ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-4095/2018

г. Саратов

18 декабря 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2018 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Самохваловой А.Ю.,

судей  Грабко О.В., Пузиной Е.В.,     

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 (Астраханская область, г. Камызяк)

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 26 октября 2018 года по делу № А06-4095/2018  (судья Шарипов Ю.Р.)

об отказе в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Надежда-2» (416340, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителя УФНС России по Астраханской области –  ФИО3, действующей на основании доверенности от 22 мая 2018 года,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Астраханской области (далее также – суд первой инстанции) от 08 августа 2018 года признаны обоснованными требования ФНС России, в отношении ООО «Надежда-2» введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим ООО «Надежда-2» утвержден ФИО4

В Арбитражный суд Астраханской области 05.09.2018 от ИП Главы КФХ ФИО2 поступило заявление о включении в реестр требований кредиторов ООО «Надежда-2» своих требований по денежным обязательствам в общей сумме 36 720 670,24 руб., задолженность по которым возникла из следующих взаимоотношений ИП Главы КФХ ФИО2 и ООО «Надежда-2»:

Решением Арбитражного суда Астраханской области по делу №А06-6445/2017 от 24 октября 2017 года, которым с ООО «Надежда-2» в пользу индивидуального предпринимателя - Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 взыскано 17 537 350 руб.30коп.- сумма долга, 110 687руб. - в счет возмещения судебных расходов по оплате госпошлины;

Решением Арбитражного суда Астраханской области по делу №А06-237/2018 от 22 февраля 2018 года, которым с ООО «Надежда-2» в пользу Индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 взыскана задолженность по договору от 25.12.2013 и договору от 01.07.2015 в размере 2 232 917 (два миллиона двести тридцать две тысячи девятьсот семнадцать) руб. 45 коп., в возмещение судебных расходов на оплату государственной пошлины в сумме 34 165 руб.

Решением Арбитражного суда Астраханской области по делу №А06-2581/2018 от 23 мая 2018 года с ОО «Надежда-2» в пользу Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2  взыскано   8 208 180 руб. 17 коп., из которых 8 144 458 руб. 17 коп. - сумма долга по договору от 10 декабря 2015 года и 63 722 руб. - расходы по уплате государственной пошлины.

23 декабря 2015 года ООО «Надежда-2» (сторона-1) заключен договор с индивидуальным предпринимателем Главой крестьянского (фермерского ) хозяйства ФИО2 (Сторона-2), в соответствии с п. 1.1 договора (Сторона-2) обязуется по заданию (стороны-1) производить оплату: расходов связанных с производственной деятельностью предприятия за 2017-2018 год в сумме 10 000 000 руб.

Фактически стороной-2 ИП Главой КФХ ФИО2 за период 01.01.2017 по 01.07.2018 были оплачены третьим лица по обязательствам ООО «Надежда-2» 8 597 378,32 руб.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 26 октября 2018 года в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя Главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 о включении   в   реестр   требований   кредиторов   ООО   «Надежда-2»   в   размере

36 720 678,24 руб. отказано.

  Не согласившись с определением суда первой инстанции,   индивидуальный предприниматель Глава крестьянского фермерского хозяйства ФИО2 в апелляционной жалобе просит определение отменить  по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

  Другие лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

  Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

           Задолженность ООО «Надежда-2» перед кредитором в общей сумме 36 720 678,24 руб., возникшая в результате взаимоотношений по уплате кредитором расходов должника, связанных с производственной деятельностью ООО «Надежда-2», подтверждена материалами дела.

          Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора ("дружественного" кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

          Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)). Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, так и должника.

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности хранения бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с 22.10.2014 по 30.05.2016 являлся руководителем ООО «Надежда-2», что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра.

Тот факт, что ФИО2 являлся руководителем общества, говорит о том, что он был осведомлен о финансовом состоянии ООО «Надежда-2» и оказывал влияние на совершение обществом сделок, что в итоге ставит под сомнение логичность действий по предоставлению денежных средств ООО «Надежда-2», зная о невозможности их возврата.

Говоря про аффилированность заявителя и должника, цепочка последовательных сделок между аффилированными лицами на значительную сумму в совокупности позволяют сомневаться в добросовестности поведения участников гражданского оборота, в связи с чем, представленные заявителем доказательства должны быть объективными, бесспорными, не допускающими сомнений в наличии заявленной задолженности.

Из выписки о движении денежных средств, уполномоченным органом установлено перечисление ООО «Надежда-2» денежных средств в пользу ФИО2 в 2014 году в размере 18 633 030 руб., в 2015 году в размере 15 308 000 руб. Основанием платежей послужили услуги по реконструкции поля, однако зарегистрированные виды деятельности ФИО2 не предусматривают осуществления данного вида работ на возмездной основе.

Так же в рамках проверочных мероприятий налоговым органом было выявлено, что все произведенные расходы за ООО «Надежда-2» ИП Глава КФХ ФИО2 , в том числе за 2016 год были приняты как свои (необходимые для осуществления деятельности Главы КФХ), за счет них была уменьшена налоговая база полученной прибыли.

 Кроме того, налоговым органом выявлено, что большая часть расходов приходилась на оплату электроэнергии, поставляемой по адресу 

<

...> на основании договора №2010.

Согласно базы данных налогового органа объект недвижимости по указанному адресу принадлежит ФИО5, однако кроме ООО «Надежда -2» по указанному адресу осуществляют деятельность ООО «Продукты камызякского края» - руководитель ФИО2, ООО «Астра-Проф» - руководитель ФИО6 и в соответствии с выписками о движении денежных средств по их расчетным счетам никто не приобретает услуги по электроэнергии. Включение требования кредитора (а фактически руководителя должника) в реестр требований кредиторов влечет возможность неосновательного обогащения руководителя за счет должника на сумму заявленной задолженности, что необоснованно уменьшает конкурсную массу должника и, как следствие, нарушает права прочих кредиторов.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очерёдность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закон о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатёжеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника, обязанность которого при нормальном функционировании гражданского оборота состояла в своевременном возврате заёмных средств.

          По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Из представленных доказательств следует, что ФИО2 и ООО «Надежда-2» являлись заинтересованными лицами.

О наличии признаков заинтересованности между ФИО2 и должником свидетельствует, по мнению арбитражного суда, поведение сторон в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой договоров на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка: оплата ФИО2 расходов ООО «Надежда-2» фактически без встречного исполнения на протяжении нескольких лет. В этом заявлении, а также в рамках других арбитражных дел ФИО2 не заявил о начислении неустойки.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения.

Несмотря на возражения уполномоченного органа по указанным мотивам кредитор не представил арбитражному суду доводы и доказательства в обоснование разумных экономических мотивов совершения сделок по предоставлению денежных средств должнику, а также поведению ФИО2, оплачивавшего расходы ООО «Надежда-2» без какого-либо встречного исполнения.

Таким образом, анализ фактических обстоятельств, установленных арбитражным судом по настоящему делу свидетельствует о наличии у ФИО2 в качестве действительного намерения не удовлетворение своих денежных требований, а установление контроля над имуществом должника в обход гарантированной гражданским законодательством независимости хозяйствующих субъектов.

Введение ликвидационных процедур банкротства является экстраординарным способом установления кредиторского контроля над хозяйственной деятельностью неплатёжеспособного должника, соединённого с отстранением его участников (учредителей) и органов управления от распоряжения имуществом, отличающегося от установленного в обычных условиях гражданского оборота стандарта взыскания долга через исполнительное производство, при котором в большей степени сохраняется автономия должника как хозяйствующего субъекта.

Недопустимость противопоставления корпоративных требований ФИО2 требованиям иных (независимых) кредиторов в деле о банкротстве ООО «Надежда-2» вытекает не только из правовой природы требований заявителя, но и из недобросовестного его поведения в отношении имущества должника на протяжении нескольких лет при том, что компенсация негативных результатов управления ФИО2 хозяйственной деятельностью должника осуществлялась им путём создания дополнительной долговой нагрузки на его имущество, а не путём увеличения уставного капитала ООО «Надежда-2».

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Российский правопорядок базируется, в том числе на необходимости защиты прав добросовестных лиц и поддержании стабильности гражданского оборота, что, в числе прочего, подразумевает направленность правового регулирования и правоприменительной практики на сохранение баланса имущественных требований всех кредиторов на основе соразмерного и справедливого погашения задолженности.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества, а равно контролирующие его лица, обязаны действовать добросовестно не только по отношению к своему юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что они должны учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от её осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований ФИО2 ввиду установленного заведомо недобросовестного осуществления ФИО2 своих гражданских прав (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказ в удовлетворении требований ФИО2 означает запрет кредитору в деле о несостоятельности ООО «Надежда-2» противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов, но не исключает права ФИО2 получить денежные средства за счёт имущества должника в порядке, установленном статьёй 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ.

  Доводы подателя жалобы со ссылкой на то, что требования кредитора подтверждаются вступившим в законную силу судебным актом, отклоняются апелляционной коллегией, поскольку не образует для настоящего дела преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

   Суд первой инстанции, исходя из сведений, указанных в решении суда, на основании которого были заявлены требования, обязан проверить заявленные кредитором требования на предмет их корпоративного характера.

               Доводы апелляционной жалобы о несогласии с вышеизложенными выводами суда несостоятельны и по существу сводятся к изложению субъективного и документально не подтвержденного мнения апеллянта и подлежат отклонению с учетом вышеизложенного как опровергающиеся материалами дела.

           Заявителем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

          Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

  руководствуясь статьями 188, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 26 октября 2018 года по делу № А06-4095/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

       Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме, через  Арбитражный суд 1-ой инстанции, принявший определение.

Председательствующий                                                                А.Ю. Самохвалова

Судьи                                                                                               О.В. Грабко

 

                                                                                                          Е.В. Пузина