АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

29.08.2022 Дело № А40-90460/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 22.08.2022 Полный текст постановления изготовлен 29.08.2022 

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Каменецкого Д.В., Коротковой Е.Н. при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 16.11.2021, от ПАО СК «Рогосстрах» - ФИО3 по доверенности от 10.08.2021, рассмотрев 22.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022  

по заявлению ПАО СК «Рогосстрах» о привлечении ФИО1,  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам  

ООО «Группа компаний «ОПТИМА», 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ПАО СК «Рогосстрах» о  

привлечении ФИО1, ФИО4 к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Группа компаний  «ОПТИМА».  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2022 ФИО1 и ФИО4 были привлечены к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Группа компаний «ОПТИМА».  Взыскано солидарно с ФИО1, ФИО4 в пользу ПАО СК «Рогосстрах» в порядке субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Группа компаний «ОПТИМА» в размере  53.815.074,49 рублей.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022  решение Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022 было оставлено без  изменения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением  суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить  обжалуемые судебные акты, отказать в привлечении ФИО1 к  субсидиарной ответственности в полном объеме. Ответчик в кассационной жалобе  указывает, что в рамках дела о банкротстве должника передал всю имеющуюся у  него документацию временному управляющему, что подтверждается отчетом  управляющего, при этом, в период проведения процедуры банкротства судебный  акт об истребовании документов у бывшего руководителя должника не выносился,  в настоящем споре, кредитор не конкретизировал, какие именно документы не  были переданы руководителем должника и как отсутствие документов повлияло на  проведение процедуры банкротства. Более того, ответчик обращает внимание, что у  него отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  общества, поскольку он был назначен генеральным директором уже после  принятия к производству Арбитражного суда города Москвы заявления о  банкротстве организации. Также истцом, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не  представлено доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между  действиями ответчиков и наступившими последствиями в виде ухудшения  

финансового положения должника, кроме того, дебиторская задолженность  общества была реализована на публичных торгах, что привело к пополнению  конкурсной массы, что в свою очередь исключает вывод о том, что генеральный  директор не предоставил информацию о дебиторах и подтверждающие документы.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.  

Отзывы на кассационную жалобу от истца в суд кассационной инстанции не  поступали.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель истца  возражал против удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте  рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной  инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению  кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №  228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на  официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации  http://kad.arbitr.ru.  

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и  возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами  норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных  актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная  инстанция полагает, что решение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции подлежат отмене, исходя из следующего.  

Как установлено судами, определением Арбитражного суда города Москвы от  21.09.2021 по делу № А40-250839/18 было завершено конкурсное производство в  отношении ООО «Группа компаний «ОПТИМА», реестр требований кредиторов  должника сформирован на сумму 1.870.518.486,04 рублей, ввиду отсутствия иного  

имущества должника требования кредиторов не погашались.  

При этом, согласно выписке из ЕГРЮЛ с 27.09.2013 по 09.01.2019  генеральным директором общества являлся ФИО4, с 10.01.2019 по дату  открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства  генеральным директором общества являлся ФИО1  

Заявление истца о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности  мотивировано тем, что ФИО4 не была исполнена обязанность по подаче  заявления о признании должника банкротом при наличии у должника признаков  неплатежеспособности по состоянию на 31.12.2017, что от имени должника были  совершены сделки в период с 14.07.2014 по 30.03.2018, повлекшие за собой  банкротство общества, а ФИО1 не передал бухгалтерскую и иную  документацию должника конкурсному управляющему.  

Суды пришли к выводу, что ФИО1 в нарушение требований Закона  о банкротстве не была исполнена обязанность по передаче документации должника  в полном объеме, в том числе, для взыскания дебиторской задолженности  должника ООО «ГК «Оптима», при этом, отсутствие указанных документов не  позволило конкурсному управляющему выявить источники для формирования  конкурсной массы для погашения требований конкурсных кредиторов в деле о  несостоятельности (банкротстве)», в связи с чем, требования кредиторов остались  не удовлетворенными.  

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы апелляционной жалобы  ФИО1, принимая во внимание, что определением от 20.03.2019  Арбитражный суд города Москвы суд обязал руководителя должника предоставить  временному управляющему перечень имущества должника, в том числе  имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие  экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения,  решением суда от 23.09.2019 суд обязал руководителя должника в течение трех  дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы,  материальные и иные ценности конкурсному управляющему, и поскольку  руководителем должника данная обязанность исполнена не была, судом на  основании ходатайств управляющего были выданы соответствующие  

исполнительные листы.  

По мнению апелляционного суда, доводы ФИО1 со ссылкой на  отражение в отчете конкурсного управляющего сведений о передачи документации  должника несостоятельны, поскольку какие-либо акты передачи документации,  описи почтового вложения об отправке документов в адрес управляющего в  материалы дела не представлены, сам по себе тот факт, что какой-либо судебный  акт об истребовании документации с ответчика не выносился судом, не отменяет  установленной обязанности бывшего руководителя должника по передаче  документации управляющему, тем более, при наличии в карточке дела поданных  управляющим ходатайство об истребовании документации должника, а также  выданных исполнительных листов.  

Судами также было установлено, что в процедуре банкротства ООО «ГК  Оптима» на основании имеющихся документов арбитражным управляющим были  подготовлены и направлены в суд заявления о включении в реестр требований  кредиторов тех дебиторов, в отношении которых были введены процедуры  банкротства.  

Так, определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.02.2021 в рамках дела   № А40-178784/18 было отказано во включении в реестр требований кредиторов  ООО «ТД Фронтэк» требования ООО «Группа компаний «ОПТИМА», при этом,  как следует из материалов дела, между ООО «ТД Фронтэк» и ООО «Группа  компаний «ОПТИМА» были заключены договоры возмездного оказания услуг   № Д16/ГК-38 от 01.09.2016, № Д16/ГК-43-1 от 01.10.2016, № Д16/ГК-43-2 от  01.10.2016, № Д16/ГК-43-3 от 01.10.2016, в соответствии с условиями которых  кредитор обязался оказывать услуги, а должник обязался оплачивать указанные  услуги в установленном договором порядке.  

Кроме того, суды указали, что между ООО «ТД Фронтэк» и ООО «Группа  компаний «ОПТИМА» был заключен договор субаренды жилых помещений №  18/ГК-5 от 01.02.2018, согласно которому кредитор передал должнику в аренду  часть нежилого помещения, а должник обязался оплачивать арендные платежи.  Также между ООО «ТД Фронтэк» и ООО «Группа компаний «ОПТИМА» был  заключен договор поставки № Д18/ГК-1-3 от 31.01.2018, согласно которому  

кредитор поставил в адрес должника товар, а должник обязался оплатить товар.  

При этом, отказ суда во включении в реестр кредиторов был мотивирован  аффилированностью ООО «ТД Фронтэк» и ООО «Группа компаний «ОПТИМА» и  мнимостью договоров, заключенных обществами, направленных на искусственное  создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения  конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора, данные выводы сделаны  судом, в том числе, по причине отсутствия достаточных документов для  подтверждения задолженности по договорам.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2020 в рамках дела   № А40-100134/18 было отказано во включении в реестр требований кредиторов АО  «Оптима Энергострой» требования ООО «Группа компаний «ОПТИМА», которые  возникли из договоров об оказании услуг и договорам субаренды, в судебном акте  указано, что договоры были подписаны неустановленными лицами, отсутствуют  документы, подтверждающие реальность правоотношений, кроме того,  доказательств разумного обоснования заключения приведенных договоров в  материалы дела не представлено, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что  требование о включении в реестр требований кредиторов должника заявлено с  целью получения незаконных преимуществ в деле о банкротстве, то есть при  злоупотреблении правом, что является основанием для отказа в удовлетворении  требований заявителя в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2019 в рамках дела   № А40-250851/18 отказано во включении в реестр требований кредиторов АО  «Теском» требования ООО «Группа компаний «ОПТИМА» на сумму 964 908,15  руб., основанного на договоре субаренды нежилых помещений № Д18/ГК-7 от  01.02.2018, суд указал, что ООО «Группа компаний «ОПТИМА» не представлено в  материалы дела документов, свидетельствующих о взаимоотношениях между ООО  «ГК «ОПТИМА» и арендодателем, как не представлено и согласие собственника  имущества на передачу имущества в субаренду. Заявитель не представил  документы, подтверждающие реальность хозяйственных операций по указанным  договорам.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 в рамках дела  

 № А40-250851/18 отказано во включении в реестр требований кредиторов АО  «Теском» требования ООО «Группа компаний «ОПТИМА» на сумму 14 188 225,90  руб., основанных на договоре субаренды нежилых помещений № Д15/ГК-8 от 11  05.05.2015, № Д16/ГК-9 от 07.04.2016, № Д17/ГК-3 от 01.03.2017, № 16/ГК-3 от  01.04.2016 и задолженность по договорам оказания услуг № 14/12-06/у от  29.12.2006, № 13/12-06/у от 28.12.2006, № Д16/ГК-34 от 01.09.2016, суд указал на  то, что ООО «Группа компаний «ОПТИМА» не представлено в материалы дела  документов, подтверждающих задолженность.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2019 в рамках дела   № А40-250851/18 было отказано во включении в реестр требований кредиторов АО  «Теском» требования ООО «Группа компаний «ОПТИМА» на сумму  

221 973 079,00 руб., в связи с отсутствием документов, подтверждающих  задолженность.  

Таким образом, по мнению апелляционного суда, вопреки доводам  апелляционной жалобы ФИО1, реализация на торгах дебиторской  задолженности, не свидетельствует о передаче ответчиком всей документации  общества, а отсутствие указанных документов не позволило конкурсному  управляющему выявить источники для формирования конкурсной массы для  погашения требований конкурсных кредиторов в деле о несостоятельности  (банкротстве)», в связи с чем, требования кредиторов остались не  удовлетворенными.  

Суд первой инстанции в отношении наличия оснований для привлечения  ФИО4 к субсидиарной ответственности установил, что анализ имеющейся  в свободном доступе бухгалтерской отчетности общества подтверждает наличие  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника,  сформировавшиеся еще в 2015 году, так, согласно анализу финансово -  экономической деятельности должника за период с 2015 по 2017 показатель  коэффициента абсолютной ликвидности имел низкие значения на уровне нуля, что  связано с крайне низкой долей наиболее ликвидных активов по сравнению с  текущими обязательствами, должник не имел достаточно средств для погашения  текущих срочных платежей в 2015-2017 гг., большую часть активов составляет  

дебиторская задолженность (94% по итогам 2017), ликвидность которой находится  под вопросом, при этом, должник не имел возможности отвечать по своим  текущим обязательствам за счет своей выручки в 2015-2017 гг.  

Таким образом, суд пришел к выводу, что должник в 2015-2017 гг. имел  неустойчивое финансовое положение, зависимое от кредиторов в связи с  недостаточным уровнем собственных средств, отношение дебиторской  задолженности к совокупным активам в 2015-2017 являлось завышенным, по  состоянию на 31.12.2017 сумма обязательств должника по балансу составляла 2533  млн. руб. (94% от величины валюты баланса), в связи с чем, руководитель  должника в 2017 году при наличии задолженности перед кредиторами должен был  подать заявление о признании должника банкротом, к концу 2017 должник не имел  возможности погасить даже текущие обязательства.  

Также суд указал, что задолженность перед кредиторами должника возникла с  начала 2018 года, соответственно контролирующее должника лицо должно было  подать заявление о признании банкротом должника в течение одного месяца.  

Судами также было установлено, что в период руководства должником  ответчиком ФИО4 заключены сделки (в т.ч. с кредиторами), значительно  ухудшившие положение должника, а именно: договор поручительства № 2017/П/К126-1 от 08.08.2017 с ООО КБ «Новопокровский» во исполнение обязательств  аффилированной с Должником АО «Оптима»; договор поручительства   № 2016/П/КЛЗ/-103-1 от 12.12.2016 с ООО КБ «Новопокровский» во исполнение  обязательств аффилированной с Должником АО «Оптима»; договор  поручительства № 165/2017/ДГБ-П2 от 28.07.2017 с ПАО «Восточный экспресс  банк» во исполнение обязательств аффилированной с Должником АО «Оптима»;  договор поручительства № 381/2016/ДП/1 от 29.12.2016 с ПАО  «Транскапиталбанк» во исполнение обязательств аффилированной с Должником  АО «Оптима»; договор поручительства № 382/2016/ДП71 от 29.12.2016 с ПАО  «Транскапиталбанк» во исполнение обязательств аффилированной с Должником  АО «Оптима Энергострой»; договор поручительства № 383/2016/ДП/1 от 29.12.2016  с ПАО «Транскапиталбанк» во исполнение обязательств аффилированной с  Должником ООО «ТесКом Центр»; договор поручительства № 338/2017/ДП/10 от  

30.03.2018 с ПАО «Транскапиталбанк» во исполнение обязательств  аффилированной с Должником ООО «ТесКом Центр»; договор поручительства  

 № 020/БГ-2014 от 14.07.2014 с ПАО «Транскапиталбанк» во исполнение  обязательств аффилированной с Должником АО «Оптима» (поручитель в т.ч по  банковским гарантиям № 2572/БГ-2017от 06.12.2017, № 2575/БГ-2017 от  06.12.2017, № 2576/БГ-2017 от 06.12.2017, № 2577/БГ-2017 от 06.12.2017,   № 447/БГ2018 от 01.12.2018, № 461/БГ-2018 от 01.02.2018; договор займа №  01/04/17 от 03.04.2017 с ЗАО «Оптима» (компания ликвидирована), должником  перечислены денежные средства в размере 400 000 руб., по состоянию на  31.12.2018 возвращены не были, договор займа № 02/02/18 от 19.02.2018 с ЗАО  «Оптима» (компания ликвидирована); 19.02.2018 должником перечислены  денежные средства в размере 2 150 000 руб., по состоянию на 31.12.2018  возвращены не были, договор займа № Д18/04КС - 7 от 23.03.2018 с ФИО4 (ответчик), 19.04.2018 должником перечислены денежные средства в размере  750 000 руб., по состоянию на 31.12.2018 возвращены не были.  

Таким образом, по мнению судов, должник, не имея возможности исполнять  обязательства, заключил несколько договоров поручительства в обеспечение  надлежащего исполнения обязательств аффилированными лицами (данные  обстоятельства установлены в рамках процедуры банкротства) должника по  кредитным договорам на значительные суммы. Кроме того, должником был  заключен ряд договоров займа, денежные средства по которым не были  возвращены должнику в полном объеме (в соответствии с выпиской по счету   № 40702810900001406896 АО «Райффайзенбанк»).  

Суды учитывали, что в период неплатежеспособности должника ответчику  также были перечислены денежные средства в размере 750.000 рублей, которые  возвращены не были, также должником по договору о перечислении денежных  средств перечислялись денежные средства на счета аффилированных лиц, которые  возвращены не были, целесообразность заключения должником вышеуказанных  сделок не обоснована надлежащим образом.  

При этом, ответчиком ФИО4 не представлены доказательства  обоснованности и разумности заключения должником в предбанкротном состоянии  

сделок, существенно ухудшивших финансовое положение общества.  

Кроме того, суды указали, что руководителем должника ФИО4 не  были предприняты меры по взысканию дебиторской задолженности (94% всех  активов должника), возникшей по отношении к аффилированным компаниям - банкротам: ООО «ТД «Фронтэк» на сумму 1 195 658,08 руб.; АО «ТесКом» на  сумму 237 126 213,05 руб.; АО «Оптима» на сумму 1 444 291 997,44 руб.; АО  «Оптима Энергострой» на сумму 2 322 791 860 руб.; АО «Энера Инжиниринг» на  сумму 519 756 991 руб.; ООО «ПроЭнерджи» на сумму 1 631 297 руб.; АО «ТРАНС- ИТ» на сумму 92 549 738,57 руб.; АО «Фронтэк» на сумму 737 733,71 руб.; АО  «Оптима Иксчейндж Сервисез» на сумму 69 157 216 руб., обладая необходимой  информацией, документами и компетенцией, генеральный директор не  предпринимал мер по взысканию дебиторской задолженности, составляющей  значительный объем, в том числе от баланса, с аффилированных лиц во  внесудебном или судебном порядке, до введения процедуры банкротства в  отношении дебиторов, что говорит об осознанном бездействии руководителя  Должника и основаниях для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

По мнению судов, бездействие руководителя привело к значительному  уменьшению конкурсной массы и невозможности погасить требования кредиторов.  

Суд апелляционной инстанции отклонил возражения ФИО4, вместе с  тем, пришел к выводу, что в части сделок: перечисление денежных средств в  размере 69 157 216 руб. ОАО «Оптима Иксчейндж Сервисез» по договору о  перечислении денежных средств «ZERO BALANCING» от 29.09.2009;  Перечисление денежных средств в размере 519 416 331 руб. АО «Энера  Инжиниринг» по договору о перечислении денежных средств «ZERO  BALANCING)) от 29.09.2009; перечисление денежных средств в размере 84 847  239,16 руб. АО «ТРАНС-ИТ» по договору о перечислении денежных средств  «ZERO BALANCING) от 29.09.2009, указанные договоры были заключены до  периода руководства ФИО4, ввиду чего, учету применительно к данному  основанию не подлежат.  

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено  следующее.  

Согласно Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая  сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от  01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что при разрешении  вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического  лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или  других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия,  суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Также в соответствии с пунктом 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника  лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,  членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  

общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело  право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный  вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника,  значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что  значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие  критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46  Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая  вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует  исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка,  совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате  совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно  или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее  весомый доход.  

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо,  одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо  косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на  номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной  презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред  кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно  было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.  

При этом положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  применяются независимо от того, были предусмотренные данным подпунктом  сделки признаны судом недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт  по результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с  истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того,  что ругая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент  совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Суды пришли к выводу, что ответчиком ФИО4 были совершены  сделки по перечислению денежных средств, заключению договоров  поручительства в обеспечение надлежащего исполнения обязательств  аффилированными лицами должника по кредитным договорам на значительные  суммы, договоров займа, денежные средства по которым не были возвращены  должнику в полном объеме, не были предприняты меры по взысканию дебиторской  задолженности (94% всех активов должника), возникшей по отношении к  аффилированным компаниям.  

Вместе с тем, в судебных актах не установлено и в заявлении кредитора также  не указано, что данные сделки имели пороки, при их совершении был причинен  какой-либо вред должнику или кредиторам, кредитор не ссылается и суды не  исследовали вопрос о наличии оснований для признания данных сделок  недействительными, соответствующие заявления в суд не подавались (обратного  не установлено).  

Фактически в судебных актах отсутствуют какие-либо выводы судов в части  совершения ФИО4 недействительных сделок, приведших к банкротству  общества, вменяемые ответчику сделки не исследовались судами на предмет их  порочности и причинно-следственной связи между совершением этих сделок и  банкротством общества.  

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО1 суды также не  указали причинно-следственную связь между сделками и действиями ФИО1  

При этом из заявления кредитора не следует конкретизация лица, в отношении  которого им выдвинуты соответствующие основания для привлечения к  субсидиарной ответственности.  

С учетом изложенного, суд округа полагает, что основания для привлечения  ответчика в указанной части судами не мотивированы и не обоснованы.  

Также согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной  банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействий)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействия) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача  указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на  руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не  соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание  такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое  извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

В силу пункта 20 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат  

применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о  банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной  ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном  случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих  совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в  результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие  тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника,  после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими  лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению  подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на  основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в  статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к  объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать  возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель  поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд  применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего  лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК  РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Также в пункте 17 Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что  если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после  

появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное  ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может  быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения  убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.  

Вместе с тем, суды не исследовали вопрос о необходимости  переквалицифировать требования кредитора о привлечении к субсидиарной  ответственности на требования о взыскании убытков (Постановление Пленума  Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве»), при этом, сам кредитор в своем заявлении ссылается именно на  причинение убытков в результате неправомерных действий ФИО4  

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в  арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам  неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление  должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях,  предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания  для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника  или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность  лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по  созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного  заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими  лицами эти лица отвечают солидарно.  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности,  

предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к  ответственности лице (лицах).  

При возникновении обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что  организация не в состоянии будет исполнить денежные обязательства и (или)  обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок у  руководителя появляется императивная обязанность обратиться в суд с заявлением  о признании данной организации банкротом (ст. 9 Закона о банкротстве). К таким  обстоятельствам, в частности, относятся:  

1) ситуация, когда удовлетворение требований одного кредитора или  нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или)  иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

2) ситуация, когда обращение взыскания на имущество должника существенно  осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

3) наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков  недостаточности имущества.  

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считает  неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам,  о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или  работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате  обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность  не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть  исполнены.  

Вместе с тем, определяя размер субсидиарной ответственности, возникшей в  связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве организации, судам  необходимо было учитывать, что в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве  нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о  банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по  обязательствам должника, возникшим после истечения срока на подачу такого  заявления.  

Однако, суды, признавая обоснованными требования кредитора в указанной  части, не установили размер обязательств должника, возникших после непринятия  мер ответчиком по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, равно  как и не установил точную дату, когда на стороне ответчика возникла обязанность,  как контролирующего лица, для принятия таких мер, с целью определения размера  субсидиарной ответственности.  

Более того, суд округа обращает внимание, что судами не установлена  конкретная дата объективного банкротства общества, исходя из показателей  бухгалтерского баланса.  

Кроме того, ФИО1 назначен на должность генерального директора  10.01.2019, в то время как дело о банкротстве должника было возбуждено  25.10.2018.  

Таким образом, суд округа также не может признать обоснованными выводы  судов в данной части.  

В отношении привлечения ответчика ФИО1 к  субсидиарной ответственности за непередачу документации должника  управляющему, суд округа обращает внимание на следующее.  

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное,  предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том  числе, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о  введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  

указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному  управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2  статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на  поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;  предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого  могут быть погашены требования кредиторов.  

Ответственность, предусмотренная Законом о банкротстве, направлена на  обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных  обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о  банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу  должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании  долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого  незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

В силу части 2 статьи 401 и части 2 статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к  субсидиарной ответственности.  

Вместе с тем, судами не учтены разъяснения, данные в пункте 24  Постановления Пленума № 53, согласно которым в силу пункта 3.2 статьи 64,  абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о  банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению  арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее  передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации  не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо  доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в  частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения  обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и  их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть  вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения  

ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания  убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых  документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об  отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить  действия по истребованию документации у предыдущего руководителя  (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации  иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов  документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для  восстановления первичной документации и т.д.).  

В случае противоправных действий нескольких руководителей,  последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и  восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них  было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8  статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению  соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны  контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем  должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при  доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов  непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.  

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о  банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых  возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации  (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем  субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если  будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним  совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к  искажению содержащихся в ней сведений.  

Однако кредитор не указал ни перечень документации, которая не передана  конкурному управляющему, ни то каким образом именно отсутствующая  документация не позволила сформировать конкурсную массу должника.  

Более того, суды не учли, что производство по делу о банкротстве должника  не было прекращено, процедура конкурсного производства в отношении ООО  «Группа компаний «ОПТИМА» была завершена, то есть кредиторы должника  согласились с мнением управляющего, что все действия в рамках конкурсного  производства по формированию конкурсной массы совершены, в ом ч силе  реализация дебиторской задолженности должника на торгах.  

При этом, суды сослались на определения, которыми было отказано во  включении требований должника в реестр его дебиторов, в связи с отсутствием  документов, подтверждающих дебиторскую задолженность.  

Однако, суды не исследовали и не установили, какие именно документы не  были переданы ответчиком ФИО1 управляющему, имелись ли указанные  документы у самого ответчика, какова была ликвидность данных требований и  могло ли наличие спорных документов у управляющего на указанную дату  привести к пополнению конкурсной массы и погашению требований кредиторов,  на какую сумму.  

Таким образом, суд округа полагает, что выводы судов нельзя признать  законными, обоснованными и мотивированными.  

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает  доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в  обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства,  имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены,  какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному  делу.  

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны  фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а  также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах  

дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд  отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в  обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле,  включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался  суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные  нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.  

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного  суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и  постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу, что  обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия  обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка  доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных  для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде  кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3  части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.  

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть  изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле  доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный,  обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все фактические  обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора, применив  нормы права, подлежащие применению.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по делу N А40- 

90460/2021 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в двухмесячный срок.  

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина  

Судьи: Д.В. Каменецкий  

 Е.Н. Короткова