АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-2580/25 

Екатеринбург 14 августа 2025 г. Дело № А60-7967/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Морозова Д. Н., Кочетовой О. Г. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2025 по делу № А60-7967/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.  

Решением арбитражного суда от 27.03.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.  

Определением арбитражного суда от 04.06.2024 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.  

Срок процедуры реализации имущества гражданина неоднократно продлевался.  

В арбитражный суд 10.12.2024 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества.  

20.01.2025 от конкурсного кредитора КБ «ЛОКО-Банк» (АО) (далее – Банк) поступил отзыв на ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры банкротства и освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами; данный кредитор  

указал, что должник не исполнил обязанность по уведомлению о повреждении залогового автомобиля, не обеспечил должную сохранность автомобиля, в связи с чем кредитор просил при завершении процедуры банкротства не применять в отношении должника ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед Банком.  

Кроме того, 21.01.2025 от акционерного общества «Газпромбанк» поступило ходатайство о продлении процедуры банкротства, в котором данный кредитор просил отказать финансовому управляющему в удовлетворении ходатайства о завершении процедуры банкротства ФИО1, возложить на финансового управляющего обязанность по истребованию и передаче на реализацию автомобиля КАМАЗ 65117-N 3, 2012 года выпуска, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, принадлежащего ФИО1  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2025 процедура реализации имущества в отношении ФИО1 завершена; в отношении должника применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных в процедуре реализации имущества должника, за исключением обязательств, поименованных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также обязательств перед кредитором КБ «ЛОКО-Банк» (АО) в сумме непогашенных требований.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 12.02.2025 и постановление от 24.04.2025 отменить в части неосвобождения от исполнения обязательств перед Банком в сумме непогашенных требований, принять в указанной части новый судебный акт об освобождении должника от исполнения обязательств перед данным кредитором.  

В обоснование кассационной жалобы должник указывает на то, что определением суда от 12.07.2024 из конкурсной массы должника исключен залоговый автомобиль Subaru Forester, при этом по тексту судебного акта не сделано выводов о том, что ФИО1 скрыл или умышленно уничтожил свой автомобиль; сам факт исключения автомобиля из конкурсной массы говорит о том, что должник его не скрывал; залоговый кредитор не обращался с заявлением о розыске автомобиля; ни в обособленном споре по исключению автомобиля из конкурсной массы, ни из представленных в деле доказательств не следует вывод о наличии в поведении должника признаков недобросовестности; действия по оставлению автомобиля (годных остатков) на месте ДТП можно охарактеризовать как неосмотрительность и неразумность, поскольку при значительных повреждениях автомобиль, тем не менее, находился в залоге у Банка, который вправе обратить на него  

взыскание; должник своевременно не сообщил о случившимся ДТП Банку, потому что опасался выставления требования о досрочном закрытии кредита. Заявитель жалобы отмечает, что при установленной гибели имущества залог считается прекращенным, а Банк вправе взыскать убытки с должника, но эти обстоятельства не устанавливались при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций; настаивает, что выводы суда первой инстанции о недобросовестном поведении должника, о его намеренном сокрытии автомобиля неверны и не подтверждаются представленными в деле доказательствами.  

В отзыве на кассационную жалобу Банк просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 инициировано по заявлению должника.  

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой очереди не установлены, во вторую очередь реестра включены требования уполномоченного органа в размере 67 131 руб. 92 коп., в третью очередь реестра требований включены требования пяти кредиторов на общую сумму 7 698 546 руб. 28 коп., в том числе требования Банка на сумму 1 238 761 руб. 03 коп. – как обеспеченные залогом имущества должника (автомашины Subaru Forester, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>).  

Согласно отчету финансового управляющего должник состоит в браке, имеет иждивенца; трудовую деятельность не осуществляет, дохода не имеет; за период конкурсного производства конкурсная масса не была сформирована, зарегистрированного за должником имущества, дебиторской задолженности, иного имущества, подлежащего реализации в процедуре, финансовым управляющим не выявлено.  

Требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, не погашены.  

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия и имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина, при этом просил применить в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от обязательств.  

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции установил, что все возможные мероприятия процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и завершил соответствующую процедуру.  

В части завершения процедуры банкротства должника судебные акты не обжалуются и судом округа в указанной части не пересматриваются.  

Суд первой инстанции по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, анализа поведения должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств, повлекших банкротство должника, пришел к выводу об отсутствии оснований для неприменения в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением обязательств, поименованных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также обязательств перед Банком.  

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.  

При этом суды исходили из следующего. 

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, целью такого института является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им требования.  

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.  

На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.  

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).  

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).  

В силу пункта 1 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество, обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 344 ГК РФ залогодатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения заложенного имущества, если иное не предусмотрено договором залога. Если предмет залога погиб или поврежден по обстоятельствам, за которые залогодержатель не отвечает, залогодатель в разумный срок вправе восстановить предмет залога или заменить его другим равноценным имуществом при условии, что договором не предусмотрено иное (пункт 4 статьи 345 названного Кодекса).  

В обоснование доводов о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств Банк указывал на необеспечение должником сохранности предмета залога, что свидетельствует о недобросовестности действий должника, нарушении прав и законных интересов кредитора на погашение своей задолженности за счет реализации залогового имущества.  

Оценивая доводы кредитора, суды первой и апелляционной инстанций установили, что задолженность ФИО1 перед Банком образовалась в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору потребительского кредита от 18.06.2021 № 90/АК/21/725.  

При этом исполнение обязательств по данному кредитному договору было обеспечено залогом транспортного средства, приобретаемого  

заемщиком по договору купли-продажи – Subaru Forester, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>.  

Залог транспортного средства по кредитному договору от 18.06.2021 зарегистрирован в установленном порядке, информация о залоге размещена в Реестре уведомлений о залоге движимого имущества 21.06.2021.  

Определением суда от 19.07.2023 по настоящему делу о банкротстве требование Банка в общей сумме 1 238 761 руб. 03 коп., в том числе задолженность по основному долгу 1 157 034 руб. 09 коп., задолженность по начисленным процентам 72 578 руб. 88 коп., задолженность по госпошлине 9 148 руб. 06 коп., включено в составе третьей очереди реестра требвоаний кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника: автомобиль – Subaru Forester, год выпуска – 2013; идентификационный номер (VIN): 

<

***>.  

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что кредитный договор заключен 18.06.2021, должник прекратил производить оплату кредита полностью с июня 2022 года.  

Должник в ходе рассмотрения дела давал пояснения о том, что в августе 2022 года он попал в дорожно-транспортное происшествие; автомашина осталась на месте ДТП, поскольку должник не мог осуществить эвакуацию транспортного средства в связи с его ненадлежащим техническим состоянием.  

Исследуя обстоятельства, связанные с добросовестностью поведения должника, суды отметили, что должник, ссылаясь на факт повреждения автомашины в ДТП, тем не менее денежные средства, которые могли быть получены от продажи автотранспортного средства (годных остатков), не направил на погашение задолженности по кредитному договору.  

Более того, как отметил суд апелляционной инстанции, должником в нарушение положений статей 9 и 65 АПК РФ в принципе не представлены какие-либо документы, подтверждающие указанные им сведения, в том числе о состоянии транспортного средства после попадание его в ДТП.  

Со своей стороны, Банк, настаивая на неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, ссылался на информацию с официального сайта ГИБДД об отсутствии сведений о ДТП с участием автомашины Subaru Forester, справку ОМВД по г. Первоуральску о наложении штрафов на лицо, управлявшее данной автомашиной, после августа 2022 года (предполагаемый период ДТП), а также данные РСА о заключении договоров ОСАГО в отношении автомашины Subaru Forester в 2023 году и в 2024 году.  

Принимая во внимание, что право Банка как залогодержателя на проверку наличия и состояния заложенного имущества не создают для должника правовой основы для отчуждения/передачи имущества, являющегося предметом залога, без согласия залогодержателя, в ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал Банк при вступлении в правоотношения с должником; исходя из того, что по общему правилу  

распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества; учитывая поведение должника, который в нарушение ограничения, установленного пунктом 2 статьи 346 ГК РФ, допустил выбытие заложенного имущества (в том числе его годных остатков) без согласия залогодержателя, не погасив обязательства перед залоговым кредитором, а в связи с утратой/выбытием должником предмета залога кредитор был лишен возможности получения удовлетворения своих требований в порядке и размере, установленном положениями Закона о банкротстве, в том числе за счет предмета залога, суды первой и апелляционной инстанций признали, что подобное поведение должника при исполнении обязательств перед Банком не является добросовестным и разумным, направлено на причинение ущерба залоговому кредитору и воспрепятствование в получении им удовлетворения своих требований, в связи с чем пришел к выводу о наличии совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, перед данным кредитором.  

Суд округа полагает, что судами все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства по вопросу применения/неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от обязательств исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, в частности, положения статьи 213.28, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются.  

ФИО1 в обоснование своей позиции не приведены какие-либо обстоятельства, не являвшиеся предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции.  

Должник, мотивируя отсутствие оснований для вменения ему в вину действий по утрате залогового имущества, ссылается на судебный акт об исключении имущества из конкурсной массы.  

Вместе с тем, суды в настоящем деле справедливо исходили из того, что при принятии определения от 12.07.2024 об исключении имущества из конкурсной массы суд не рассматривал вопрос о добросовестном или недобросовестном поведении должника, поскольку предметом рассмотрения были обстоятельства наличия или отсутствия залогового автомобиля в натуре и было установлено, что предмета залога в натуре как такового нет; в определении об исключении имущества не содержатся выводы о том, что  

должник скрыл или умышленно уничтожил свой автомобиль, поскольку предметом спора был совершенно иной вопрос, а именно: вопрос исключение имущества из конкурсной массы.  

В данном случае при рассмотрении вопроса о наличии оснований для применения положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве суды по результатам исследования и оценки доводов кредитора и возражений должника, при условии отсутствия надлежащих доказательств утраты залогового имущества пришел к выводу, что необеспечение должником сохранности предмета залога (его годных остатков) в отсутствие компенсации имущественных потерь последнего является недобросовестным и неразумным поведением по отношению к кредитору, не отвечающим требованиям Закона о банкротстве, устанавливающим стандарт добросовестного поведения граждан в процедуре их банкротства. В ином случае залог утрачивает функцию гарантирования исполнения обязательств перед кредиторами, на что разумно рассчитывал Банк при вступлении в правоотношения с должником. При этом реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.  

При этом должник, ссылаясь на судебный акт от 12.07.2024, никаких пояснений относительно разумных подозрений Банка о последующей эксплуатации автомашины судам первой и апелляционной инстанций – не представил.  

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, оценив совокупность обстоятельств возникновения у должника обязательств перед кредитором, счел доказанным факт недобросовестного и неразумного поведения должника, выразившегося в том числе в несовершении им действий, обеспечивающих сохранность залогового имущества (его годных остатков).  

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела суд округа не усматривает оснований для несогласия с выводами суда апелляционной инстанции. Доказательств, свидетельствующих об очевидной ошибочности выводов суда, в материалах дела не имеется, в кассационной жалобе не приведено.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судом выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 АПК РФ.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акта подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2025 по делу № А60-7967/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова  

Судьи Д.Н. Морозов  

 О.Г. Кочетова