СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                             Дело № А27-23866/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июня 2024 года

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Михайловой А.П., 

судей

 

Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2  без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 (№ 07АП-474/2021(16)) на определение от 27.02.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-23866/2019 (судья Язова М.А.) о несостоятельности (банкротстве) Тяжинского государственного пассажирского автотранспортного предприятия Кемеровской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, улица Новогаражная, д. 1, пгт. Тяжинский, Тяжинский район, Кемеровская область, 652240), принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании приняли участие: без участия.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве Тяжинского государственного пассажирского автотранспортного предприятия Кемеровской области (далее – Тяжинское ГПАТП КО, должник) конкурсный управляющий 06.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: Комитета по управлению государственным имуществом Кузбасса, Министерства финансов Кузбасса, ФИО4. 

Определением суда от 27.02.2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Кемеровской области – Кузбасса в лице Комитета по управлению государственным имуществом Кузбасса, Министерства финансов Кузбасса, ФИО4 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 27.02.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела, а также имеющимся в материалах дела доказательствам. Судом неверно определена дата возникновения у должника признаков объективного банкротства. Конкурсным управляющим было указано, что датой возникновения у должника признаков объективного банкротства является 01.01.2017. 

Судом не принято во внимание наличие вступившего в законную силу постановления по делу о привлечении ФИО4 к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом. 

В отношении должника с 2016 года было возбуждено более 30 исполнительных производств. Не приняты во внимание отрицательные показатели финансовой отчетности, убыточная деятельность должника, наличие просроченной кредиторской задолженности с 2015 года, картотеки на расчетных счетах должника, очевидный дефицит денежных средств, отсутствие имущества у должника, а также наличие значительного объема переписки, свидетельствующей об очевидном объективном банкротстве должника и об осведомленности КУГИ Кемеровской области о наличии просроченной кредиторской задолженности. 

Таким образом, 01.01.2017 – дата наступления объективного банкротства должника, после которой у учредителя не могло не возникнуть осведомленности о необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Указанная дата судом первой инстанции не исследовалась. 

Судебная практика допускает привлечение учредителей-администраций к субсидиарной ответственности.  Реальных действий по выводу должника из финансового кризиса КУГИ не предпринимало, имуществом должника не наделило, финансирование не увеличило, в суд с заявлением о признании должника банкротом не обратилось. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ ФИО4 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Конкурсный управляющий, обращаясь в суд первой инстанции, указывал дату наступления объективного банкротства – 01.01.2016, что было исследовано судом первой инстанции. Доводы апеллянта об иной дате (01.01.2017) фактически являются новыми. Апеллянтом не опровергнуты выводы суда об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Подробнее позиция изложена в отзыве.

12.04.2024 от МИФНС России № 14 по Кемеровской области – Кузбассу представила письменную позицию на апелляционную жалобу, в которой поддерживает требования и доводы апеллянта. Подробнее позиция изложена в письменном виде.

Определением от 26.04.2024 судебное разбирательство по апелляционной жалобе откладывалось.

13.05.2024 от апеллянта поступили письменные пояснения по делу, в которых указано, что датой объективного банкротства должника является 01.01.2017. Согласно данным бухгалтерского баланса должника на 01.01.2017 кредиторская задолженность должника многократно превышала его активы, убыток за 2016 год составил 6 331 тыс. руб., у должника отсутствовала возможность обеспечения исполнения принятых на себя обязательств. 

Для добросовестного руководителя должника было очевидно наличие признаков неплатежеспособности общества, однако ФИО4 (руководитель) с заявлением о признании должника банкротом не обратился. Кроме того, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим было указано на создание контролирующими лицами должника ситуации невозможности полного погашения требований кредиторов должника (статья 61.11 Закона о банкротстве), а именно: ведение неэффективного менеджмента. 

Ответчиками по данному основанию выступают ФИО4 и КУГИ Кузбасса как учредитель должника. Учредитель намеренно не наделил должника имуществом, зная, что деятельность должника является убыточной. КУГИ Кузбасса фактически является выгодоприобретателем, поскольку за счет должника и его кредиторов КУГИ исполняло возложенные на него социально значимые функции. Подробнее позиция изложена в письменном виде.

20.05.2024 от Министерства финансов Кемеровской области-Кузбасса поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов и письменных пояснений на нее, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

Как установлено судом первой инстанции, решением КУГИ Кемеровской области от 10.06.2003 создано Тяжинское государственное пассажирское автотранспортное предприятие Кемеровской области и утвержден его устав. 

Целью создания данного предприятия являлось осуществление деятельности по перевозке пассажиров на внутригородских, пригородных и междугородных маршрутах; оказанию помощи и услуг производственного назначения; оказанию услуг по ремонту подвижного состава и его техническому обслуживанию; представлению заказчику транспортного средства на правах проката; оказанию прочих различных сервисных услуг владельцам транспортных средств или заказчикам; самостоятельному осуществлению внешнеэкономической деятельности в соответствии с действующим законодательством и видами деятельности предприятия; развитию производства – выпечка хлебобулочных изделий, осуществление розничной торговли, общественное питание, осуществление и предоставление гостиничных услуг; осуществлению с наименьшими затратами реконструкции, текущего и капитального ремонта; выполнению обязанностей по военно-мобилизационной подготовке в соответствии с заданием; осуществлению работы по подготовке работников предприятия к решениям задач Гражданской Обороны; перевозке грузов, в том числе опасных, в целях обеспечения перевозки пассажиров на внутригородских, пригородных и междугородних маршрутах.

Согласно Уставу должника Комитет по управлению государственным имуществом Кемеровской области наделил Тяжинское ГПАТП КО имуществом на праве хозяйственного ведения.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ директором Тяжинское ГПАТП КО с 05.09.2016 до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся ФИО4 

Определением суда от 16.10.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве в отношении Тяжинское ГПАТП КО.

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и учредителя должника КУГИ Кузбасса к субсидиарной ответственности, указал на неисполнение руководителем должника и учредителем должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, учитывая дату наступления объективного банкротства должника с 01.01.2017. Более того, ответчиками осуществлялось неэффективное управление должником, что привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, исходил из недоказанности возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с 01.01.2017; с учетом подлежащей применению редакции закона у учредителя должника отсутствовала обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Доказательств доведения ответчиками должника до состояния объективного банкротства не представлено.  

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, учитывая подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности 06.04.2021, то есть после 01.07.2017, в рассматриваемом обособленном споре подлежит применению нормы процессуального права в редакции, действующей в настоящее время (то есть с учетом редакции Закона № 127-ФЗ). 

При этом, учитывая периоды, в рамках которого ответчикам вменяются в вину действия (бездействие), к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению нормы материального права:

- за неподачу заявления о признании должника банкротом с 01.01.2017 - правила статьи 10 Закона о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ;

- за доведение должника до состояния объективного банкротства (неэффективное управление) – период с даты учреждения должника (10.06.2003) до возбуждения дела о банкротстве (16.10.2019) – в редакции законов № 134-ФЗ и № 127-ФЗ.

1. По основанию неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 этой же статьи).

Согласно абзаца 6 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

По сведениям из ЕГРЮЛ учредителем общества являлось с 24.06.2003 г. КУГИ Кузбасса. 

Согласно трудовому договору № 900 от 05.09.2016 ФИО4 с 05.09.2016 являлся исполняющим обязанности директора Тяжинского ГПАТП КО, на основании распоряжения Губернатора Кемеровской области № 66-рг от 17.10.2017 с 17.10.2017 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства – директором общества.

Таким образом, надлежащим ответчиком по основанию неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является ФИО4

Судом установлено, что действия (бездействие), за которые конкурсный управляющий просит привлечь к ответственности КУГИ Кузбасса и ФИО4, имели место до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве, действующая на момент совершения вменяемого нарушения. 

Предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившим в силу 30.07.2017. 

Из заявления конкурсного управляющего, а также из апелляционной жалобы и письменных пояснений к ней, следует, что датой наступления у должника признаков объективного банкротства, а также датой наступления обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом является 01.01.2017.

Таким образом, следуя положениям пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.02.2017.

При этом, как верно указано судом первой инстанции, на момент совершения вменяемых деяний статья 9 не содержала обязанности учредителей о созыве такого собрания. 

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент предполагаемого нарушения, не предполагает ответственность учредителей за неподачу заявления о несостоятельности. 

При указанных обстоятельствах суд не усматривает правовых оснований для привлечения субъекта Российской Федерации в лице КУГИ Кузбасса за неисполнение обязанности по инициированию обращения в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного предприятия.

Доводы апеллянта о том, что учредитель должника КУГИ мог и должен был обратиться в суд с соответствующим заявлением с даты вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (после 29.07.2017), приведены без учета фактических обстоятельств дела.

Из Картотеки арбитражных дел следует, что с 13.01.2017 в отношении должника было подано ряд заявлений о признании его банкротом.

Так, первое заявление о признании должника несостоятельным было подано 13.01.2017 (дело №А27-513/2017), последнее определение о прекращении производства по делу о банкротстве (№А27-11080/2018) вынесено 25.09.2019. 

Таким образом, в период с 13.01.2017 по 25.09.2019 Арбитражный суд Кемеровской области не нашел признаков банкротства у Тяжинского ГПАП Кемеровской области и у учредителя были все основания полагать, что имеют место временные трудности и предприятие сможет их разрешить.

Следовательно, КУГИ не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так как не является надлежащим ответчиком.

В отношении руководителя ФИО4 апелляционный суд усматривает следующее.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, согласно приведенным положениям закона, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

При этом в силу положений Закона о банкротстве субсидиарная ответственность руководителя за не подачу заявления о признании должника банкротом ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

При этом суд учитывает, что признаки объективного банкротства, с наступлением которого и возникает у бывшего руководителя должника обязанность по подаче заявления о признании должника, нельзя отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Конкурсным управляющим не доказано наступление 01.01.2017 критического для должника финансового состояния, влекущего заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, возникновение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве не доказано.

Судом установлено, что задолженность, возникшая у должника в 2015 году, погашалась: задолженность перед ООО «Бусзапчасть» включена в реестр требований кредиторов в размере 57 698,79 руб. из 716 398,79 руб., задолженность перед ООО «Фаэтон» включена в реестр требований кредиторов в размере 90 198,84 руб. из 1 220 765,77 руб. 

Заявления кредиторов о банкротстве должника по делам А27-513/2017, А27-7146/2017, А27-28945/2017, А27-11080/2018, А27-23866/2019 были признаны необоснованными в связи с погашением задолженности. 

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 30.09.2019, имеющемуся в материалах дела (28.10.2019 07:08 МСК), размер кредиторской задолженности должника в период руководства ФИО4 имел тенденцию к уменьшению и составлял на конец 2017 г. 47 753 тыс. рублей, 2018 г. – 43 519 тыс. рублей, 2019 г. – 42 232 тыс. рублей, то есть им предпринимались мероприятия для улучшения финансового состояния предприятия. 

Следовательно, в данном случае, само по себе не обращение ФИО4 с заявлением о банкротстве общества не привело к возникновению (наращиванию) дополнительной задолженности. 

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности» (далее - Постановление Пленума № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.). 

При этом возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных  мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам. 

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности правовое значение имеют иные обстоятельства: 

- являлся ли план разумным в момент его принятия; 

- когда негативные тенденции, продолжившиеся в ходе реализации плана, привели предприятие в состояние, свидетельствующее о том, что план себя исчерпал. 

Апелляционный суд принимает во внимание, что ФИО5 АТП КО являлось социально-ориентированным предприятием, осуществляющим перевозку пассажиров автомобильным транспортом общего пользования по действующим маршрутам в городском, пригородном и междугородном сообщениях, перевозка грузов населению и организациям в пределах Российской Федерации, проведение технического осмотра и текущего ремонта автотранспортных средств населению и организациям, оказание иных транспортных услуг (п. 2.2. Устава). 

Вся деятельность предприятия была лицензирована. 

ФИО5 АТП КО обслуживало утвержденную Администрацией Кемеровской области маршрутную сеть, которая включает: 25 пригородных, 11 городских и 20 междугородных маршрутов и отправлений, выполняла заказы, перевозила грузы. 

Предприятие обслуживало территорию двух территориальных муниципальных образований Кемеровской области - Кузбасса: Тяжинский и Тисульский муниципальные районы. 

Особенностью функционирования такого рода предприятий, созданных для решения общественно значимых задач, выполнения публично-правовых обязанностей, вытекающих из муниципальных функций, изначально является более высокая степень участия собственника имущества в их оперативной деятельности (пункт 4 части 1 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 15, пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», статьи 18, 20 12 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»). 

ФИО5 АТП КО направляло заявки учредителю на потребность в плановых средствах для предоставления субсидий на компенсацию выпадающих доходов, связанных с применением регулируемых тарифов на пассажирские перевозки внутригородских, пригородных, междугородных сообщениях, предоставляемые населению. 

С Администрацией Кемеровской области в лице Департамента транспорта и связи Кемеровской области ФИО6 АТП КО заключались государственные контракты на пассажирские перевозки во внутригородских, пригородных, междугородных сообщениях, где предоставлялись субсидии за 2016г., 2017г., 2018г., 2019г., 2020г. (вплоть до ведения процедуры наблюдения), за выполнение работ выплачивались деньги из бюджета Кемеровской области по установленным тарифам, но финансирование проводилось на основе утвержденных тарифов 2015 года с отставанием от рыночных цен на топливо, запасные части, смазочные материалы, однако, дополнительное финансирование с учётом роста цен на ГСМ, запасные части, смазочные материалы не осуществлялось. 

ФИО5 АТП КО регулярно исполняло государственные контракты по перевозке пассажиров по городским, пригородным и междугородным маршрутам; нарушений по исполнению государственных контрактов установлено не было. 

ФИО7 АТП КО заключало договоры с юридическими лицами на поставку ГСМ для заправки транспортных средств, угля для отопления в холодные периоды зданий АБК и боксов, где находились машины, для выполнения значимых повседневных задач заключались договоры с телефонными службами и иными организациями, которые привлекались к бизнесу в силу специфики и трудоемкости предпринимательской деятельности предприятия. 

Должник свою деятельность вел за счет привлеченных средств, производились расчеты за выполненные работы по перевозке пассажиров в городском, пригородном и междугородном сообщениях КУГИ КО, имелись собственные активы, оказывались иные транспортные услуги, иные услуги в рамках уставной деятельности. 

Из годовых отчетов ФИО5 АТП КО за 2015, 2016 год следует, что план по перевозкам по городским, междугородным, пригородным маршрутам предприятием выполнялся всегда, был получен доход как от городских, пригородных, междугородных перевозок, так и от грузовых, на покрытие возникающих убытков получены дотации и субсидии, часть убытков по пассажирским перевозкам перекрывалась прибылью от выполнения других видов деятельности (заказы).

Уменьшение доходов явилось следствием увеличения цен на ГСМ и иные накладные расходы и услуги, отставание тарифов на перевозки при повышении цен и снижения рентабельности перевозок, возмещение затрат за пассажирские перевозки не по экономическим затратам-обоснованиям предприятия, а по возможности субсидирования в рамках бюджета Кемеровской области по утвержденным тарифам 2015г. 

Основные причины развития негативных тенденций связанных с платежеспособностью предприятия, следующие: финансирование общества происходило за счет привлечения заемных средств, средств поставщиков, прочих кредиторов; отвлечение оборотных средств в расчеты; недостаточным финансированием за пассажирские перевозки не по экономическим затратам-обоснованиям по рыночным ценам, а за счет субсидирования в рамках бюджета Кемеровской области по утвержденным тарифам на законодательном уровне. 

Так, исходя из экономических показателей за 1-ый квартал 2016 года, доходы ФИО7 АТП КО составили 14.830,60 тыс.руб., расходы 35 065,60 тыс.руб., что показывает на рост издержек в связи с повышением цен на топливо, смазочные материалы, запасные части и другое. 

При этом, нужно отметить, что ФИО5 АТП КО работало, оплачивало свои долги, что видно по кредиторам: ООО «Бусзапчасть», было 716 398,79 руб., включено в РТК - 57 698,79 руб.; ООО «Фаэтон», было 1 220 765,77 руб., включено – 90 198,84 руб. и т.д., практически погашение задолженности произошло в десять раз; гашение задолженности также произошло практически по всем кредиторам; выплачивало заработную плату работникам, оплачивало налоги. 

Прекращение исполнения должником (ФИО7 АТП КО) обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным признаком его неплатежеспособности.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения ФИО4, добросовестно исполнявшего обязанности руководителя должника, осуществлявшего мероприятия по выводу должника из финансового кризиса, усматривающего в подаче в отношении должника ряда заявлений о признании банкротом в качестве обычной практики по взысканию такой задолженности с должника. 

Ссылка апеллянта на наличие возбужденных в отношении должника ряда исполнительных производств, на финансовые показатели должника за 2016 год, наличие неисполненных обязательств перед кредиторами должника не подтверждают факт действительного наступления объективного банкротства должника 01.01.2017, а также не свидетельствуют о возникновении у ФИО4 обязанности по обращению с таким заявлением в арбитражный суд.

2. По основанию доведения должника до банкротства (неэффективное управление должником).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: 

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные основания для привлечения к субсидиарной ответственности предусмотрены пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 127-ФЗ), согласно которого если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской 6 Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: 

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; 

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. 

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, имелась ли у ответчика возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Законом о банкротстве как в редакции Закона № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266-ФЗ, в целях справедливого распределения бремени доказывания предусмотрены презумпции, касающиеся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации. Одной из таких презумпций является совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии пунктом 2 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несет ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Применение указанной нормы права допустимо при доказанности всех следующих обстоятельств: установления субъекта ответственности (собственник, учредитель, руководитель должника, иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия); факта несостоятельности (банкротства) должника и наличия причинной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника. 

Приведенные нормы свидетельствуют о том, что законодатель установил особый специальный вид ответственности учредителя, собственника имущества - субсидиарную ответственность, которая наступает при наличии определенных законодательством специальных обстоятельств. 

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (являющимся специальной нормой) предусмотрено, что в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Следовательно, основанием для привлечения учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, а также причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания, согласно статьи 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд. 

Конкурсный управляющий в качестве доказательства вины контролирующего должника лица указывает «неэффективный менеджмент» и «намеренное создание ситуации неплатежеспособности», однако доказательств неэффективности, намеренности и причинно-следственной связи, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представил.

Унитарное предприятие является самостоятельным хозяйствующим субъектом, осуществляет предпринимательскую деятельность и несет соответствующие риски. 

Отсутствие у должника имущества достаточного для погашения задолженности перед кредиторами, само по себе не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества унитарного предприятия, поскольку из решения суда о признании должника банкротом следует, что признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлено. 

Вместе с тем, конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия причинной связи между обязательными указаниями или действиями собственника унитарного предприятия - Комитета по управлению государственным имуществом Кемеровской области, поскольку привлечение к субсидиарной ответственности возможно лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Конкурсный управляющий также не представил доказательств, из которых можно было бы сделать однозначные достоверные и объективные выводы о том, что, во-первых, действия ФИО4 выходили за рамки обычного хозяйственного и производственного управления предприятием при ведении предпринимательской деятельности, во-вторых, ФИО4 имел право самостоятельно распоряжаться имуществом в ущерб предприятию, в-третьих, учредитель и ФИО4 извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, в-четвертых, было оказано предпочтение одним кредиторам в ущерб другим, в-пятых, наличие вины ответчиков и причинно-следственной связи между их поведением и объективным банкротством должника.

 Конкурсным управляющим не приведено доказательств, а также пояснений о том, в чём конкретно выразилось нарушение контролирующими должника лицами за соответствующие периоды требований закона, и как данные действия (бездействия) повлияли на доведение общества до банкротства, либо ими совершены действия (бездействия), впоследствии причинившее имущественный вред предприятию и кредиторам. 

Судом первой инстанции сделаны верные выводы об отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО6 АТП КО. 

Апеллянт в своей жалобе не опроверг тех выводов, которые были сделаны судом первой инстанции, фактически, доводы жалобы дублируют первоначальное заявление конкурсного управляющего, не содержат ссылок на доказательства наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Фактически, доводы апеллянта основаны на субъективном мнении конкурсного управляющего о наличии вины ответчиков в доведении должника до банкротства.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в признании доказанным наличии оснований для привлечения ФИО4 и КУГИ Кузбасса к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. 

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 27.02.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-23866/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».    

 

Председательствующий                                                                            А.П. Михайлова

 

Судьи                                                                                                          В.С. Дубовик

 

                                                                                                                    ФИО1