Федерации (как в действующей в настоящее время, так и прежней редакции) предусмотрено, что в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Включив требование ФИО4, приобретенное им по договору цессии, в реестр требований кредиторов должника, суды обеих инстанций не исследовали  вопрос о наличии между Обществом и Предпринимателем договоренности, по которой Общество исполняло обязательства должника по оплате денежных средств перед третьими лицами. 

Вместе с тем Банк и Управление в судах обеих инстанций высказывали обоснованные сомнения в добросовестности ФИО4 как правопреемника Общества, которое на протяжении двух с половиной лет оплачивало за должника услуги, оказанные третьими лицами, без встречного предоставления; ФИО4 не оплатил полученное по договору цессии требование. Данное поведение Общества не согласуется с целью всякого хозяйствующего субъекта извлечения прибыли из хозяйственной деятельности. Заявители указывали на отсутствие в бухгалтерских документах Общества сведений о задолженности Предпринимателя.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Предполагается, что в основе операций юридического лица по погашению чужого долга лежит договоренность между ним и лицом, за которое производятся         платежи – заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов. 

В силу обоснованных сомнений в добросовестности Общества и ФИО4, фактически безвозмездно приобретшего требование к должнику, а также ограниченной возможности кредиторов по добыванию доказательств, которыми может располагать в настоящем случае только Предприниматель, Общество и ФИО4, на последнего согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переходит бремя опровержения названных кредиторами обстоятельств и обоснования разумных причин того, что Общество погашало задолженность за Предпринимателя, предварительно не оговорив с ним последствия этих действий. При этом позиция о том, что Общество авансировало Предпринимателя, не подтверждено документально, в частности сведения, указанные в качестве назначения платежей в платежных поручениях, не свидетельствуют об этом.

Суды первой и апелляционной инстанций не проверили указанные доводы кредитора и уполномоченного органа, тогда как они имели существенное значение для правильного разрешения спора.

 Данная позиция согласуется с определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7) по делу № А12-45752/2015.

При изложенных обстоятельствах суд округа счел, что вывод судов о правомерности требований ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов Предпринимателя основан на неполном исследовании обстоятельств дела. Для принятия обоснованного и законного решения требуется установление юридически значимых обстоятельств, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, поэтому в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжалованные судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, дать надлежащую правовую оценку позициям сторон и доказательствам в их совокупности и взаимной связи, установить иные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, в том числе, наличие соглашения между Предпринимателем и Обществом, по которому последнее перечисляло денежные средства третьим лицам в счет исполнения обязательств Предпринимателя; встречное исполнение должника по такому соглашению; вопрос о фактической аффилированности должника и кредитора; наличие задолженности у должника перед Обществом, право требования которой было уступлено ФИО4, и при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права принять законный и обоснованный судебный акт.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при рассмотрении данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Кировской области от 03.11.2017 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017 по делу              № А28-11164/2016.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кировской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

О.Н. Жеглова

В.А. Ногтева