АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9948/22 

Екатеринбург

27 апреля 2023 г.

 

Дело № А07-29995/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 20 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Павловой Е. А., Морозова Д. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, должник) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.08.2022 по делу № А07-29995/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 –  ФИО3 (паспорт, доверенность от 16.02.2021 № 02 АА 5090285).

В судебном заседании в помещение Арбитражного суда Уральского округа приняли участие ФИО1 лично и ее представитель  ФИО4 (паспорт, доверенность № 02 АА 6214165 от 23.12.2022);

Представленный через систему «Мой Арбитр» дополнения к кассационной жалобе ФИО1 приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Приложенные к дополнениям к кассационной жалобе ФИО1  дополнительные документы судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, ввиду того, что в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов.

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2017 возбуждено производство по заявлению ФИО5 о признании банкротом ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.11.2017 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим имущества утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд Республики Башкортостан от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина, открытой в отношении имущества должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.08.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022, процедура реализации имущества гражданина завершена; к должнику применены положения об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований ФИО2 в сумме 2 410 258 руб. 47 коп. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 29.08.2022 и постановление от 11.11.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что на вопрос об освобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО2 не может влиять предоставление должником недостоверной информации по получению займа  у ФИО5 в размере 3,5 млн. руб., поскольку факт признания договора займа между должником и ФИО5 недействительным не является правовым основанием для неосвобождения должника от обязательств; денежные средства были возвращены ФИО5 в конкурсную массу и распределены между кредиторами; тот факт, что в рамках обособленного спора должник не смогла доказать в полной мере, на что она потратила средства, полученные по договору займа от 20.11.2014, не свидетельствует о том, что она вела себя недобросовестно; отмечает, что должник не скрывала свое имущество, сотрудничала с финансовым управляющим, передала для реализации автомобиль Nissan Qashqai, 2014 г.в., VIN 

<

***>, который был реализован на торгах и сумма от его продажи была перечислена кредиторам; полагает, что суды, освобождая должника от исполнения обязательств перед иными кредиторами, тем не менее не привели мотивы неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2; противоправного поведения должника при принятии на себя обязательств перед кредитором ФИО2 судом первой инстанции не установлено, материалам дела не подтверждается; настаивает, что правовых оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО2 не имелось; действиями должника не было причинено ущерба конкурсной массе; отмечает, что доказательств того, что должником производилось погашение перед кредитными организациями и намеренно не погашались требования ФИО2, в материалы дела не представлено. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 16.03.2023 судебное заседание отложено на 04.04.2023.

Определением от 04.04.2023 произведена замена судьи Павловой Е.А. в связи с нахождением ее в ежегодном отпуске, на судью Морозова Д.Н.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 04.04.2023 судебное заседание отложено на 20.04.2023.

Определением от 20.04.2023 произведена замена судьи Плетневой В.В. в связи с нахождением ее в ежегодном отпуске, на судью Павлову Е.А.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению ФИО5 о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом).

В обоснование наличия неисполненных обязательств, ФИО5 ссылался на существование между ним и должником заемных отношений по договору займа от 20.11.2014, по условиям которого займодавец предоставил должнику денежные средства в сумме 3,5 млн. руб. на срок до 20.11.2015. 

В связи с неисполнением должником обязательств по возврату ФИО5 долга в установленный договором срок, последний обратился в Советский районный суд г. Уфы с иском о взыскании с должника долга. 

Решением Советского районного суда г. Уфы от 03.08.2017 по делу № 2-4932/2017 с должника в пользу ФИО5 взыскан долг по договору займа от 24.11.2014 в сумме 3 500 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.11.2017 требования ФИО5 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Этим же судебным актом в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО5 о взыскании долга по договору займа от 20.11.2014 в сумме 3 500 000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 25 700 руб.

В последующем кредитор ФИО2, полагая, что договор займа от 20.11.2014, заключенный между ФИО5 и должником, является недействительным, обратился в арбитражный суд с соответствующим требованием. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.07.2019, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2019, требования ФИО2 удовлетворены; признан недействительной сделкой договор займа от 20.11.2014, заключенный между ФИО5 и должником. 

После признания договора займа от 20.11.2014 недействительной сделкой ФИО2 обратился в арбитражный суд с требованием о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения от 21.11.2017 в части включения требований ФИО5 в реестр требований кредиторов; просил отказать в признании требований ФИО5 о взыскании долга по договору займа от 20.11.2014 обоснованными; произвести поворот исполнения судебного акта путем взыскания полученных  после реализации имущества должника ФИО5 денежных средств. 

От управляющего также поступило заявление об исключении из реестра требований кредиторов должника требования кредитора ФИО5 в сумме 3 525 700 руб.

Решением от 22.11.2019 заявления ФИО2 и управляющего удовлетворены; из реестра требований кредиторов должника исключены требования кредитора ФИО5 в сумме 3 525 700 руб.; в удовлетворении требования ФИО2 о повороте исполнения судебного акта путем взыскания полученного после реализации имущества должника ФИО5 отказано.  

В ходе процедуры банкротства в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования трех кредиторов в общей сумме 873 690 руб. 40 коп.:

– акционерного общества «СМП Банк» – задолженности по договору о предоставлении овердрафта по текущему счету в сумме 580 194 руб. 76 коп., как требования, обеспеченного залогом имущества должника – автомобилем марки, модель Nissan Qashqai, 2014 г.в., VIN 

<

***> (определение от 27.02.2018);

– общества с ограниченной ответственностью «Хоум Кредит энд Финанс Банк» в сумме 265 361 руб. 64 коп. по договору от 26.12.2012 № 2164973794 (определение от 12.03.2018); 

– Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 1 по Республике Башкортостан в сумме 28 134 руб. (определение от 15.05.2018)

Определением от 27.02.2018 отказано в удовлетворении требований публичного акционерного общества «Банк Траст» о включении в третью очередь реестра требований кредиторов задолженности по кредитному договору № 

<

***> в сумме 12 руб. 55 коп., в связи с погашением должником задолженности. 

Определением от 12.07.2018 отказано в удовлетворении требований публичного акционерного общества «МТС Банк» о включении задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 23.05.2014 в сумме 58 840 руб. 63 коп., ввиду пропуска заявителем трехлетнего срока исковой давности для обращения в суд за защитой своих прав.

Кроме того, определением суда от 03.09.2018 требования ФИО2 в сумме 2 410 258 руб. 47 коп. основного долга и процентов по договору займа признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Судами было установлено, что должник ФИО1 в браке не состоит; несовершеннолетних детей на иждивении не имеет (имеется ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р.). 

Из открытых сведений, размещенных в едином государственном реестре юридических лиц (далее – реестр), а также из сведений представленных уполномоченным органом в ходе рассмотрения настоящего дела судами установлено, что ФИО1 являлась лицом, имеющим право действовать без доверенности в следующих юридических лицах: 

– обществе с ограниченной ответственностью «Белисама» (в период с 17.11.2011 по 31.10.2012 являлась участником и директором; общество ликвидировано 31.10.2012);

– обществе с ограниченной ответственностью «РАША» (в период с 20.09.2012 по 10.03.2015 осуществляла функции должностного лица – директора; в период с 20.09.2012 по 01.08.2013 являлась участником; общество прекратило деятельность 08.05.2019 в связи с исключение из реестра).

В период 10.07.2012 по 01.02.2013 должник осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. 

Из отчета финансового управляющего следует, что в конкурсную массу должника включены транспортное средство Nissan Qashqai, 2014 г.в. (VIN 

<

***>), которое реализовано в процедуре реализации имущества по договору купли-продажи от 13.08.2018 по цене 970 005 руб.; денежные средства, поступившие от ФИО8 в сумме 35 000 руб. в качестве возврата разницы между рыночной стоимостью и ценой отчуждения транспортного средства (ВАЗ 21093), проданного должником, а также возвращенные ФИО5 денежные средства в сумме 361 387 руб. 82 коп. после признания недействительным договора займа от 20.11.2014 и исключении его требований из реестра требований кредиторов.   

Требования кредиторов третьей очереди погашены частично за счет средств конкурсной массы на сумму 912 328 руб. 50 коп., что составляет 24,41 % от суммы требований кредиторов третьей очереди.

Иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу и реализации, сделки, подлежащие оспариванию, финансовым управляющим не выявлены. Факт отсутствия у должника недвижимого и движимого имущества подтверждается представленными в материалы дела ответами регистрирующих органов, а также уведомлениями об отсутствии в Едином государственном реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запрашиваемых сведений.

Управляющим должника представлено заключение об отсутствии у должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

По результатам проведения процедуры банкротства финансовым управляющим сделан вывод о наличии оснований для завершения процедуры банкротства.

Кредитором ФИО2 заявлено ходатайство о неприменении в отношений должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, мотивированное недобросовестным поведением должника.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Учитывая отсутствие доказательств фактического наличия у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве, а также для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, оснований для проведения иных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, доказательств, свидетельствующих о возможности дальнейшего обнаружения имущества должника и увеличения конкурсной массы, установив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО1

В данной части судебные акты не обжалуются.

Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 является неприменение к должнику общего правила об освобождении его от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства в отношении кредитора – ФИО2

Разрешая в связи с завершением процедуры реализации имущества ФИО1 вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения последней от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами и отказывая в применении правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО2, суды исходили из следующего.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов, целью такого института является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им требования.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17 и 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума от 13.10.2015 № 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В абзаце 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума от 13.10.2015 № 45).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Завершение процедуры банкротства не может повлечь для недобросовестного должника наступления такого последствия, как полное освобождение его от обязательств, явившихся причиной обращения в суд с заявлением о признании его банкротом. 

В данном случае судами установлен и материалами дела подтверждается факт недобросовестного поведения должника как в период до возбуждения процедуры банкротства, так и в период процедуры, обратное должником не доказано.

В частности, ходе рассмотрения заявления ФИО2 о признании недействительным договора займа от 20.11.2014, заключенного между ФИО5 и должником, суды, усомнившись в добросовестности и разумности действий кредитора ФИО5, а также должника ФИО1, отнеслись критически к наличию доказательств по фактическому предоставлению займа в размере 3 500 000 руб., исходя из отсутствия доказательств наличия у ФИО5 финансовой возможности предоставить в спорный период должнику заем в указанной сумме, отсутствия экономической обоснованности и целесообразности предоставления займа должнику, который не был трудоустроен, имел на содержании несовершеннолетнего ребенка и, по собственным пояснениям, злоупотреблял азартными играми; документально подтвержденных сведений о расходовании должником денежных средств, полученных по договору займа от 20.11.2014 в ходе рассмотрения обособленного спора также не представлено, в связи с чем суды пришли к выводу о мнимом характере договора займа от 20.11.2014, составленного и подписанного для вида, без намерения создать соответствующие характеру заемных отношений правовые последствия, а подлинная воля сторон сделки, оформленной договором займа и распиской, направлена на создание искусственной кредиторской задолженности; оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторам необоснованным увеличением размера имущественных требований к должнику и уменьшением потенциальной возможности получения удовлетворения своих требований за счет конкурсной массы, обусловленным увеличением объема притязаний к должнику, а действия сторон сделки, в том числе и должника, квалифицировали как недобросовестное поведение (статья 10 ГК РФ), что явилось основанием для признания договора займа недействительным. 

Судами также установлено, что управляющий обращался в арбитражный суд с требованием о признании недействительным договора купли-продажи от 15.09.2018, заключенного между должником и ФИО8, в отношении автомобиля ВАЗ 21093 (VIN 

<

***>), 2003 г.в., и применения последствий недействительности в виде возврата имущества в конкурную массу; стоимость отчуждения автомобиля 1 000 руб.

Согласно отчету об оценке общества с ограниченной ответственностью «Когеан-Эксперт», стоимость вышеуказанного автомобиля определена в размере 35 000 руб.

После уточнения управляющим требований в части применения последствий недействительности сделки (взыскании в конкурсную массу 35 000 руб.), ФИО8 в материалы спора представлен отзыв, в соответствии с которым управляющему перечислены денежные средства в сумме 35 000 руб.

Определением от 17.09.2020 производство по заявлению управляющего об оспаривании сделки прекращено, в связи принятым судом отказом управляющего от заявленных требований. 

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, принимая во внимание, что вступившим законную силу судебным актом по настоящему делу установлено, что передача денежных средств с целью их последующего возврата должником ФИО9 не произведена, соответственно, договор займа является мнимым; указанное требование, основанное на мнимой сделке, в последующем исключено реестра требований кредиторов вследствие действий конкурсного кредитора; констатировав, что действия ФИО1 и ФИО9 по заключению договора займа от 20.11.2014 были направлены на создание искусственной задолженности по договору займа и видимости существования денежных обязательств в отсутствие доказательств реального оборота денежных средств, исключительно с целью включения необоснованного требования в реестр требований кредиторов; отметив, что должником в процедуре банкротства был реализован автомобиль по заниженной стоимости, о совершении указанной сделки не было сообщено финансовому управляющему, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что действия должника ФИО1, как до процедуры собственного банкротства по созданию мнимой задолженности с целью необоснованного увеличения кредиторской задолженности, так и в самой процедуре банкротства по реализации транспортного средства в отсутствие ведений об этом у управляющего и скрытии полученных денежных средств от конкурной массы, до инициации управляющим соответствующего спора, носят недобросовестный характер, и являются основанием для неприменения к ФИО1 правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств. 

Суды обоснованно исходили из того, что действия должника, повлекшие причинение вреда имущественным правам кредиторов путем создания условий для увеличения размера имущественных требований к должнику; недобросовестное поведение должника, направленное на возложение необоснованного бремени ответственности по несуществующим обязательствам третьего лица в отсутствие имущества в размере, достаточном для исполнения обязательства; увеличение размера имущественных требований к должнику и уменьшение причитающейся остальным кредиторам доли при распределении конкурсной массы, свидетельствует о злоупотреблении должника своими правами, что лишает последнего права на получение привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств.

При исследовании обстоятельств, связанных с возникновением и исполнением обязательств должника перед ФИО2, судами установлено следующее.

Как указано выше, определением суда от 03.09.2018 требования ФИО2 в сумме 2 410 258 руб. 47 коп. основного долга и процентов по договору займа признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В ходе рассмотрения обоснованности требований кредитора ФИО2 судом установлено, что 01.03.2015  ФИО2 передал должнику в долг денежные средства в размере 2 000 000 руб., что подтверждается распиской от 01.03.2015; срок возврата займа – 31.12.2015.

Однако в указанный срок денежные средства в размере 2 000 000 руб. должником ФИО2 возвращены не были. 

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 20.06.2017 по делу № 33-12781/2017 с должника в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договору займа в сумме 2 000 000 руб., проценты за период по 09.01.2017 включительно в сумме 180 375 руб. 77 коп., расходы по оплате госпошлины 19 101 руб.

Как установлено судами, в ходе рассмотрения дела в суде общей юрисдикции ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции должник какие-либо возражения по существу относительно требований ФИО2 не заявляла, относительно иной природы возникшей задолженности – доводов не приводила, ссылалась лишь на наличие оснований для снижения суммы основного долга на 100 тыс. руб., мотивируя указанное суждениями о частичном погашении задолженности на данную сумму; при рассмотрении обоснованности требований ФИО2 в арбитражном суде каких-либо возражений от должника также не поступало связи с чем приводимые в суде округа пояснения должника об основаниях возникновения долга перед данным кредитором и причины его непогашения в связи с недобровольным характером оформления документов не могут быть приняты, тем более что указанные обстоятельства в ходе всей длительной процедуры банкротства (с 2017 года) должником перед судом первой инстанции не раскрывались.  

Вместе с тем, исследуя обстоятельства, связанные с погашением требований ФИО2 и иных кредиторов должника в добанкротный период, проанализировав представленные в материалы дела выписки по расчетным счетам должника, установив, что уже после возникновения обязательств перед ФИО2 должником в декабре 2015 – сентябре 2017 года производилось стабильное погашение кредитной задолженности перед обществом «СМП-Банк» (т.д. 3, л.д. 67 – 71), обществом «Банк Траст»; констатировав, что при наличии объективной финансовой возможности должник намеренно уклонялась от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2 (в то время как могла исполнять свои обязательства надлежащим образом за счет доходов от осуществляемой деятельности – как поясняла в судебном заседании суда округа ФИО1, в сфере индустрии крастоы), суды пришли к выводу о том, что  совершенные должником действия по намеренному непогашению задолженности перед ФИО2 не позволяют применить к ФИО1 реабилитационную меру в виде освобождения от исполнения обязательств перед указанным кредитором. 

Судами также принято во внимание, что должником не раскрыты сведения о том, за счет каких денежных средств должник нес свои минимальные расходы (приобретение продуктов питания, оплата коммунальных платежей) на протяжении процедуры банкротства; из пояснений должника следует, что должник на протяжении процедуры банкротства в период с 2017 по 2022 г.г. не была трудоустроена, однако оказывала в частном порядке косметологические услуги, в том числе услуги ногтевого сервиса, наращивания волос, с 2021 года работает администратором в фитнес-центре; вместе с тем полученные доходы от оказанных ею услуг в конкурсную массу не были переданы.

С учетом изложенного, установив факт того, что должник намеренно не осуществлял погашение задолженности перед кредитором ФИО2, не предоставлял сведения, необходимые для проведения мероприятий процедуры банкротства, в том числе информацию по совершенным сделкам по оказанию услуг, на протяжении всей процедуры банкротства должник вел себя недобросовестно, создал условия для уменьшение причитающейся остальным кредиторам доли при распределении конкурсной массы, продал транспортное средство по заниженной стоимости, не передав управляющему денежные средства, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения должника от долгов.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ суды двух инстанций, приняв во внимание обстоятельства возникновения задолженности должника перед ФИО2; нераскрытие должником источника дохода, за счет которого он в течение длительного времени содержит себя и свою семью, включая несовершеннолетнего ребенка, причин непринятия им мер к погашению, в том числе частичному, кредиторской задолженности, суды пришли к выводам о том, что подобное поведение должника в данном случае  не отвечает признакам добросовестности, а материалами дела доказано наличие всех необходимых и достаточных оснований для не освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед кредитором ФИО2

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций верно исходили, что подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Доводы кассационной жалобы о том, что установленная недобросовестность должника по предоставлению недостоверных сведений относительно реальности существования заемных отношений с ФИО5, не может являться основанием для неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств перед кредитором ФИО2, судом округа отклоняются.  

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений постановления Пленума от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Банкротство граждан по смыслу Закона о банкротстве является механизмом нахождения компромисса между добросовестным должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов недобросовестных лиц.

В связи с этим к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Исходя из установленных судами первой и апелляционной инстанции обстоятельств деятельности должника (как в период, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве, так и в ходе введенных процедур банкротства), являются обоснованными выводы судов о том, что в рамках настоящего дела о банкротстве имеют место основания для неосвобождения должника от исполнения обязательств; по сути со стороны должника имело место инициирование процедуры банкротства посредством привлечения фигуры мнимого кредитора (настаивавшего на скорейшем завершении процедуры банкротства – постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2019 по жалобе ФИО5 на определение суда первой инстанции о продлении процедуры реализации имущества, в условиях оспаривания сделки между должником и ФИО5 и рассмотрения заявления об отмене решения суда общей юрисдикции по иску ФИО5 к ФИО1). 

Вопреки мнению заявителя жалобы, установленные в судебном акте об оспаривании сделки обстоятельства, в том числе по вопросу наличия/отсутствия заемных отношений, а также недобросовестного поведения должника при формировании данной задолженности, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ имеют преюдициальное значение.

При таких обстоятельствах возбуждение дела о банкротстве на основании фиктивного долга, как верно указали суды, свидетельствует о неправомерных действиях должника, направленных на достижение недобросовестной цели в виде контролируемого банкротства должника и освобождение должника от исполнения обязательств перед реальным кредитором ФИО2

Поскольку такое поведение не укладывается в рамки стандартного поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, суды обоснованно расценили действия ФИО1 в их совокупности как недобросовестные, что в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве исключает его освобождение от долгов.

Судами детально проанализировано поведение должника как в период возникновения денежного обязательства перед ФИО2, так и в последующие периоды; приняты во внимание обстоятельства, установленные вступившими в силу судебными актами, вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве и апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан по делу №33-12781/2017 от 20.06.2017; учтен факт создания им искусственной задолженности, самостоятельная реализация в процедуре банкротства транспортного в нарушение прямого запрета на совершение должником каких-либо сделок; не раскрытие и не передача в конкурную массу денежных средств от осуществляемой трудовой деятельности по оказанию услуг косметического характера, намеренное непогашение требований ФИО2 при наличии объективной возможности, что лишило кредитора ФИО2 возможности удовлетворения своих требований за счет имущества должника. 

В рассматриваемом случае, судами не установлено обстоятельств того, что задолженность должника перед ФИО2 сформировалась в результате обстоятельств, находящимся вне сферы контроля должника; установив факт сокрытия должником реальных доходов с противоправной целью недопущения погашения требований кредиторов; отметив, что располагая денежными средствами, которые могли бы быть направлены на осуществление расчетов с кредиторами, должник расходовала денежные средства на личные нужды и осуществляя погашение требований иных кредиторов, суды констатировали о наличии в действиях должника признаков недобросовестного поведения по отношению к кредитору ФИО2

При этом приводимые в суде округа личные пояснения должника о том, что задолженность перед ФИО2 сформировалась в результате ремонта коммерческого помещения для ведения совместного бизнеса должника и кредитора, ранее ни в одном споре должником не раскрывались; ни в суде общей юрисдикции, ни в арбитражном суде при установлении обоснованности требований ФИО2 в рамках настоящего дела, должник не ссылалась на наличие корпоративного характера требований кредитора и отсутствии ее вины в неисполнении обязательств перед кредитором, в связи с чем подобное поведение должника, не погашающего длительное время подтвержденную решением суда общей юрисдикции задолженность перед ФИО2 при наличии такой возможности в отсутствие какого-либо разумного объяснения таких действий, суды первой и апелляционной инстанций обосновано посчитали исключающим применение в отношении ФИО1 правил об освобождении от обязательств.

Суждение о том, что неисполнения обязательства перед ФИО2 не может быть квалифицировано как злостное уклонение от исполнения обязательств, несостоятельно, поскольку освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, при этом соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Совокупность установленных обстоятельств позволила судам сделать выводы о том, что поведение должника не отвечает требованиям открытости и добросовестности, и исключает применение правила об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Довод должника о том, что управляющим не были выявлены признаки фиктивного (преднамеренного) банкротства, судом округа отклоняется.

Согласно абзацу третьему пункта 28 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы кассационной жалобы о том, что должником нивелированы последствия установленного судебными актами недобросовестного поведения, основанием для отмены состоявшихся судебных актов не является.

Наличие факта недобросовестного поведения должника, подтвержденного судебными актами, опровергает доводы должника об отсутствии умысла причинить ущерб кредиторам; последствия недобросовестных действий должника были нивелированы не в результате какого-то деятельного раскаяния должника, а в результате проведенных в процедуре банкротства управляющим мероприятий, а также активного поведения кредитора ФИО2, и данное обстоятельство не исключает сам факт противодействия должника погашению требований кредиторов и является основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Кроме того, установление законодателем ретроспективного периода глубины проверки сделок преследует цель обеспечения баланса интересов должника, его контрагентов по сделке и кредиторов должника, а также стабильности гражданского оборота, а не нивелирования последствий недобросовестного поведения.

С учетом установленного факта недобросовестного поведения должника, а также ввиду предусмотренных законом обстоятельств, исключающих применение правил об освобождении, является правомерным вывод судов об отсутствии в данном конкретном случае оснований для освобождения должника от исполнения всего объема обязательств.

То обстоятельство, что судами не применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств только в отношении ФИО2, свидетельствует о том, что судами был учтен критерий соразмерности неисполненного и тех негативных последствий, которые могли быть причинены кредиторам недобросовестным поведением должника.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.08.2022 по делу № А07-29995/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

 

                                                                                              Д.Н. Морозов