ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-36778/2018к27

г. Красноярск

23 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «09» сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен «23» сентября 2025 года.  

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи: Радзиховской В.В., судей: Хабибулиной Ю.В., Чубаровой Е.Д., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём Ковалевой П. Д., при участии:  

от уполномоченного органа - ФИО1, представителя по доверенности от 05.06.2025 № 15, паспорт,  

от ФИО2 - ФИО3, представителя по доверенности от 17.10.2023 серии 24 АА № 4294187, паспорт,  

от Прокуратуры Российской Федерации - ФИО4, прокурора отдела Прокуратуры Красноярского края, служебное удостоверение ТО № 380337,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» февраля 2025 года по делу № А33-36778/2018к27,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Рыбинский коммунальный комплекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее – должник, ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», возбужденного на основании заявлений Федеральной налоговой службы, ПАО «Красноярскэнергосбыт», решением суда от 03.08.2021 признанного банкротом, 18.01.2022 в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление Федеральной налоговой службы России (далее – заявитель), в соответствии с которым просит:  

1. Признать сделки по перечислению денежных средств недействительными. 

2. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в сумме 6 114 466,15 руб. в конкурсную массу должника ООО «РКК».  

 К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы судебных приставов по Красноярскому краю, Управление Федеральной антимонопольной службы по Красноярскому краю.  

 Определением Арбитражного суда Красноярского края от 14.02.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

 При вынесении определения суд первой инстанции исходил из отсутствия достаточных оснований для признания платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

 Не согласившись с данным судебным актом, Федеральная налоговая служба России обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определением Арбитражного суда Красноярского края от 14.02.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований, указав, что судом первой инстанции нарушены принципы равноправия и состязательности сторон, закрепленные в статьях 8,9 АПК РФ. Принятое решение основано на ничем не подкрепленных выводах о поощрении (премировании) ФИО2, о неотражении реальных выплат заработной платы при представлении сведений о доходах. Суд необоснованно отклонил представленные ФНС доказательства неравноценности сделок. Суд, указывая про имеющиеся в деле сведения о доходах ФИО2, самостоятельно их не проверяя и не сопоставляя с другими доказательствами, включая, в том числе налоговые декларации по НДФЛ (форма 3-НДФЛ) и приговор в отношении ФИО5, фактически констатировал, что сведения о доходах ФИО2 сами по себе не подтверждают позицию ФНС поскольку не отражают реальную заработную плату ответчика. Не проверив по существу доводы ФНС о необоснованности получения ответчиком денежных средств в оспариваемом размере, подкрепленные ссылками на конкретные обстоятельства, формально сославшись на недостоверность сведений о доходах ФИО2, положив в основу выводов аргументы о поощрении ответчика, на которые ни одна из сторон не ссылалась, суд первой инстанции создал ситуацию, при которой процессуальные возможности противоборствующих сторон не были равными. Суд, формально сославшись на наличие у должника комиссии по трудовым спорам, недоказанность противоправности действий по доначислению заработной платы решениями КТС, в нарушение ч.4. ст.69 АПК РФ при наличии решения не учел обстоятельства, установленные вступившим в силу приговором Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024 по уголовному делу № 2-2/2024 в отношении ФИО5 Суд не учел, что названным приговором установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием КТС и личных банковских счетов работников, в том числе ФИО2 В должной степени судом не учтено и не получило надлежащей правовой оценки поведение ФИО2, который исходя из установленных в приговоре обстоятельств, на протяжении длительного времени был вовлечен в реализованную в обществе схему получения работниками значительных денежных средств сверх причитающейся заработной платы.  

 В отзыве, поступившем в суд 15.05.2025, представитель ФИО2 отклонила доводы апелляционной жалобы по основаниям, приведённым в представленном суду апелляционной инстанции отзыве. Указала, что какие-либо доказательства помимо математического расхождения между выплатами и сведениями 2-НФДЛ заявителем не представлено, как и не представлено в материалы дела доказательств неравноценности сделок. Позиция, изложенная в постановлении АС ВСО от 04.02.2025 по выделенному делу Матэуш, не относима к настоящему обособленному спору. Обстоятельства дела Матэуш не являются аналогичными для споров с работниками ФИО2, ФИО6, ФИО9, ФИО7, ФИО8. Предоставление сведений в справках 2-НДФЛ и в расчете страховых взносов является обязанностью должника, но не ответчика. В ходе рассмотрения дела выяснилось, что у подавляющего большинства сотрудников имеются расхождения между сведениями 2-НДФЛ и страховыми взносами. Общее расхождение по организации составляет более 25 млн. рублей. По уголовному делу были установлены обстоятельства в отношении 3-х работников (в число которых ФИО2 не входит), через которых якобы осуществлялся вывод денег через КТС, допрошено в ходе дела было около 70-и работников, при этом весь штат (455 человек) в спорный период получал заработную плату через КТС. То есть уголовным делом не установлена и не устанавливалась неправомерность выплаты заработной платы в спорный период всем работникам. Вопреки  

доводу апеллянта приговором не установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работника ФИО2 Ни в какие схемы ФИО2 не вовлекался, приговором данные факты не установлены (в противном случае была бы иная квалификация в приговоре). К декларации 3-НФДЛ приложена справка 2-НДФЛ, полученная в ООО «РКК», по факту занижения расходов работник обращался к работодателю с требованием привести начисления в соответствие полученной заработной плате, однако, как выяснилось в 2022 году после возбуждения настоящего дела, работодатель сведения не привел в соответствие. Поскольку для получения выплат по декларации дополнительных сумм не требовалось, работник далее не узнавал приведены ли в соответствие сведения. Впоследствии за вычетами в налоговую работник не обращался, поэтому внесение исправлений работодателем не отследил, да и обязанности такой у работника нет. Работник в ситуации злоупотреблений работодателем является заложником, поскольку а) изменить самостоятельно сведения в налоговых органах не может; б) документов о трудовой деятельности не имеет – такие сведения находятся исключительно у работодателя; в) обязанности хранить документы о трудовой деятельности нет, тогда как банкротные дела рассматриваются годами, а иски к работникам заявляются после значительного периода времени после увольнения (в данном случае через 2 года). Сама по себе заработная плата не является причинением вреда имущественным правам кредитора. В спорный период ООО «РКК» вело текущую деятельность по теплоснабжению, водоснабжению, водоотведению в населенных пунктах Нижнеингашского и Рыбинского районов. Текущую деятельность ООО «РКК» обеспечивали несколько сотен работников, в том числе и ответчик. Ответчик не подпадает под признаки группы лиц, установленные статьей 9 Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции». Ответчик не подпадает под признаки аффилированных лиц, установленных статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Ответчик не подпадает под признаки заинтересованных лиц, указанных в статье 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»". Ответчик не подпадает под признаки лиц, указанных в статье 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «"Об обществах с ограниченной ответственностью». Ответчик получал заработную плату за выполнение трудовых обязанностей. Таким образом, признак заинтересованности также отсутствует.  

 В отзыве, поступившем в суд 23.05.2025, прокурор поддержал доводы жалобы, указал, что в обоснование неравноценности сделок в материалы дела представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2017-2019 годы отражающие реальные суммы заработной платы ФИО2 в ООО «РКК», в несколько раз меньшую сторону, отличающуюся от сумм фактически полученных ФИО2 денежных средств по данным расчетного счета. Кроме того, указанные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела налоговыми декларациями по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), представленными в налоговый орган ФИО2 за 2017, 2018 гг., отражающими суммы полученного им дохода в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», идентичные тем, что отражены в справках по форме 2- НДФЛ, т. е. в несколько раз в меньшую сторону отличающиеся от сумм фактически полученных денежных средств. ФИО2 на протяжении длительного времени был вовлечен в реализованную в обществе схему получения работниками значительных денежных средств сверх причитающегося вознаграждения (заработной платы). Вместе с тем, суд первой инстанции, указывая на наличие на предприятии комиссии по трудовым спорам, недоказанность противоправности действий по доначислению заработной платы решениями комиссии по трудовым спорам, не учел установленные приговором обстоятельства работы комиссии по трудовым спорам, в действительности используемой для необоснованного вывода денежных средств.  

В судебном заседании представитель уполномоченного органа, прокурор поддержали доводы апелляционной жалобы, просили судебный акт суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт.  

Представитель ФИО2 возразила по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, отклонила доводы апелляционной жалобы, просила судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не прибыли. Отзывы на апелляционную жалобу и ходатайства суду апелляционной инстанции не поступали.  

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, статей 10, 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у уполномоченного органа, имеющего более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.  

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, ФИО2, наряду с иными работниками должника, в период с 2017 по 2019 гг. выплачивалась заработная плата.  

В результате анализа справок но форме 2-НДФЛ и расчетов по страховым взносам за указанный период уполномоченным органом установлено, что задолженность по заработной плате перед работниками в указанном периоде, отсутствует.  

Согласно данным расчетного счета ООО «РКК», ФИО2 в исследуемый период проводились следующие операции:  

- в 2017 году снято 2 335 857 руб., заработная плата за этот период составила 329 080,02 (разница 2 006 776,98 руб.);  

- в 2018 году снято 2 448 749,11 руб., заработная плата за этот период составила 318 053,09 руб. (разница – 2 130 696,02 руб.). Согласно данным кассовой книги за 2018 год ООО «РКК» осуществлен возврат в кассу следующей суммы: 514 000 руб.;  

- в 2019 году снято 2 183 351.00 – заработная плата за этот период составила 376 374,84 (разница – 1 806 976,16 руб.).  

Всего, с учетом возврата, снято 6 114 466,15 руб. 

Выявленная разница в заработной плате сложилась ввиду особенностей начисления и выплаты заработной платы в организации ООО «РКК». Так, в соответствии с ответом ПАО «Сбербанк России» от 07.06.2023 в банк представлялись копии имеющихся документов в юридическом досье клиента ОО «РКК», на основании которых произведена выплата ФИО2 в период с 01.01.2017 по 31.12.2019. Среди таких копий – протоколы и удостоверения решений Комиссии по трудовым спорам ООО «РКК» (далее – КТС ООО «РКК») о взыскании в пользу, в том числе, ФИО2 задолженности по заработной плате.  

Обращаясь с настоящим заявлением, уполномоченный орган указывает, что, поскольку операции по расчетным счетам должника были приостановлены по решениям уполномоченного органа, в период с 2017 по 2019 гг. уполномоченными лицами должника для вывода денежных средств была применена схема выплаты задолженности по заработной плате по решениям КТС.  

При этом на момент совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, у него имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:  

1) уполномоченным органом, задолженность в размере 111 491 000 руб. образовалась: с 02.12.2016 года 1.753 млн. руб. по ВНП, с 2017 по 2019 гг. 66 031 000 руб. по страховым взносам, по НДС 28 226 000 руб., по НДФЛ 14 406 000 руб., по транспортному налогу 271 000 руб., по земельному налогу 70 000 руб., по водному налогу14 300 руб.  

2) ПАО «Красноярскэнергосбыт» по договорам энергоснабжения в сумме 9 709 474,05 руб. (на основании вступивших в законную силу решений судов задолженность за период с 2017 по 2018 гг., дела № А33-35010/2017, А33-18120/2018, А33-21008/2017, А33-9028/2018, А33-10967/2018, А33-14473/2018, А33-19102/2018, А33-21653/2018, А33-24215/2018, А33- 16232/2017, А33-18994/2017, А33-22684/2017, А33-27145/2017, А33-28954/2017, А33- 32084/2017, А33-745/2018, А33-3304/2018, А33-5668/2018).  

Факт заинтересованности сторон уполномоченный орган усматривает в наличии трудовых отношений между лицом, которое производило снятие денежных средств в большем размере, и работодателем, который создал условия для осуществления такой возможности. При отсутствии группой экономической связи между работником и работодателем, реализация схемы вывод денежных средств не могла быть осуществлена, как следствие, права кредиторов не были бы нарушены.  

В качестве основания для признания платежных поручений по перечислению заработной платы ФИО2 уполномоченный орган указывает пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Учитывая, что заявление о признании ООО «РКК» банкротом принято арбитражным судом 28.01.2019, оспариваемые перечисления совершены в период с 2017 года 2019 год, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, суд первой инстанции правильно указал, что сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Конкурсное производство в отношении ООО «РКК» открыто резолютивной частью решения от 27.07.2021, заявление уполномоченного органа направлено в арбитражный суд 17.01.2022 (через систему «Мой арбитр») – в пределах установленного годичного срока, следовательно, срок исковой давности не пропущен.  

 В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N, для квалификации сделки в качестве подозрительной по указанному основанию, необходимо доказать совокупность следующих условий: цель причинения вреда и осведомленность  

контрагента об указанной цели, причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника.  

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

 Осведомленность другой стороны по сделке также презюмируется, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве).  

 При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

 Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выяснив обстоятельства совершения оспариваемых перечислений, установив отсутствие доказательств, подтверждающих безосновательность поощрения (премирования) ФИО2 за выполнение своих должностных обязанностей согласно должностным инструкциям с учетом фактического объема выполняемых служебных обязанностей; отсутствие доказательств какого-либо сговора ответчика и руководителей должника, а также отсутствие доказательств противоправности действий по доначислению заработной платы решениями КТС, учитывая то, что принятие комиссией подобных решений не опровергнуто, вопреки доводам уполномоченного органа решения КТС недействительными не признаны, заявления о том, что посредством данной комиссии через ответчика выводились денежные средства, сделаны голословно, без приложения убедительных доказательств, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о недоказанности всех элементов состава подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, государство, обеспечивая проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики, вправе - с учетом положений статей 71 (пункт "ж") и 114 (пункт "б" части 1) Конституции Российской Федерации - в случае возникновения неблагоприятных экономических условий, к числу которых относится банкротство, осуществлять публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения, принимая необходимые меры, направленные на создание условий для справедливого обеспечения интересов всех лиц, вовлеченных в соответствующие правоотношения (Постановление от 22 июля 2002 года N 14-П; Определение от 2 июля 2013 года N 1047-О); в этих целях федеральный законодатель уполномочен на установление процедур банкротства с тем, однако, чтобы при этом был обеспечен конституционно обоснованный разумный компромисс между интересами кредиторов, подвергающихся банкротству организаций, их учредителей (участников) и работников, а также государства (определения от 30 сентября 2021 года N 2117-О, от 30 ноября 2021 года N 2560-О и др.).  

 Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений применительно к оспариванию действий работодателя по выплате работникам денежных сумм, связанных с выполнением трудовой функции, суды, рассматривающие такие дела, должны учитывать все фактические обстоятельства выплаты денежных средств конкретному работнику, которые могли бы свидетельствовать о правомерности (или неправомерности) действий руководителя, - обусловленность получения работником денежной выплаты положениями законодательства, коллективного договора, соглашения, локальных нормативных актов, трудового договора, наличие или отсутствие у работника права на получение денежных средств, - в том числе выяснять, знал ли (либо должен был  

знать) работник в силу своего должностного положения о наличии у работодателя признаков неплатежеспособности и т.п. (Определения от 09.12.2014 N 2748-О, N 2751-О и N 2752-О, от 29.09.2015 N 2017-О, от 30.09.2021 N 2117-О, от 31.05.2022 N 1353-О).  

В соответствии с Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 N 305-ЭС17-9623(7), наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.  

 В силу положений статей 10, 15, 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое отношение - всегда двустороннее, это отношение между работником и работодателем, носит возмездный характер, предполагает обеспечение работнику условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, предусматривает личное выполнение работником обусловленной трудовой функции, характеризуется подчинением работника правилам внутреннего трудового распорядка, при котором работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.  

В соответствии со статьей 56 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовым договором следует рассматривать соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.  

 В статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации сформированы основные понятия и определения оплаты и нормирования труда. В состав заработной платы входят: вознаграждение за труд, размер которого определяется квалификацией работника, сложностью, количеством, качеством, условиями выполняемой работы; выплаты компенсирующего характера, т.е. выплаты, компенсирующие неблагоприятные условия труда и условия места выполнения работы; стимулирующие выплаты, которые стимулируют достижение определенных количественных и качественных результатов труда.  

По смыслу положений статей 129 и 132 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.  

При этом применительно к сделкам, вытекающих из трудовых отношений, учитывая, что основной обязанностью работодателя является обеспечение работникам равной оплаты за труд равной ценности, выплата заработной платы в полном объеме и в установленные сроки (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации), а также учитывая, что заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии  

с системой оплаты труда действующей у работодателя, то цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.  

Выводы суда первой инстанции о наличии факта трудовых отношений ФИО2 и ООО «РКК» в спорный период сделаны на основании представленных приказов о приеме работника на работу, трудовых договоров. Судом первой инстанции установлено, что факт трудоустройства ФИО2 в организации должника также следует из отчетности, представленной как самим уполномоченным органом в части начисления НДФЛ, и среднесписочной численности работников, так и Пенсионным фондом при направлении сведений о застрахованных лицах по страхователю ООО «РКК».  

Доказательства же действительного принятия КТС ООО «РКК» в спорный период решений, на основании которых производились выплаты заработной платы, содержатся в документах, направленных независимой по отношению к должнику стороной – ПАО «Сбербанк России».  

Основанием спорных сделок является перечисление заработной платы на основании решений КТС, сделаны выводы о том, что не доказана противоправность действий по доначислению заработной платы решениями КТС, факты наличия в организации должника КТС, принятия комиссией подобных решений не опровергнуты, вопреки доводам уполномоченного органа решения комиссии по трудовым спорам не признаны недействительными.  

ФНС России либо конкурсным управляющим не заявлено о фальсификации доказательств и исключении представленных ответчиком документов из числа доказательств, в связи чем представленные доказательства во всей совокупности с иными документами признаются достоверными.  

Статьей 387 Трудового кодекса Российской Федерации определены основные правила рассмотрения индивидуальных споров в комиссии по трудовым спорам определены. Комиссии по трудовым спорам образуются по инициативе работников (представительного органа работников) и (или) работодателя (организации) из равного числа представителей работников и работодателя (часть 1 статьи 384 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом представители работодателя в комиссию по трудовым спорам назначаются руководителем организации.  

Процедура рассмотрения индивидуальных трудовых споров в комиссии по трудовым спорам - это установленная форма разрешения индивидуальных трудовых споров, начиная с подачи и принятия заявления по спору и заканчивая вынесением и исполнением решения. Применительно к настоящему делу это означает, что комиссией по трудовым спорам должен был разрешаться спор между ФИО2, выполняющим функции наёмного работника, и должником в лице работодателя.  

Применительно к рассматриваемому делу указанный приговор Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024 по делу № 1- 2/2024, вынесенный в отношении ФИО5, не является доказательством фиктивной работы комиссии по трудовым спорам, а также доказательством участия ответчика в какой-либо схеме по выводу денежных средств должника, подобные обстоятельства приговор не устанавливает.  

Следовательно, при указанных обстоятельствах, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, приговором суда по уголовному делу не установлены обстоятельства реализации на предприятии схемы вывода денежных средств под видом выплаты заработной платы с использованием комиссии по трудовым спорам и личных банковских счетов работника ФИО2  

Более того, выводы, изложенные в приговоре Рыбинского районного суда Красноярского края от 14.03.2024, не являются преюдициальными по отношению к настоящему обособленному спору.  

Из материалов дела не следует, что ФИО2 входит или входил в состав органов управления должника.  

Из материалов дела следует, что ФИО2 не является единственным работником, которому должником были перечислены денежные средства. Так, в материалах уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО5, представлены многочисленные допросы свидетелей (бывшие сотрудники должника), подтверждающих обстоятельства получения излишних денежных средств и их возвращения в кассу предприятия с целью недопущения банкротства должника.  

Судебная коллегия соглашается с выводом о том, что в настоящем случае в материалы дела представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о реальности отношений между должником и ответчиком по трудовому договору.  

Факт осуществления регулируемой деятельности ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» в населенных пунктах Рыбинского, Нижнеингашского районов Красноярского края в спорный период не оспаривается уполномоченным органом, подтверждено сведениями, представленными Министерством тарифной политики Красноярского края по запросу суда первой инстанции.  

При указанных обстоятельствах, учитывая факт осуществления ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» регулируемой деятельности ЖКХ в нескольких районах Красноярского края, а также факт трудоустройства в организации около 455 человек, утверждение заявителя апелляционной жалобы о фикции работы комиссии по трудовым спором не обосновано.  

Так, в совокупности с иными документами, представленными в материалы дела, следует, что у предприятия имелись финансовые сложности, и в целях их преодоления (для расчетов с контрагентами должника, в том числе ПАО «Красноярскэнергосбыт», а также в целях выплаты заработной платы сотрудникам должника) на предприятии создан механизм по выплате заработной платы на основании решений КТС. В последующем, излишне выплаченные денежные средства, сверх заработной платы, подлежали возврату в кассу предприятия, на соответствующие нужды должника. Последующее движение денежных средств, работникам должника не было известно, доказательства обратного отсутствуют в материалах дела.  

Учитывая, что ответчик является работником должника (слабой стороной), который не обязан хранить первичную документацию должника, при распределении бремени доказывания по настоящему обособленному спору, необходимо учесть следующее.  

Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами (трудовых отношений в части спорных платежей), на уполномоченный орган возлагается обязанность предоставить аргументированные доводы о безосновательности совершенных платежей, на ответчика возлагается бремя доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; суд на основании совокупной оценки представленных доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности; такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в реальные правоотношения. Кроме того, у заявителя в силу объективных причин, в том числе по причине неисполнения руководителем должника требований управляющего о предоставлении документации, отсутствуют  

прямые письменные доказательства, подтверждающие наличие встречного предоставления.  

Однако это не освобождает уполномоченный орган от обязанности по доказыванию обстоятельств спора, на которые оно ссылалось в заявлении. Такое лицо может выстраивать свою процессуальную позицию, в частности, на косвенных доказательствах безвозмездного вывода активов в пользу заинтересованных лиц, использование ответчика в качестве инструмента такого вывода и хотя бы в какой-то степени подтвердить обоснованность своих претензий, запустив тем самым состязательную процедуру доказывания.  

В рассматриваемом случае уполномоченный орган полагает, что спорные платежи получены ответчиком сверх, причитающейся ответчику заработной платы, ответчик, в свою очередь, указывает, что оспариваемая сумма выплачена ему в связи с заключением срочных трудовых договоров с должником в рамках трудовых правоотношений.  

Настоящий спор по существу касается, в том числе, вопроса о равноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам. Именно решение указанного вопроса предопределяет решение спора.  

Как следует из материалов дела, ФНС России полагает, что справки 2-НДФЛ отражают реальные суммы заработной платы ФИО9 в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс».  

Вместе с тем, как обоснованно указал ответчик, справки 2-НДФЛ отражают сведения, представленные налогоплательщиком – ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», предоставление сведений в справках 2-НДФЛ и в расчете страховых взносов является обязанностью должника.  

В ходе рассмотрения дела установлено, что у большинства сотрудников предприятия имеются расхождения между сведениями 2-НДФЛ и страховыми взносами. Общее расхождение по организации составляет более 25 млн. рублей.  

Так по запросу суда Межрайонной ИФНС России № 8 по Красноярскому краю представлены сведения (ответ от 11.08.2023 № 2.6-10/154) о доходах работников за 2017- 2019 годы, с указанием сумм выплат страховых взносов по физическим лицам за отчетные периоды 2017- 2019 годов, согласно которым расхождения между сведениями 2-НДФЛ и ПФР составляет: за 2017 год – 35 млн. рублей, за 2018 год – 21 млн. руб., за 2019 год – 2,3 млн. рублей.  

Факт неполного начисления и уплаты страховых взносов и НДФЛ ответчику не был известен и не мог быть известен, поэтому ссылка уполномоченного органа на вышеуказанные обстоятельства не принимается судом апелляционной инстанцией.  

Судебная коллегия полагает, что ненадлежащее ведение ООО «Рыбинский коммунальный комплекс» документации, а также непередача документов конкурсному управляющему не может быть вменено в ответственность указанному работнику.  

 Негативные последствия утраты организацией должника документации в отношении работников не могут быть возложены на таких работниках в условиях отсутствия каких-либо доказательств того, что такая утрата вызвана действиями самих работников, связанности работников и контролирующих должника лиц. Подобные доказательства в материалы дела не представлены. Бремя негативных последствий неотражения уполномоченными лицами организации должника реальных выплат заработной платы при представлении сведений о доходах застрахованных лиц также не может быть возложено на работника должника, как наиболее слабую сторону трудовых отношений.  

Необходимо также учитывать, что при вынесении решений комиссией проверяются факт трудовых отношений сторон, начисления заработной платы и перечисления по счетам должника, устанавливается задолженность по заработной плате  

Судебная коллегия учитывает, что о фиктивности представленных ответчиком доказательств – срочных трудовых договоров, табелей учета рабочего времени, нарядов, уполномоченным органом не заявлялось, заявлений о фальсификации указанных  

доказательств не подавалось. Срочные трудовые договоры, заключенные между должником и ответчиком, решения КТС уполномоченным органом не оспорены, недействительными не признаны.  

При указанных обстоятельствах, соответствующие доводы апелляционной жалобы, содержащие замечания к указанным доказательствам, не принимаются судебной коллегией.  

Учитывая распределение бремени доказывания по настоящему обособленному спору, уполномоченным органом фактически не доказаны обстоятельства получения ответчиком денежных средств должника по предмету спора в отсутствие правового основания, в том числе, не в рамках трудовых отношений.  

Как указывается самим уполномоченным органом, денежные средства в размере 514 000 руб. в 2018 году возвращены данным лицом в кассу должника. Между тем, факт возврата денежных средств в размере 514 000 руб. не является доказательством того, что иные выплаченные ответчику суммы являются незаконными и представляют собой необоснованный вывод денежных средств должника.  

В ситуации, когда одна из сторон в силу независящих от неё обстоятельств (факт пожара, непередача документации конкурсному управляющему и т.д.) добросовестно лишена возможности представить надлежащим образом оформленные оправдательные документы, бремя доказывания не может быть распределено таким образом, что на эту сторону возлагаются все негативные последствия непредставления таких доказательств.  

В этом случае суду в целях защиты прав наиболее слабой стороны следует исследовать контекст взаимоотношений сторон.  

Такой контекст тесно связан или с видением схемы по выводу денежных активов должника с полным соучастием работников, или со схемой обналичивания денежных средств при задействовании работников без их выгоды.  

Так, суду апелляционной инстанции представляется сомнительной ситуация, при которой бы должник имел намерение на первом этапе «растворить» денежные средства среди своих работников, которые в своём большинстве не влияют на управленческую политику общества, и не имеют с ним такой тесной связи, при которой бы они были лишены возможности прекратить трудовые отношения и оставить полученные от должника денежные средства в своём распоряжении. Распределяя денежные средства таким образом, должник лишался бы всяких гарантий их возврата, что явно не соответствовало бы той схеме, которую он реализовал, в том числе и потому, что в силу пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации возможность взыскания спорных сумм в качестве неосновательного обогащения с физических лиц исключается. Между тем, одной из главных задач указанной схемы было бы скорейшее возвращение полученных физическими лицами денежных средств через кассу должника.  

С учётом количества первичной документации, представленной ответчиком в материалы дела, а также согласующихся с иными доказательствами пояснений ответчика о взаимоотношениях между работниками должника, в том числе личностных, и о характере осуществления своих трудовых функций по месту работы, достаточно логичным представляется то обстоятельство, что ответчик не аккумулировал у себя  

уплаченные в его пользу денежные средства, денежные средства перечислены ему должником при наличии должных оснований.  

Доказательств того, что работники в силу своей личной заинтересованности являлись полноправными соучастниками умышленного вывода денежных средств не представлено.  

Суд апелляционной инстанции исходит также из того, что, намереваясь придать недействительной сделке правомерный характер, стороны, прогнозируя будущие притязания своих кредиторов, как правило, не создают лишь часть оправдательных документов, а создают в полном объёме идеально проработанные, глубоко продуманные документы, фиктивность которых сложно установить внесудебными методами.  

В настоящем же случае исключения из этого правила не усматривается, как не усматривается и намерение сторон создать лишь часть оправдательных документов.  

Поскольку оспариваемые перечисления осуществлены в связи с образовавшейся задолженностью по оплате труда ФИО2, что подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами, выплаты работнику должника денежных средств не могут свидетельствовать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Обращаясь с заявленным требованием, уполномоченный орган не представил доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 не исполнял (ненадлежаще исполнял) трудовые функции и обязанности в соответствии с занимаемой должностью, не выполнил (выполнил не в полном объеме) нормы труда и рабочего времени, что есть факты неотработанного аванса, дней отпуска или рабочих дней.  

Также не доказано несоответствие квалификации и профессиональных качеств ответчика произведенным оплатам, а также невыполнение или выполнение не в полном объеме, или ненадлежащее исполнение ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором либо выполнение данных обязанностей иным лицом.  

Каких-либо доказательств, указывающих на мнимость взаимоотношений должника и ответчика в рамках трудового договора, а также совершение сделки со злоупотреблением правом, материалы обособленного спора не содержат.  

При этом сам по себе факт перечисления денежных средств является недостаточным для вывода о мнимости сделки.  

ФИО2 не входил в состав комиссии по трудовым спорам должника. Тот факт, что ФИО2 являлся работником должника (учитывая, что он не входил в руководящий состав, в органы управления должника) не может являться безусловным основанием для признания спорных перечислений недействительными.  

В рамках настоящего спора какие-либо доказательства, свидетельствовавшие об осведомленности ответчика о наличии у должника неисполненных обязательств в отсутствие достаточных средств для их исполнения, не приведены, не представлены.  

В силу положений пункта 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статьи 4 Трудового кодекса Российской Федерации, каждый имеет право на труд за вознаграждение, соответствующее выполненной трудовой функции. Таким образом, действия по установлению вознаграждения в рамках трудовых правоотношений является возмездными, то есть, подразумевают наличие встречного предоставления в виде выполнения соответствующей трудовой функции.  

Судебная коллегия также учитывает, что какие-либо требования к ответчику в течение рассматриваемого периода руководителем должника по указанному основанию не предъявлялись. При этом ответчик не может нести риски отсутствия оправдательных документов по расходованию денежных средств должника.  

Обязанность по обеспечению сохранности документации должника, вытекающая из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», лежит на руководителе должника.  

Учитывая, что безусловных доказательств свидетельствующих о непредставлении встречного исполнения обязательств, о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки не имеется, данное обстоятельство является достаточным для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, оспариваемой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Уполномоченным органом не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления ответчиком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Цель причинения вреда опровергается имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.  

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия соглашается с выводом, что достаточных доказательств для признания платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.  

Как правильно указал суд первой инстанции необходимая совокупность обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям пункта 1 статьи 61.2, пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, судебной коллегией также не установлена.  

Задолженность по заработной плате имеет приоритет перед налоговыми платежами в соответствии с положениями статьи 134 Закона о банкротстве.  

Законодательное закрепление порядка удовлетворения требований кредиторов, при котором лица, имеющие задолженность по заработной плате, имеют приоритет перед иными кредиторами, является одной из государственных гарантий в сфере оплаты труда, обеспечивающей получение работником заработной платы в случае прекращения деятельности работодателя и его неплатежеспособности.  

Таким образом, по смыслу части 4 статьи134 Закона о банкротстве, наличие указанных уполномоченным органом долгов, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника, не имеет правового значения при выплате заработной платы работнику должника. В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.  

 Ссылки уполномоченного органа о невозможности выполнения ответчиком трудовых функций по основному месту работы, а также в связи с заключением срочных трудовых договоров, основаны на предложениях, в связи с чем подлежат отклонению судебной коллегией.  

 Изучив постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 04 февраля 2025 года по делу № А33-36778/2018, суд апелляционной инстанции установил, что оно не имеет преюдициального значения для настоящего дела, поскольку при его принятии учитывались фактические обстоятельства, отличные от обстоятельств по настоящему делу.  

 Принимая во внимание положения указанных норм права, учитывая, что спорные перечисления не опровергнуты допустимыми и относимыми доказательствами в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Доводы ФНС России и Прокуратуры о том, что неравноценность сделок подтверждается имеющимися в материалах дела налоговыми декларациями по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ), представленными в налоговый орган ФИО2 за 2017, 2018 гг., отражающими суммы полученного им дохода в ООО «Рыбинский коммунальный комплекс», идентичные тем, что отражены в справках по форме 2- НДФЛ, т. е. в несколько раз в меньшую сторону отличающиеся от сумм фактически полученных денежных средств, отклонятся судебной коллегией как несостоятельные, поскольку по факту занижения расходов работник обращался к работодателю с требованием привести начисления в соответствие полученной заработной плате, однако, как выяснилось в 2022 году после возбуждения настоящего дела, работодатель сведения не привел в соответствие. Декларация 3-НДФЛ с представленной справкой 2-НДФЛ подтверждает только сведения, которые работодатель-налогоплательщик передал в налоговый орган. Механизма, который позволял бы работнику обязать работодателя привести в соответствие сведения в налоговых органах не имеется.  

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения,  

в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.  

То обстоятельство, что у ответчика не сохранились конкретные решения, оригиналы трудовых договоров и приказов, на основании которых устанавливался размер окончательной выплаты, а также оригиналы документов в подтверждение размера повышенного оклада, сам по себе факт осуществления трудовой деятельности, а также начисление заработной платы в более высоком размере, не опровергает.  

Суд первой инстанции правильно указал, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о невыполнении, выполнении не в полном объеме или о ненадлежащем исполнении ответчиком обязанностей, предусмотренных трудовым договором (привлечение к дисциплинарной и иной ответственности); не имеется и сведений о выполнении обязанностей ответчика иным лицом.  

При изложенных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части является законным и обоснованным и не подлежит отмене в виду отсутствия оснований, предусмотренных статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.  

Вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы судом не рассматривался, поскольку в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель освобожден от уплаты государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» февраля 2025 года по делу № А33-36778/2018к27 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.  

Председательствующий В.В. Радзиховская  

Судьи: Ю.В. Хабибулина  

Е.Д. Чубарова