АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1690/2025

05 августа 2025 года

г. Хабаровск

 Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 05 августа 2025 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Ефановой А.В.,  

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С. при участии: 

представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 04.09.2024 № 27АА 2276451;  

представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 28.07.2023 № 27АА 1982683;  

представителя АО «Солид Банк» - ФИО6 по доверенности от 27.12.2024 № 245 (онлайн);  

конкурсного управляющего ФИО7 лично, 

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО4  

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.02.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025  

по делу № А73-16288/2016 

по заявлениям акционерного общества «Солид Банк»  

об установлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «Уник-Бизнес», ФИО8, ФИО2, ФИО4  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Диалог-ДВ»,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 01.12.2016 по заявлению акционерного общества «Солид Банк» (далее – АО «Солид Банк», банк, кредитор) возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «Компания Диалог-ДВ» (далее – ООО «Компания Диалог-ДВ», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 31.01.2018 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО9, требование АО «Солид Банк» в размере  

22 850 262,55 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества должника.  

Решением от 12.09.2018 ООО «Компания Диалог-ДВ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.  

В рамках дела о банкротстве АО «Солид Банк» 10.02.2022 обратилось в суд с заявлением (вх. 19749(22)) о привлечении ФИО8 (далее – ФИО8), общества с ограниченной ответственностью «Уник-Бизнес» (далее – ООО «Уник-Бизнес»), ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023, в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.07.2023 № Ф03-4293/2018 названные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Банк 14.07.2023 обратился в арбитражный с суд новым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх. 134861(25)), указав в качестве ответчиков ФИО8 и ФИО4 (далее - ФИО4).  

На основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявления конкурсного кредитора объединены в одно производство.  

Определением суда от 04.02.2025, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025, требования АО «Солид Банк» удовлетворены, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8, ООО «Уник-Бизнес», ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания Диалог-ДВ» солидарно, рассмотрение  

заявлений АО «Солид Банк» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО4 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.  

В обоснование кассационной жалобы ФИО4 приводит доводы о том, что судами не установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у него статуса контролирующего должника лица и о его причастности к возникновению у ООО «Компания Диалог-ДВ» признаков банкротства; заявляет, что дата объективного банкротства должника наступила ранее совершения сделок, признанных впоследствии недействительными. Подчеркивает, что судами установлено безвозмездное получение активов ООО «Уник-Бизнес» в лице его руководителя ФИО2 свидетельствующее о получении выгоды, тогда как в отношении ФИО4 подобные обстоятельства не установлены. Заявитель полагает недопустимым подход судов к исчислению срока исковой давности с момента осведомленности конкурсного управляющего и кредиторов об отсутствии имущества, подлежащего передаче в конкурсную массу, так как он не являлся участником исполнительного производства, в рамках которого выявлены соответствующие обстоятельства, и не мог повлиять на исполнение судебного акта ООО «Уник-Бизнес».  

ФИО2 в поданной им кассационной жалобе также ссылается на то, что оспоренная цепочка сделок не привела к объективному банкротству должника, которое возникло годом ранее - с момента невозврата заемных денежных средств кредитному потребительскому кооперативу «Кредитный союз «Умножить», требование которого впоследствии включено в реестр требований кредиторов должника в размере более 42 млн. руб. Обращает внимание на отсутствие доказательств получения выгоды как ООО «Уник-Бизнес», которое признано несостоятельным в 2023 году, так и самим ФИО2 Как следствие, заявитель полагает недоказанным, что имеются основания для привлечения его к субсидиарной ответственности.  

АО «Солид Банк» представлен письменный отзыв на кассационные жалобы, в котором выражено несогласие с позицией заявителей и отмечено, что имущество должника отчуждено в пользу третьих лиц в результате совместных и согласованных действий ответчиков, связанных с введением в заблуждение суда и кредиторов относительно его наличия как при рассмотрении спора о признании сделки недействительной, так и в ходе  

исполнительного производства, возбужденного в целях принудительного исполнения судебного акта о признании сделки недействительной. Кредитор настаивает на том, что ООО «Уник-Бизнес» и его руководитель ФИО2 не могли не осознавать, что заявление об отсутствии спорного имущества повлечет за собой взыскание его рыночной стоимости, в связи с чем обстоятельства утраты имущества после его получения от ФИО4 не были раскрыты, а стали известны лишь в ходе исполнительного производства. В этой связи банк считает верными выводы судов об отказе в применении срока исковой давности со ссылкой на положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).  

Конкурсным управляющим направлен отзыв на кассационные жалобы, содержащий возражения на изложенные в них доводы, указано на обоснованность выводов судов о наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом, влекущих отказ в применении сроков исковой давности. Конкурсный управляющий обращает внимание на противоречивость поведения как ФИО4, изначально утверждавшего, что имущество передавалось ООО «Уник-Бизнес», так и ФИО2, отрицавшего указанный факт, впоследствии изменивших позиции и заявивших, что имущество передавалось, но его состав и состояние не проверялось, акты приема-передачи не оформлялись, техническая документация не передавалась, мер к перерегистрации самоходной техники не предпринималось. Отмечает, что в ходе рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной ФИО4 и ФИО2 в конечном итоге подтвердили наличие спорного имущества, создавая тем самым убежденность управляющего и кредиторов в возможности его истребования, нивелируя тем самым последствия выбытия актива из владения должника (взыскание стоимости).  

Определениями от 17.06.2025 и от 08.07.2025 судебное разбирательство по кассационным жалобам откладывалось.  

Определением от 28.07.2025 на основании части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Кучеренко С.О. на судью Чумакова Е.С.  

За время отложения судебного разбирательства от ФИО4 поступили дополнения к кассационной жалобе, в которых подчеркнуто, что, исходя из осведомленности кредитора об обстоятельствах совершенных сделок с 20.03.2020, а также из даты открытия конкурсного производства в отношении должника, подача субсидиарного иска осуществлена банком за пределами как субъективного, так и объективного сроков исковой давности. В дополнениях отмечено, что любой спор о привлечении к субсидиарной ответственности основан на недобросовестности или злоупотреблении  

правом со стороны ответчика, однако логичным, по мнению ФИО4, является решение данного вопроса через призму совершения или несовершения таким лицом действий, подпадающих под признаки преступления, то есть когда приговором суда установлено незаконное поведение лица, привлекаемого к ответственности.  

В поступивших до начала судебного заседания дополнительных пояснениях АО «Солид Банк» указано, что начало течения срока исковой давности правомерно связано судами с субъективным моментом – осведомленностью заявителя о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; обращено внимание на обстоятельства, свидетельствующие о сложившихся доверительных отношениях между соответчиками (приобретение в 2016 году ФИО4 квартиры у ФИО8, ФИО10, арендные правоотношения между ООО «Уник-Бизнес» и отцом ФИО8, пояснения ФИО4 о непринятии им мер к осмотру спорного имущества, проверке его состава и состояния при передаче, составлению акта приема-передачи).  

В судебном заседании окружного суда, проведенном с использованием системы веб-конференции по правилам статьи 153.2 АПК РФ, представители ФИО4 и ФИО2 настаивали на доводах кассационных жалоб, с учетом поступивших дополнений, просили принятые по спору судебные акты отменить.  

Представитель АО «Солид Банк» просил обжалуемые определение и постановление оставить в силе по мотивам, приведенным в отзыве и дополнительных пояснениях.  

Конкурсный управляющий поддержал изложенную в отзыве позицию об отсутствии оснований для удовлетворения кассационных жалоб.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», явку представителей не обеспечили, что по правилам части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда, с учетом доводов кассационных жалоб, отзывов и дополнений, Арбитражный суд Дальневосточного округа пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, 07.08.2014 между обществом с ограниченной ответственностью «Альянс-Стройиндустрия» (займодавец) и ООО «Компания Диалог-ДВ» (заемщик) заключен договор займа № 1, по условиям которого займодавец передает заемщику беспроцентный заем в  

сумме 30 000 000 руб. на срок 4 года с момента выдачи. Заем частично возвращен должником (в размере 625 000 руб.).  

В дальнейшем ООО «Альянс-Стройиндустрия» по договору цессии от 25.12.2015 уступило ФИО4 право требования к ООО «Компания Диалог-ДВ» в размере 29 375 000 руб. - оставшейся части долга по договору займа от 07.08.2014 № 1, а также право требовать уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами в связи с нарушением срока возврата займа.  

В пункте 7 договора цессии от 25.12.2015 сторонами согласовано условие о реструктуризации займа, в соответствии с которым в случае нарушения должником срока возврата займа цессионарий и должник в течение пяти календарных дней заключают договор займа, обеспеченного залогом имущества должника. Общий размер реструктуризированного займа составляет 30 000 000 руб., из которых 29 375 000 руб. - основной долг и 625 000. руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, который должен быть возвращен в срок до 27.08.2016; в обеспечение исполнения обязательств по возврату заемных средств должник обязался предоставить в залог имущество стоимостью 30 000 000 руб.  

Во исполнение условий вышеназванного пункта договора в связи с неисполнением ООО «Компания Диалог-ДВ» обязательств 25.12.2015 между ФИО4 и должником в лице генерального директора ФИО8 заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого ФИО4 передал должнику 30 000 000 руб. со сроком возврата займа до 27.08.2016. Передача денежных средств ФИО8 оформлена распиской. В целях обеспечения исполнения обязательств по договору займа от 25.12.2015 ФИО4 и ООО «Компания Диалог-ДВ» заключили договор залога имущества должника от 26.12.2015.  

В связи с нарушением ООО «Компания Диалог-ДВ» срока возврата реструктуризированного займа должник и ФИО4 оформили передаточный акт от 23.11.2016, из содержания которого следует, что ФИО4 передано имущество, составляющее предмет залога по договору от 26.12.2015.  

В свою очередь, ФИО4 (продавец) по договору купли-продажи от 01.12.2016 реализовал полученное имущество ООО «Уник-Бизнес» (покупатель) по цене 30 000 000 руб.  

Определением суда от 18.03.2020 признаны недействительными заключенные между ФИО4 и ООО «Компания Диалог-ДВ» договор беспроцентного займа от 25.12.2015, договор залога от 26.12.2015,  

передаточный акт от 23.11.2016, квалифицированные в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) как единая притворная сделка, направленная на отчуждение имущества должника.  

При рассмотрении указанного спора судом установлено, что полученное от должника имущество (предмет залога) ФИО4 отчуждено в пользу ООО «Уник-Бизнес», которое доказательств его оплаты не представило, возражений против истребования у него имущества не заявило.  

В этой связи, признав сделку недействительной, определением от 18.03.2020 суд по правилам статьи 302 ГК РФ виндицировал у ООО «Уник-Бизнес» следующее имущество: автосервис с административным помещением площадью 500 кв.м (ТП 2008.000.000); модульное двухэтажное нежилое помещение (ТП 1983.000.000); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.001 (заводской номер модуля М03258370); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.002 (заводской номер модуля М03258371); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.003 (заводской номер модуля М03258372); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.004 (заводской номер модуля М03258373); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.005 (заводской номер модуля М03258374); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.006 (заводской номер модуля М03258375); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.007 (заводской номер модуля М03258376); модульное здание площадью 288 кв.м, ТП 2013.000.008 (заводской номер модуля М03258378); асфальтоукладчик «HUATONG TRXBUILD LTL60C», 2013 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 186013T88, номер двигателя T130504220L, цвет оранжевый, ПСМ ТС 551799 от 19.06.2013; каток дорожный «XCMG XD111E», 2013 года выпуска, заводской номер машины (рамы) XUG01112KDJE00856, двигатель номер 60116004, цвет желтый, ПСМ ТТ 063536 от 06.08.2013; некапитальное строение - склад, лит.Г, общей площадью 1145,3 кв.м, месторасположение которого установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир - нежилое здание, участок находится примерно в 92 метрах от ориентира по направлению на северо-запад, адрес ориентира: 

<

...>; кран стреловой «РДК-250-2» 1987 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 11041, двигатель номер 955373, цвет серый, вид движителя - гусеничный, ПСМ ВЕ 354813 от 31.05.2010; погрузчик «KOMATSU FB 15-12» 2009 года выпуска, заводской номер машины (рамы) М236-837070, номер двигателя отсутствует, цвет желтый, вид движителя – колесный, ПСМ ТТ 032038 от 27.02.2013; экскаватор 2003  

года выпуска, заводской номер машины (рамы) 843 (516), двигатель номер 550090, коробка передач № 3883, цвет серо-желтый, вид движителя – колесный, ПСМ АВ 077967 от 03.12.2003; транспортное средство «DAEWOO ULTRA NOVUS» 2004 года выпуска, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, наименование (тип ТС) грузовой бортовой с крановой установкой, модель, номер двигателя - DV15T-700302CА, шасси (рама) номер 

<

***> кузов (кабина, прицеп) номер отсутствует, цвет зеленый, ПТС 27 НА 604718 от 26.06.2013.  

Поскольку имущество не было возвращено, и в ходе исполнительного производства не удалось установить его местонахождение, определением суда от 04.07.2022 изменен способ исполнения определения от 18.03.2020 – с ООО «Уник-Бизнес» в конкурсную массу должника взыскано 52 428 000 руб., составляющих стоимость имущества. Данное определение также не было исполнено.  

Обращаясь с рассматриваемыми заявлениями, АО «Солид Банк» указало на то, что признанные ничтожными сделки повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем совершившие их лица - ФИО8, ФИО4, ООО «Уник-Бизнес» и его директор ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения вышеназванных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Компания Диалог-ДВ», суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствовался положениями пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, процессуальными нормами главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, и исходил из того, что хотя сами по себе спорные сделки и не являются непосредственной причиной наступления у должника признаков объективного банкротства, тем не менее безвозмездное выбытие спорного имущества оказало существенное негативное влияние на финансовое положение должника, его стоимость на дату выбытия является значительной по отношению к размеру требований кредиторов, в то время как ввиду неисполнения ФИО8 обязанности по передаче документации и материальных ценностей (обстоятельства установлены определением от 01.04.2019), реальную стоимость активов должника в спорный период установить не представилось возможным. Доводы ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности судами отклонены с учетом разъяснений пункта 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  

вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) о субъективном факторе (моменте осведомленности заинтересованных лиц), поскольку само по себе выявление подозрительных сделок не порождает процессуальную возможность заявить о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Действия ФИО8 по непередаче конкурсному управляющему документации должника, в т.ч. по спорным сделкам, расценены как направленные на воспрепятствование получению конкурсным управляющим необходимой ему информации и затягиванию сроков, а поведение ФИО4 и ФИО2, которые в ходе рассмотрения спора о признании сделок недействительными подтверждали передачу имущества по актам и его наличие на территории базы ООО «Уник-Бизнес», признано направленным на создание видимости существования актива и возможности пополнения конкурсной массы путем возврата имущества в натуре, что, в свою очередь, формировало у кредиторов и управляющего убежденность в реальности восстановления прав. При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что отказ в применении исковой давности соответствует пункту 2 статьи 10 ГК РФ и выступает как санкция за злоупотребление правами для ответчиков, а также средство защиты прав должника и его кредиторов от этого злоупотребления. Рассмотрение заявления АО «Солид Банк» в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами на основании пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.  

Правомерность выводов судов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ООО «Уник-Бизнес» и для приостановления рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами, не является предметом кассационного обжалования, в связи с чем судебные акты в данной части судом округа не проверяются.  

В свою очередь, в обжалуемой части коллегия окружного суда поддерживает позицию нижестоящих судов, руководствуясь следующим.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, верно примененной судами в настоящем споре), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен вред кредиторам в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок  

должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.  

Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве, по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума № 53).  

Соответствующий правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, ссылка на него приведена в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 04.07.2023 № Ф03-4293/2018 по рассматриваемому делу.  

Исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих лиц является наличие права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с разъяснениями пункта 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим.  

В этой связи контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.  

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным  

исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.  

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судами установлено и не опровергнуто ответчиками, что в результате цепочки сделок, совершенных при непосредственном участии ФИО8, ФИО4 и ФИО2, являвшегося руководителем ООО «Уник-Бизнес», в пользу названного общества выбыли активы должника общей стоимостью свыше 40 млн.руб. (на дату отчуждения), при этом доказательства возмездного приобретения имущества при рассмотрении спора сторонами сделок не представлено.  

В период формирования у ООО «Компания Диалог-ДВ» задолженности перед кредиторами, чьи требования впоследствии включены в реестр (среди которых требование КПК «Кредитный союз Умножить» в размере 42 873 249,96 руб., основанное на договоре займа от 28.07.2014), контролирующие должника лица извлекли выгоду от незаконного поведения должника, совершили действия с нарушением принципов разумности и добросовестности, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

При этом возражения ответчиков не приняты во внимание судами, поскольку не опровергнуты выводы об отступлении их поведения от принципа добросовестного участия в гражданском обороте при совершении цепочки сделок. ФИО4 и ФИО2, заявляя об отсутствии личной выгоды, тем не менее не доказали свою добросовестность, не подтвердили, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Ответчиками не раскрыты истинные мотивы совершения сделок, а также причины нестандартного поведения при их исполнении (в том числе непринятие ФИО4 мер к осмотру передаваемого имущества, проверке его состава и состояния, составлению акта приема-передачи документации в отношении модульных помещений и самоходной техники, а также неосуществление расчетов со стороны ООО «Уник-Бизнес» в лице его директора ФИО2 после получения имущества).  

При таких обстоятельствах, а также с учетом представленных в материалы дела свидетельств наличия доверительных отношений между  

соответчиками, суды обоснованно заключили, что ФИО4 и ФИО2, обладают статусом лиц, контролирующих должника.  

Вопреки позиции заявителей кассационных жалоб, в такой ситуации само по себе отсутствие документального подтверждения полученной выгоды не может служить основанием для освобождения от субсидиарной ответственности, коль скоро кредитор как заявитель объективно ограничен в средствах доказывания соответствующих обстоятельств, а ответчики, напротив, не заинтересованы в их раскрытии перед судом, и процессуальные возможности сторон спора подлежат выравниванию. Изложенный подход к распределению бремени доказывания соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671.  

Доводы заявителей кассационных жалоб об их непричастности к объективному банкротству ООО «Компания Диалог-ДВ» признаются коллегией окружного суда не влияющими на исход рассмотрения спора, поскольку судами усмотрены основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с совершением после возникновения у должника признаков объективного банкротства сделок, существенно ухудшивших его финансовое положение и создавших условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов и размером обязательств, вследствие чего утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).  

Оценивая правомерность обжалуемых в кассационном порядке выводов судов о наличии оснований для отказа в применении срока исковой давности, суд округа руководствовался следующим.  

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).  

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть  

подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине, он может быть восстановлен судом.  

В соответствии с разъяснениями пункта 59 Постановления Пленума № 53, и правовой позицией, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начинает течь с момента, когда кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать в совокупности: о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.  

Применительно к настоящему спору, исходя из даты признания ООО «Компания Диалог-ДВ» банкротом (06.09.2018), АО «Солид Банк» обратилось в суд с субсидиарными исками за пределами объективного трехгодичного срока исковой давности (10.02.2022 - в отношении заявителя кассационной жалобы ФИО2 и 14.07.2023 - в отношении ФИО4, соответственно).  

Вместе с тем Верховный Суд Российской Федерации в определении от 22.04.2022 № 305-ЭС17-15941(2,3) обратил внимание на то, что Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ начало течения срока давности связывалось именно с осведомленностью истца о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

АО «Солид Банк» приведены доводы о том, что момент осведомленности конкурсного кредитора об отсутствии спорных активов и невозможности расчетов с кредиторами за счет истребованного имущества, наступил в ходе исполнительного производства по истребованию у ООО «Уник-Бизнес» имущества должника (акт о совершении исполнительных действий составлен 08.10.2021).  

При этом обстоятельства и период «исчезновения» имущества (до или после принятия судебного акта о его истребовании), с доказательствами, подтверждающими эти обстоятельства, ответчиками не раскрыты, об отсутствии такового на стадии рассмотрения спора о признании сделок недействительными не заявлялось.  

Позднее при рассмотрении спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности представители ООО «Уник-Бизнес» и ФИО2 заявили, что спорное имущество им от ФИО4 не передавалось (определение от 07.04.2023 по делу № А73-16288/2016). Это же заявление поддержано представителем  

ФИО2 при рассмотрении кассационной жалобы АО «Солид Банк», что нашло отражение в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа 04.07.2023 № Ф03-4293/2018).  

В свою очередь, как следует из содержания судебных актов, размещенных в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru), вопрос о возможности исполнения определения от 18.03.2020 являлся предметом рассмотрения в отдельных спорах - как в рамках дела о банкротстве (судебные акты об изменении способа исполнения определения приняты 04.07.2022 и 13.10.2023, соответственно), так и вне банкротного дела (по правилам главы 24 АПК РФ Арбитражным судом Хабаровского края 29.08.2023 рассмотрено дело № А73-17897/2022, в рамках которого устанавливался факт тождества спорного имущества и имущества, обнаруженного на территории базы ООО «Уник-Бизнес» в ходе исполнительного производства).  

Таким образом, совершив цепочку притворных сделок, приведшую к существенному ухудшению финансового состояния должника после возникновения у него признаков объективного банкротства, ответчики, получившие выгоду от противоправного поведения директора должника, имея доверительные отношения и действуя согласованно, с противоправной целью, давали противоречивые пояснения об обстоятельствах отчуждения имущества, не раскрывали данных о его судьбе, с момента предъявления к ФИО4 и ООО «Уник-Бизнес», директором которого являлся ФИО2, требований, связанных с недействительностью сделок (спор инициирован конкурсным управляющим в августе 2019 года), вплоть до выявления факта утраты спорного имущества и установления всех обстоятельств возможности исполнения судебного акта (в общей сложности до октября 2023 года).  

Учитывая совокупность установленных судами обстоятельств, коллегия окружного суда соглашается с их выводами о наличии оснований для квалификации поведения ответчиков как недобросовестного и констатирует верное применение пункта 2 статьи 10 ГК РФ при рассмотрении вопроса о соблюдении срока исковой давности, с учетом правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.11.2011 № 17912/09.  

Довод ФИО4 о том, что он не мог повлиять на ход исполнительного производства, не принимается судом округа, поскольку не опровергает иных обстоятельств, свидетельствующих о согласованности поведения всех ответчиков как при совершении сделки, так и при последующем сокрытии истинных мотивов и условий ее совершения, обстоятельств выбытия имущества и его передачи ООО «Уник-Бизнес»,  

препятствуя установлению его реального местонахождения и возврату в конкурсную массу должника для целей реализации в рамках процедуры конкурсного производства и удовлетворения требований кредиторов должника.  

Ошибочным суд кассационной инстанции признает и довод ФИО4 о том, что для решения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности по мотивам недобросовестности или злоупотребления правом со стороны ответчика необходимо установить совершение или несовершение им действий, подпадающих под признаки преступления, то есть когда приговором суда установлено незаконное поведение такого лица.  

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по своей правовой природе является видом гражданско-правовой ответственности, и вопросы привлечения к такой ответственности подлежат разрешению в деле о банкротстве с учетом оценки действий контролирующих должника лиц на предмет наступления негативных последствий для должника и его кредиторов. В свою очередь, принцип добросовестности и запрет на злоупотребление правом закреплены в гражданском законодательстве (статьи 1, 10 ГК РФ), и отсутствие приговора суда по уголовному делу не является препятствием для оценки действий (бездействий) ответчиков на предмет соответствия установленным стандартам поведения участников гражданского оборота.  

В то же время коллегия окружного суда считает необходимым отметить, что обжалуемыми судебными актами признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, тогда как размер такой ответственности может быть уменьшен, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).  

В этой связи ответчики не лишены права приводить доводы о наличии оснований для уменьшения размера ответственности, исходя из конкретных обстоятельств дела, в том числе с учетом степени вовлеченности и характера участия в причинении должнику вреда в результате совершения вменяемых им нарушений.  

Резюмируя изложенное, суд округа констатирует, что доводы кассационных жалоб не могут быть приняты как основания для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не опровергают выводов судов и установленных фактических обстоятельств спора, являлись предметом  

рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и им дана правильная оценка.  

Нарушений норм процессуального права, повлекших принятие незаконных судебных актов, либо являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для их отмены, судами не допущено.  

С учетом вышеизложенного судебные акты в обжалуемой части подлежат оставлению без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 04.02.2025, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 по делу № А73-16288/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья А.В. Ефанова 

Судьи Е.О. Никитин 

 Е.С. Чумаков