АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10052/16 

Екатеринбург

23 мая 2022 г.

 

Дело № А60-51936/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Тихоновского Ф.И.

при ведении протокола помощником судьи Е.Ю. Сапанцевой, рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) кассационные жалобы финансового управляющего ФИО1 (далее – финансовый управляющий ФИО1) и кредитора ФИО2 (далее – кредитор) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2021 по делу № А60-51936/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

финансовый управляющий ФИО1 (лично, паспорт) и его представитель ФИО3 (доверенность от 18.01.2022);

представитель кредитора – ФИО4 (доверенность от 16.02.2022).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО5 (далее ФИО5, должник) – ФИО6 (доверенность от 18.12.2019);

представитель ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик) – ФИО8 (доверенность от 21.09.2021);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Конструкторское бюро горного машиностроения» (далее – общество «КБГМ», ответчик) – ФИО8, (доверенность от 27.09.2021).

Поступившие в электронном виде отзывы должника, Музыки С.М., общества «КБГМ» к материалам кассационного производства приобщаются ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

В Арбитражный суд Свердловской области 29.10.2015 поступило заявление ФИО2 о признании Музыки Л.В. несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2016 заявление кредитора признано обоснованным; ФИО5 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, до 26.07.2016, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9

Арбитражным судом Свердловской области срок реализации имущества должника неоднократно продлевался. 

Определением от 06.09.2016 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим имуществом Музыки Л.В. утвержден ФИО10

Определением от 06.03.2020 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника Музыки Л.В. 

Определением от 03.06.2020 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1 25.09.2020  обратился в суд с заявлением о взыскании с Музыки С.М. и общества «КБГМ» убытков в размере 45 192 920 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ). 

На основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО11, общество с ограниченной ответственностью «Реммаш» (прежнее наименование – общество с ограниченной ответственностью «Росмаш», далее – общество «Реммаш»). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о взыскании убытков с Музыки С.М. и общества «КБГМ» отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 и кредитор ФИО2 обратились с суд округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение.

По мнению финансового управляющего судами неправильно истолкованы нормы статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не применена статья 1080 ГК РФ, не определен круг юридически значимых обстоятельств по спору, в частности не проверена финансовая возможность бывшей супруги и сына должника для организации бизнеса, не учтено наличие активов и бизнеса у должника до начала судебных споров с кредиторами, не дана оценка прекращению должником бизнеса накануне начала судебных споров; полагает, что суды ошибочно не дали правовой оценки факту того, что ФИО7 и директор общества «КБГМ» являются родственниками должника, что свидетельствует о заинтересованности ответчиков с должником; не согласен с выводами судов об отсутствии необходимости применения повышенного стандарта доказывания для ответчиков в рамках настоящего спора, настаивает на применении презумпции вреда от действий ответчиков в данной ситуации. 

Кроме того, финансовый управляющий оспаривает выводы об отсутствии у должника активов; настаивает, что должник скрывал активы и направлял их на финансирование бизнеса супруги; полагает, что выводы судов об отсутствии доказательств подконтрольности общества «Альянс Премиум» должнику не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам. 

Финансовый управляющий настаивает, что судами не исследованы доводы о подписании договоров между обществами «Альянс-Премиум» и «Энергоспецмаш» Музыкой Л.В., действующим от имени общества «Альянс Премиум» в качестве директора на основании устава, в отсутствие в тот период времени соответствующих записей в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – реестр) о наличии у Музыки Л.В. полномочий действовать от имени общества без доверенности; в материалах дела отсутствуют доказательства одобрения сделок со стороны действующего в тот период времени единственного участника и директора ФИО11; не оценены доводы заявителей о перечислении предоплаты обществом «Энергоспецмаш» по сделкам при полном отсутствии гарантий их исполнения, о наличии у учредителя общества «Энергоспецмаш» ФИО12 признаков массового учредителя «компаний-однодневок».

Финансовый управляющий настаивает, что противоправность поведения Музыки С.М. не получила надлежащей оценки судами, в частности управляющим приводились доводы, которые не были опровергнуты ответчиками, о том, что все сделки, управленческие решения и распределение денежных средств в обществе «Альянс Премиум» осуществлял именно должник ФИО5, при этом целью действий Музыки С.М. является пособничество должнику и создание невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

По мнению кредитора ФИО2, судами не дана правовая оценка доводам о противоправности поведения Музыки С.М., в то время как  она выступила в качестве мнимого участника общества «Альянс Премиум» с целью «прогнать» деньги под видом сделок через фактически подконтрольную должнику компанию, тем самым создав невозможность исполнения судебных актов о взыскании задолженности и невозможность наполнения конкурсной массы должника. 

Кредитор в своей кассационной жалобе настаивает на том, что выводы судов об отсутствии доказательств подконтрольности общества «Альянс Премиум» должнику противоречат имеющимся доказательствам; полагает, что суды фактически установили факт руководства должником общества «Альянс Премиум» как руководителя предприятия, однако сделали ошибочный вывод о неподконтрольности должнику этой компании.

Кассатор полагает, что судами ошибочно отклонены доводы кредитора о подложности документов (приказа от 10.07.2013 № 2) и ошибочно не дана правовая оценка тому факту, что ФИО5, занимающий должность исполнительного директора на основании приказа  от 10.07.2013 № 2, действовал в договорных отношениях с другими лицами как директор на основании устава, в то время как в реестре директором в этот период числился ФИО11

Кроме того, кредитор в своей кассационной жалобе оспаривает выводы судов об отсутствии необходимости применения повышенного стандарта доказывания для ответчиков, в то время как Музыкой С.М. был представлен только формальный набор доводов о непричастности к схеме вывода активов, однако истинные причины противоречивого и сомнительного поведения в указанных компаниях с должником ею не были раскрыты.

Кассатор полагает, что выводы судов об отсутствии активов у должника противоречат имеющимся доказательствам; в частности, он указывает, что должник 27.12.2005 и 10.04.2007 получил от ФИО2 по договорам займа 5 000 000 руб. и 15 000 000 руб., полагает, что имеющиеся в материалах дела документы – договор беспроцентного займа от 14.08.2007, акт передачи имущества, подтверждают получение обществом «Уралспецтранс» от должника запчастей и оборудования на сумму 25 000 000 руб. после получения денежных средств от кредитора; указывает, что согласно выписке Банка «ВТБ24» по расчетному счету общества «Уралспецтранс» после 10.04.2007 за период с 11.12.2008 по 10.10.2011 должник перевел себе более 15 млн. руб., а сами обороты по счету достигали 30 млн. руб.; часть имущества компании на сумму более 20 млн. руб. была реализована должником через «фирмы-однодневки» без какой-либо оплаты, что свидетельствует о предпринимаемых действиях по сокрытию активов, при этом должник не раскрыл, куда исчезли указанные активы. 

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами не приняты доводы кредитора об отсутствии у Музыки С.М. финансовой возможности для создания нового бизнеса, поскольку в период создания общества «Альянс Премиум» единственным источником дохода Музыки С.М. являлась заработная плата, получаемая от занятия должности директора в обществе с ограниченной ответственностью «Шпилька» (далее – общество «Шпилька»), при этом за период с 2013 года по 2016 годы никаких доходов общество не декларировало и не имело, а сам размер зарплаты Музыки С.М. не подтвержден. Кроме того, кредитор полагает, что общество «КБГМ» также является «развитием» схемы должника по выводу активов и переводу бизнеса на супругу. 

В силу статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 АПК РФ, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанции и следует из материалов дела, должник в период с 2005 года по 2007 год являлся учредителем и руководителем следующих юридических лиц:

– закрытое акционерное общество «Ураспецтранс» (ИНН 

<

***>, зарегистрировано 26.01.2004, ликвидировано 09.08.2012); 

– закрытое акционерное общество «Ураспецтранс» (ИНН 

<

***>, зарегистрировано 06.06.2007, ликвидировано 19.04.2016); 

– общество с ограниченной ответственностью ПКФ «Ураспецтранс» (ИНН 

<

***>, зарегистрировано 04.03.2011).

Бывшая супруга должника ФИО7 20.09.2013 приобрела 100% доли в обществе «Альянс Премиум», учрежденном 13.07.2013 ФИО11 

В период с июля 2013 года по 24.01.2014 директором общества «Альянс Премиум», согласно данным реестра, являлся должник; в дальнейшем в период с 25.01.2014 директором общества «Альянс Премиум» являлась ФИО7

Впоследствии 10.04.2017 ФИО7 учреждает общество «КБГМ», параллельно с этим с 18.06.2018 прекращая деятельность общества «Альянс Премиум». 

В настоящее время, начиная с 08.08.2019, должность директора общества «КБГМ» занимает сын должника – ФИО13 (далее – ФИО13).

Полагая, что должник и его бывшая супруга реализовали схему перевода бизнеса должника посредством создания формально независимых юридических лиц – общества «Альянс Премиум», а затем – общества «КБГМ» с целью сокрытия дохода от обращения на него взыскания, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о взыскании с Музыки С.М. и общества «КБГМ» убытков в размере 45 192 920 руб. 

Финансовый управляющий и кредитор ФИО2, обосновывая заявленные требования, настаивали на том, что общества «Альянс Премиум» и «КБГМ» созданы на денежные средства, изначально полученные должником от кредитора ФИО2, которые выведены должником из общества «Ураспецтранс» до 2011 года; осуществляемые обществами «Альянс Премиум» и «КБГМ» виды деятельности носят идентичный характер с иными созданными должником предприятиями; у бывшей супруги должника отсутствовала финансовая возможность для создания нового бизнеса, ФИО7 ранее занималась только полиграфической деятельностью по изданию рекламного журнала и не имела образования и опыта работы в сфере горного машиностроения; при этом на сайте общества «Альянс-Премиум», используемом ранее обществом ПКФ «Уралспецтранс», принадлежащей должнику, было размещено уведомление о реорганизации управляющей структуры и смене юридического лица, в результате которой все права и обязанности общества ПКФ «Уралспецтранс» приняты обществом «Альянс-Премиум» в связи с расширением профиля деятельности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

Суды не установили признаков причинения вреда кредиторам должника в виде убытков и фактов вывода активов и перевода бизнеса должника фактически на бывшую супругу Музыку С.М., при этом исходили из того, что на момент учреждения общества «Альянс Премиум», а в дальнейшем и общества «КБГМ» у должника уже отсутствовало какое-либо имущество для внесения его на баланс вновь созданной организации, что не позволяет сделать вывод о реализации должником и его бывшей супругой схемы перевода бизнеса. 

Суды, отклоняя доводы финансового управляющего о том, что заключенные обществом «Альянс Премиум» с обществами «Реммаш» и «Энергоспецмаш» сделки, которые, по сути, являлись единственными в деятельности общества «Альянс Премиум», являются мнимыми и были совершены с целью создания фиктивного документооборота и схемы по выводу активов должника», исходили из того, что действительность данных договоров являлась предметом исследования Арбитражного суда Самарской области в рамках дел № А55-28503/2016 и № А55-12697/2015 по искам общества «Энергоспецмаш» и его правопреемника – общества «ТоргМетСнаб» о взыскании денежных средств с общества «Альянс Премиум», а доводы о мнимости данных договоров в данном случае направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов вне установленных законом процедур.

Кроме того, суды приняли во внимание, что ранее в рамках настоящего дела установлено, что уже с 2012 года ни общество «Уралспецтранс», ни общество ПКФ «Уралспецтранс» не осуществляли свою деятельность (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2018, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.10.2020 по настоящему делу), а также, проанализировав бухгалтерскую отчетность общества «Альянс-Премиум», пришли к выводу, что деятельность общества являлась убыточной, какие-либо существенные активы отсутствовали. В дополнение к этому, проанализировав представленные ответчиками в материалы дела оборотно-сальдовые ведомости и документы о привлечении заемных денежных средств в подтверждение факта внесения ответчиками денежных средств на баланс обществ, а также доводы о том, что общество «КБГМ» создано спустя значительный промежуток времени после возбуждения настоящего дела о банкротстве (в 2017 году), суды не установили обстоятельств, свидетельствующих о финансировании должником деятельности общества «Альянс-Премиум» и общества «КБГМ». 

Таким образом, суды пришли к выводу о недоказанности финансовым управляющим фактов того, что  ФИО7 и общество «КБГМ» действовали с намерением причинить вред кредиторам Музыки Л.В.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу статьи 133 АПК РФ суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию, нормы материального права, регулирующие правоотношения, состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом, при этом, кроме истребования доказательств (по ходатайству сторон или по своей инициативе), содействие суда в сборе доказательств заключается в разрешении вопросов о назначении экспертизы, вызове в судебное заседание экспертов, свидетелей, специалиста, принятии мер по обеспечению доказательств, направлении судебных поручений и др.

Любое суждение суда о признании или непризнании факта доказанным, а подтверждаемого им обстоятельства спора установленным в своей основе носит вероятностный характер. Реализуемая участниками процесса состязательность заключается прежде всего в представлении собственных доказательств, а также опровержении доказательств своего процессуального оппонента, которые позволяют суду прийти к внутреннему убеждению о правоте занимаемой позиции по делу.

На основании части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

Статьей 12 ГК РФ возмещение убытков отнесено к способам защиты гражданских прав.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (статья 15 ГК РФ).

В пункте 40 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), указано на то, что право на возмещение убытков возникает у кредитора как из нарушения договорного обязательства (статья 393 ГК РФ), так и из деликтного обязательства (статья 1064 ГК РФ); объективная невозможность реализации предусмотренных законодательством о договорах механизмов восстановления нарушенного права не исключает, при наличии к тому достаточных оснований, обращение за взысканием компенсации имущественных потерь в порядке, предусмотренном для возмещения внедоговорного вреда (статья 1064 ГК РФ), с лица, действия (бездействие) которого с очевидностью способствовали нарушению абсолютного права другого лица и возникновению у него убытков.

Таким образом, факт наличия права требования к одному лицу не может освобождать от ответственности другое лицо (другие лица) за тот же вред.

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Для целей возмещения убытков по смыслу статьи 1064 ГК РФ необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. При этом противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий в обоснование своих требований о привлечении ответчиков к ответственности последовательно указывал на то, что действия должника и его бывшей супруги носили согласованный характер и были направлены исключительно на сокрытие активов должника от обращения взыскания по требованиям кредитора ФИО2, при этом, по сути, роль Музыки С.М. в деятельности обществ «Альянс Премиум» и «КБГМ» была номинальной, что было обусловлено осуществлением указанными обществами деятельности, идентичной с деятельностью принадлежащих должнику обществ, отсутствием у Музыки С.М. ресурсов как для организации данного бизнеса, так и для его дальнейшего ведения, при том, что соответствующим образованием, опытом работы и деловыми связями обладал именно ФИО5 

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений. 

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов. 

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений. 

При заинтересованности сторон правоотношений к ним должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному участнику оборота. Заинтересованное с должником лицо обязано исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность личных или экономических интересов повышает вероятность представления ответчиками внешне безупречных доказательств той правовой ситуации, на действительности которой настаивают аффилированные лица. 

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на подконтрольное ему общество, отношения с которым не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо. 

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий и кредитор, обосновывая свою позицию о мнимом участии Музыки С.М. в деятельности обществ «Альянс Премиум» и «КБГМ», ссылались на идентичность ассортимента товаров, реализуемых ранее обществами должника, а в настоящее время – обществом «Альянс Премиум», а также представляли суду нотариально заверенный протокол осмотра доказательств интернет-страницы http://www.ustekb.ru/ от 11.08.2014, из содержания которого следует, что сайт фирмы «Уралспецтранс», находящейся под контролем должника, впоследствии использовался в своей деятельности обществом «Альянс Премиум», при этом текущим и потенциальным контрагентам было сообщено о соответствующем переходе прав и обязанностей от фирмы «Уралспецтранс» к обществу «Альянс Премиум». 

Кроме того, финансовый управляющий отмечал, что представленные в материалы дела в обоснование независимой от должника деятельности общества «Альянс Премиум» – договоры от 11.07.2013 № 01/07-2013 и № 02/07-2013 на сумму более 20 млн. руб., заключенные с обществом «Энергоспецмаш», подписаны непосредственно должником как руководителем значительно ранее формального наделения его статусом единоличного исполнительного органа, а из пояснений самой Музыки С.М. следует, что она не принимала участия в заключении данных договоров. 

Финансовый управляющий также обращал внимание, что общество «КБГМ» в качестве основного виде деятельности указало производство машин и оборудования для добычи полезных ископаемых и строительства, при этом управляющий также представил копии чертежей с сайта общества «КБГМ», где в качестве автора конструкторской документации указан Музыка, при том, что ни бывшая супруга ФИО7, ни сын ФИО13 не занимались разработкой чертежей изготавливаемых товаров, а соответствующее образование и опыт имеются именно у должника; кроме того, у Музыки С.М. отсутствовали средства, необходимые для организации подобного бизнеса.

Таким образом, в ходе рассмотрения спора финансовый управляющий и поддерживающий его позицию кредитор, не будучи вовлеченными во взаимоотношения членов семьи Музыки, оперируя доступными им данными, полученными из общедоступных источников, приводили разумные доводы о том, что и общество «Альянс Премиум», и общество «КБГМ» являлись бизнесом должника, что именно ФИО5 фактически контролировал и осуществлял предпринимательскую деятельность посредством указанных обществ, реализуя свой профессиональный опыт и навыки в соответствующей сфере деятельности, что именно его денежные средства были вложены в развитие данного бизнеса, в отсутствие достаточных документально подтвержденных источников для организации бизнеса у бывшей супруги Музыки С.М.

Следовательно, на аффилированных с должником лицах, обладающих по сравнению с арбитражным управляющим или независимым кредитором значительно большим объемом информации об активности должника, в силу статьи 65 АПК РФ лежало бремя опровержения разумных сомнений относительно его вовлеченности в деятельность общества. 

В свою очередь, ответчики ФИО7 и общество «КБГМ» указывали формально на статус Музыки С.М. и ее сына как контролирующих общество лиц и развитие бизнеса без участия должника, при этом не раскрывали перед судами все обстоятельства как ведения производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельности общества, так и внутренней его организации, включая порядок принятия оперативных решений, определение политики ведения бизнеса, стратегии развития общества, взаимодействие с контрагентами, ведение переговоров, и кто в конечном итоге для внешних, независимых контрагентов являлся действительным владельцем общества.

Из анализа судебных актов по данному спору также не следует, что в них устанавливались обстоятельства по фактическому осуществлению обществами деятельности независимо, вне контроля Музыки Л.В., а приведенные финансовым управляющим и кредитором разумные сомнения относительно действительного вовлечения должника в данный бизнес получили бы какую-либо оценку со стороны судов; заявленные управляющим и кредитором ходатайства об истребовании доказательств для целей подтверждения своей позиции и устранения возникших сомнений относительно самостоятельности деятельности обществ, формально возглавляемых членами семьи должника, были отклонены судами по мотиву того, что истребуемые документы не позволили бы прийти к выводу о том, что финансирование деятельности вновь созданных обществ осуществлялось за счет должника.

Выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований основаны лишь на суждении о недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о том, что для создания бизнеса – общества «Альянс Премиум», а впоследствии – общества «КБГМ», были использованы активы должника.

В то же время суды не учли, что вред кредиторам может быть причинен не только путем вывода ликвидных активов должника, но и также умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества должника, в том числе – путем оформления имущества для вида на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения; тем самым создается ситуация, при которой лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник – должник – получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом, извлечения возможной прибыли без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. 

Из изложенного следует, что выводы об отсутствии оснований для привлечения к ответственности сделаны судами без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств дела, в отсутствие надлежащей оценки доводов финансового управляющего и кредитора, без возложения на заинтересованных лиц бремени опровержения приводимых резонных суждений о вовлеченности должника в деятельность формально независимых от него обществ.

Учитывая изложенное, а также то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к ответственности сделаны при неправильном применении норм материального и процессуального права и соответствующих разъяснений, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе правильно распределить бремя доказывания, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 08.11.2021 по делу № А60-51936/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Ф.И. Тихоновский