АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 августа 2025 года

Дело №

А21-9270/201717

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Бычковой Е.Н., Зарочинцевой Е.В.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт), от публичного акционерного общества «М2М Прайвет Банк» представителя ФИО2 (доверенность от 04.06.2025),

рассмотрев 22.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «М2М Прайвет Банк» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по делу № А21-9270/2017/-31,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 15.12.2017 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО3 введена процедура банкротства реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением об установлении суммы процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 8 839 610 руб.

Определением от 26.12.2024 суд первой инстанции установил финансовому управляющему ФИО1 сумму процентов по вознаграждению арбитражного управляющего в размере 4 659 126,92 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 определение суда от 26.12.2024 отменено, установлена сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО1 в размере 8 839 610 руб., подлежащая выплате после погашения иных видов расходов, предусмотренных абзацем 4 пункта 5 статьи 213.27 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В кассационной жалобе залоговый кредитор публичное акционерное общество «М2М Прайвет Банк» (далее - Банк), ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 24.04.2025, оставить в силе определение суда первой инстанции от 26.12.2024.

По мнению подателя жалобы, апелляционный суд необоснованно посчитал, что Банк не оспаривал установление финансовому управляющего максимального размера вознаграждения в процентах, тогда как Банк ссылался на то, что в данном случае торги по реализации залогового имущества проводились организатором торгов - акционерным обществом «Российский аукционный дом» (далее - АО «РАД»), соответственно, установленная сумма вознаграждения не соответствует объему работы, выполненному именно финансовым управляющим. Также выполненный апелляционным судом расчет суммы вознаграждения является арифметически неверным и не соответствует закону.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО1 просил оставить обжалуемое постановление апелляционной инстанции без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в ходе процедур банкротства выявлено следующее имущество, принадлежащее должнику и являющееся предметом залога Банка:

- квартира общей площадью 366,8 кв.м, расположенная по адресу: Москва, Ленинградское шоссе, д. 37, корп. 1, кв. 155а, кадастровый № 77-77-20/009/2010-594;

- квартира общей площадью 391 кв.м, расположенная по адресу: Москва, Ленинградское шоссе, д. 37, корп. 1 кв. 155б, кадастровый № 77-77-20/009/2010-595.

Квартиры реализованы в рамках процедуры банкротства ФИО3 за 126 280 150 руб.

С учетом итогов реализации имущества должника финансовый управляющий  просил установить вознаграждение в размере 8 839 610 руб. (126 280 150 руб. x 7%).

Банк против установления вознаграждения в заявленном размере возражал, указывал, что управляющему подлежат установлению проценты в размере 4 659 126,92 руб., также просил обязать финансового управляющего погасить требования залогового кредитора в размере 3 474 686,33 руб.

Суд первой инстанции установил сумму процентов по вознаграждению арбитражного управляющего в размере 4 659 126,92 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, заключил, что в данном случае сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего подлежит установлению в максимальном размере 8 839 610 руб.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, проверив законность принятых по делу судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Право финансового управляющего на получение процентов к своему вознаграждению в процедуре реализации имущества должника предусмотрено пунктами 1, 3 и 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных указанной статьей.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено названным Законом.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» также разъяснено, что согласно пунктам 1 и 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, которое состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

Порядок распределения денежных средств, вырученных от реализации залогового имущества граждан, урегулирован специальными нормами, регламентирующими особенности банкротства этой категории должников.

Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве восемьдесят процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, направляется на погашение требований кредитора по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника.

Денежные средства, оставшиеся от суммы, вырученной от реализации предмета залога, вносятся на специальный банковский счет гражданина, открытый в соответствии со статьей 138 Закона о банкротстве, в следующем порядке:

- десять процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, для погашения требований кредиторов первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований;

- оставшиеся денежные средства для погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

Таким образом, десять процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога, в процедуре банкротства гражданина подлежат направлению на удовлетворение текущих платежей, в том числе на оплату вознаграждения финансового управляющего.

Согласно расчету ФИО1 сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего составила 8 839 610 руб. (126 280 150 руб. x 7%).

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования частично, посчитав, что финансовому управляющему подлежат установлению проценты в размере 4 659 126,92 руб., исходя из следующего расчета:

126 280 150 руб. (денежная сумма, полученная от реализации двух квартир должника) - 2 348 810,80 руб. (расходы на оплату коммунальных и эксплуатационных платежей) = 123 931 339,20 руб.;

123 931 339,20 руб. х 10% = 12 393 133,92 руб.;

12 393 133,92 руб. - 7 734 007 руб. (расходы на оплату услуг организаторов торгов ООО «Махаон» и АО «РАД») = 4 659 126,92 руб.

Апелляционный суд признал расчет, произведенный судом первой инстанции, неверным, в частности, отметил, что стороны не оспаривали максимальный размер взысканных процентов, не указали, что сумма вознаграждения управляющего в части процентов не соответствует объему выполненной им работы.

Таким образом, суд апелляционной инстанции исходил из того, что заявленная финансовым управляющим сумма 8 839 610 руб. составляет семь процентов суммы от реализации двух квартир должника, что соответствует условиям абзаца второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, а также не превышает лимит десять процентов от суммы реализации предмета залога, подлежащий направлению на удовлетворение текущих платежей согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, следовательно, оснований для установления процентов в меньшем размере у арбитражного суда не имелось.

В отношении порядка погашения расходов на оплату коммунальных и эксплуатационных платежей суд округа отмечает следующее.

Поскольку Законом о банкротстве не установлен специальный порядок возмещения расходов на обеспечение сохранности предмета залога в деле о банкротстве гражданина, в данной части на основании пункта 4 статьи 213.26 Закона о банкротстве применяются положения пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, согласно которому расходы на обеспечение сохранности предмета залога подлежат погашению в первоочередном порядке за счет средств, поступивших от реализации предмета залога, после чего оставшиеся средства расходуются в соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Иной подход ведет к дисбалансу в объеме прав кредиторов, поскольку имущественная выгода от продажи предмета залога будет предоставляться одному члену названного сообщества - залоговому кредитору, а расходы, непосредственно связанные с этим же имуществом (будь то обязательства по уплате имущественных налогов или коммунальные платежи), будут погашаться за счет иных активов должника в ущерб интересам незалоговых кредиторов.

При таком положении суд первой инстанции правомерно руководствовался пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве, определив сумму средств, поступивших от реализации предмета залога, которые должны расходоваться в соответствии с пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, за вычетом расходов на оплату коммунальных и эксплуатационных платежей:

126 280 150 руб. (денежная сумма, полученная от реализации двух квартир должника) - 2 348 810,80 руб. (расходы на оплату коммунальных и эксплуатационных платежей) = 123 931 339,20 руб.

Далее подлежат применению правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица-залогодателя, установленные в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, в соответствии с которым восемьдесят процентов вырученных от продажи заложенного имущества средств подлежат направлению залоговому кредитору.

В силу абзаца третьего приведенного пункта десять процентов от вырученных средств направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований.

При отсутствии кредиторов первой и второй очереди (или при достаточности иного имущества для расчетов с ними) и при условии, что первоначальные восемьдесят процентов не покрыли полностью обеспеченное залогом требование, указанные десять процентов по смыслу абзацев пятого и шестого пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве направляются на расчеты с залоговым кредитором.

Как уже указывалось выше, в соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве оставшиеся денежные средства (далее - иные десять процентов) направляются на погашение судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога.

При этом из иных десяти процентов в первую очередь погашаются расходы, понесенные в связи с продажей имущества, в частности, на его оценку, проведение торгов, выплату финансовому управляющему вознаграждения, начисленного в результате удовлетворения требований залогового кредитора, оплату привлеченным лицам, услуги которых были необходимы для реализации предмета залога (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2018 № 304-ЭС18-13615).

Таким образом, в отличие от пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве, статья 213.27 Закона о банкротстве, устанавливающая специальные правила (абзац четвертый пункта 5 статьи 213.27), не закрепляет приоритет погашения до начала расчетов с залоговым кредитором текущих расходов, связанных с реализацией предмета залога, а относит их к подлежащим удовлетворению за счет денежных средств в размере иных десяти процентов суммы, вырученной от реализации предмета залога.

В рассматриваемом случае, распределяя оставшуюся после перечисления денежных средств залоговому кредитору сумму, суд первой инстанции правомерно учел, что расходы по оплате услуг организаторов торгов относятся к расходам, связанным с реализацией предмета залога, а потому подлежат погашению за счет иных десяти процентов от денежных средств, полученных от реализации предмета залога денежных средств.

То есть из 12 393 133,92 руб. (10% от суммы вырученной от реализации предмета залога, определенной за вычетом расходов на оплату коммунальных платежей) следует вычесть 7 734 007 руб. (расходы на оплату услуг организаторов торгов ООО «Махаон» и АО «РАД»).

С учетом изложенного и поскольку проценты по вознаграждению финансового управляющего, исчисляемые при реализации предмета залога, выплачиваются исключительно за счет и в пределах указанных иных десяти процентов, то в настоящем случае максимальный размер процентов не может превышать 4 659 126,92 руб.

При этом действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий обязан приступать к выплате собственного вознаграждения в виде процентов только после погашения иных видов расходов, предусмотренных абзацем 4 пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Таким образом, апелляционный суд не учел, что к расходам, подлежащим погашению в соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве, относятся и расходы на оплату услуг организаторов торгов, которые составили 7 734 007 руб. или 6,24% от суммы, полученной от реализации залогового имущества. В таком случае, согласно расчету апелляционного суда, сумма вознаграждения финансового управляющего в размере 7% и расходы на оплату услуг организаторов торгов в размере 6,24% вместе составили 13,24%, то есть превышают 10%ный лимит, установленный абзацем четвертым пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах следует согласиться с доводами Банка о том, что исходя из упомянутого лимита и суммы расходов на оплату услуг организаторов торгов размер процентов по вознаграждению финансового управляющего в настоящем случае не может превышать 4 659 126,92 руб. или 3,76% от суммы, полученной от реализации имущества должника.

Суд апелляционной инстанции также необоснованно посчитал, что стороны не оспаривали максимальный размер взысканных процентов, не указали, что сумма вознаграждения управляющего в части процентов не соответствует объему выполненной им работы.

Между тем, Банк, настаивая на необходимости снижения процентной части вознаграждения, обращал внимание на то, что организатором торгов, на которых был реализован предмет залога, являлся не финансовый управляющий, а привлеченное лицо - АО «РАД». Кредитор полагал, что поскольку торги проводил не управляющий, он не может претендовать на получение максимальной суммы процентного вознаграждения, предусмотренной законодательством о банкротстве.

Эти доводы не получили какой-либо оценки и в определении суда первой инстанции.

При этом проценты представляют собой стимулирующую часть вознаграждения управляющего. Погашение требований кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением конкурсным управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, не может рассматриваться как основание для выплаты дополнительного стимулирующего вознаграждения (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Соответственно, управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором), не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты (пункт 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023).

Согласно пункту 18 статьи 20.6 Закона о банкротстве основанием для снижения процентной части вознаграждения арбитражного управляющего является ее явная несоразмерность вкладу управляющего в достижение результатов процедуры банкротства; бремя доказывания такой явной несоразмерности лежит на участвующем в деле о банкротстве лице, заявившем ходатайство о снижении вознаграждения.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2024 № 307-ЭС24-13734 по делу № А56-137087/2019, конкурсный кредитор имеет законный интерес в сохранении конкурсной массы и относится к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве (пункт 1 статьи 34 Закона о банкротстве), в связи с чем он был вправе как заявить ходатайство о снижении размера вознаграждения управляющего, так и обжаловать судебные акты по соответствующему спору (часть 1 статьи 41 АПК РФ).

Отклоняя возражения кредитора, суды не учли, что управляющий не может претендовать на получение вознаграждения за фактически неоказанные услуги - за действия по реализации имущества, которые были совершены не им (пункт 1 статьи 781 ГК РФ). Этот подход применим независимо от того, по чьей инициативе привлечен организатор торгов (самого управляющего или залогового кредитора).

Таким образом, суды ошибочно установили сумму вознаграждения ФИО1 в максимально возможном размере от суммы удовлетворенного требования залогового кредитора.

Кроме того, как следует из общедоступных сведений, размещенных в карточке дела о банкротстве на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в суде первой инстанции находится на рассмотрении заявление Банка о разрешении разногласий между кредитором и финансовым управляющим по вопросу распределения денежных средств, поступивших от реализации предмета залога.

Вместе с тем согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2025 № 305-ЭС24-20514 по делу № А41-67743/2021, от соблюдения финансовым управляющим порядка распределения конкурсной массы от продажи имущества зависит и его процентное вознаграждение.

С учетом изложенного суду первой инстанции следует рассмотреть вопрос об объединении настоящего спора со спором, касающимся обоснованности распределения финансовым управляющим денежных средств от продажи залоговых квартир.

При таких обстоятельствах в силу положений части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, части 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда кассационной инстанции полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 26.12.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по делу № А21-9270/2017/-31 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

Е.Н. Александрова

Судьи

Е.Н. Бычкова

Е.В. Зарочинцева