ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-15376/2023

г. Челябинск

26 января 2024 года

Дело № А47-13498/2023

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Бояршиновой Е.В., рассмотрел без вызова сторон в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.10.2023 (мотивированное решение изготовлено 27.10.2023) по делу № А47-13498/2023.  

 

РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД (ROI VISUAL Co., Ltd) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации в размере 140 000 руб. из которых: 

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Баки»; 

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак № 1213307 ;

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Хэлли»; 

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Рой»; 

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Поли»; 

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Эмбер»; 

10 000 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Марк»; 

а также судебных расходов: 2 600 руб. – государственной пошлины; 200 руб. – расходов на приобретение товара; 95,72 руб. – почтовых расходов.

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.10.2023 (мотивированное решение изготовлено 27.10.2023) исковые требования удовлетворены частично, с ответчика взыскана компенсация за нарушение исключительных прав в размере 70 000 руб., а также судебных расходов: 2 600 руб. – государственной пошлины; 200 руб. - расходов на приобретение товара; 95,72 руб. почтовых расходов. 

Ответчик, не согласившись с решением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме или снизить размер компенсации за нарушение исключительного права до 5 000 рублей.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что из видеозаписи невозможно установить адрес и место реализации товара в ходе видеозаписи отсутствует процесс заключения договора розничной купли-продажи, заключающийся в передаче покупателем денежных средств и выдаче продавцом покупателю кассового чека; из видеозаписи невозможно идентифицировать товар, приобретаемый представителем истца. Из видеозаписи не следует, что при продаже товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, выдан именно товарный чек, представленный в материалы дела. Полагает недопустимым принятие товарного чека. Истец не обосновал, в чем конкретно проявляется сходство до степени смешения товарного знака. Также обращает внимание, что внешнее сходство товара ответчика с товаром истца еще не означает его контрафактность. Заявленный истцом размер компенсации за нарушение исключительных прав нельзя признать обоснованным и соразмерным нарушению. Ссылается на пункт 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015. Компенсация подлежит снижению. Ссылается на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П.

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В суд апелляционной инстанции от истца поступило ходатайство о замене истца - РОИ ВИЖУАЛ КО. ЛТД. (ROI VISUAL Co. Ltd.) в порядке процессуального правопреемства на Ассоциацию «Ассоциация специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» (далее - Ассоциация «Бренд») на основании заключенного между указанными лицами договора уступки требования (цессии) от 01.08.2023 № RV-AB/23.

Согласно части 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Для осуществления процессуального правопреемства необходимо подтвердить выбытие стороны в том правоотношении, в котором она является стороной по делу, и передачу ею соответствующих прав правопреемнику в случаях, предусмотренных указанной нормой права.

Исходя из содержания данной нормы, процессуальное правопреемство производится судом при наличии перемены лица в обязательстве, т.е. в материальном правоотношении, а также в результате реорганизации юридического лица, при прекращении его деятельности в случаях, допускающих правопреемство (статьи 57, 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, процессуальное правопреемство это переход процессуальных прав и обязанностей в отношении предмета спора от одного лица, являвшегося в процессе стороной, к другому лицу в связи с переходом к нему материальных прав либо на основании сделки, либо на основании закона.

По правилам названной статьи правопреемство возможно на любой стадии процесса.

В обоснование заявления о процессуальном правопреемстве РОИ ВИЖУАЛ КО. ЛТД. в материалы дела представлен договор уступки прав требований от 01.08.2023 № RV-AB/23, заключенный между РОИ ВИЖУАЛ КО. ЛТД. (цедент) и Ассоциацией «Бренд» (цессионарий), в соответствии с которым цедент передает а цессионарий принимает права требования к должнику, указанному в пункте 1 договора.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Сделка по уступке прав требований имеет своим результатом замену кредитора в обязательстве (основном обязательстве). Эта сделка представляет собой действие первоначального кредитора по отказу от своих прав в отношении должника и передаче их новому кредитору.

Изучив приложенные к ходатайству документы, на основании статьи 48 АПК РФ, апелляционный суд полагает названное ходатайство подлежащим удовлетворению, производит процессуальное правопреемство по настоящему делу, заменяет РОИ ВИЖУАЛ КО. ЛТД. на Ассоциацию специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «БРЕНД»  (далее также - истец).

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, компания ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) обладает исключительными правами на объекты авторского права: 

средство индивидуализации - товарный знак № 1213307 (дата регистрации 26.04.2013, срок действия до 26.04.2023);

произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Поли» (правообладатель - «РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.); 

произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Рой» (правообладатель - РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.); 

произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Хэлли» (правообладатель - РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.); 

произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Эмбер» (правообладатель - РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.); 

произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Баки» (правообладатель - РОИ ВИЖУАЛ КО., ЛТД.); 

произведение изобразительного искусства - изображение персонажа «Марк» (правообладатель - РОИ ВИЖУАЛ КО.ЛТД). 

Исключительные права на вышеуказанные объекты авторского права и средство индивидуализации принадлежат истцу на основании: 

свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13996. Эмбер; 

свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13995. Рой; 

свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13993. Марк; 

свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13994. Хэлли; 

свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность № 2019-13992. Баки; 

свидетельства о регистрации прав на интеллектуальную собственность. № 2019-13997. Поли; 

а также на основании выписки из международного реестра товарных знаков от 26.04.2013 № 1213307 в виде словесного обозначения «ROBOCAR POLI» (дата регистрации 26.04.2013, срок действия до 26.04.2023, зарегистрирован в том числе в отношении товаров 28 класса МКТУ (игры, игрушки, куклы)).

Как указывает истец, 11.02.2023 был выявлен факт продажи товара, нарушающий исключительные права истца, а именно: в торговом павильоне, расположенном вблизи адресной таблички: 

<

...>, предлагался к продаже и был реализован товар «Игрушка», на упаковке которой нанесены изображения персонажей: «Эмбер», «Марк», «Поли», «Хэлли», «Рой», «Баки», товарный знак № 1213307, представляющие собой переработку указанных произведений изобразительного искусства, а также изображение схожее до степени смешения с товарным знаком истца. 

В подтверждение факта реализации ответчиком данного товара истец представил в материалы дела: товарный чек от 11.02.2023; диск формата DVD-R, содержащий видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара; образец реализованного товара.

По смыслу статьи 493 ГК РФ товарный, кассовый чек является документом, подтверждающим факт заключения договора розничной купли-продажи.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Представленный истцом кассовый чек от 11.02.2023 содержит сведения об ответчике – ИП ФИО1, ОГРНИП 312565819900144, цене товара (400 руб.).

Ответчик полагает, что видеозапись не является доказательством, подтверждающим факт реализации. Доводы отклоняются.

Из видеозаписи следует:

00.00 – 00.12 – фиксация местонахождения ответчика при обращении к плану эвакуации: ТК «Лента», 

<

...>;

00.13 – 1.08 – запись процесса движения к магазину ответчика;

01.09 – 04.45 - выбор товара;

03.45- 03.55 – продавцом покупателю передана игрушка, представленная в материалы настоящего дела в качестве вещественного доказательства;

04.46 – 05.26 - процесс оплаты;

05.21 0 05.31 – продавцом передан пакет с товарами покупателю;

05.32 – 07.48 - покупатель просит выдать чек, продавец передает покупателю сдачу, продавец оформляет чек, покупатель осматривает магазин;

07.49 – 07.50 продавец передает чек;

07.50 – 08.11 - на видеозаписи представлен чек, имеющийся в материалах настоящего дела, вопреки позиции апеллянта, на чеке указана дата «11.02.2023», без исправлений.

Видеозапись ведется непрерывно.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Содержащаяся на представленном истцом диске формата DVD-R видеозапись позволяет с достоверностью определить место, где была осуществлена розничная продажа спорного товара ответчиком, и обстоятельства, при которых покупка спорного товара была осуществлена.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации и иными правовыми актами не установлен, то представленные истцом кассовый чек и видеозапись, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения товара, лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к доказательствам по делу. Видеозапись покупки отображает внутренний вид торгового пункта ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты, а также подтверждает, что представленный товар был приобретен у ответчика с выдачей покупателю кассового чека от 11.02.2023.

Частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

При таких обстоятельствах представленный в материалы дела диск с видеозаписью, фактически произведенной методом скрытой камеры, является допустимым доказательством.

О фальсификации чека или видеозаписи суду первой инстанции в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлено.

Таким образом, истцом доказан факт продажи ответчиком контрафактного товара (игрушка) 11.02.2023 в торговой точке, расположенной по адресу 

<

...>. 

Доказательств правомерности использования объектов интеллектуальной собственности истца в материалы дела ответчиком не представлено.

В соответствии с пунктом 43 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482; далее - Правила) изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков:

1) внешняя форма; 

2) наличие или отсутствие симметрии; 

3) смысловое значение;

4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное);

5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении.

При установлении обстоятельства сходства размещенных на упаковке спорного товара изображений персонажей с произведениями изобразительного искусства, исключительные права на которые принадлежат истцу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями.

В пункте 1 статьи 1259 ГК РФ указано, что авторские права распространяются, в том числе на произведения изобразительного искусства (пункт 1 статьи 1259 ГК РФ) и производные произведения, то есть произведения, представляющие собой переработку другого произведения (подпункт 1 пункта 2 статьи 1259 ГК РФ).

Сходство изображений на приобретенном товаре с товарным знаком и рисунками, принадлежащими истцу, судом первой инстанции верно установлен по общей форме и соотношению частей стилизованных изображений, форме голов, пропорциям, цветовым решениям.

При таких обстоятельствах, следует считать доказанным нарушение действиями ответчика по продаже контрафактного товара исключительных прав истца на произведения изобразительного искусства - рисунки персонажей Эмбер», «Марк», «Поли», «Хэлли», «Рой», «Баки», а также на товарный знак № 1213307. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности (в том числе использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом, другими законами.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 указанного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Как установлено подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ, размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных ГК РФ, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Компенсация определена истцом в размере 140 000 рублей за незаконное использование каждого из спорных объектов интеллектуальных прав (7 объектов х 20 000 рублей).

Между тем, оценивая доводы истца в обоснование суммы компенсации, суд первой инстанции не нашел оснований для вывода о возможности принятия доводов истца о соразмерности компенсации 140 000 рублей за нарушение исключительных прав на 1 товарный знак и 6 изображений.

Штрафной характер компенсации наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя. Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено. Так, сама по себе известность публике товарного знака подлежит оценке наряду с обстоятельствами нарушения.

В связи с указанным суд первой инстанции определил размер компенсации, исходя из 10 000 руб. за каждое нарушение: 7 * 10 000 руб. = 70 000 рублей.

Относительно количества нарушений ссылки апеллянта на пункт 33 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015 не принимаются в силу следующего.

Из правовой позиции пункта 33 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, следует, что защищаемые товарные знаки являются группой (серией) товарных знаков одного правообладателя, в том случае, если данные товарные знаки являются зависимыми друг от друга, связаны между собой наличием одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента, имеющих фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не изменяющие сущность товарных знаков.

Элемент, положенный в основу серии товарных знаков, может быть как словесным, так и изобразительным, а также представлять собой комбинированное обозначение. Вместе с тем, для вывода о том, что элемент образует серию товарных знаков, принадлежащих одному производителю, данный элемент должен повторяться во всех товарных знаках.

Наличие одного и того же доминирующего словесного или изобразительного элемента или фонетическое и семантическое сходство, а также несущественные графические отличия, не установлено. Тот факт, что изображения, охраняемые в качестве товарных знаков общества, являются одновременно персонажами аудиовизуального произведения, сам по себе не свидетельствует о том, что такие товарные знаки являются серией товарных знаков, поскольку материалами дела подтверждено отсутствие у них одинакового повторяющегося элемента.

Между тем, охраняемые изображения (рисунки) и товарный знак не только не содержат один и тот же словесный или изобразительный элемент, но и представляют собой совершенно разные изображения.

Таким образом, вышеуказанные рисунки и товарный знак являются самостоятельными объектами интеллектуальной собственности и имеют правовую охрану на территории Российской Федерации.

В данном случае ответчиком при реализации товара нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности и одно средство индивидуализации, в связи с чем соответствующие действия ответчиком нельзя признать одним правонарушением, истцом правомерно предъявлено требование о взыскании компенсации за каждое нарушение исключительных прав на 7 объектов интеллектуальной собственности.

Ответчик указывает на необходимость снижения размера компенсации ниже низшего предела с учетом поданного ходатайства, ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Поэтому следует учитывать, что снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, при этом обязанность доказывания обстоятельств, соответствующих этим критериям, возлагается именно на ответчика. 

Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что однократность совершения нарушения подразумевает, что противоправное деяние, в том числе в сфере нарушения интеллектуальных прав, было совершенно лицом впервые независимо от конкретных обстоятельств нарушения и лица, чье право было нарушено такими действиями.

Из материалов дела следует, что ответчик ранее привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав иных правообладателей (арбитражные дела №N А47-9337/2021, А47-16380/2021, А47-18553/2022 и др.).

Привлечение ответчика к ответственности за аналогичное нарушение указывает на его осведомленность о том, что отсутствие согласия правообладателя на использование результата интеллектуальной деятельности влечет для него возникновение неблагоприятных последствий в виде взыскания компенсации и может с учетом обстоятельств дела свидетельствовать о систематичности совершаемых ответчиком нарушений (определение Верховного Суда РФ от 18.01.2018 N 305-ЭС17-14355, постановления Суда по интеллектуальным правам от 28.02.2017 по делу N А33-7901/2015, от 01.07.2019 по делу N А09-5684/2018).

Из Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П не следует, что неоднократность правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и того же правообладателя (постановление Суда по интеллектуальным правам от 14.12.2017 по делу N А04-5733/2016).

Таким образом, у суда апелляционной инстанций не имеется правовых оснований для снижения заявленного размера компенсации ниже предела установленного действующим гражданским законодательством на основании критериев, изложенных в Постановлении Конституционного суда РФ от 13.12.2016 N 28-П.

Учитывая характер допущенного правонарушения и исходя из необходимости соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав на 7 объектов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что размер, определенный судом первой инстанции к взысканию компенсации,  является соразмерным допущенному нарушению исключительных прав истца на спорные произведения и товарный знак.

Данный размер компенсации является достаточным для возмещения возможных материальных потерь истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также для предотвращения нарушения ответчиком исключительных права истца в будущем.

Принимая во внимание обязанность добросовестного осуществления гражданских прав, арбитражный суд полагает, что у ответчика имеется обязанность проверять соблюдение интеллектуальных прав иных лиц в ходе осуществления своей предпринимательской деятельности (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание ответчика на то, что ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, предприниматель в соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а, следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность наступления отрицательных последствий такой деятельности.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить товар на контрафактность, ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять проверку закупаемой им продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Реализованный ответчиком товар является контрафактным, поскольку незаконно воспроизводит изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком и изображениями истца.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак и изображения, предпринимателем в материалы дела не представлено.

Таким образом, решение суда первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации в общей сумме 70 000 рублей является законным и обоснованным. 

Довод апеллянта о злоупотреблении истцом своими правами, о том, что обращение истца с исковыми заявлениями о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав направлено на его обогащение, апелляционная коллегия отклоняет на основании следующего.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно пункту 2 той же статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 названного Кодекса).

Таким образом, опровержение презумпции добросовестности истца является обязанностью предпринимателя.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Из обжалуемого судебного акта не следует, что злоупотребление истцом своим правом было установлено судом.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии с частью 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Вопреки вышеприведенным нормам материального и процессуального права, довод предпринимателя о злоупотреблении истцом своим правом на обращение в суд не был подтвержден представленными в деле доказательствами, а судом не установлено, что предпринимателем доказаны такие обстоятельства, как наличие у истца противоправной цели, превышение истцом пределов осуществления принадлежащих ему прав, последующее противоправное поведение истца, характеризующее цели обращения в суд с заявленным требованием.

Действия лица, обладающего исключительными правами на товарные знаки и произведения изобразительного искусства, направленные на защиту своего исключительного права, сами по себе не свидетельствуют о наличии признаков недобросовестности и не могут быть признаны злоупотреблением правом исключительно на основании заявления другой стороны. Иное понимание фактически привело бы к невозможности судебной защиты интеллектуальных прав. 

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой, представленных в материалы дела доказательств, что в силу положений статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Судебные расходы по уплате в федеральный бюджет государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 48, 176, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство РОИ ВИЖУАЛ КО. ЛТД. (ROI VISUAL Co. Ltd.) о процессуальном правопреемстве удовлетворить. 

Произвести процессуальное правопреемство на стороне истца, заменить РОИ ВИЖУАЛ КО. ЛТД. (ROI VISUAL Co. Ltd.) на Ассоциацию «Ассоциация специалистов по обороту и защите интеллектуальной собственности «Бренд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Решение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.10.2023 (мотивированное решение изготовлено 27.10.2023) по делу № А47-13498/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Судья                                                                      Е.В. Бояршинова