Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-30849/2020

07 марта 2024 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 4 марта 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 7 марта 2024 года

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бронниковой И.А.,

судей:   Варламова Е.А., Волковой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем видеоконференц-связи помощником судьи Бомштейн В.В.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края представителей общества с ограниченной ответственностью «Енисейзолотоавтоматика» ФИО1 (доверенность от 15.12.2023, паспорт), публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО2 (доверенность от 20.03.2023, паспорт),

при участии в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 20.03.2023, удостоверение адвоката),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 26 сентября 2023 года по делу № А33-30849/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от  5 декабря 2023 года по тому же делу,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России»» (далее – банк) обратилось в Арбитражный  суд  Красноярского края с заявлением о признании акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА»  (далее – должник) несостоятельным (банкротом).                        Определением от 8 апреля 2021 года заявление банка признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Красноярского края суда от 26 октября 2021 года должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6. 

Определением от 12 августа 2022 года  ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. Конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

04.05.2023 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Енисейзолотоавтоматика» (далее – общество, ООО «ЕЗА») о привлечении банка к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 26 сентября 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 5 декабря 2023 года оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО3 (далее – ФИО3) обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, и направить дело на новое рассмотрение в Третий арбитражный апелляционный суд.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в приобщении доказательств, подтверждающих наличие у должника технической возможности оказания услуг связи  после оставления банком за собой основных производственных активов должника. Данный отказ нарушает принцип состязательности сторон.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит оставить судебные акты без изменения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали  доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, предметом рассмотрения по настоящему делу является требование кредитора о привлечении банка к субсидиарной ответственности, поскольку, по мнению заявителя, с момента заключения договора последующего залога от 08.05.2019 и договора последующей ипотеки от 08.05.2019 ответчик получил полный контроль над основным производственным имуществом и оборудованием должника, полученным в залог, которое в последующем оставлено ответчиком за собой, в результате чего должник лишился основных производственных активов, что, как следствие, повлекло за собой невозможность осуществления должником своей хозяйственной деятельности.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного требования, исходил из того, что какие-либо доказательства, подтверждающие, что ПАО «Сбербанк России» или какие-либо иные лица, состоящие в трудовых или иных фидуциарных отношениях с банком, входили в состав органов управления должника, являлись руководителями, учредителями, не представлены. Заявители жалоб факт отсутствия признаков аффилированности ПАО «Сбербанк России» с должником не оспаривали.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

Из названных норм следует, что при решении вопроса о том, является ли физическое (юридическое) лицо контролирующим должника лицом либо не является таковым, необходимо исходить из того, что предметом доказывания в этом случае является возможность одного лица оказывать влияние на другое лицо, в частности на совершение им действий, сделок. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло или состоит в отношениях родства с лицами, входящими в состав органов должника. При установлении указанной возможности необходимо учитывать в совокупности все обстоятельства по каждому конкретному делу.

В экономических отношениях субъектов хозяйственной деятельности нередко конечными выгодоприобретателями при перераспределении денежных средств должника от совершенных сделок являются лица, юридически не связанные с должником, но извлекающие определенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Оценив приведенные доводы и доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к верным выводам о том, что банк не обладал статусом контролирующего должника лица и не совершал действий, повлекших банкротство должника, невозможность удовлетворения требований его кредиторов.

Так судами установлено, что  ПАО «Сбербанк России» не получало какой-либо иной выгоды, кроме заранее определенного в кредитных договорах вознаграждения в виде процентов за пользование денежными средствами, вознаграждения при предоставлении иных кредитных продуктов (комиссий за ведение расчетных счетов и т.д.). Оставление предметов залога за собой обусловлено единственной целью по возврату предоставленного финансирования.

Заявителем не доказано, что в рассматриваемом случае сложившиеся между ПАО «Сбербанк России» и должником правоотношения выходят за пределы стандартной практики кредитования и получения залога.

Материалами дела подтверждается, что должник сам выбрал модель ведения бизнеса, связанную с привлечением большого объема кредитных средств, возврат которых обеспечен передачей в залог банку практически всего имущества должника, тем самым принял на себя весь ряд рисков и ограничений. При этом само по себе заключение ответчиком кредитных договоров, договоров залога и оставление банком предметов залога за собой в счет погашения непогашенной задолженности, не может являться основанием для привлечения банка к субсидиарной ответственности и отнесения банка к числу контролирующих должника лиц.

Суды обоснованно исходили из недоказанности того, что должник и банк совершали сделки и/или операции, которые могли бы негативно повлиять на состояние должника либо были направлены на вывод активов должника.

На основании изложенного, в удовлетворении заявленных требований отказано правомерно.

Ссылка на необоснованный отказ в приобщении судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств заявлена без учета правовой позиции, изложенной в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», из которого следует, что принятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Оспаривая мотивировочную часть судебного акта первой инстанции в части выводов о возможности продолжения хозяйственной деятельности должником, заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение его прав судом апелляционной инстанции, отказавшего в приобщении дополнительных доказательств.

При этом обоснования, каким образом данные доводы влияют на принятие судебного акта о привлечении (отказе в привлечении) банка к субсидиарной ответственности.

Аргументы ФИО3 о необходимости исключения из мотивировочной части обжалованного постановления в части выводов о возможности продолжения хозяйственной деятельности должником не подлежали установлению в рамках настоящего обособленного спора, а потому не могут являться преюдициальными по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в иных обособленных спорах.

Доводы кассационной жалобы, по сути, сводятся к несогласию ФИО3 с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 26 сентября 2023 года по делу  № А33-30849/2020, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 5 декабря 2023 года по тому же делу оставить без изменения. Кассационную жалобу – без  удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

И.А. Бронникова

Е.А. Варламов

И.А. Волкова