ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-18676/2020

г. Киров

07 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2023 года.            

Полный текст постановления изготовлен 07 сентября 2023 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Калининой А.С.,

судей Дьяконовой Т.М., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 - ФИО3

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 16.05.2023 по делу № А82-18676/2020,

 

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО2 -  ФИО3

о признании недействительной сделкой договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО4 по отчуждению доли в размере 1/3 в праве собственности на жилое помещение, общей площадью 61,2 кв.м., расположенное по адресу 

<

...>,

о применении последствий недействительности сделки, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее ? должник, ФИО2) финансовый управляющий имуществом должника ФИО3 (далее ? заявитель, финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения, заключенного между ФИО2 и ФИО4 (далее ? ответчик, ФИО4) по отчуждению доли в размере 1/3 в праве собственности на жилое помещение, общей площадью 61,2 кв.м., расположенное по адресу 

<

...>, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 16.05.2023 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом,  финансовый управляющий обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит оспариваемое определение изменить, признать договор дарения недействительной сделкой без применения последствий недействительности.

По мнению заявителя жалобы, судом первой инстанции неверно были применены положения о распространении на спорное недвижимое имущество исполнительского иммунитета. В рассматриваемой ситуации судом первой инстанции было установлено, что спорная квартира не являлась единственным пригодным для проживания должника жильём, формально став таковым в результате последовательных недобросовестных действий должника, направленных на искусственное создание данной ситуации. Доказательства того, что должник проживал на момент отчуждения в спорной квартире, в материалы дела не представлены. Доказательства того, что должник был зарегистрирован по адресу спорной квартиры, также отсутствуют. Таким образом, сам должник не считал спорное недвижимое имущество своим единственным жильем, выразив волю на отказ от исполнительского иммунитета. Имея в собственности несколько жилых помещений и изначально не намереваясь использовать ни одно из них в качестве единственно пригодного для собственного проживания жилья, должник производил их последовательную реализацию, не направляя вырученные денежные средства ни на погашение требований кредиторов, ни на покупку нового жилья. Отсутствие у должника жилья, свободного от исполнительского иммунитета, является исключительно результатом совершённых им действий. Финансовый управляющий считает, возврат по недействительной сделке доли в квартире как одного из нескольких ранее принадлежащих должнику жилых помещений автоматически не наделял её безусловным исполнительским иммунитетом. Финансовый управляющий обращает внимание суда апелляционной инстанции на то обстоятельство, что в настоящее время в Арбитражном суде Ивановской области рассматриваются заявления о признании недействительными сделок по отчуждению двух жилых помещений. До настоящего времени итоговые судебные акты по результатам рассмотрения иных заявлений финансового управляющего об оспаривании сделок не вынесены, следовательно, не представляется возможным сделать вывод о возможности применения к спорному недвижимому имуществу исполнительского иммунитета (не утрачена возможность возврата в конкурсную массу иных жилых помещений).

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 17.07.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 18.07.2023.

Протокольным определением Второго арбитражного апелляционного суда от 16.08.2023 рассмотрение жалобы отложено на 06.09.2023 в 11 час. 40 мин.

Определением от 01.09.2023 в составе суда в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. на судью Хорошеву Е.Н., в связи с чем рассмотрение дела начато с самого начала.

Стороны явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 31.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 13.07.2021 заявление ФНС России о признании несостоятельной (банкротом) ФИО2 признано обоснованным. В отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3, член Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство».

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 13.12.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; на должность финансового управляющего утвержден ФИО3.

Как следует из материалов дела, в собственности должника находилась доля в размере 1/3 в праве общей долевой собственности на 3-комнатную квартиру, общей площадью 61,2 кв.м., этаж 4, расположенную по адресу 

<

...>.

Доля в праве на квартиру была приобретена должником ФИО2 в порядке приватизации, на основании договора о передаче квартиры в общую долевую собственность № 1-4786 от 22.10.2008, заключенного с МУП «Агентство по приватизации жилья» города Ярославля.

Иными собственниками квартиры (по 1/3 доли в праве) являлись ФИО4 (мать должника) и ФИО5 (отец должника).

29.01.2016 ФИО2 (даритель) и ФИО4 (одаряемая), приходящаяся дарителю матерью, заключают договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на 3-комнатную квартиру, общей площадью 61,2 кв.м., этаж 4, расположенную по адресу 

<

...>, в соответствии с которым ФИО2 безвозмездно передает в собственность ФИО4 1/3 долю, а ФИО4 принимает в собственность в дар вышеуказанную долю квартиры.

Договор дарения содержит сведения (п. 1.4 договора) о том, что на момент заключения договора в квартире постоянно зарегистрированы одаряемая и ее супруг ФИО5, являющиеся собственниками по 1/3 доли в праве общей долевой собственности на 3-комнатную квартиру.

Государственная регистрация права собственности ФИО4 на спорную долю в размере 1/3 в праве собственности на квартиру произведена 08.02.2016.

31.03.2022 ФИО4 (продавец) и ФИО6  подписали договор купли-продажи 3-комнатной квартиры, общей площадью 61,2 кв.м., этаж 4, расположенной по адресу 

<

...>, в соответствии с которым ФИО4 продает, а ФИО6 покупает данную квартиру за 2 750 000 рублей. На момент заключения настоящего договора денежные средства уплачены покупателем в полном объеме.

На дату сделки все доли в квартире уже принадлежали продавцу, в том числе, в порядке наследования и доля супруга ФИО5.

Государственная регистрация права собственности ФИО6 на квартиру произведена 04.04.2022.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьей 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Вместе с тем, как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, необходимо учитывать, что нельзя оспаривать сделку, причиняющую вред кредиторам, на основании статей 10 и 168 ГК РФ, если она не выходит за рамки понятия подозрительной сделки.

Судом установлено, что оспариваемый договор дарения заключен 29.01.2016, государственная регистрация перехода права собственности осуществлена 08.02.2016, дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 31.03.2021, то есть за пределами трехлетнего срока, допускающего оспаривание сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве. 

В заявлении финансовый управляющий указывает, что договор дарения является недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ? ГК РФ).

По правилам пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее ? Постановление № 25) если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Также по правилам пункта 1 статьи 170 ГК РФ является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать исполнения.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 86 Постановления № 25).

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Судом первой инстанции установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки (08.02.2016) должник и ее супруг ФИО7 находились под следствием по уголовному делу № 1-1/17, рассмотренному в Кировском районном суде г. Ярославля (приговор от 07.11.2017 года).

Потерпевшими по указанному уголовному делу признаны кредиторы обоих должников, которые и инициировали дело о банкротстве ФИО7 и позднее включились в реестр требований ФИО2, дело о банкротстве которой было возбуждено по заявлению уполномоченного органа.

Обязательства перед кредиторами по настоящее время не исполнены, признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника определениями Арбитражного суда Ярославской области:

- определением Арбитражного суда Ярославской области от 10.03.2022 по делу № А82-28676/2020 требования акционерного общества «Райффайзенбанк» в размере 2 577 929 рублей 12 копеек включены  в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника;

- определением Арбитражного суда Ярославской области от 24.05.2022 по делу № А82- 28676/2020 требования ФИО8 в размере 722 274 рубля 15 копеек включены  в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, оспариваемый договор дарения в силу норм статьи 19 Закона о банкротстве заключен в отношении заинтересованного лица - матери должника ФИО4

В настоящее время спорная квартира отчуждена ответчиком в пользу ФИО6 на основании договора купли-продажи от 31.03.2022.

Однако, как установлено судом первой инстанции, в спорной квартире, несмотря на ее продажу, по настоящее время зарегистрирована и проживает ответчик ФИО4, указанное обстоятельство подтверждается ответом  отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции УМВД России по Ярославской области на запрос суда от 18.07.2022. Ответчик также настаивает на своем проживании в спорном жилом помещении. Покупатель ФИО6 зарегистрирована в квартире своих родителей по иному адресу.

Ответчик в ходе рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции указывала, что в случае положительного оспаривания сделки по дарению 1/3 доли, эта доля подлежит наделению исполнительским иммунитетом – приобретет статус единственного жилья должника ФИО2 Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости следует, что у должника отсутствует иное жилое помещение.

В апелляционной жалобы заявитель указывает на отсутствие доказательств регистрации ФИО2 в жилом помещении по адресу: 

<

...>.

Действительно, последний известный суду адрес регистрации должника 

<

...>.

Согласно выписке из ЕГРН право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за бывшим супругом должника ФИО7 11.02.2004.

Брак между ФИО2 и ФИО7 заключен 28.12.2012, расторгнут 11.07.2016.

Таким образом, право собственности на жилое помещение по адресу 

<

...> возникло у бывшего супруга должника до заключения брака с ФИО2, следовательно, указанная квартира является личной собственностью ФИО7 Иное лицами, участвующими в деле, при рассмотрении настоящего спора не доказано.

В настоящее время в рамках дела о банкротстве ФИО7 № А82-16166/2021 Арбитражным судом Ярославской области рассматривается обособленный спор об утверждении порядка реализации принадлежащей бывшему супругу должника квартиры по адресу 

<

...>.

В силу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Поскольку в данном случае брак с ФИО7 расторгнут, в связи с чем должник не является членом семьи ФИО7, то у ФИО2 отсутствуют какие-либо права на жилое помещение, в котором она зарегистрирована. 

В жалобе финансовый управляющий, возражая против признания за квартирой по адресу: 

<

...> исполнительского иммунитета, настаивает на том, что ФИО2 сама целенаправленно совершала действия, в результате которых были отчуждены принадлежащие ей жилые помещения, тем самым отказалась от исполнительского иммунитета. Кроме того, заявитель указывает на рассмотрении еще двух обособленных споров в отношении жилых помещений, на которые, в случае возврата их в конкурсную массу, может быть установлен исполнительский иммунитет.

Признавая указанные доводы несостоятельными, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В силу положений пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Согласно пункту 4 названного Постановления целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Применительно к настоящей ситуации суд апелляционной инстанции исходит из того, что споры о признании недействительными сделок по отчуждению иных жилых помещений  в настоящий момент Арбитражным судом Ярославской области по существу не рассмотрены, судебные акты не приняты, соответственно, в законную силу не вступили. 

Указанное обстоятельство не может однозначно свидетельствовать о том, что в будущем в конкурсную массу будут возвращены указанные жилые помещения, в том числе с учетом их дальнейшей перепродажи.

Руководствуясь пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», суд апелляционной инстанции учитывает, что в рамках иных обособленных споров квартиры отчуждались как единый объект недвижимости, в данном споре по договору дарения была отчуждена доля в размере 1/3 в праве общей собственности на жилое помещение. 

Доля в неразделенном жилом помещении имеет крайне низкую потребительскую привлекательность; экономический эффект от ее продажи в рамках дела о банкротстве с учетом затрат на переоформление объекта, на организацию и проведение торгов, приобретение замещающего жилья и сопутствующие этому расходы, не приведет к необходимому результату – наиболее полному удовлетворению требований кредиторов. В связи с чем, определяя данный объект недвижимости в качестве наделенного исполнительским иммунитетом, суд первой инстанции действовал разумно.

Не соглашаясь с позицией финансового управляющего о том, что должник самостоятельно осуществил действия, направленные на отчуждение всех принадлежащих ему жилых помещений, чем лишил себя единственного пригодного для проживания жилого помещения, суд апелляционной инстанции исходит из того, что, как отмечалось ранее, даже после продажи квартиры по адресу: 

<

...> ФИО6 мать должника (член семьи должника) продолжает проживать в данном жилом помещении.  

Конституционный Суд Российской Федерации, давая в постановлении от 14.05.2012 №11-П (далее - постановление №11-П) оценку конституционности положениям абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указал - исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Гарантии жилищных прав членов семьи собственника жилого помещения закреплены в статье 31 Жилищного кодекса Российской Федерации.

По общему правилу члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с самим собственником (часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 №14 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», членами семьи собственника жилого помещения являются проживающие совместно с ним в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Таким образом, ФИО4 является членом семьи должника.

Наличие признаков злоупотребления правом со стороны должника применительно к правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2018 №305-ЭС18-15724, ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции, вопреки мнению финансового управляющего, не установлено. Арбитражный суд Ярославской области в абзаце 1 на странице 6 обжалуемого определения лишь указал на факт реализации должником иных объектов недвижимости, сделки по отчуждению которых также оспариваются в настоящее время.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26.04.2021 №15-П, суды в силу положений статьи 17 Конституции Российской Федерации, которым корреспондируют и положения пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе отказать гражданам-должникам в защите прав, образующих исполнительский иммунитет согласно абзацу второму части первой статьи 446 ГПК РФ в его взаимосвязи с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, если по делу установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, состоялось со злоупотреблениями, наличие которых позволяет применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления.

Признаков злоупотребления правом со стороны должника при приобретении указанной доли в квартире судом также не установлено, в связи с чем, судебная коллегия считает необходимым учесть правовую позицию, изложенную в постановлении №15-П, согласно которой отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника.

При данных обстоятельствах основания для удовлетворения жалобы финансового управляющего и отмены оспариваемого определения суда первой инстанции отсутствуют. Доводы жалобы сводятся к несогласию заявителя с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены.

Таким образом, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Апелляционная жалоба финансового управляющего удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 16.05.2023 по делу № А82-18676/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий                               

 

Судьи

 

А.С. Калинина

 

Т.М. Дьяконова

 

Е.Н. Хорошева