АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-13566/2024

г. Краснодар

03 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Аваряскина В.В., судей Коржинек Е.Л. и Садовникова А.В., в отсутствие в судебном заседании истца – ФИО1, ответчика – ФИО2, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонной ИФНС России № 11 по Ставропольскому краю, общества с ограниченной ответственностью «СХП Бурукшун», извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 17.02.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2025 по делу № А63-13566/2024, установил следующее.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Ставропольского края

с иском к ФИО2 о признании договора купли-продажи

от 20.01.2023 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «СХП Бурукшун» (далее – общество), заключенный ФИО2 и ФИО1, недействительной сделкой; применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ответчика в составе участников общества с долей в уставном капитале

50%, номинальной стоимостью 5 тыс. рублей, внесении в ЕГРЮЛ записи об участнике ФИО2 в составе учредителей общества с долей 50%, номинальной стоимостью

5 тыс. рублей, уменьшении доли истца в уставном капитале общества до 50%,

внесении в ЕГРЮЛ записи об участнике ФИО1 в составе учредителей общества

с долей 50%, номинальной стоимостью 5 тыс. рублей; о признании заключенного истцом

и ответчиком корпоративного договора инвестиционного целевого займа от 20.01.2023 недействительной сделкой.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество и Межрайонная ИФНС России № 11 по Ставропольскому краю (далее – налоговая инспекция).

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 17.02.2025, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда

от 16.09.2025, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 ссылаясь на неверное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить иск полностью.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд

Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению

по следующим основаниям.

Из материалов дела видно и судами установлено, что государственная регистрация общества осуществлена 09.07.2018 (ИНН 

<

***>). ФИО1 и ФИО2 являлись участниками общества, с долей участия в уставном капитале по 50% у каждого. До 22.05.2022 директором общества являлся ФИО2, после 22.05.2022 директором стал ФИО1

ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор

от 20.01.2023 купли-продажи 50% доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 5 тыс. рублей. Стороны оценили отчуждаемую долю в 27 млн рублей, которые продавец до подписания договора получил от покупателя (пункт 4). Стороны представили согласия супругов на совершение сделки, удостоверенные нотариусом 20.01.2023 (пункт 7). Проданная доля в размере 50% уставного капитала общества переходит к покупателю с момента внесения записи в ЕГРЮЛ вместе с правами и обязанностями участника общества, о чем нотариусом разъяснено покупателю (пункты 9, 10). Стороны заверяют и гарантируют, что вся фактическая информация, предоставленная ими, является достоверной и правильной во всех существенных аспектах на дату ее предоставления. На дату заключения договора не было утаено какой-либо информации, что могло бы в результате сделать представленную информацию неверной или вводящей в заблуждение какую-либо из сторон в каких-либо существенных аспектах (пункт 16). Договор купли-продажи удостоверен нотариусом нотариального округа города Ставрополь ФИО3, зарегистрирован в реестре (№ 26/45-н/26-2023-1-85). Нотариусом в тексте договора купли-продажи указано, что содержание договора соответствует волеизъявлению заявителей.

В подтверждение расчетов по договору ответчик выдал истцу расписку

от 20.01.2023, в которой указано на получение ответчиком от истца денежных средств

в сумме 27 млн рублей по договору купли-продажи доли.

На основании представленных нотариусом документов, в ЕГРЮЛ внесена запись от 27.01.2023 № 2232600022257 о принадлежности ФИО1 100% доли в уставном капитале общества.

Кроме того, 20.01.2023 ФИО2 (инвестор) и ФИО1 (заемщик) также заключили корпоративный договор инвестиционного целевого займа, по условиям которого инвестор предоставил заемщику целевой инвестиционный заем в сумме

27 млн рублей, а заемщик обязался вернуть инвестору основной долг и выплатить проценты за пользование займом в порядке, размерах и на условиях, определенных договором и приложением № 1

В пункте 1.2 договора займа предусмотрено, что инвестиционные средства являются целевыми и должны использоваться заемщиком исключительно

на приобретение 50% доли в уставном капитале общества для осуществления деятельности в качестве единоличного учредителя общества.

Возврат займа (его части) осуществляется по заявлению инвестора в течение

60 календарных дней с момента подачи заявления (пункт 2.3 договора).

Сумма инвестиционного займа в размере 27 млн рублей, соответствует 50% действительной стоимости доли участника общества. Сумма процентной выплаты

по договору за пользование займом определяется в размере 1/3 ставки рефинансирования Банка России на день расчета. В случае расторжения договора, размер займа будет равняться 50% от действительной стоимости доли единственного участника общества

на день такого расторжения. Расчет суммы процентов производится исходя из ставки 1% за 30 дней от суммы займа с первого числа, в котором производилась последняя процентная выплата (пункты 1.1, 1.3, 1.4 приложения № 1 к договору займа).

В договоре предусмотрено право на участие инвестора в деятельности общества (пункт 2.6), право инвестора на контроль за деятельностью общества (пункт 2.7), а также возможность последующей конвертации займа в долю, путем выкупа инвестором своей доли у заемщика (пункт 2.11).

После заключения оспариваемых сделок, обществом получена претензия

ООО «Зерно-Ресурс» от 22.02.2023 с требованием погасить задолженность подконтрольного ФИО2 ООО «СХП Радуга» по договорам купли-продажи

от 14.03.2022 № ЗР-28/ПК, от 22.09.2021 № ЗР-304/ПК в общей сумме 62 771 893 рубля

16 копеек. Указанная задолженность обеспечена поручительством общества, возникшим из договоров поручительства от 22.09.2021, 14.03.2022 к договорам купли-продажи

от 22.09.2021 № 3Р-304/ПК и от 14.03.2022 № ЗР-28/ПК.

Договор поручительства от 22.09.2021, со стороны общества подписан

его директором ФИО2 Договор поручительства от 14.03.2022, со стороны общества подписан главным бухгалтером ФИО4

Общество также получило претензию ФИО5 от 03.04.2023, содержащую

в том числе требование о погашении обществом задолженности ФИО2 перед ФИО5 по договору займа от 13.09.2021 в сумме 31 100 тыс. рублей, которая обеспечена поручительством общества на основании договора поручительства

от 13.09.2021.

Истец настаивает, что после получения указанных выше претензий между истцом

и ответчиком возник конфликт, обусловленный предшествующей выдачей обществом поручительств в интересах ФИО2 и подконтрольного ему ООО «СХП Радуга», без согласия ФИО1 как второго участника общества.

Общество обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с иском

к ООО «Зерно-Ресурс» о признании недействительными договоров поручительства

от 22.09.2021, 14.03.2022 (дело № А63-5952/2023). После подписания 15.11.2023 соглашений о расторжении договоров поручительства, общество отказалось

от требований к ООО «Зерно-Ресурс», производство по делу № А63-5952/2023 прекращено.

СУ МВД России по городу Ставрополю возбуждено уголовное дело от 06.10.2023 № 12301070069021345 по заявлению ФИО2 о том, что ФИО1 путем злоупотребления доверием потерпевшего убедил переоформить последнего долю

в размере 50% уставного капитала общества. В результате чего, ФИО2 введенный в заблуждение относительно истинных намерений ФИО1, переоформил

в налоговой инспекции принадлежащую ему долю в размере 50% уставного капитала общества на ФИО1

Постановлением Ипатовского районного суда Ставропольского края от 23.01.2025 уголовное дело по обвинению ФИО1 по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено. Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 07.04.2025 указанное постановление отменено, дело передано на новое судебное разбирательство.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца

в суд с рассматриваемым иском.

Суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых

судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм

материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого

судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее

(часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации;

далее – Кодекс).

Согласно статье 93 Гражданского кодекса Российской Федерации

(далее – Гражданский кодекс) переход доли (части доли) участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается

на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании

с учетом особенностей, предусмотренных данным Кодексом и законом об обществах

с ограниченной ответственностью.

В пункте 1 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах

с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) установлен идентичный перечень юридических оснований перехода доли (части доли) в уставном капитале общества к участникам (участнику) общества или третьим лицам, которые до перехода доли не являлись участниками общества, – сделка, правопреемство, иное законное основание.

В соответствии с указанной статьей участник общества вправе продать

или осуществить отчуждение иным образом своей доли (части доли) в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества, причем согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества (абзац первый пункта 2).

Продажа либо отчуждение иным образом доли (части доли) в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных данным Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества (абзац первый пункта 2 статьи 93 Гражданского кодекса, абзац второй пункта 2 статьи 21 Закона

№ 14-ФЗ).

В силу статьи 421 Гражданского кодекса граждане и юридические лица свободны

в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В силу пунктов 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто

не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка)

либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона

не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные

с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

В пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимой сделкой считается такая сделка, которая совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В силу указанной нормы права признаком мнимой сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также отсутствие намерения сторон фактически исполнить сделку.

Как указано в абзацах втором и третьем пункта 86 постановления Пленума № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что намерения одного участника заключить мнимый договор недостаточно для вывода о ничтожности сделки на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса. Данная норма подлежит применению при установлении порока воли всех сторон договора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2005 № 10505/04, от 05.04.2011

№ 16002/10).

Таким образом, данная норма подлежит применению в том случае,

если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Установление обстоятельств, которые свидетельствуют о совершении конкретных действий, направленных на создание соответствующих заключенным сделкам правовых последствий, исключает применение пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса

(пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы судебной практики Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам», постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.2002 № 6282/02, от 01.11.2005 № 2521/05, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 5-КГ13-49).

Правовыми последствиями заключения договора купли-продажи являются передача имущества в собственность другому лицу (статьи 486, 506 Гражданского кодекса).

Следовательно, мнимость договора купли-продажи исключает намерение продавца передать имущество в собственность другому лицу и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество

в собственность и уплатить за него обусловленную договором цену, – с другой.

Пунктом 13 статьи 21 Закона № 14-ФЗ предусмотрено, что нотариус, совершающий нотариальное удостоверение сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, проверяет полномочие отчуждающего

их лица на распоряжение такими долей или частью доли, а также удостоверяется в том, что отчуждаемые доля или часть доли полностью оплачены (статья 15 Закона № 14-ФЗ).

Сделка по отчуждению доли проведена в присутствии сторон, при полном

их одобрении, доказательств обратного не представлено.

Как установили суды, договор купли-продажи доли в уставном капитале общества

от 20.01.2023 нотариально удостоверен. В договоре стороны согласовали

все существенные условия, предусмотренные законодательством для данного типа договоров. При заключении договора купли-продажи доли, ФИО2 как продавец обладал правоспособностью, понимал значение совершаемых действий и четко представлял себе последствия совершения сделки. До совершения сделки сторонами обеспечено получение письменного согласия супругов на совершение сделки, о чем указано в пункте 7 договора купли-продажи от 20.01.2023, удостоверенного нотариусом. При этом согласно пункту 16 договора, стороны заверяют и гарантируют,

что вся фактическая информация, предоставленная ими, является достоверной

и правильной во всех существенных аспектах на дату ее предоставления.

Подлинность нотариально оформленных документов не оспорена,

о фальсификации документов в порядке, установленном статьей 161 Кодекса, не заявлено.

В данном случае, как обоснованно заключили суды, действия сторон после заключения договора свидетельствуют о том, что их воля при его заключении была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договора

купли-продажи 50% доли в уставном капитале общества. Указанное подтверждается исполнением сторонами обязанностей по договору: доля в уставном капитале общества передана продавцом покупателю и оплачена последним, что зафиксировано в пункте 4 договора. В связи с переходом права на долю в ЕГРЮЛ внесена запись от 27.01.2023

№ 2232600022257 о принадлежности ФИО1 100% доли в уставном капитале общества.

Ни истцом, ни ответчиком не доказано, что при заключении договора они были лишены возможности в полной мере самостоятельно устанавливать свои права

и обязанности своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 Гражданского кодекса).

В материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства несоответствия волеизъявления сторон их действительной воле, а также доказательств того, что у сторон отсутствовало намерение достичь результата, обусловленного заключением договора купли-продажи доли в уставном капитале, равно как отсутствуют доказательства, подтверждающие реализацию стоимости доли общества по заниженной цене (статья 65 Кодекса).

При указанных обстоятельствах судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворении требования истца о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества.

В части требований о признании договора инвестиционного целевого займа

от 20.01.2023 недействительной сделкой, суды также законно и обоснованно руководствовались следующим.

Обязательство может быть прекращено соглашением о новации, если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений (статья 414 Гражданского кодекса).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», следует, что по соглашению сторон долг, возникший из договоров купли-продажи, аренды или иного основания, включая обязательства из неосновательного обогащения, причинения вреда имуществу или возврата полученного по недействительной сделке, может быть заменен заемным обязательством (пункт 1 статьи 818 Гражданского кодекса).

В случае новации обязательства в заемное в качестве основания для оспаривания не может выступать не поступление предмета займа в распоряжение заемщика.

С момента заключения соглашения о новации у должника возникает обязанность по уплате процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено законом или таким соглашением (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 431.1 Гражданского кодекса сторона, которая приняла

от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным,

за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 Гражданского кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Следовательно, сторона, приступившая к исполнению обязательств, не вправе ссылаться на недействительность этой сделки.

Суды установили, что договор инвестиционного целевого займа от 20.01.2023 заключен одновременно с договором купли-продажи доли в уставном капитале общества. По условиям указанного договора инвестиционного целевого займа ответчик предоставляет истцу целевой заем на покупку у ФИО2 доли в размере 50% уставного капитала общества.

С учетом приведенных выше нормативных положений и разъяснений суда высшей судебной инстанции, суды пришли к верному выводу, что подписывая оспариваемые сделки, стороны предполагали возникновение реальных правовых последствий, включая возникновение обязанности по оплате за долю с новацией долга из договора

купли-продажи в заемное обязательство.

При этом вопреки доводам ответчика, такая новация не требует расчета

и одновременно подтверждает наличие предшествующей обязанности истца по оплате ответчику в рамках договора купли-продажи, что свидетельствует о его реальности.

Как обоснованно отметили суды, истцом совершались действия по исполнению своих обязательств по договору займа, ФИО1 перечислил ФИО2 денежные средства в счет уплаты процентов за пользование займом, что подтверждается платежными поручениями от 24.08.2023, 24.10.2023 на 170 136 рублей 99 копеек

и 119 465 рублей 75 копеек соответственно, а также справкой отделения № 5230 ПАО «Сбербанк России» от 08.07.2024. В назначении платежа в платежных документах указано на оплату процентов по корпоративному договору инвестиционного целевого займа

от 20.01.2023.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса в совокупности и взаимосвязи, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, правильно применив приведенные выше нормативные положения и разъяснения суда высшей судебной инстанции,

суды первой и апелляционной инстанций пришли к законным, обоснованным

и мотивированным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Вопреки доводам подателя кассационной жалобы, в материалы дела

не представлено доказательств того, что при заключении спорных сделок имело место заблуждение ответчика относительно предмета договоров. Равным образом

не представлено доказательств, что при заключении спорных сделок стороны заблуждались относительно их правовой природы.

Обман при совершении сделки является основанием для признания

ее недействительной только тогда, когда возникает в отношении обстоятельства, являющегося существенным для стороны при принятии решения о совершении соответствующей сделки, и при отсутствии обмана заинтересованное лицо оспариваемую сделку не заключило бы.

Доказательств совершения истцом обманных действий либо наличия между сторонами иных договоренностей о юридической судьбе спорных договоров материалы дела не содержат (статья 65 Кодекса).

Ответчиком не представлены доказательства мнимости спорных договоров

купли-продажи доли в уставном капитале общества и инвестиционного целевого займа. ФИО2 сознательно пошел на совершение предложенной ему сделки по продаже доли в уставном капитале и заключения договора инвестиционного целевого займа.

При заключении договора купли-продажи нотариусом зафиксировано,

что содержание договора соответствует волеизъявлению его участников, личности участников договора установлены. Доказательств того, что желаемые потерпевшей стороной правовые последствия совершения оспариваемой сделки наступили в результате обмана, либо угрозы, а не самостоятельного свободного волеизъявления, не представлено.

Обстоятельства, на которые ссылается ответчик в обоснование своих доводов,

а именно на наличие уголовного преследования в отношении ФИО1, в условиях

не рассмотренного по существу уголовного дела, как обоснованно отметил апелляционный суд, сами по себе не являются основанием для признания сделок недействительными по основаниям статьи 179 Гражданского кодекса.

Мнимый характер договоров судами не установлен. Заключенные сторонами сделки повлекли наступление реальных последствий в виде перехода права собственности на долю от ответчика к истцу с регистрацией в ЕГРЮЛ и возникновением у ФИО1 обязанности по возврату ФИО2 займа в порядке и на условиях корпоративного договора инвестиционного целевого займа от 20.01.2023.

В силу части 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств с учетом характера правоотношения и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав.

В соответствии с принципом «эстоппель» сторона, подтвердившая действие договора (сделки), не может отрицать его действие.

Как обоснованно указали суды, оспаривая действительность спорных договоров, заключенных по волеизъявлению сторон, с учетом их обращения к нотариусу в целях удостоверения сделки, с последующей регистрацией в ЕГРЮЛ перехода права на долю

от ответчика к истцу, включение сторонами в текст договора условия о полном расчете, предоставление нотариусу согласия супругов на совершение сделки, стороны тем самым, нарушают принцип «эстоппель», означающий запрет на недобросовестное, непоследовательное, противоречивое поведение сторон.

В связи с этим, суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о том, что действия сторон, направленные на признание недействительными оспариваемых договоров, фактически заключенных по воле их сторон, со ссылкой на то, что они изначально не намеревались создать соответствующие данным сделкам правовые последствия, свидетельствуют о наличии признаков недобросовестного поведения, не подлежащего судебной защите (статьи 1 и 10 Гражданского кодекса).

Доводы кассационной жалобы названные выводы не опровергают. В части

они направлены на установление обстоятельств, не установленных судами первой

и апелляционной инстанций или отвергнутых ими как не подтвержденных доказательствами. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу

не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций

о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся

в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта

в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность удовлетворения последней.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу положений

статьи 288 Кодекса безусловными основаниями для отмены судебных актов,

судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению

без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 17.02.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2025 по делу

№ А63-13566/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Аваряскин

Судьи Е.Л. Коржинек

А.В. Садовников