ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-1755/2021-1

15 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     13 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Поповой Н.М., Жуковой Т.В.

 

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1,

при участии:  

не явились, извещены;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-23098/2022) ИП ФИО2 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 21.06.2022 по делу № А21-1755-1/2021, принятое

по заявлению ИП ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Калининграднефть»,

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 27.04.2021 по делу №А21-1755/2021 ОАО «Калининграднефть» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства -конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 ФИО3.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 10.08.2021 принято к рассмотрению заявление ИП ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «Калининграднефть» суммы в размере 42 755 096,68 рублей.

Определением Арбитражного суда  Калининградской области от 21.06.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе кредитор, оспаривая выводы суда об аффилированности, о том, что экономические мотивы заключения сделок не раскрыты, просит определение отменить, заявление удовлетворить в полном объеме.

Должник и лица, участвующие в рамках обособленного спора в деле о несостоятельности (банкротстве), уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе посредством размещения текста определения о принятии апелляционной жалобы к производству и публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в Картотеке арбитражных дел на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети «Интернет» http://kad.arbitr.ru), в судебное заседание своих  представителей не направили. 

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле (их представителей).

Ходатайство уполномоченного органа об отложении судебного разбирательства с целью представления мотивированной позиции по обособленному спору отклонено, поскольку недостаточность времени для представления возражений лицом, участвующим в деле не доказана.

Кроме того, явка лиц обязательной не признана.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из абзаца второго пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

По смыслу пункта 5 статьи 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

В пункте 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 разъяснено: в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной,   если   они  ею   прямо   не  оспорены   или   несогласие   с  такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований.

Целью проверки обоснованности заявленных требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению законных прав и интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Материалами дела подтверждено, что  ИП ФИО2 (Арендодатель) и ООО «Калининграднефть» (Арендатор) 01.01.2017 и 01.04.2017 заключили договоры аренды недвижимости (земельный участок, административное здание, здание мастерской, здание гаража, гаражи по адресу 

<

...>) и транспортных средств в количестве 4 единиц. По условиям договоров арендные платежи составили: за транспортные средства - 50 000 рублей ежемесячно, за объекты недвижимости - 600 000 рублей ежемесячно.

В рамках указанных договоров, по заявлению ИП ФИО2, у ответчика образовалась задолженность на общую сумму 39 058 696,68 рублей.

Суд первой инстанции, установив наличие прямой заинтересованности ИП ФИО2 и ООО «Калининграднефть», признаки аффилированности сторон, отсутствие обоснования экономических мотивов заключения сделок, заявление оставил без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, установившего следующие обстоятельства.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных   с   ним   лиц   (утв.   Президиумом   ВС   РФ   29.01.2020)   на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: - лицо, которое в соответствии с Федеральным Законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; -     лицо, которое является аффилированным лицом должника; -   руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ОАО «Калининграднефть» в период с 12.10.2012 по 19.09.2013 ФИО4 являлся руководителем Общества, а в 2018-2019 годы являлся сотрудником должника.

ФИО4 является родственником ФИО5 (члены одной семьи согласно справки ЗАГС), которая являлась руководителем ОАО «Калининграднефть» в период с 11.03.2019 по 14.05.2021.

ФИО4 в период с 04.08.2017 по настоящее время является единственным учредителем ООО «Калининграднефть лэнд» (ИНН 

<

***>), при этом, до ФИО4 единственным учредителем ООО «Калининграднефть лэнд» являлось ОАО «Калининграднефть».

Согласно ответам ЗАГС Калининградской области у ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, она же ФИО2 заявитель по делу) имеется двое детей:

- ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения);

- ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

Также согласно, ответам ЗАГС Калининградской области ФИО8 женат на ФИО5 (01.02.1982).

При этом, ФИО5 являлась руководителем ОАО «Калининграднефть» в период с 11.03.2019 по 30.04.2021 (дата признания должника банкротом), т.е. в то время, когда производились спорные выплаты ФИО4 как работнику Общества.

ФИО4 является родным братом ФИО8, который женат на руководителе ООО «Калининграднефть» ФИО5

ФИО2 и ФИО4  являются матерью и сыном, проживают в одной квартире, которая принадлежит им на праве долевой собственности, расположена по адресу: 

<

...>.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного   участия   и   управления   искусственно   позволяет   избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как особо отмечено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45752/2015, наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.05.2017 №306-ЭС 16-20056 (6) подобные факты могут свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Вопреки доводу апелляционной жалобы, ИП ФИО2 ни в суде первой, ни в суде  апелляционной инстанции не раскрыты разумные экономические мотивы сдачи в аренду в 2017 - 2021 годах недвижимости и транспортных средств ООО «Калининграднефть» и получения только частичной оплаты по договорам аренды, при том, что по состоянию на 09.01.2020 задолженность перед ИП ФИО2 составляла уже 30 406 620,63 рублей. кроме того, меры к взысканию задолженности в досудебном и судебном порядке не предпринимались, что свидетельствует о правомерности выводов суда о наличии аффилированности (заинтересованности) между ООО «Калининграднефть» и ИП ФИО2 с учетом позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

 Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) невостребование займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п.1 ст.9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Оказание услуг аренды по договору, оплата по которому не производилась, в том числе и в период банкротства, правомерно расценено как предоставление компенсационного финансирования.

Подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который бы незамедлительно принял меры по защите своих прав.

Обоснованно судом отмечено и то обстоятельство, что за ООО «Калининграднефть» зарегистрировано 7 земельных участков, 11 объектов недвижимости, 10 транспортных средств, необходимость заключения договоров аренды иной недвижимости и транспортных средств не доказана сторонами. Более того, земельный участок, административное здание, здание мастерской, здание гаража, гаражи по адресу 

<

...>, переданные в рамках договора аренды от 01.01.2017 арендодателем ИП ФИО2 арендатору ООО «Калининграднефть», до 18.12.2012 принадлежали ООО «Калининграднефть», затем были отчуждены в пользу аффилированного лица ФИО9, спустя 9 месяцев - в пользу аффилированного лица ИП ФИО2, что подтверждает факт прямой заинтересованности сторон.

Поскольку стороны настоящего дела являются аффилированными, разумные сомнения в реальности долга в условиях общности экономических интересов, не устранены, суд первой инстанции правомерно, учитывая позицию  Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, отказал в удовлетворении заявления, признав наличие в действиях ИП ФИО2 признаков злоупотребления правом (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

С учетом изложенного, доводы подателя жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Суд первой инстанции установил все фактические обстоятельства и исследовал доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применил нормы материального права. Обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 21.06.2022 по делу №А21-1755/2021-1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Я.Г. Смирнова

Судьи

 

Н.М. Попова

 Т.В. Жукова