﻿﻿Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-27785/2016

03 февраля 2020 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 февраля 2020 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зуевой М.В.,

судей: Бронниковой И.А., Уманя И.Н.,

при ведении протокола  судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Янголь Е.И.,

при участии в судебном заседании  путем использования систем видеоконференц-связи в помещении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда представителя Уминского Тадия Владимировича – Раенко Владимира Юрьевича (доверенность от 16.01.2019, удостоверение адвоката), в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа: представителя конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УралазТехноЦентр» Журенкова Игоря Алексеевича – Локис Дарьи Петровны (доверенность от 21.02.2019, диплом),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «УралазТехноЦентр» Журенкова Игоря Алексеевича на определение Арбитражного суда Красноярского края от 26 марта 2019 года по делу № А33-27785/2016, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 октября 2019 года по тому же делу,

установил:

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18 января 2017 года возбуждено производство по делу №А33-27785/2016 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «УралазТехноЦентр» (ИНН 2466251349, ОГРН 1122468028165, далее ООО «УралазТехноЦентр»,  должник).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 19 апреля 2017 года в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Лосев Иван Юрьевич (далее – Лосев И.Ю.).

Решением этого же суда от 16 августа 2017 года ООО «УралазТехноЦентр» признанно несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Лосев И.Ю.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 15 февраля 2018 года Лосев И.Ю. освобожден от исполнения обязанностей, конкурсным управляющим утвержден Журенков Игорь Алексеевич (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Уминского Тадия Владимировича (далее – Уминский Т.В.).

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 26 марта 2019 года в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 октября 2019 года определение суда первой инстанции от 26 марта 2019 года оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды неверно распределили бремя доказывания без учета правовых презумпций, содержащихся в главе III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее -  Закона о банкротстве), которая введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ и в части применения норм процессуального права подлежит применению к спорным правоотношениям.

Конкурсный управляющий указывает на то, что выводы судов о недоказанности признаков неплатежеспособности на указанную им дату противоречат выводам, установленным при рассмотрении другого обособленного спора по настоящему делу, а также не соответствуют представленным в дело доказательствам, считает необоснованными выводы судов  о том, что отсутствие бухгалтерской документации не создало препятствий для проведения процедуры банкротства должника.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылает, что оставлены без оценки его доводы о том, что Хомина М.А. являлась номинальным руководителем должника, фактически руководителем должника на протяжении всего периода деятельности должника являлся Уминский Т.В.

Определение от 20 ноября 2019 года о назначении на 26 декабря 2019 года судебного заседания для рассмотрения кассационной жалобы выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, лица, участвующие в деле, извещены о заседании суда округа посредством его размещения 21 ноября 2019 года на общедоступном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Определением от 26 декабря 2019 года рассмотрение кассационной жалобы отложено на 27 января 2020 года, о чем размещена информация на общедоступном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержала доводы кассационной жалобы.

Представитель Уминского Т.В. возражал против доводов кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещались с соблюдением требований, содержащихся в главе 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своих представителей в судебное заседание не направили, отзывы на кассационную жалобу не представили.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Уминский Т.В. исполнял обязанности генерального директора ООО «УралазТехноЦентр» в период с 24.04.2013 по июль 2016 года.

Сославшись на то обстоятельство, что по состоянию на 01.09.2015 должник прекратил расчеты с кредиторами, соответственно у руководителя должника Уминского Т.В. возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок не позднее 01.10.2015, которая не была исполнена последним, не переданы бухгалтерские и иные документы должника, а также на совершение сделки, в результате которой был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, Арбитражный суд Красноярского края, исходил из того, что в указанный конкурсным управляющим период стоимость активов должника превышала размер неисполненных обязательств, документы переданы ответчиком  новому собственнику предприятия - Хоминой М.А., а также из отсутствия доказательств того, что действия Уминского Т.Д., в том числе, выразившиеся в совершении сделки, привели к неплатежеспособности и прекращению деятельности должника.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции и по результатам повторного рассмотрения дела постановлением от 23 октября 2019 года оставил без изменения определение суда первой инстанции от 26 марта 2019 года.

Поскольку обстоятельства, которые указаны заявителем в качестве основания для привлечения к ответственности, возникли в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, суды правильно квалифицировали спорные правоотношения с использованием материальных норм, установленных названным Федеральным законом (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы, основания субсидиарной ответственности, и связанные с ними правовые презумпции, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним в соответствии с правилами, установленными пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Вместе с тем, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не может согласиться с выводами судов обеих инстанций в силу следующего.

 

Как указали суды, само по себе наличие кредиторской задолженности перед определенным кредитором, не является безусловным основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом и не свидетельствует о совершении контролирующим должника лицом действий по созданию признаков неплатежеспособности организации и намеренному наращиванию кредиторской задолженности.

При установлении и исследовании совокупности обстоятельств, являющихся в  соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801).

В основу выводов судов о недоказанности наличия признаков объективного банкротства должника на дату, указанную конкурсным управляющим (01.09.2015), положены данные бухгалтерского баланса должника по состоянию на 01.01.2016, согласно которым стоимость активов составляла 25 374 000 рублей.

Вместе с тем, конкурсным управляющим были заявлены доводы о том, что на конец 2015 года общий размер кредиторской задолженности составлял 63 758 000 рублей, при этом активы должника состояли в основном из дебиторской задолженности (29 515 000 рублей), основные средства в размере 2 834 000 рублей составляют стоимость предмета лизинга, который был передан 28.12.2015 Уминским Т.В. по договору цессии аффилированному с должником лицу, в 2016 году оборотные активы уменьшились до 73 000 рублей, что свидетельствует об их выводе в пределах 2015 года, однако в отсутствие первичной документации должника не позволило провести соответствующий анализ.

Между тем, в нарушение статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170, пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами не дана надлежащая правовая оценка заявленным доводам конкурсного управляющего, не приведены мотивы, по которым они отклонены.

Кроме того, постановлением от 23 октября 2019 года (резолютивная часть объявлена 16 октября 2019 года) признан недействительной сделкой договор уступки (цессии) от 28.12.2015, заключенный между ООО «УраллазТехноЦентр» и Уминской Любовью Александровной. Из содержания указанного судебного акта следует, что суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на дату совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не образуют, однако должны учитываться судом, рассматривающим второй спор. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

В обоснование требования о привлечении руководителя должника в субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также указывал на то, что Уминский Т.В. не исполнил надлежащим образом обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации арбитражному управляющему, что исключило возможность проведения полного анализа хозяйственной деятельности должника, выполнения всего комплекса мероприятий по формированию конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция, согласно которой предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия бывшего руководителя, не передавшего документацию арбитражному управляющему.

В связи с изложенным, вывод судов о недоказанности конкурсным управляющим того обстоятельства, что не передача арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника привела к затягиванию процедур банкротства, а также к невозможности формирования конкурсной массы, основан на неправильном распределении бремени доказывания обстоятельств дела. В данном случае именно на бывшего руководителя должно быть возложено бремя предоставления доказательств того, что его действия (бездействие) не привели к невозможности формирования конкурсной массы должника и расчетов с кредиторами.

В основу вывода судов о том, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что на момент открытия конкурсного производства в отношении должника Уминский Т.В. являлся лицом, ответственным за хранение бухгалтерской и иной документации должника, положены обстоятельствах, установленные вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 20 ноября 2018 года по делу № А33-27785/2016, которым прекращено исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного листа, выданного Арбитражным судом Красноярского края 09.07.2018, в отношении Уминского Т.В.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора конкурсным управляющим заявлялось, что Хомина М.А. являлась номинальным руководителем должника, что было установлено в ходе возбужденного в отношении нее уголовного дела, приговором суда она была признана виновной по части 1 статьи 173.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, в рамках уголовного дела Хомина М.А. давала объяснения, что за вознаграждение на нее переписали фирму неизвестные лица, бухгалтерская документация от должника ей не передавалась.

В нарушение статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170, пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка указанным доводам, выводы судов в этой части сделаны без установления всех обстоятельств, имеющих значение для разрешения настоящего обособленного спора.

Кроме того, конкурсный управляющий в обоснование предъявленных требований также ссылался на совершение от имени должника Уминским Т.Д. сделки (договора уступки (цессии) от 28.12.2015), которая постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 октября 2019 года по настоящему делу признана недействительной.

Данные обстоятельства не были приняты во внимание судом первой инстанции с указанием на то, что определение суда, которым сделка признана недействительной, не вступило в законную силу.

Суд апелляционной инстанции данные нарушения не устранил, поддержав вывод суда первой инстанции о том, что сама по себе указанная сделка не привела к неплатежеспособности должника, а также об отсутствии причинно-следственной связи между совершенными действиями ответчика и возникшими последствиями в виде несостоятельности (банкротства) должника.

Вместе с тем, как было указано выше в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция, в соответствии с которой пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если в результате совершения этим лицом сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Вступившим в законную силу судебным актом установлено, что в результате совершения сделки (договора цессии от 28.12.2015) причинен имущественный вред правам кредиторов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», абзаце первом пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом, как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

В связи с изложенным, сделка, положенная в основу требований конкурсного управляющего, подлежала оценке на предмет убыточности.

При таких обстоятельствах, полное освобождение судами Уминского Т.В. от ответственности является преждевременным.

На основании изложенного, суд кассационной инстанции считает, что судебные акты приняты с нарушением норм материального права, при неполно выясненных фактических обстоятельствах дела, что могло привести к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем, в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет исследования и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора обстоятельства, правильно распределить бремя доказывания, проанализировать сделку по передаче прав требования, совершенную под контролем Уминского Т.В., проверить доводы о том, что Хомина М.А. являлась номинальным руководителем и дать им оценку, установить степень влияния сделки, признанной судом недействительной, и расчетных операций в период деятельности ответчика на экономическое положение должника.

Руководствуясь статьями 153.1, 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 26 марта 2019 года по делу № А33-27785/2016, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 23 октября 2019 года по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.В. Зуева

И.А. Бронникова

И.Н. Умань