ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-190/2024

Дело № А65-6177/2023

г. Самара

26 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.03.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 26.03.2024.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание):

от кредитора ООО "Центр трансфера технологий" -  представитель ФИО2, по доверенности от 01.07.2023, представитель ФИО3, по доверенности от 01.07.2023;

от конкурсного управляющего - представитель ФИО4, по доверенности от 06.02.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12-19 марта 2024 года в связи с объявленным перерывом, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ООО «ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023 о частичном удовлетворении требования о включении требования в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Тиокомпозит», как обеспеченные залогом имущества должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тиокомпозит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

07 марта 2023 года в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило общества с ограниченной ответственностью "Дока" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью "Тиокомпозит" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 марта 2023 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июня 2023 года в отношении общества с ограниченной ответственностью "Тиокомпозит" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения.

Временным управляющим утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 11 июля 2023 г. поступило требование общества с ограниченной ответственностью «ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ» г.Казань (ИНН

<

***>, ОГРН 

<

***>) о включении требования ООО "Центр трансфера технологий" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 52 134 824,76 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Тиокомпозит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), как обеспеченные залогом имущества должника (вх.№31560).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 июля 2023 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 декабря 2023 года требование ООО "ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ" о включении требования ООО "Центр трансфера технологий" в размере 52 134 824,76 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Тиокомпозит», как обеспеченные залогом имущества должника, удовлетворено частично.

Требование общества с ограниченной ответственностью «ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ» (ИНН

<

***>, ОГРН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Тиокомпозит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 52 134 824 рубля 76 копеек, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной   квоты). В удовлетворении остальной части требования отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2024 апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание на 13.02.2024. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2024 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 12.03.2024; ООО «Центр трансфера технологий» предложено представить расчет требований к должнику (с учетом заявленной в апелляционной жалобе суммы 58 189 846,68 руб.), письменную позицию относительно возможности учета требований как залогового, а также обжалуется ли судебный акт в указанной части. Конкурсному управляющему должником ФИО5 предложено представить выписку о движении денежных средств по расчетному счету должника, доказательства наличия (отсутствия) залогового имущества у должника.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От конкурсного управляющего поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов (копия выписки по счету № 40702810445900000047, копия выписки по счету № 40702810162000026806) к материалам дела.

Судебная коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь ст. 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные документы.

От кредитора ООО «Центр трансфера технологий» поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

В судебном заседании 12.03.2024 в соответствии со ст.163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 12 час. 00 мин. на 19.03.2024. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 19.03.2024 продолжено.

От кредитора ООО «Центр трансфера технологий», конкурсного управляющего поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

От кредитора ООО «Центр трансфера технологий» поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов (договор поставки № 1 от 14.12.2022, график платежей к договору поставки № 1 от 14.12.2022, условия залога товара к договору поставки № 1 от 14.12.2022, спецификация к договору поставки № 1 от 14.12.2022, дополнительное соглашение к договору поставки № 1 от 14.12.2022, платежное поручение № 2138 от 30.12.2022,  платежное поручение № 2013 от 16.12.2022, платежное поручение № 2056 от 21.12.2022,  платежное поручение № 2091 от 27.12.2022) к материалам дела.

Судебная коллегия, совещаясь на месте, руководствуясь ст. 268 АПК РФ, определила приобщить к материалам дела дополнительные документы.

В судебном заседании представители ООО «Центр трансфера технологий» поддержали доводы апелляционной жалобы. Представитель конкурсного управляющего должника не согласился с доводами апелляционной жалобы, просил оставить определение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 24.10.2014 между ООО «ЦТТ» (Займодавец) и должником (Заемщик) заключен договор №94-З/10-14 целевого денежного займа, по условиям которого займодавец передает должнику целевой денежный заем в размере 44 000 000 (сорок четыре миллиона) рублей для приобретения оборудования и комплектующих, необходимых для изготовления «Завода по производству серобетона и изделий из него», а именно:

№п/п

Наименование оборудования и комплектующих

Кол-во

Сумма (в руб.)

1

Блок № 1. Бункерный накопитель инертных материалов

1

4 340 000,00

2

Блок № 2. Диспетчерская, агрегат энергопитания, агрегат подготовки инертных материалов

1

10 260 000,00

3

Блок № 3. Агрегат производства сероцемента, смесительный агрегат

1

20 100 000,00

4

Блок № 4. Формовочный агрегат

1

9 300 000,00

ИТОГО (с НДС)

44 000 000,00

Заем должен быть возвращен заемщиком не позднее 5 (пяти) лет с даты получения заемщиком первой части займа.

С момента получения и до возврата суммы займа заемщиком на сумму начисляются проценты в размере 2,6 % годовых. Проценты начисляются ежемесячно с даты, следующей за датой предоставления соответственно части и всей суммы займа до даты возврата всей суммы долга (пункт 1.3 договора займа).

Дополнительным соглашением №1 от 10.06.2020 изменен срок возврата займа до 27.04.2021.

Дополнительным соглашением №2 от 01.10.2022 изменен срок возврата займа до 31.12.2027.

Пунктом 2.3. договора займа предусмотрено заключение договора о залоге заемщиком оборудования и комплектующих, приобретаемых на сумму займа в целях обеспечения надлежащего исполнения обязательств Заемщика по возврату суммы займа.

24.10.2014 между ООО «ЦТТ» (Залогодержатель) и должником (Залогодатель) заключен договор залога №26-З1/10-14, по условиям которого залогодатель передает в залог залогодержателю оборудование и комплектующие мобильного «Завода по производству серобетона и изделий из него» приобретённые на сумму займа, представленного по договору №94-З/10-14 целевого денежного займа от 24.10.2014.

Сведения о залоге движимого имущества были включены в реестр залогов 19.11.2021, что подтверждается уведомлением о возникновении залога движимого имущества номер 2021-006-571507-372.

Суд первой инстанции, рассмотрев и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства, пришел к следующим выводам.

Порядок рассмотрения арбитражными судами требований кредиторов в рамках дела о банкротстве должника предусмотрен статьями 71 и 100 Закона о банкротстве. В силу указанных статей, кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, направив их в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

На основании п.1 ст. 142, п. 1,3 ст. 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе конкурсного производства. Указанные требования направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд конкурсным управляющим, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия, а также кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении требования в деле о банкротстве, во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. При этом подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размер.

Согласно требованиям статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

При этом на основании пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Статьей 808 ГК РФ установлены требования к форме договора займа: договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Судом первой инстанции установлено, что согласно данным ЕГРЮЛ ООО «ЦТТ» владеет долей уставного капитала ООО «ТИОКОМПОЗИТ» в размере 50%, в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу, что кредитор является контролирующим должника лицом (аффилированным лицом).

Согласно пункту 1 статьи 67 ГК РФ участник хозяйственного общества вправе получить в случае его ликвидации часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

В случае неплатежеспособности должника аффилированное лицо, предоставившее займ, не вправе противопоставлять свои требования требованиям независимых кредиторов.

Названное разъяснение по аналогии применимо и к случаям исполнения руководителем (учредителем) обязательств перед третьими лицами.

В судебном заседании кредитор подтвердил, что заемные денежные средства были выданы на хозяйственную деятельность должника.

При наличии доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного кредитором требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06 июля 2017 г. № 308-ЭС17-1556 (2), от 21 февраля 2018 г. № 310-ЭС17-17994 (1, 2)).

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суды исходят из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В рамках рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов правоотношения сторон сделки могут быть квалифицированы как внутрикорпоративные (обязательства, которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются, в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника, а возникшая в связи с этим задолженность - подлежащей удовлетворению после удовлетворения всех требований других кредиторов, однако, такое требование приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты; пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее – также Обзор судебной практики от 29.01.2020).

Требования контролирующих лиц по корпоративным обязательствам (статья 2 Закона о банкротстве), в соответствии с пунктом 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, не подлежат включению в реестр.

Действия аффилированного с должником кредитора по предъявлению требований о включении такой задолженности (компенсационного финансирования) в реестр требований кредиторов, являются злоупотреблением обществом правом (статья 10 ГК РФ). При этом наличия в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"), что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (1, 2), от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2)).

В Обзоре судебной практики от 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Судом первой инстанции принят во внимание довод временного управляющего о том, что согласно выписке о движении денежных средств по расчетному счету должника на протяжении последних трех лет должник не производил погашение процентов по указанному договору займа и не осуществлял никаких действий по его возврату, однако, за указанный период установленный в договоре срок для возврата займа дважды продлевался.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае кредитор и должник не представили суду доказательств того, что предоставление длительной отсрочки возврата денежных средств было не связано с целью компенсации негативных результатов хозяйственной деятельности должника либо сокрытия кризисной ситуации от кредиторов, соответствующих доводов кредитором не приведено.

Кредитор на протяжении длительного периода времени не предпринимал меры по истребованию в разумный срок задолженности.

Возражая против удовлетворения требований в суде первой инстанции, кредитор ссылался на пункт 2 Обзора судебной практики от 29.01.2020, в котором предусмотрено, что если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Суд первой инстанции согласился с доводом о подозрительности поведения кредитора, который по прошествии 7 лет заключил и зарегистрировал договор залога на единственное имущество должника (договор заключен 24.10.2014 года, регистрация договора залога в реестре залогов – 19.11.2021 года), при этом довод кредитора о возникновении залога только в 2021 году при наличии заключенных должником и представленных в дело договоров с третьими лицами, является голословным, при этом отсутствие своевременной регистрации права залога может привести к введению контрагентов должника в заблуждение относительно наличия или отсутствия обременений на имущество должника.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данного вывода суда первой инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Судом первой инстанции установлено, что при создании ООО «ТИОКОМПОЗИТ» уставный капитал общества составил 10 000 рублей, в тоже самое время сразу после создания общества один из его участников предоставляет целевой займ в размере 44 000 000 (сорок четыре миллиона) рублей, а также сразу заключает договор залога на приобретенное на заемные средства оборудование.

В соответствии со ст. 2 ГК РФ под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от использования имущества, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Рисковый характер соответствует любому виду предпринимательской деятельности и в данном случае источник финансирования никак не может повлиять на уровень данного риска, однако, выбранная ООО «ЦТТ» модель поведения в ситуации последующего банкротства привела к тому, что одному из участников должника-банкрота будет оказано большее предпочтение нежили иным независимым кредиторам и при этом по сути основной актив должника, из которого кредиторы могли был получить удовлетворение в случае банкротства, оказывается в залоге у этого же участника.

Кредитор на довод временного управляющего указал, что осуществляет деятельность в сфере поддержки проектов наноиндустрии и инновационных технологий. Реализуемые проекты носят венчурный (рисковый) характер и срок их реализации предугадать  с достаточной точностью невозможно.

Следуя заявленному кредитором доводу, ООО «ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ» было необходимо и в дальнейшем пролонгировать договор займа, не рассчитывая на скорый возврат денежных средств.

Между тем, как усматривается из положений статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", а также положений специальных законов о видах хозяйственных обществ, ключевым критерием для установления аффилированности является вовлеченность лиц в хозяйственные процессы и процессы принятия решений, опосредующие возможность оказывать влияние на заключение тех или иных сделок и принятие тех или иных решений.

При этом допустимые рамки юридической аффилированности и также сводятся к возможности вмешиваться в хозяйственные и управленческие процессы, оказывая прямое влияние на принимаемые решения.

При аффилированности кредитора и должника должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 27.08.2018 N 309- ЭС18-11880, от 11.07.2017 N 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Доводы кредитора о том, что целью создания такой формы финансирования являлось не перераспределение рисков на случай банкротства, а невозможность распределение долей в обществе между участниками по 50% иным способом обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку не подтвержден материалами дела, при этом указанные в соглашении цели создания как кредитора, так и самого должника, не могут опровергать либо подтверждать такой довод в отсутствии соответствующих доказательств.

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что требование общества с ограниченной ответственностью «ЦЕНТР ТРАНСФЕРА ТЕХНОЛОГИЙ» (ИНН

<

***>, ОГРН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «Тиокомпозит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 52 134 824 рубля 76 копеек, подлежит признанию обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной   квоты).

Обращаясь с апелляционной жалобой (с учетом дополнений), кредитор ссылается, что выводы суда о необходимости понижения требования кредиторов не соответствуют правовому смыслу института субординации, кредитор является «институциональным» кредитором и наравне с кредитными организациями долей в уставном капитале лишь обеспечен контроль целевого использования денежных средств. Само по себе на такого кредитора не могут быть возложены риски банкротства, так как не от его неудачной управленческой деятельности должник впал в банкротство. По мнению апеллянта, суд не дал оценку доказательствам, которые подтверждали цели выбранной модели финансирования, иными словами, суд первой инстанции субординировал кредитора только по причине наличия доли в уставном капитале и на основании убеждения, что на первоначальном этапе создания общества предоставленные заемные средства должны рассматриваться как «докапитализация» общества. Признание отношений гражданско-правового характера корпоративными правоотношениями произошло без оценки раскрытых реальных экономических правоотношений и воли между должником и кредитором при предоставлении заемных средств.

Отклоняя указанные доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Российское корпоративное право предлагает различные варианты защиты актива от посягательств со стороны недобросовестных участников делового оборота, например, ограничение порога сделок, которые может заключать директор без согласия участников или приобретение оборудования самим ООО «ЦТТ» и внесение его в качестве уставного капитала и т.д. Однако ни один из инструментов не был использован ООО «ЦТТ», поскольку корпоративная природа таких отношений неизбежно бы привела к субординации требования участника при введении процедуры банкротства.

Выбранная ООО «ЦТТ» заемная модель при минимальном уставном капитале говорит о желании участника полностью контролировать общество, в том числе и в процедуре банкротства.

В соответствии с п. 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020 года очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Так, при создании ООО «ТИОКОМПОЗИТ» участники общества определяют уставный капитал в размере 10 000 (десять тысяч) рублей, однако, сразу же после регистрации общества один из его участников - ООО «ЦТТ» - предоставляет целевой займ в размере 44 000 000 (сорок четыре миллиона) рублей и одновременно заключает договор залога на приобретенное на заёмные средства оборудование. В рассматриваемом случае совершенно неважно, были ли реализован инвестиционный проект или иной договор, так как это всего лишь юридическая конструкция, которая скрывает за собой единственную цель - а именно перераспределение риска на случай банкротства.

Вопреки доводам апеллянта указанные выводы суда первой инстанции являются обоснованными и сделаны на основе полного и всестороннего исследования доказательств.

Аргументы о том, что ООО «ЦТТ» по сути является точно таким же конкурсным кредитором, как и иные независимые кредиторы, являются ошибочными, поскольку ООО «ЦТТ» при создании ООО «ТИОКОМПОЗИТ» полностью защитило все свои риски на случай банкротства (минимальный уставный капитал, договор займа и залог купленного на заемные средства оборудования).

В тоже самое время иные кредиторы вступали во взаимоотношения с ООО «ТИОКОМПОЗИТ», не обладая подобной защитой и не имея информации об участнике-инвесторе.

Таким образом, риски иных независимых кредиторов при заключении контракта с ООО «ТИОКОМПОЗИТ» соответствовали рисковому характеру предпринимательской деятельности, в то время как риски ООО «ЦТТ» были полностью защищены.

При этом судебная коллегия отмечает, что оба участника наделили ООО «ТИОКОМПОЗИТ» минимальным уставным капиталом, по сути, ООО «ЦТТ» использует конструкцию с инвестиционным договором для того, чтобы впоследствии при введении процедуры банкротства находиться в равных правах с независимыми кредиторами, которые при такой «бизнес-модели» у ООО «ТИОКОМПОЗИТ» неизбежно должны были появиться. Кроме того, на протяжении семи лет ООО «ЦТТ» не регистрировало договор залога.

Рисковый характер соответствует любому виду предпринимательской деятельности и в данном случае источник финансирования никак не может повлиять на уровень данного риска, однако, выбранная ООО «ЦТТ» модель поведения в ситуации последующего банкротства привела к тому, что одному из участников должника-банкрота будет оказано большее предпочтение нежели иным независимым кредиторам, и при этом, по сути, единственный актив должника, из которого кредиторы могли бы получить удовлетворение в случае банкротства, оказывается в залоге у этого же участника.

Кредитор заявлял требование о включении требования в реестр в качестве обеспеченного залогом, но в связи с отсутствием имущества судом отказано в признании статуса залогового кредитора.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований кредитора в указанной части.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 58 "О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя", если не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

Отсутствие у должника имущества, обремененного залогом, не позволяет установить статус залогового кредитора по требованию.

Вопреки доводам апеллянта, акт осмотра заложенного имущества от 11.08.2023, подписанный залогодержателем (ООО «ЦТТ») и залогодателем ООО (Тиокомпозит), без участия арбитражного управляющего либо фактической передачи имущества в конкурсную массу, доказательством наличия залогового имущества в натуре не является.

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

По общему правилу в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть неизвестно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.

Вместе с тем в рассматриваемом случае у учредителей ООО «ТИОКОМПОЗИТ» не было какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного ими, участника гражданского оборота. Уже на начальном этапе им было заранее известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в сфере производства серобетона на базе мобильного завода ввиду очевидного несоответствия полученного ею имущества (денежные средства в сумме 10 тысяч рублей внесенные в уставной капитал) объему планируемых мероприятий (производство изделий из серобетона на базе мобильного завода).

Контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (ст. 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Очевидно, что такая модель была использована с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, влекущего банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

Довод конкурсного кредитора о том, что участие в уставном капитале должника обусловлено, прежде всего, особенностью предоставления инвестиций и необходимостью контроля целевого использования денежных средств, а также препятствование выведению активов, обеспечение использования заемных (кредитных) средств по назначению и обеспечение, в конечном счете, надлежащего исполнения обязательств является необоснованным и противоречащим фактическим обстоятельствам дела.

Так, в реальности конкурсный кредитор, являясь участником должника и обладая информацией о его неудовлетворительном финансовом положении, не предпринимал никаких действий по защите активов, не проводил мероприятия по докапитализации должника, не инициировал проведение собрания участников в связи с наличием у Общества убытков.

Являясь участником, ООО «ЦТТ» было известно о том, что деятельность ООО «ТИОКОМПОЗИТ» является убыточной, и что должнику не хватает оборотных средств, так как в балансе должника за всё время работы был показан убыток (то есть все доходы от деятельности используются на обслуживание нужд производства), однако, необходимости в проведении мероприятий для защиты своих вложений у ООО «ЦТТ» не было, потому что кредитор осознавал, что в отличии от всех иных кредиторов, его риски полностью застрахованы.

В соответствии с отчетом о финансовых результатах за 2019 года ООО «ТИОКОМПОЗИТ» получило общий годовой убыток в размере 4 800 000 рублей. В 2020 году ситуацию удалось выправить, и Общество даже получило прибыль в размере 1 400 000 рублей, однако, в дальнейшем общество показывало только убыток: 2 200 000 рублей в 2021 году и 1 200 000 рублей в 2022 году. При этом за период с 2019 по 2023 годы должник прекратил выплату каких-либо процентов по договорам займа, а основной долг по договору займа вообще не уменьшался за последние девять лет.

Ссылка кредитора на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2024 № 309-ЭС23-22376 по делу № А07-6916/2020, подлежит отклонению, поскольку фактические обстоятельства рассматриваемого обособленного спора не соответствуют обстоятельствам дела, указанным в определении, какого-либо преюдициального значения данный судебный акт не имеет.

Представленные в материалы дела в суд апелляционной инстанции договор поставки №1 от 14.12.2022 с ООО «Спецфургон» и платежные поручения к нему доводы кредитора о наличии у должника дебиторской задолженности, за счет которой возможно удовлетворить требования всех кредиторов, по мнению суда апелляционной инстанции, не подтверждают.

Довод конкурсного кредитора о том, что он не мог требовать возврата займа, пока проект технологически успешен, является несостоятельным, опровергается материалами дела. Так, конкурсный кредитор в письменных пояснениях указывал, что должник заключил договоры, генерирующие выручку в размере, позволяющем предполагать дальнейшую реализацию проекта и исполнение должником своих обязательств по уплате процентов и возврате суммы займа кредитору, например, должник только от одного из своих контрагентов (ООО «НПО ГАММА-КОМПОЗИТ») получил в 2019-2020 годах по заключенным с ним договорам 23 004 000 рублей.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Все иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд        

                                      

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.12.2023 по делу № А65-6177/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

Г.О. Попова