АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 г. Москва 29.01.2024 Дело № А40-32986/19 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года Полный текст постановления изготовлен 29 января 2024 года 

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, судей: В.З. Уддиной, Е.А. Зверевой 

при участии в заседании: от ФИО1 – ФИО2, по доверенности  от 14.06.2023 № 2-ИП, срок 3 года,  

от ФИО3 – ФИО2, по доверенности № 1-ИП от 14.06.2023, срок 3  года,  

от конкурсного управляющего ОАО «ПРБ» - ФИО4, по доверенности от  27.12.2023, срок до 31.12.2024,  

финансовый управляющий должником – ФИО5, лично, паспорт РФ, 

рассмотрев 23.01.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ИП  ФИО6 и ИП ФИО3  

на постановление от 17.10.2023 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2023 и  признании недействительными сделками договоров отчуждения нежилого  помещения с кадастровым номером 77:05:0002003:4278, площадью 243,2 кв. м,  расположенного по адресу: 

<

...>, этаж 1,  помещение Iа - комнаты с 1 по 4, 4а, 7, 7а, 7б, 7в, с 8 по 11, 13, 14, 16, 18, с 20 по  24, 26, 27; договор купли-продажи (нежилого помещения) № 10-160 от 06.12.2012  между Департаментом городского имущества города Москвы и ООО  «Консультационно-правовой центр по аудиту и налогообложению», переход  права собственности, на основании которого зарегистрирован 21.02.2013;  договор купли-продажи (нежилого помещения) № А-2 от 17.12.2014 между ООО  «Консультационно-правовой центр по аудиту и налогообложению» и  ФИО6, переход права собственности на основании  которого зарегистрирован 02.02.2015; договор дарения между ФИО6 и ФИО3, переход права  

собственности на основании которого зарегистрирован 03.12.2021, а также  применении последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального  предпринимателя ФИО7,  

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.12.2019  индивидуальный предприниматель ФИО7 признан  несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура  реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должником  утвержден ФИО5, член Ассоциации МСОПАУ.  

 06.04.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление  финансового управляющего должником о признании недействительной сделкой  договор купли-продажи (нежилого помещения) № 10-160 от 06.12.2012 между  Департаментом городского имущества города Москвы и ООО  «Консультационно-правовой центр по аудиту и налогооблажению», переход  права собственности, на основании которого зарегистрирован 21.02.2013; о  признании недействительной сделкой договор купли-продажи (нежилого  помещения) № А-2 от 17.12.2014 между ООО «Консультационно-правовой центр  по аудиту и налогооблажению» и ФИО6, переход  права собственности на основании которого зарегистрирован 02.02.2015; о  признании недействительной сделкой договор между ФИО6 и ФИО3, переход права собственности на  основании которого зарегистрирован 03.12.2021 и применении последствий  недействительности сделок.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2022,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 06.12.2022, отказано в удовлетворении заявления  управляющего.  

 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.04.2023  определение Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 отменены,  обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы  

 При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города  Москвы от 14.07.2023 (с учетом определения Арбитражного суда города Москвы  от 20.11.2023 об исправлении описки) в удовлетворении заявления о признании  сделок недействительными и применении последствий их недействительными  отказано.  

 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  17.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2023  отменено; признаны недействительными сделками договоры отчуждения  нежилого помещения с кадастровым номером 77:05:0002003:4278, площадью  243,2 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>,  этаж 1, помещение Iа – комнаты с 1 по 4, 4а, 7, 7а, 7б, 7в, с 8 по 11, 13, 14, 16, 18,  с 20 по 24, 26, 27:  

 —договор купли-продажи (нежилого помещения) № 10-160 от 06.12.2012  между Департаментом городского имущества города Москвы и ООО  «Консультационно-правовой центр по аудиту и налогообложению», переход  права собственности, на основании которого зарегистрирован 21.02.2013;  

 —договор купли-продажи (нежилого помещения) № А-2 от 17.12.2014  между ООО «Консультационно-правовой центр по аудиту и налогообложению»  и ФИО6, переход права собственности на основании  которого зарегистрирован 02.02.2015;  

 —договор дарения между ФИО6 и ФИО3, переход права собственности на основании которого  зарегистрирован 03.12.2021.  

 Применены последствия недействительности сделки в виде признания  права собственности ФИО7 на нежилое помещение с  кадастровым номером 77:05:0002003:4278, площадью 243,2 кв.м.,  расположенного по адресу: 

<

...>, этаж 1,  помещение Iа – комнаты с 1 по 4, 4а, 7, 7а, 7б, 7в, с 8 по 11, 13, 14, 16, 18, с 20 по  24, 26, 27 и обязания ФИО3 возвратить в конкурсную  массу ФИО7 нежилое помещение с кадастровым номером  77:05:0002003:4278, площадью 243,2 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, этаж 1, помещение Iа – комнаты с 1 по 4, 4а, 7, 7а,  7б, 7в, с 8 по 11, 13, 14, 16, 18, с 20 по 24, 26, 27.  

 Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной  инстанции, ИП ФИО3, ИП ФИО6 обратились в Арбитражный  суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 и  оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2023.  

 В обоснование доводов кассационной жалобы заявители указывают на  неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального  и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной  инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим  обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

 В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.   С учетом полномочий арбитражного суда кассационной инстанции,  установленных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, а также пунктом 30 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции» суд округа отказывает в  приобщении к материалам дела приложенных к кассационной жалобе  дополнительных доказательств, а именно: с пункта 3 по пункт 5 приложений к  кассационной жалобе.  

 Судом в порядке пункта 29 Постановления № 13 приобщены к материалам  дела дополнения к кассационной жалобе ответчиков только в части правового  обоснования доводов кассационной жалобы, в остальной части в приобщении  

дополнений как содержащих новое доводы, касающиеся оснований для отмены  судебного акта, и поданных за пределами сроков на кассационное обжалование,  отказано.  

 В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации к материалам дела приобщен отзыв ОАО «Первый Республиканский  Банк».  

 В судебном заседании представители ИП ФИО6, ИП ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержали в полном объеме по мотивам,  изложенным в ней.  

 Представители конкурсного управляющего ОАО «Первый  Республиканский Банк» и финансовый управляющий должником возражали  против удовлетворения кассационной жалобы.  

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в  суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.  

 Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела,  заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в  порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения судом апелляционной  инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд  кассационной инстанции приходит к следующим выводам.  

 В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной  инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении  об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов  первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь  рассматривающего данное дело.  

 Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что при новом  рассмотрении спора, суд апелляционной инстанции, выполняя указания суда  кассационной инстанции в порядке статьи 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, установил следующие обстоятельства.  

 Должник являлся бенефициаром ОАО «Первый Республиканский Банк», в  отношении которого приказами Банка России от 05.05.2014 № ОД-910 и № ОД911 назначена временная администрация и отозвана лицензия на осуществление  банковских операций.  

 15.09.2014 возбуждено уголовное дело, в рамках которого ФИО7  являлся обвиняемым в совершении преступления, предусмотренного статьей  33, частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, и признан  виновным вступившим в законную силу приговором Замоскворецкого районного  суда города Москвы от 11.05.2017 по делу № 1-4/2017 в растрате имущества ОАО  «Первый Республиканский Банк», совершенной организованной группой в особо  крупном размере, с использованием своих полномочий вопреки законным  

интересам организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и  других лиц, повлекших тяжкие последствия.  

 При рассмотрении уголовного дела установлен факт формального  оформления части имущества должника на доверенных по отношению к нему  третьих лиц, при этом постановлением Тверского районного суда города  Москвы от 13.05.2015 наложен арест на объекты недвижимого имущества и  автотранспортные средства, принадлежащие должнику, но зарегистрированные  на доверенных по отношению к нему третьих лиц, в том числе, на спорное  недвижимое имущество.  

 Применительно к предмету настоящего обособленного спора судом  первой инстанции установлено, что 06.12.2012 между Департаментом городского  имущества города Москвы и ООО «Консультационно-правовой центр по аудиту  и налогообложению» (далее - ООО «КПЦАИН») заключен Договор купли- продажи (нежилого помещения) № 10-160, в соответствии с условиями которого  ООО «КПЦАИН» приобрело в собственность нежилое помещение, регистрация  перехода права собственности осуществлена 21.02.2013.  

 17.12.2014 между ООО «КПЦАИН» и ФИО6 заключен  Договор купли-продажи (нежилого помещения) № А-2, в соответствии с  условиями которого ФИО6 приобрела в собственность нежилое  помещение, регистрация перехода права собственности осуществлена  02.02.2015.  

 04.10.2021 между ФИО6 и ФИО3 заключен Договор  дарения, в соответствии с условиями которого ФИО6 передала в  собственность ФИО3 нежилое помещение.  

 Регистрация перехода права собственности осуществлена 03.12.2021. 

 Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из  того, что заявителем не доказана вся совокупность условий для признания  спорных сделок недействительными по заявленным основаниям.  

 Как указал суд первой инстанции, каждая из перечисленных сделок была  исполнена сторонами, оснований полагать, что воля сторон была направлена на  реализацию какой-либо иной, кроме указанной в договорах цели, из материалов  дела не следует.  

 Так, 06.12.2012 между Департаментом городского имущества города  Москвы и ООО «Консультационно-правовой центр по аудиту и  налогообложению» заключен Договор купли-продажи (нежилого помещения)   № 10-160, в соответствии с которым ООО «КПЦАИН» приобрело в  собственность нежилое помещение, регистрация перехода права собственности  осуществлена 21.02.2013 .  

 При этом суд первой инстанции установил, что договор купли-продажи  (нежилого помещения) № 10-160 от 06.12.2012 между Департаментом городского  имущества города Москвы и ООО «Консультационно-правовой центр по аудиту  и налогообложению» заключен во исполнение положений  Федерального закона от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения  недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности  субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и  арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации.  

 ООО «КПЦАиН» владело данным помещением на основании  заключенного с Департаментом имущества города Москвы Договора аренды  нежилого помещения № 06.00135/2006 от 16.03.2006 и дополнительного  соглашения к нему от 08.08.2011.  

 ИП ФИО3 субарендовала с 2006 по 2009 гг. спорные помещения у  ООО «КПЦАиН» по договорам субаренды нежилого помещения, находящегося в  собственности города Москвы, что подтверждается представленными в  материалы обособленного спора Договорами субаренды от 01.09.2006 № 08/06;  от 08.06.2007 № 06-90045/07; от 11.01.2008 ; от 01.01.2009.  

 Ответчики также поясняли, что назначение ИП ФИО3 на должность  генерального директора ООО «КПЦАиН» было обусловлено принятием  федерального закона от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях отчуждения  недвижимого имущества, находящегося в государственной или в муниципальной  собственности и арендуемого субъектами малого и среднего  предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные  акты Российской Федерации», согласно которому переуступка прав по договору  аренды привела бы к утрате преимущественное право на приобретение  арендуемого имущества, находящегося в собственности города Москвы (ст.  3 Закона N 159-ФЗ).  

 06.12.2012 ООО «КПЦАиН» осуществило выкуп арендуемого у города  Москвы спорного помещения в соответствии с положениями 159-ФЗ от  22.07.2008 «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества,  находящегося в государственной или в муниципальной собственности и  арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (субъект  малого предпринимательства) на основании договора договор купли-продажи  (нежилого помещения) № 10-160 от 06.12.2012.  

 17.12.2014 ООО «КПЦАиН» в лице генерального директора ФИО3  осуществило продажу спорного помещения ФИО6 по  договору купли-продажи № А-2 от 17.12.2014.  

 Обстоятельства встречного предоставления по Договору купли-продажи   № А-2 от 17.12.2014 установлены приговором Замоскворецкого районного суда  города Москвы от 11.05.2017, решением Симоновского районного суда от  21.03.2019, а также подтверждаются платежным поручением от 13.02.2015 №  602608 на сумму 15 000 000 руб., выпиской по счету в банке ВТБ по состоянию  на 13.02.2015 г. о взносе наличных средств в размере 15 003 000 руб.  

 Как установлено решением Симоновского районного суда от 21.03.2019,  «ФИО6 не являлась ни подозреваемой, ни обвиняемой, ни лицом,  несущим по закону материальную ответственность за действия подозреваемых  или обвиняемых при рассмотрении вышеуказанного уголовного дела.  

 Как указал суд первой инстанции, решением Симоновского районного  суда от 21.03.2019 установлено, что ни при рассмотрении уголовного дела, ни в  последующем гражданском деле судом не было установлено и суду не было  представлено доказательств того, что имущество ФИО6,  расположенное по адресу: 

<

...>, этаж 1,  получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо  использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия,  

оборудования или иного средства совершения преступления либо для  финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма),  организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного  сообщества (преступной организации)».  

 Также с учетом обстоятельств, изложенных в решении суда от 21.03.2019,  Симоновский районный суд пришел к выводу о том, что ФИО6  является законным собственником нежилых помещений по адресу: г. Москва, 2- й Автозаводской проезд, д. 2, этаж 1, помещение 1а, комнаты с 1 по 4, 4а, 7, 7а,  7б, 7в, с 8 по 11, 13, 14, 16, 18, с 20 по 24, 26, 27, площадью 243, 2 кв. м, данная  недвижимость никогда не была имуществом осужденного ФИО7,  оформленным на другое лицо.  

 Кроме того, как указал суд первой инстанции, в настоящем случае не  представлено доказательств, порождающих обоснованные сомнения  относительно того, что ФИО3 входит в число членов группы,  подчиненность членов которой одному конечному бенефициару (ФИО7)  позволяла им заключать указанные сделки друг с другом с целью сокрытия  действительного собственника оспариваемого имущества. Обстоятельства таких  доверительных отношений и соответствующих действий со стороны ФИО3 не были установлены ни одним судебным актом ни в рамках уголовного  дела, ни в рамках настоящего дела о банкротстве.  

 Также, из анализа представленных в материалы дела налоговых  деклараций судом первой инстанции установлено, что ответчики обладали  достаточными средствами для приобретения спорного имущества.  

 Кроме того, судом первой инстанции было учтено то обстоятельство, что  заявление кредитора ПАО «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» о признании  несостоятельным (банкротом) Индивидуального предпринимателя ФИО7 принято к производству 18.02.2019, в то время как  оспариваемые договоры купли-продажи были заключены 06.12.2012 и  17.12.2014.  

 Приговор Замоскворецкого районного суда города Москвы был вынесен  11.05.2017, решение Дорогомиловского районного суда, установившего размер  требований кредиторов, 26.11.2018.  

 Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  доказательств того, что в результате заключения оспариваемых сделок должнику  и его кредиторам был причинен ущерб, материалы дела не содержат; кроме того,  участником указанных сделок должник не являлся.  

 Кроме того, как установил суд первой инстанции, 04.10.2021 между  ФИО6 и ФИО3 заключен Договор дарения, в соответствии с  которым ФИО6 передала в собственность ФИО3 нежилое  помещение.  

 Регистрация перехода права собственности осуществлена 03.12.2021. 

 Как указал суд первой инстанции, спорное помещение использовалось с  2006 года и используется в настоящее время ИП ФИО3 под салон красоты  Парикмахерская № 1 (В настоящее время сеть салонов «ГОРОД КРАСОТЫ»),  что подтверждается письмом Управления Госпожнадзора от 28.09.2006 №  9/1/6528; Заключением Госстандарта России о технической экспертизе  конструкции наружной рекламы от 10.05.2007; от 28.06.2008; Техническим  

паспортом от 23.03.2010 № 9-28854-13308 информационной конструкции  предприятия и организации по обслуживанию населения и зданий; Заключением  ГУП ГлавАПУ Москомархитектуры от 07.10.2008; Разрешением Комитета  рекламы и оформления города Москвы на установку объекта наружной рекламы  и информации от 03.03.2009. Оспариваемый договор дарения заключен  добровольно, согласно свободному волеизъявлению, оформлен письменно и  прошел государственную регистрацию с намерением создать правовые  последствия.  

 Вместе с тем суд апелляционной инстанции не согласился с указанными  выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.  

 Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанции об  отказе в признании сделок недействительными и направляя обособленный спор  на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа в постановлении  от 06.04.2023 указал, что при первоначальном рассмотрении спора доводы и  имеющиеся в деле доказательства судами нижестоящих инстанций оценены  выборочно, что привело к принятию неправильных судебных актов, а выводы  судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны  при неправильном применении норм права.  

 Выполняя указания суда кассационной инстанции, дав оценку доводам и  представленным в материалы дела доказательствам в совокупности в порядке  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а  также с учетом правоприменительной практики, сложившейся в рамках  настоящего дела о банкротстве, судом апелляционной инстанции при  повторном рассмотрении обособленного спора установлено следующее.  

 Как следует из материалов дела, должник решением Арбитражного суда  города Москвы от 27.06.2014 по делу № А40-71548/2014 ОАО «ПРБ» признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, функции конкурсного управляющего возложены на  государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».  

 В отношении Председателя правления ОАО «ПРБ» ФИО8 и неустановленных лиц по признакам преступлений,  предусмотренных частью 4 статьи 160 и части 2 статьи 201 Уголовного кодекса  Российской Федерации, 15.09.2014 возбуждено уголовное дело.  

 В рамках указанного уголовного дела 25.09.2014 в отношении должника  Тверским районным судом города Москвы избрана мера пресечения в виде  заключения под стражу.  

 Постановлением Старшего следователя по особо важным делам 2 отдела  управления по расследованию организованной преступной деятельности СД  МВД России подполковником Будило Н.Н. 02.10.2014 ФИО7 привлечен в  качестве обвиняемого по уголовному делу, предъявлено обвинение в  совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 33, части 4 статьи  160 Уголовного кодекса Российской Федерации.  

 В ходе предварительного расследования правоохранительными органами  установлен факт формального оформления многочисленного имущества  должника на доверенных по отношению к нему третьих лиц.  

 Постановлением Тверского районного суда города Москвы от 13.05.2015  наложен арест на объекты недвижимого имущества и автотранспортные  средства, принадлежащие должнику, но зарегистрированные на доверенных по  отношению к нему третьих лиц, арест, том числе на квартиру.  

 В постановлении о наложении ареста судом установлено, что владельцами  имущества не представлены доказательства, подтверждающие добросовестность  приобретателей арестованного имущества, поскольку в действительности  имущество принадлежит Должнику, который передал его доверенным лицам в  целях обеспечения сохранности от неблагоприятных для себя последствий.  

 Судом установлен факт приобретения должником указанного имущества и  оформления его на доверенных лиц с передачей им владения в период  совершения преступления (растраты имущества ОАО «ПРБ»), либо после его  совершения, что в своей совокупности свидетельствует о направленности  данных действий Должника на сокрытие принадлежащего ему имущества.  

 Вступившим в законную силу приговором Замоскворецкого районного  суда города Москвы от 11.05.2017 по делу № 1-4/2017 должник признан  виновным в растрате имущества ОАО «ПРБ», совершенной организованной  группой в особо крупном размере, с использованием своих полномочий вопреки  законным интересам организации и в целях извлечения выгод и преимуществ  для себя и других лиц, повлекших тяжкие последствия.  

 Приговором установлено, что ФИО7 являлся бенефициаром ОАО  «ПРБ».  

 Как следует из Приговора, изначально должник сам намеревался  выступать покупателем контрольного пакета акций ОАО «ПРБ», вместе с тем  акции были формально оформлены на доверенных и подконтрольных по  отношению к нему лиц при осуществлении самим Должником фактического  управления и контроля над ОАО «ПРБ».  

 Согласно показаниям ФИО9, занимавшего должность председателя  совета директоров ОАО «ПРБ», в 2009 - 2010 годах он вел переговоры с  должником об отчуждении акций ОАО «Первый Республиканский Банк».  

 При подготовке сделки документы по инициативе должника оформлялись  на доверенных по отношению к нему лиц, выступавших покупателями акций  ОАО «ПРБ» и производивших расчеты за приобретенные акции.  

 В результате отчуждения акций юридически приобретателями ценных  бумаг выступали доверенные по отношению к должнику лица, а фактически -  сам должник.  

 В частности, с августа 2011 года (номинальным) акционером ОАО «ПРБ»  являлся ФИО10, а с сентября 2011 года (номинальным) акционером  ОАО «ПРБ» также стала ФИО11  

 Из доводов финансового управляющего должника, конкурсного кредитора  должника ФИО7 - конкурсного управляющего (Государственная  корпорация «Агентство по страхованию вкладов») ОАО «Первый  Республиканский Банк» и материалов настоящего обособленного спора судом  апелляционной инстанции установлено, что подобно приобретению должником  акций ОАО «Первый Республиканский Банк», оформленных на доверенных по  отношению к нему лиц, должником аналогичным образом приобреталось и/или  переоформлялось на доверенных лиц иное имущество при осуществлении им  

фактических полномочий собственника, в частности, спорное нежилое  помещение.  

 Судом первой инстанции, в нарушение части 4 статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации и указаний суда кассационной  инстанции не принято во внимание наличие в материалах дела преюдициальных  судебных актов, полученных в рамках уголовного дела, подтверждающие доводы  управляющего о том, что договоры купли-продажи являются цепочкой  недействительных притворных сделок по основаниям статей 10, 168, пункта 2  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, прикрывающих сделку  по приобретению должником квартиры, совершенной при злоупотреблении  правом, с целью сокрытия ликвидных активов и недопущения обращения на нее  взыскания по обязательствам должника.  

 В системе действующего правового регулирования  предусмотренное частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи  с положениями части 1 статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает,  что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в  законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному  делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого  дела, в котором участвуют те же лица (Определение Конституционного Суда  Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О).  

 Одновременно судом апелляционной инстанции отмечено, что судом  первой инстанции в обжалуемом определении неверно применена норма статьи  69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как  выводы, сделанные в решении Симоновского районного суда города Москвы от  21.03.2019 по делу № 2-860/2019, не являются преюдициальными для  настоящего спора, поскольку финансовый управляющий не являлся там лицом,  участвующим в деле.  

 ФИО6 обратилась в Симоновский районный суд города Москвы  с иском к ФИО7, ОАО «НРБ» о снятии ареста с Нежилого помещения.  Решением Симоновского районного суда с. Москвы от 21.03.2019 по делу № 2860/2019 исковые требования ФИО6 к ФИО7, ОАО «ПРБ»  удовлетворены, снят арест с Нежилого помещения.  

 Между тем судом апелляционной инстанции установлено, что  финансовый управляющий ФИО7 (заявитель по настоящему спору) не  являлся лицом, участвующим в деле № 2-860/2019, следовательно, судебные  акты, вынесенные в рамках указанного дела, не являются преюдициальными для  настоящего спора.  

 При этом само по себе снятие ареста с нежилого помещения в рамках  уголовного дела не свидетельствует об отсутствии пороков спорных сделок и  недоказанности не добросовестности ответчиков применительно к пределам  доказывания в рамках дела о банкротстве.  

 Из материалов дела судом апелляционной инстанции установлен  фидуциарный (доверительный) характер отношений ответчиков с должником.  

 Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с  Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в  

одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом  должника.  

 При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только  через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но  и фактической.  

 Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона  РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

 О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

 При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований  в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения  сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного  соглашения.  

 В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено,  что ООО «КПЦАиН» являлось подконтрольным должнику обществом в силу  следующего.  

 Так, в ходе предварительного расследования в квартире должника,  расположенной по адресу: 

<

...> Б, дом 15/12, кв. 19.  обнаружены многочисленные документы финансово хозяйственной  деятельности ООО «КПЦАиН»: банковские документы по счетам, доверенности,  расчетные ведомости, справки, кадровые документы, выписки по счетам,  банковские ордера, платежные поручения, счета фактур, ордера, платежные  требования, акты сдачи приёмки.  

 Подконтрольность компании ООО «КПЦАиН» должнику отражена в  рапорте старшего оперуполномоченного 1 ОРЧ ОЭБиПК УВД по ЮАО ГУ МВД  России по г. Москве старшего лейтенанта полиции ФИО12, согласно  которому должнику и аффилированным с ним лицам подконтрольны следующие  организации: ООО «Полянка 10», ЗАО Фирма «Палома», ООО «Гримтавс- Медикор». ООО «Триада», ООО «ЭлитФинанс», ООО «КПЦАИН».  

 Таким образом, по мнению апелляционного суда, нахождение в квартире  должника налоговых и уставных документов ООО «КПЦАиН», бухгалтерских  балансов, печатей, доверенностей ООО «КПЦАиН», отчетов о прибылях и  

убытках указанного общества, а также договоров с контрагентами  свидетельствует о подконтрольности ООО «КПЦАИН» должнику.  

 ФИО3 являлась генеральным директором ООО  «КПЦАиН» с 06.04.2009 по 20.03.2015.  

 В свою очередь, ФИО6 является матерью генерального  директора ООО «КПЦАиН» ФИО3, что подтверждается протоколом  допроса ФИО6 от 27.05.2015 и не отрицается ответчиками.  

 Предложение ФИО6 о покупке нежилого помещения поступило  от ФИО3, сделка по купле-продаже Нежилого помещения совершена  17.12.2014 у ФИО6 дома, для совершения регистрационных действий  по Договору купли-продажи ФИО6 выписала несколько доверенностей  на представителей, данные которых она не помнит.  

 Суд апелляционной инстанции обоснованно посчитал, что являясь  близким родственником доверенного должнику лица, ФИО6 не могла  не знать о цели совершаемой сделки (сокрытие ликвидного имущества от  кредиторов Должника) и о ее недействительности.  

 Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что должник, являясь  теневым бенефициаром ОАО «ПРБ», совершая противоправные сделки по  выводу имущества из ОАО «ПРБ», не желая раскрывать свой статус по владению  большим количеством недвижимого имущества перед третьими лицами,  формально оформил принадлежащее ему имущество - Нежилое помещение на  подконтрольное лицо - ООО «КПЦАИН».  

 Формальная регистрация титула собственника за доверенными лицами  должника привела к выводу указанного недвижимого имущества из  имущественной массы должника.  

 Переоформление нежилого помещения с ООО «КПЦАиН» на ФИО6 осуществлено после возбуждения уголовного дела в отношении  председателя правления ОАО «ПРБ» ФИО8 и  неустановленных лиц по признакам преступлений, предусмотренных части 4  статьи 160 и части 2 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации и  привлечения в качестве обвиняемого по уголовному делу должника (02.10.2014).   Принимая во внимание, что бенефициаром ООО «КПЦАиН» являлся  должник, данные обстоятельства являлись основанием для переоформления  недвижимого имущества на иное доверенное по отношению к должнику лицо,  так как имелись риски ареста имущества ООО «КПЦАиН» как имущества,  принадлежащего должнику.  

 При этом на ФИО6, а затем на ФИО3 по аналогичной  схеме было формально зарегистрировано иное имущество, принадлежащее  должнику и находящееся по адресу: 

<

...>, кадастровой стоимостью 56 768 406,66 рублей.  

 ФИО6 не являлась (номинальным) акционером ОАО «ПРБ» и не  имела долговых обязательств перед кредиторами, находилась в тесной связи с  доверенным лицом Должника ФИО3, в связи с чем, нежилое помещение и  иные объекты были выведены из-под обращения взыскания по долгам должника  на ФИО6 как на лицо, свободное от долговой нагрузки.  

 Вместе с тем, после подачи финансовым управляющим в Арбитражный  суд города Москвы в рамках дела о банкротстве должника большого количества  

заявлений о признании сделок недействительным (24.09.2021) в отношении  имущества, арестованного в рамках уголовного дела в отношении должника,  ФИО6 04.10.2021 переоформила нежилое помещение и иные объекты  безвозмездно на ФИО3 по договору дарения.  

 При этом от ООО «КПЦАИН» договоры купли-продажи нежилого  помещения были подписаны ФИО3, следовательно, ФИО3, являясь  подписантом спорных договоров, генеральным директором ООО «КПЦАИН», а  также доверенным лицом Должника не могла не знать о недействительном  характере совершенных сделок.  

 Судом апелляционной инстанции отмечено, что доводы ФИО3 о  том, что генеральным директором ООО «КПЦАиН» ФИО3 назначена  номинально, исключительно в связи с тем, что у нее была необходимость в  использовании нежилого помещения в предпринимательских целях, что  исключает аффилированность ее с должником, не соответствуют нормам  гражданского законодательства,- пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса  Российской Федерации, статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также разъяснениям,  содержащимся в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 08.06.2010 № 17684/09 по делу № А40-31808/09-141117, о том, что в случае, если хозяйственные отношения между контрагентами  имели место, то иные обстоятельства, в том числе и номинальность  руководителя, не должны приниматься во внимание.  

 Кроме того, суд указал, что в ходе рассмотрения обособленного спора суду  апелляционной инстанции не представлены объяснения обстоятельств ведения  самостоятельного бизнеса ФИО3, оформления хозяйственных операций,  получения дохода в спорном помещении в тот период, когда она являлась  номинальным, по ее утверждению, генеральным директором ООО «КПЦАиН» в  период с 06.04.2009 по 20.03.2015.  

 Кроме руководства ООО «КПЦАиН», как установил апелляционный суд,  ФИО3 руководила иной организацией, подконтрольной должнику, в  частности, с 11.02.2010 по 07.12.2015 ФИО3 являлась генеральным  директором ООО Фирма «ПАЛОМА», которое также выкупило арендуемое  помещение у Департамента, что установлено в другом обособленном споре.  

 Судом апелляционной инстанции из материалов дела установлено  фактическое осуществление должником правомочий собственника нежилого  помещения.  

 Так, в ходе предварительного расследования в квартире должника,  расположенной по адресу: 

<

...>, были  обнаружены оригинал свидетельства на Нежилое помещение № 77А0614997 от  25.02.2013, оригинал договора купли-продажи Нежилого помещения № 10-160  от 06.12.2013 (спорный Договор купли-продажи 1), распоряжение, доверенность  от ДГИ г. Москвы.  

 Обнаружение в квартире должника правоустанавливающих документов на  нежилое помещение подтверждает фактическое осуществление должником  полномочий собственника в отношении Нежилого помещения.  

 В связи с этим суд апелляционной инстанции посчитал, что, являясь  доверенными лицами должника, ООО «КПЦАиН», ФИО6, Грибуш  

Н.А. заключали заведомо недействительные сделки в отношении нежилого  помещения, направленные на сокрытие нежилого помещения из имущественной  массы должника.  

 При этом условия Договора купли-продажи между ООО «КПЦАиН» и  ФИО6 также, по мнению суда, свидетельствуют о наличии между  сторонами фактической аффилированности.  

 Согласно пункту 4.1. Договора купли-продажи ООО «КПЦАиН» в лице  ФИО3 продала, а ФИО6 купила нежилое помещение по  согласованной сторонами цене, которая составляет сумму в размере 15 000  000,00 руб.  

 При этом согласно п. 3.1. Договора купли-продажи, заключенного между  ДГИ г. Москвы и ООО «КПЦАиН» в лице ФИО3, цена нежилого  помещения в соответствии с отчетом об определении рыночной стоимости  объекта недвижимости от 12.09.2012 № 289/300-09-12/П составляла 36 045  000,00 руб.  

 То есть, за два года до покупки ФИО6 нежилого помещения  его стоимость составляла 36 045 000,00 руб. (по состоянию на 12.09.2012), что  более чем в 2 раза больше стоимости, за которую ФИО6 приобрела  Нежилое помещение 14.12.2014.  

 При этом апелляционный суд обратил внимание на то, что и в 2012 году, и  в 2014 году договоры купли-продажи нежилого помещения от ООО «КПЦАиН»  подписаны ФИО3, следовательно, ФИО6, являясь матерью  ФИО3, не могла не знать о реальной стоимости нежилого помещения.  

 Судом апелляционной инстанции также отмечено, что вывод суда первой  инстанции о наличии у ООО «КПЦАиН» денежных средств на покупку  нежилого помещения у ДГИ г. Москвы сделан без учета того обстоятельства, что  ООО «КПЦАиН» с 2006 года по 2013 год не сдавало бухгалтерскую отчетность в  органы статистики, ни выручка ООО «КПЦАиН» за 2013 год в размере 2 525  тыс. руб., ни баланс за 2013, 2014 года не подтверждают финансовой  возможности покупки Нежилого помещения.  

 При этом судом первой инстанции не был исследован вопрос финансовой  возможности приобретения нежилого помещения ФИО6, у  покупателей (ООО «КПЦАиН», ФИО6).  

 В обжалуемом определении судом исследован вопрос финансовой  возможности приобретения нежилого помещения подконтрольным должнику  лицом - ООО «КПЦАиН».  

 Суд первой инстанции сослался на данные баланса ООО «КПЦАиН» за  2013 и 2014 год, вместе с тем спорный Договор купли-продажи заключен  06.12.2012.  

 Согласно сведениям из информационной системы «СПАРК» ООО  «КПЦАиН» с 2006 года по 2013 год не сдавало бухгалтерскую отчетность в  органы статистики.  

 Судом апелляционной инстанции установлено, что вплоть до покупки  нежилого помещения у ООО «КПЦАиН» отсутствовали какие-либо активы.  

 Вопреки выводам суда первой инстанции, ни выручка ООО «КПЦАиН» за  2013 год в размере 2 525 тыс. руб., ни баланс за 2013, 2014 года не подтверждают  финансовой возможности покупки нежилого помещения.  

 Доказательства наличия у ООО «КПЦАиН» собственного дохода,  позволяющего приобрести столь дорогостоящее недвижимое имущество,  отсутствуют.  

 Согласно пункту 3.1. Договора купли-продажи цена нежилого помещения  в соответствии с отчетом об определении рыночной стоимости объекта  недвижимости от 12.09.2012 № 289/300-09-12/П составляет 36 045 000,00 рублей.   В соответствии с пунктом 3.2. Договора купли-продажи оплата по  договору производится в течение одного года со дня заключения, в соответствии  с Графиком платежей (Приложение № 1 к Договору купли-продажи 1).  

 В пункте 3.3 Договора купли-продажи 1 установлено, что на сумму  денежных средств, составляющих цену нежилого помещения, подлежат  начислению проценты, предусмотренные пунктом 3 статьи 5 Федерального  закона от 22.07.2008 № 159-ФЗ.  

 Согласно Графику платежей ООО «КПЦАиН» обязалось оплачивать в  период с декабря 2012 года по ноябрь 2013 года ежемесячно сумму в размере 3  086 353,13 руб. (3 003 750,00 руб. - сумма основного дола, 82 603,13 руб.  проценты), а всего 37 036 237,50 руб.  

 Нежилое помещение было приобретено ООО «КПЦАиН» за счет займов,  предоставленных техническими компаниями.  

 Согласно выписке по расчетному счету ООО «КПЦАиН»   № 40702810700000003922, открытому в ОАО «Первый Республиканский Банк», в  период, близкий к дате совершения каждого платежа по Договору купли- продажи, денежные средства в необходимой сумме аккумулировались ООО  «КПЦАИН» за счет займов, предоставленных ФИО13, ООО «Тех  Индустрия» ИНН 

<

***>, ООО «Софинком» ИНН 

<

***>, ООО  «Плимут-Торг» ИНН 

<

***>, ООО «ФинТоргАльянс» ИНН 

<

***>.  

 Сумма каждого займа соответствовала сумме, необходимой для  ежемесячного погашения платежей по Договору купли-продажи, то есть суммы  операций по поступлению денежных средств на счет ООО «КПЦАиН»  соответствуют суммам расходных операций.  

 Иные поступления, позволяющие произвести оплату по Договору купли- продажи, по счетам ООО «КПЦАиН» отсутствуют.  

 По результатам анализа деятельности ООО «ТехИндустрия», ООО  «Софинком», ООО «Плимут-Торг», ООО «ФинТоргАльянс» (далее совместно -  Заимодавцы), а также операций по финансированию ООО «КПЦАиН»  Финансовым управляющим выявлены обстоятельства, свидетельствующие о  техническом характере Заимодавцев:  

 все компании зарегистрированы незадолго до предоставления займов  ООО «КПЦАиН»;  

 уставный капитал Заимодавцев сформирован в незначительном размере от  22 000,00 руб. до 30 000.00 руб., что существенно ниже размера предоставленных  указанными компаниями займов ООО «КПЦАиН»;  

 в отношении двух заимодавцев (ООО «ТехИидустрия», ООО «Софинком»)  выявлено совпадение руководителя и единственного учредителя на дату  предоставления займов, при этом руководители и единственные учредители всех  Заимодавцев имеют признаки массовости, то есть участвовали (руководили) в  

большом количестве организаций, которые ликвидированы по решению  налогового органа как недействующие юридические лица;  

 ООО «ТехИидустрия», ООО «Софинком», ООО «ФинТоргАльянс»  последний раз сдавали бухгалтерскую отчетность в 2012 году, при этом ООО  «Плимут-Торг» никогда не сдавало бухгалтерскую отчетность;  

 в отношении всех Заимодавцев налоговыми органами принято решение об  их исключении из Единого государственного реестра юридических лиц (далее -  ЕГРЮЛ) в связи с фактическим прекращением деятельности.  

 Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что о техническом  характере указанных лиц свидетельствует также отсутствие у указанных лиц  намерений по возврату выданных займов обратно: отсутствуют доказательства  погашения ООО «КПЦАиН» задолженности по займам, при этом также  отсутствуют доказательства обслуживания ООО «КПЦАиН» указанных займов  (погашения процентов за пользование).  

 Все изложенные обстоятельства свидетельствуют о неосуществлении  указанными заимодавцами реальной хозяйственной деятельности или  осуществлении ее в объемах, не соответствующих масштабам предоставленных  в пользу ООО «КПЦАИН» займов, формальном характере совершения сделок по  предоставлению займов, отсутствии доходов и иного имущества, позволяющих  предоставлять займы в указанных размерах.  

 О сомнительности предоставленных займов также свидетельствует полное  прекращение осуществления заимодавцами хозяйственной деятельности  непосредственно после предоставления ООО «КПЦАиН» займов, что указывает  на системный, а не случайный характер операций.  

 Такие операции и сделки с учетом их системного характера не могли быть  осуществлены без участия и осведомленности бенефициара ООО «КПЦАиН» -  Должника.  

 Суд апелляционной инстанции посчитал, что указанное свидетельствует о  техническом характере заимодавцев («фирмы-однодневки»), а также о  техническом характере выданных займов и взаимосвязанности заимодавцев с  ООО «КПЦАиН» и, как следствие, взаимосвязанности с должником.  

 Согласно сведениям из ЕГРЮЛ само ООО «КПЦАиН» прекратило свою  деятельность 27.08.2015путем реорганизации в форме присоединения к ООО  «ГРУЗТЕХТРАНС» (ОГРН 

<

***>), которое исключено из ЕГРЮЛ  24.06.2021 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых  внесена запись о недостоверности.  

 Судом апелляционной инстанции также установлено отсутствие у  ФИО6 финансовой возможности покупки нежилого помещения  

 Согласно пункту 4.1. Договора купли-продажи ООО «КПЦАиН» продало,  а ФИО6 купила нежилое помещение по цене в размере 15 000 000,00  рублей.  

 Стоимость нежилого помещения в договоре между ООО «КПЦАиН» и  ФИО6 установлена ниже более, чем в 2 раза по сравнению с ранее  установленной рыночной стоимостью при выкупе помещения у города Москвы,  где цена в силу абзаца 1 статьи 3 Закона № 159-ФЗ определена независимым  оценщиком в порядке, установленном Федеральным законом от 29.07.1998   № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».  

 Ссылка на кадастровую стоимость помещения по состоянию на 01.01.2015  в размере 5761607,42 руб. отклонена судом апелляционной инстанции,  поскольку кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом  ее определения (массовым характером).  

 Установление рыночной стоимости, полученной в результате  индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение  результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик  конкретного объекта недвижимости (Постановление Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11).  

 В соответствии со статьей 11 Федерального закона от 29.07.1998 № 135- ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон об  оценочной деятельности) итоговым документом, составленным по результатам  определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной  стоимости, является отчет об оценке объекта.  

 Судом апелляционной инстанции установлено, что доказательств и  сведений, объясняющих последующее снижение установленной отчетом об  оценке рыночной цены недвижимого имущества через два года в два раза в  материалы обособленного спора не представлено.  

 При этом апелляционный суд руководствовался позицией, изложенной  в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 11.08.2022 № 305-ЭС21-21196, согласно которой  действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и  рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное  занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого  добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения в  правомерности такого отчуждения. В подобной ситуации предполагается, что  покупатель либо знает о намерении продавца вывести свое имущество из-под  угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо  понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица  избавляются от имущества общества по заниженной цене по причинам, не  связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно,  покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.  

 Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что  доказательства наличия у ФИО6 финансовой возможности  приобрести недвижимое имущество стоимостью даже 15 000 000.00 руб., не  представлены.  

 В соответствии со справками по форме 2-НДФЛ общая сумма дохода  ФИО6 за 2013 год составила 312 000,00 руб.  

 ФИО6 в материалы дела представлено платежное поручение   № 602608 от 13.02.2015 об оплате в пользу ООО «КПЦАИН» 15 000 000 руб. по  спорному Договору купли-продажи, а также часть выписки по лицевому счету  ФИО6 № 40817810125100003900 за период 13.02.2015, открытой в  ПАО Банк «ВТБ».  

 Согласно указанной выписке 13.02.2015, в день заключения договора  купли-продажи, ФИО6 внесла на свой счет наличные денежные  средства в размере 15 003 000, 00 руб., которые в тот же день были направлены в  ООО «КПЦАИН» в качестве отплаты по Договору купли-продажи.  

 Кроме того, согласно абзацу 3 пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ   № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на  передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его  распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит  учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое  положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником,  отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и  отчетности и т.д.  

 Из данных разъяснений следует, что через установление названных  обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных  денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым  ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон  договора, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы  подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление описанных в  разъяснениях обстоятельств.  

 Однако судом апелляционной инстанции установлено, что доказательств  того, что внесенные на счет денежные средства являлись денежными средствами  именно ФИО6, в материалы дела не представлено.  

 При этом суд отметил, что на ФИО6, а затем на ФИО3 в  один и тот же период по аналогичной схеме было зарегистрировано иное  имущество должника стоимостью 42 792 000 руб.:  

 здание с кадастровым номером 77:01:0006027:1066, площадью 298,7 кв.м.,  расположенное по адресу: 

<

...>;  

 земельный участок с кадастровым номером 77:01:0006027:2735, площадью  131,25 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>.  

 Указанные сделки оспариваются в рамках банкротства должника.  

 Следовательно, как указал апелляционный суд, ФИО6 должна  была подтвердить наличие у нее в 2014 - 2015 годах денежных средств в размере  более 57 792 000 руб. (15 000 000 руб. + 42 792 000 руб.).  

 Между тем суд апелляционной инстанции посчитал, что источники  поступления денежных средств на счет ФИО6 не раскрыты.  

 Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что не является  надлежащим доказательством финансовой возможности оплаты ФИО6 по Договору купли-продажи представленные в материалы дела налоговые  декларации ФИО3 за 2011 в размере 2 936 135 руб., за 2012 в размере 27  876 882 руб., за 2013 в размере 33 395 248 руб.  

 Указанные декларации, по мнению суда, подтверждают лишь получение  ФИО3 в 2011, 2012, 2013 годах прибыли в указанном размере, между тем  отсутствуют доказательства, что указанные денежные средства вплоть до 2015  года аккумулировались у ФИО3 или каким-либо образом были переданы в  пользу ФИО6 При этом декларации в налоговый орган сданы ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя, при этом документов,  подтверждающих, когда и как были сняты со счета указанные денежные  

средства и переданы от ИП ФИО3 в пользу ФИО6 материалы  дела не содержат.  

 Кроме того, как ранее было отмечено, что в один и тот же период на  ФИО6 было формально оформлено имущество, принадлежащее  подконтрольным Должнику организациям на общую сумму более 57 792 000 руб.  Участники оспариваемых сделок ФИО3 и ФИО6 не представили  доказательств добросовестности своих действий.  

 Руководствуясь правовыми позициями, изложенными  в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011   № 273-О-О, Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14, Определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6), пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о наличии доверительных отношений между  ФИО3, ФИО6 и должником, что подтверждается материалами  дела.  

 Судом апелляционной инстанции также сделан вывод о том, что  материалами обособленного спора подтверждено наличие между должником и  ответчиками доверительных отношений, опосредованных общими интересами,  соответственно, осведомленность о противоправном характере сделки  покупателей, которые являются заинтересованными по отношению к нему  лицом, презюмируется, при этом доводы представления ответчиков об обратном  противоречат обстоятельствам данного обособленного спора.  

 Судом апелляционной инстанции установлено, что довод о том, что  участником ООО «КПЦАиН» являлся не должник, а ФИО13, который и  принимал решение как о выкупе спорного объекта недвижимости у города  Москвы и последующей продаже ФИО3, не опровергает вывод о  подконтрольности указанного лица должнику.  

 Так, вступившими в законную силу судебными актами в рамках других  обособленных споров по настоящему делу установлено, что ФИО13  является доверенным лицом должника, при помощи которого оформлялось иное  недвижимое имущество (квартиры) (постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 13.12.2022).  

 ФИО13 являлся генеральным директором другого подконтрольного  должнику юридического лица – ООО «Полянка-10», которое занимается сдачей  в аренду нежилых помещений (постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда от 30.06.2022). Также показания ФИО13  зафиксированы в Приговоре Замоскворецкого районного суда.  

 Апелляционный суд указал, что вопреки доводам ФИО3 и  ФИО6, в период совершения оспариваемых сделок (06.12.2012,  17.12.2014) должник, обладал признаками неплатежеспособности или  недостаточности имущества, имел неисполненные обязательства перед  кредиторами. Первый договор № 17407/10 должника с кредитором ПАО «МКБ»  был заключен 15.06.2010. Приговор суда, на который ссылаются лица,  участвующие в деле, имеет значение для отношений, возникших после 2014  года.  

 Кроме того, суд апелляционной инстанции посчитал возможным  отметить, что в деле о банкротстве ФИО7 признаны недействительными  аналогичные сделки по приобретению подконтрольными должнику лицами  недвижимого имущества за счет должника постановление Арбитражного суда  Московского округа от 13.12.2021 (сделки, совершенные в 2004 году),  постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.07.2023 (сделка,  совершенная в 2013 году), постановление Арбитражного суда Московского  округа от 25.01.2023 (сделки, совершенные в 2014 году), и установлено  причинение вреда кредиторам.  

 Учитывая презумпцию разумности действий участников гражданского  оборота (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации),  обстоятельства дела и представленные финансовым управляющим должника  доказательства, суд апелляционной инстанции обратил внимание на наличие  оснований полагать, что действия, направленные на совершение упомянутых  сделок, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит  достигнутая членами группы договоренность (сокрытие имущества от  кредиторов), при этом подчиненность членов группы одному конечному  бенефициару (ФИО7) позволяла им заключать указанные сделки друг с  другом с целью сокрытия действительного собственника оспариваемых квартир.   Доводы ФИО3 и ФИО6 о том, что они от своего имени  несли бремя содержания спорного имущества и оформления необходимых  документов для ведения заявленного вида деятельности, мотивированно  отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку не опровергают факт  приобретения спорного нежилого помещения за счет должника с учетом  совокупности установленных по делу обстоятельств, в том числе факта  формального оформления части имущества должника на доверенных по  отношению к нему третьих лиц и отсутствием доказательств выкупа спорного  имущества за счет ФИО3 или ФИО6  

 Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  материалы настоящего обособленного спора содержат исчерпывающие  доказательства недействительности спорных договоров на основании статей 10,  168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации как  притворных сделок, прикрывающих сделки по приобретению должником  нежилого помещения, совершенных при злоупотреблении правом, с целью  сокрытия ликвидного актива и недопущения обращения на него взыскания по  обязательствам должника.  

 Кроме того, суд округа, отменяя ранее состоявшиеся судебные акты по  настоящему обособленному спору, указал, что при оценке в цепочке сделок  договора, заключенного между Департаментом городского имущества города  Москвы и ООО «Консультационно-правовой центр по аудиту и  налогообложению», судам необходимо учесть, что данный договор заключен во  исполнение Федерального закона от 22.07.2008 № 159-ФЗ «Об особенностях  отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной  собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной  собственности и арендуемого субъектами малого и среднего  предпринимательства, и внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации».  

 Согласно абзацу 1 статьи 3 Закона № 159-ФЗ субъекты малого и среднего  предпринимательства, за исключением субъектов малого и среднего  предпринимательства, указанных в части 3 статьи 14 Федерального закона от  24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в  Российской Федерации», и субъектов малого и среднего предпринимательства,  осуществляющих добычу и переработку полезных ископаемых (кроме  общераспространенных полезных ископаемых), при возмездном отчуждении  арендуемого имущества из государственной собственности субъекта Российской  Федерации или муниципальной собственности пользуются преимущественным  правом на приобретение такого имущества по цене, равной его рыночной  стоимости и определенной независимым оценщиком в порядке, установленном  Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в  Российской Федерации».  

 В настоящем случае судом апелляционной инстанции обоснованно  отмечено, что Департамент городского имущества города Москвы, как орган  исполнительной власти, уполномоченный распоряжаться от имени собственника  города Москвы недвижимым имуществом, стремился к достижению именно тех  правовых последствий, которые соответствующая сделка порождает, что никем  никогда из лиц, участвующих в деле, не оспаривалось. Доказательств того, что  между Департаментом и ФИО7 имелись какие-либо иные  взаимоотношения, в материалы дела не представлено.  

 Суды установили, что Департамент денежные средства по сделке от  ответчика получил в полном объеме, что не оспаривалось лицами,  участвующими в деле. Также в материалах спора имеется письмо Департамента,  подтверждающее фат оплаты.  

 Таким образом, суды пришли к верному выводу, что в действительности  воля Департамента городского имущества г. Москвы была направлена на  заключение спорного договора купли-продажи, ввиду чего именно Департамент  в данном случае является добросовестным участником сделки.  

 Вместе с тем апелляционный суд правильно посчитал о  недействительности указанной сделки, ввиду следующего.  

 Вступившими в законную силу судебными актами по другим  обособленным спорам в рамках настоящего дела установлено, что после  банкротства ОАО «ПРБ» ФИО7 реализовал принадлежащее ему, а также его  доверенным лицам имущество, которым владел, третьим лицам с целью  исключения возможности обращения на него взыскания.  

 При этом суды отметили, что притворность субъектного состава сделки,  по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не  противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.  Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный  состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех  условиях, которые закреплены в договоре.  

 Фактически, судами из материалов дела установлено, что действительным  покупателем имущества стал должник ФИО14, а не ООО «КПЦАиН»,  несмотря на указание стороной договора (покупателя) ООО «КПЦАиН».  

 Иными словами, иск заявлен и рассмотрен о возврате в конкурсную массу  имущества должника, выбывшего (не поступившего) из титульного владения  

должника по притворной сделке, в связи с чем, апелляционный суд полагает  возможным согласиться с доводами управляющего и Банков о притворном  характере сделки (по субъектному составу) и необходимости применения  последствий недействительности притворной сделки в виде обязания последнего  номинального собственника ФИО3 передать имущество в конкурсную  массу должника ФИО7, являющегося фактическим собственником  нежилого помещения.  

 Какие-либо требования фактически к Департаменту заявлены не были,  возмездность договора никем не оспаривалась, спор заявлен об установлении  действительного приобретателя недвижимого имущества в результате цепочки  оспариваемых сделок, которым на основании совокупности представленных в  материалы дела доказательств, материалов уголовного дела, приговора суда,  вступившего в законную силу, установлен ФИО7  

 Апелляционный суд учел, что данная позиция относительно субъектного  состава и квалификации сделки также подтверждена выводами, изложенными в  постановлении суда кассационной инстанции от 04.07.2023 по настоящему делу  по аналогичному обособленному спору об оспаривании сделки должника по  приобретению иного недвижимого имущества (квартиры).  

 Определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2023 N  305-ЭС20-20127(20) отказано в передаче дела № А40-32986/2019 в Судебную  коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления.  

 Также суд апелляционной инстанции принял во внимание судебные акты,  вынесенные в рамках дела о банкротстве ФИО7 по спорам в отношении  жилых помещений при аналогичных обстоятельствах, где в сделке по одной из  квартир также был Департамент городского имущества города Москвы, -  Определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2022 № 305- ЭС20-20127(4,5), от 24.10.2022 № 305-ЭС20-20127, от 28.12.2022 № 305-ЭС20- 20127(9,10) по делу № А40-32986/2019, от 19.01.2023 № 305-ЭС20-20127, от  22.03.2023 № 305-ЭС20-20127(15).  

 С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции, руководствуясь  пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 10, пунктом 2  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 87, 88  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, пришел к выводу об  удовлетворении заявленных требований в полном объеме.  

 Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы  сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями  статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд  апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных  правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела  обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришел к  правильным выводам по следующим основаниям.  

 В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

 Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

 Сделкой, совершенной не должником, а другими лицами за счет  должника, является сделка, в отсутствие которой имущество должника должно  было поступить в конкурсную массу для целей пропорционального  удовлетворения требований кредиторов.  

 Таким образом, по смыслу приведенной нормы права в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) могут быть оспорены сделки, совершенные  непосредственно должником, либо сделки, совершенные за счет его имущества.  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно  имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней  правила. Соответственно, правопорядок признает совершенной лишь  прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду.  Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами.  В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом  недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или  специальными законами (соответствующая позиция изложена  в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306- ЭС17-11031(6)).  

 Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным  в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то  есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе  сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.  

 В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та  сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю всех участников сделки.  

 К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая  сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней  правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).  

 Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 1(2021), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в  преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по  

цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения  имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного  перехода права собственности на него от одного собственника другому  (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна  единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание  обращения взыскания со стороны кредиторов.  

 Имущество после отчуждения его должником все время находится под  контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно  данного имущества.  

 Согласно Определению Верховного Суда Российской Федерации от  27.08.2020 № 306-ЭС17-11031, наличие доверительных отношений между  формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить  юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре,  объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по  себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность  сделок.  

 Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта,  является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

 В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью,  а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, в  том числе сделку на иных условиях, ничтожна.  

 К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

 В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью,  а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

 По смыслу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав,  направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для  признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть  установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при  котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

 Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей,  в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта  5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность  участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

 По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации недействительной может быть признана лишь та сделка, которая  направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную  волю всех участников сделки; намерения одного участника совершить  притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.  

 Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть  другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке,  которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания  сделки применяются относящиеся к ней правила.  

 Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной  может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других  правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При  этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и  несколько сделок.  

 Положения гражданского законодательства о недействительности  притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий  сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью  субъектного состава участников.  

 В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации наступают для  подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между  ними отношений.  

 Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему  правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу  подлинных отношений сторон и требованиям закона.  

 Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный  субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на  тех условиях, которые закреплены в договоре.  

 В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

 Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность,  которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о  недоказанности определенных обстоятельств.  

 В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

 Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и  несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий, в том числе представления доказательств  обоснованности и законности своих требований или возражений.  

 Опровержения названных установленных судом апелляционной  инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд  кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и  полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

 В данном случае суд апелляционной инстанции в порядке статьи 289 АПК  РФ выполнил указания суда кассационной инстанции в полном объеме, изложил  свои мотивы, по которым пришел к тем или иным выводам со ссылками на  нормы права и доказательства.  

 Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для  изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции,  предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат  отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм  права, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела. Кроме  того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и  оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.  Доводы заявителей кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами  суда и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и  установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и  полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О,  статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право  оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и  второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

 Иная оценка заявителями жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

 Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по  заявленным в ней доводам не имеется.  

 Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023  по делу № А40-32986/19 оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова  

 Судьи: В.З. Уддина   Е.А. Зверева