﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-6097/2021-АК

г. Пермь

16 ноября 2021 года

Дело № А60-1377/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 ноября 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Герасименко Т.С.,

судей: Мухаметдиновой Г.Н., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

Шмидт К.А.,

при участии: 

Лаптев А.С., паспорт;

от Администрации городского округа Верхняя Тура: бронников В.С., паспорт, доверенность от 29.07.2021;

от конкурсного управляющего: Меркеев Г.О., паспорт, доверенность от 08.11.2021;

иные лица, участвующие в деле представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

конкурсного управляющего Карматских Александра Владимировича, ответчика Администрации городского округа Верхняя Тура, бывшего руководителя должника  Лаптева Александра Сергеевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 20 августа 2021 года 

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделки – Дополнительные соглашения № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18 в части изъятия движимого имущества; о признании недействительной сделку – Дополнительное соглашение № 7 от 03.12.2019 к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18, заключенного между МУП «Тура Энерго» и Администрацией городского округа Верхняя Тура, применение последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А60-1377/2020

о признании МУП Городского округа Верхняя Тура «Тура Энерго» несостоятельным (банкротом),

третьи лица: глава городского округа Верхняя Тура, Управление по делам архитектуры, градостроительства и муниципального имущества Администрации городского округа Верхняя Тура.

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 16.01.2020 года поступило заявление от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Свердловской области о признании муниципального унитарного предприятия городского округа Верхняя Тура «Тура Энерго» (ИНН 6681009971, ОГРН 1186658056111) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 18.05.2020 заявление оставлено без рассмотрения. Назначено к рассмотрению в судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «Новая энергетика». 

Определением суда от 23.06.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Временным управляющим должника утвержден Карматских А.В.

Сообщение о введении процедуры наблюдения в отношении должника опубликовано 04.07.2020, № 77033376723,  стр.  9.

В  арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего Карматских Александра Владимировича о признании сделки недействительной.

Заявитель просит признать Дополнительные соглашения № 7 от 03.12.2019, № 8 от 10.12.2019, № 9 от 26.04.2020 к договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 №04/2018, заключенные между МУП «ТУРА ЭНЕРГО» и Администрацией Городского округа Верхняя Тура, недействительными сделками; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Администрации Городского округа Верхняя Тура 227 458 912,48 рублей; применить последствия недействительности сделки в виде возложения на Администрацию Городского округа Верхняя Тура обязанность передать МУП «ТУРА  ЭНЕРГО» автомобиль ЗИЛ-433362 КО-520, 1996 года выпуска, и автомобиль УАЗ396252, 2005 года выпуска. 

Суд привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица с правами ответчика - Администрацию ГО Верхняя Тура.

В качестве третьих лиц к участию в дело привлечены:

- глава городского округа Верхняя Тура,

-Управление по делам архитектуры, градостроительства и муниципального имущества Администрации городского округа Верхняя Тура.

Определением Арбитражного Свердловской области от 20.08.2020 года заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной удовлетворено частично. Суд признал недействительными сделками  Дополнительные соглашения № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18 в части изъятия движимого имущества, применил последствия недействительности, а именно, взыскал с Администрации ГО Верхняя Тура в пользу МУП "Тура Энерго" 35 110 144 руб. 78 коп.; Дополнительное соглашение № 7 от 03.12.2019 к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18, заключенного между МУП "Тура Энерго" и Администрацией ГО Верхняя Тура, применил последствия недействительности сделки, а именно, обязал Администрацию ГО Верхняя Тура в течение 10 дней с даты вступления судебного акта в законную силу передать конкурсному управляющему по Акту приема-передачи автомобиль ЗИЛ-433362 КО-520, 1996 г.в. и автомобиль УАЗ 3396252, 2005 г.в. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, Администрация городского округа Верхняя Тура, конкурсный управляющий должника и бывший директор должника Лаптев А.С., обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Администрация городского округа Верхняя Тура (далее – Администрация) просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 августа 2021 года по делу № А60-1377/2020 отменить в части признания недействительными сделок – Дополнительных соглашений № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18 в части изъятия движимого имущества и применения последствий недействительности, а именно, взыскания с Администрации ГО Верхняя Тура в пользу МУП "Тура Энерго" 35 110 144 руб. 78 коп, в удовлетворении требований конкурсного управляющего МУП «Тура Энерго» в данной части отказать.

В обоснование апелляционной жалобы Администрация указывает на следующее. Должник не осуществил регистрацию права хозяйственного ведения на недвижимое имущество, следовательно, собственник имущества был вправе им распорядиться и последующее изъятие не могло повлечь последствий для признания этого изъятия недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. Согласно приложению №1, 2,3 к договору №04/2018 от 30.07.2018 было передано следующее недвижимое имущество – имущественный комплекс теплоснабжения, имущественный комплекс водоснабжения, имущественный комплекс водоотведения. Судом при взыскании с Администрации денежных средств был сделан вывод, что в составе имущества было передано и движимое имущество, на которое право хозяйственного ведения возникло с момента передачи имущества. Вместе с тем, данный вывод не соответствует фактическим обстоятельствам дела и нормам закона. Комплексы водоснабжения, водоотведения и теплоснабжения представляют собой единые комплексы недвижимого имущества, состоящего из разнородных объектов, предназначенных для обеспечения единой цели – функционирование систем коммунального хозяйства на территории городского округа Верхняя Тура. Все вещи в составе комплекса имеют единое назначение и являются сложной вещью. Судом при вынесении определения не было учтено, что входящее в состав комплексов движимое имущество обладает вспомогательным назначением, объединено для использования объектов коммунальной инфраструктуры по общему назначению, служат общей функциональной цели, а, следовательно, относятся к комплексу недвижимого имущества. Разделение комплекса на движимое и недвижимое имущество в данном случае недопустимо, ведь если изъять из здания котельной все оборудование (котлы, вентиляторы, насосы, фильтры, шкафы), то само по себе здание не сможет обеспечивать функцию обслуживания населения коммунальными услугами. Только все находящиеся в имущественном комплексе вещи в их совокупности могут обеспечить надлежащее функционирование систем теплоснабжения, водоотведения и водоснабжения города. Основания для признания недействительными сделок по изъятию имущественных комплексов отсутствовали, так как данное имущество в любом случае не подлежало бы включению в конкурсную массу. При таких обстоятельствах имущество, изъятое у должника, в любом случае, не подлежало включению в конкурсную массу, поскольку является изъятым из оборота и подлежало передаче его собственнику. Следовательно, у суда первой инстанции не имелось оснований для признания дополнительных соглашений №8 от 10 декабря 2019 года, №9 от 26 апреля 2020 года, так как сделки не привели к причинению вреда кредиторам должника. Отсутствие факта причинения вреда кредиторам является основанием к отказу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего как по общим (статья 10 ГК РФ), так и по специальному (статья 61.2 Закона о банкротстве) основаниям. 

В апелляционной жалобе Лаптева А.С. указано, что права Лаптева А.С. затрагиваются вышеуказанным судебным актом, поскольку в качестве обоснования отказа в признании сделки недействительной судом указано отсутствие регистрации права хозяйственного ведения на спорное недвижимое имущество. В настоящее время к Лаптеву А.С. конкурсным управляющим и кредиторами могут быть предъявлены требования о. возмещении убытков, которые могут быть обусловлены вышеуказанными выводами суда и тем, что Лаптев А.С., как бывший руководитель МУП ГО Верхняя Тура «Тура Энерго» не предпринял действий по государственной регистрации права хозяйственного ведения на спорное имущества, ввиду чего кредиторы лишились возможности получить удовлетворения требований за счет взыскания компенсации за изъятие данного имущество. При таких обстоятельствах апеллянт считает, что Лаптев А.С. должен был быть привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, права которого могут быть затронуты судебным актом. В случае привлечения к участию в деле в качестве третьего лица, Лаптев А.С. имел бы возможность осуществить право на судебную защиту, в частности - путем предоставления доказательств в материалы дела.

Конкурсный управляющий полагает судебный акт незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в части отказа в удовлетворении требований о признаний Дополнительных соглашений № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18 в части изъятия недвижимого имущества, а также в части применения последствий недействительности Дополнительных соглашений № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18. По мнению данного апеллянта, судом первой инстанции при вынесении оспариваемого судебного акта: необоснованно отказано в признании недействительными сделок в части изъятия недвижимого имущества, неверно определены последствия недействительности сделок, поскольку компенсация, размер которой определяется судом с учетом баланса публичных и частных интересов, подлежит взысканию только за изъятие объектов, изъятых из гражданского оборота; при определении размера компенсации судом учтены только реестровые требования кредиторов, но не учтены и сторонам не предложено представить Доказательства наличия и размера текущих требований кредиторов к должнику; в части изъятия у должника объектов, не изъятых из гражданского оборота, подлежит взысканию рыночная стоимость данных объектов на момент совершения сделки; судом при определении последствий недействительности сделок не учтена стоимость недвижимого имущества, ввиду необоснованного отказа в признании недействительными сделок в данной части. При этом суд не учел, что отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения не является основанием для отказа в признании недействительными сделок в части изъятия недвижимого имущества. Право хозяйственного ведения возникает у унитарного предприятия с момента передачи имущества, законодательно не предусмотрено владение унитарным предприятием имуществом на каком-либо ином вещном праве. Конкурсный управляющий настаивает на том, что в качестве применения последствий недействительности сделки подлежали взысканию денежные средства в заявленном размере, с учетом требований п. 1 ст. 61.6 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 167 ГК РФ (рыночная стоимость – в отношении имущества, не изъятого из оборота, остаточная балансовая стоимость – в отношении изъятого из оборота имущества). В любом случае, по его мнению, сумма денежных средств, подлежащих взысканию в качестве последствий недействительности сделок, не может быть определена в размере суммы реестра требований кредиторов. Так, судом не учтено, что у должника имеются непогашенные требования кредиторов по текущим обязательств, размер которых по состоянию на дату вынесения оспариваемого судебного акта составляли 19 693 013,19 рублей. Кроме того, к моменту рассмотрения настоящего спору у МУП «Тура Энерго» имелись кредиторы, права требования которых к МУП «Тура Энерго» были восстановлены в результате оспаривания сделок, но требования которых еще не были включены в реестр требований кредиторов. Ввиду изложенного, судом первой инстанции допущено неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, сделанные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущено нарушение норм материального и процессуального права.

Конкурсный управляющий и Администрация представили в материалы апелляционного производства письменные отзывы на жалобы друг друга, против их удовлетворения возражают.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители конкурсного управляющего, Администрации и бывший директор доводы, изложенные в жалобах и отзывах, соответственно, поддержали.

В судебном заседании был объявлен перерыв в течение рабочего дня ,после окончания которого к материалам дела в отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, приобщен расчет суммы требований к должнику.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, единственным учредителем должника является Администрация.

30.07.2018 между Администрацией и МУП «МУП ГО Верхняя Тура «ТУРА ЭНЕРГО» (далее - МУП «ТУРА ЭНЕРГО») заключен Договор №04/2018 о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения за Муниципальным унитарным предприятием «Тура Энерго» (далее - Договор № 04/2018 от 30.07.2018).

В соответствии с п. 1.1 Договора № 04/2018 от 30.07.2018 Администрация передала МУП «ТУРА ЭНЕРГО»:

-	Имущественный комплекс теплоснабжения (перечень имущества закреплен в Приложении № 1 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018);

-	Имущественный комплекс водоснабжения (перечень имущества закреплен в Приложении № 2 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018);

-	Имущественный комплекс водоотведения (перечень имущества закреплен в Приложении № 3 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018);

-	Иное имущества (перечень имущества закреплен в Приложении № 4 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018).

Факт передачи имущества подтверждается Актом приема-передачи имущества от 30.07.2018 по договору хозяйственного ведения № 04/2018 от 30.07.2018.

В дальнейшем состав имущества, переданного во исполнение Договора № 04/2018 от 30.07.2018, пополнялся на основании дополнительных соглашений:

-	Дополнительным соглашением № 1 от 20.08.2018:

•	Изменены строки 5, 6 Приложения № 4 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018;

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 4 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строками 8-16.

-	Дополнительным соглашением № 2 от 20.08.2018:

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 4 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строкой 17.

-	Дополнительным соглашением № 4 от 03.10.2018:

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 4 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строками 18, 19.

-	Дополнительным соглашением № 5 от 20.12.2018:

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 1 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строками 188-190;

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 2 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строкой 94;

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 3 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строками 214-217;

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 4 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строками 20-24.

-	Дополнительным соглашением № 6 от 19.02.2019:

•	Перечень имущества, указанный в Приложении № 3 к Договору № 04/2018 от 30.07.2018, дополнен строками 218, 219;

Факт передачи имущества на основании перечисленных дополнительных соглашений в пользу МУП «ТУРА ЭНЕРГО» подтверждается соответствующими Актами приема-передачи имущества.

На основании Дополнительного соглашения № 3 от 31.08.2018 у МУП «ТУРА ЭНЕРГО» изъято здание водопроводно-насосной станции, здание насосного отделения.

В дальнейшем Администрация изъяла у должника ранее предоставленное ему имущество без предоставления какой-либо компенсации. При этом остаточная балансовая стоимость имущества, изъятого из хозяйственного ведения МУП «ТУРА-ЭНЕРГО», составляет 227 458 912,48 рублей (по состоянию на дату передачи имущества МУП «ТУРА ЭНЕРГО»).

На основании Дополнительного соглашения № 7 от 03.12.2019 у МУП «ТУРА ЭНЕРГО» изъяты ЗИЛ-433362 КО-520, 1996 года выпуска - 1 шт.;  УАЗ - 396252, 2005 года выпуска - 1 шт.

На основании Дополнительного соглашения № 8 от 10.12.2019 у МУП «ТУРА ЭНЕРГО» изъяты имущественные комплексы водоснабжения и водоотведения (состав имущества перечислен в Приложении № 2, № 3 Договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/2018).

На основании Дополнительного соглашения № 9 от 26.04.2020 у МУП «ТУРА ЭНЕРГО» изъят имущественный комплекс теплоснабжения (состав имущества перечислен в Приложении № 1 Договора о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/2018).

Дополнительные соглашения по изъятию имущества у МУП «ТУРА ЭНЕРГО» заключены во исполнение:

-	Постановления главы ГО Верхняя Тура № 289 от 03.12.2019;

-	Постановления главы ГО Верхняя Тура № 290 от 09.12.2019;

-	Постановления главы ГО Верхняя Тура № 280 от 15.11.2019;

-	Постановления главы ГО Верхняя Тура № 136 от 22.04.2020.

Факт передачи имущества на основании перечисленных дополнительных соглашений от МУП «ТУРА ЭНЕРГО» в пользу Администрации подтверждается соответствующими Актами приема-передачи имущества.

Конкурсный управляющий полагая, что вышеуказанные дополнительные соглашения, которыми у должника без предоставления компенсации изъято имущество, являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным п. 1 и п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», обратился в суд с заявлением по настоящему обособленному спору.

Частично удовлетворяя требования о признании сделки недействительной, суд первой инстанции указал, что оспариваемые сделки по изъятию движимого имущества должника произведены в пользу заинтересованного лица, перечисление денежных средств повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника, в связи с чем суд пришел  выводу о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

В силу положений ст. 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу ч. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)	сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)	в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)	другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший арбитражный суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)	на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)	имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также судом первой инстанции установлено, материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, документально не опровергнуто наличие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения спорных сделок.

Прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей подтверждается требованиями кредиторов, заявленными в Арбитражный суд Свердловской области в целях принудительного взыскания с должника денежных средств, взысканных судебными актами.

Также материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что Администрация осуществляет полномочия собственника должника, согласно выписке из ЕГРЮЛ является его единственным учредителем.

По смыслу ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции» единственный учредитель муниципального унитарного предприятия и само унитарное предприятие характеризуются как группа лиц.

Соответственно, при указанных обстоятельствах Администрация является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что сделка заключена в отношении заинтересованного лица, и что собственник имущества знал, как и о финансовом положении должника и наличии иной кредиторской задолженности, так и о том, что выбытие активов нарушает права кредиторов и приведет к невозможности удовлетворения их требований.

С учетом указанных выше обстоятельств суд первой инстанции указал, что спорные сделки по передаче имущества без встречного предоставления совершены с заинтересованным лицом, которое  знало о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осознавало все возможные негативные последствия от совершения такой незаконной сделки.

Также суд посчитал, что в части изъятия объектов водоснабжения и водоотведения сделки не могут быть признаны недействительными в связи с тем, что данные объекты являются изъятыми из оборота.

Судом первой инстанции так же установлено, что регистрация права хозяйственного ведения на спорное недвижимое имущество (объекты теплоснабжения) за МУП "Тура Энерго" (ответчиком представлены выписки) не осуществлялась, поэтому собственник имущества вправе им распорядиться, в том числе путем его изъятия. Указанное, как посчитал суд первой инстанции, свидетельствует об отсутствии оснований для признания сделок недействительными в части изъятия недвижимого имущества как на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общегражданским основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, поскольку оно не подлежит включению в конкурсную массу должника.

Однако, поскольку в составе имущества было и движимое имущество, на которое право хозяйственного ведения возникло с момента передачи имущества, суд первой инстанции при наличии совокупности условий для признания сделки недействительной на основании ч. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве (неплатежеспособность, отсутствие встречного предоставления, заинтересованность ответчика и должника), усмотрел основания для признания сделок недействительными в данной части (движимого имущества комплекса теплоснабжения – Дополнительные соглашения № 8 и 9), а также двух автомобилей, изъятых на основании Дополнительного соглашения № 7 (имеющихся в наличии).

В части выводов суда в отношении признания недействительным дополнительного соглашения №7 апеллянты решение суда не оспаривают.

Что касается выводов в отношении дополнительных соглашений №8 и №9, оценив представленные в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным ст. 71 АПК РФ апелляционный суд считает необходимым отметить следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; суд также определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 294 Гражданского кодекса Российской Федерации, государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых законом.

В силу пункта 5 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" (далее - Закон N 161-ФЗ), унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем своим имуществом, собственник имущества предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, не отвечает по обязательствам предприятия (пункт 7 статьи 114 Гражданского кодекса Российской Федерации), но при этом ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни Закон N 161-ФЗ не предоставляют собственнику имущества унитарного предприятия, основанного на праве хозяйственного ведения, права изымать у него имущество.

В пункте 5 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 (далее - постановление Пленума N 10/22) разъяснено, что, в соответствии с пунктами 1, 2 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, право хозяйственного ведения возникает на основании акта собственника о закреплении имущества за унитарным предприятием, а также в результате приобретения унитарным предприятием имущества по договору или иному основанию. При этом, поскольку в федеральном законе, в частности статье 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе им распоряжаться независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

С учетом статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации, изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества допускается лишь в отношении имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления, а добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, не допускается, в силу пункта 3 статьи 18 Закона N 161-ФЗ, который прямо обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.

Согласно пункту 40 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", собственник (управомоченный им орган) не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении муниципального предприятия, а акты органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим муниципальным предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными. В силу пункта 3 статьи 18 Закона N 161-ФЗ, совершенные унитарным предприятием сделки, в результате которых предприятие лишено возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены его уставом, ничтожны независимо от их совершения с согласия собственника (пункт 10 постановления Пленума N 10/22)

Следовательно, в соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, направленная на изъятие имущества, переданного предприятию на праве хозяйственного ведения, является ничтожной независимо от того, совершена она по инициативе предприятия либо по решению или с согласия собственника (постановления Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2008 N 10984/08 по делу N А79-7776/2007, от 02.02.2010 N 12566/09 по делу N А35-3486/08).

Исходя из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений, учитывая, что, как установлено судом первой инстанции из материалов дела, спорное имущество передано должнику Администрацией по договору №04/2018 от 30.07.2018 и дополнительными соглашениями к нему на праве хозяйственного ведения, а предусмотренные действующим законодательством основания для изъятия этого имущества у должника из права хозяйственного ведения отсутствовали, действия Администрации как собственника имущества должника по изъятию предоставленного последнему на праве хозяйственного ведения имущества, оформленные оспариваемыми соглашениями №8 и №9 являются ничтожными, в силу статей 168, 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации.

То обстоятельство, что право хозяйственного ведения на имущество не было зарегистрировано за должником в установленном порядке не свидетельствует о правомерности изъятия такого имущества.

Соответствующие выводы суда первой инстанции являются ошибочными, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего в соответствующей части – обоснованными.

При указанных обстоятельствах оспариваемые соглашения №8 и №9 подлежали признанию недействительными в полном объеме.

Довод Администрации о том, что у должника право хозяйственного ведения на спорное имущество не возникло, поскольку не было зарегистрировано в установленном законом порядке, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку отсутствие государственной регистрации вещного права не свидетельствует об отсутствии у лица права владения вещью, полученной им по законной сделке.

Учитывая, что срок государственной регистрации права хозяйственного ведения в отношении имущества, переданного предприятию собственником, законом не ограничен, в том числе осуществление государственной регистрации возможно и в период конкурсного производства для целей формирования конкурсной массы, отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения на недвижимое имущество, находившееся в законном владении и пользовании должника, не может послужить препятствием для признания сделки недействительной. 

Кроме того, как указывает бывший руководитель МУП ГО Верхняя Тура «Тура Энерго» в его распоряжении имеются доказательства обращения должника за государственной регистрацией права хозяйственного ведения. Как он указывает, такими доказательствами являются письма-уведомления о принятии заявлений о государственной регистрации права, поступившие с официального адреса электронной почты портала Росреестра portal@rosreestr.ru. Также, как указывает бывший руководитель, данными доказательствами подтверждается, что со стороны МУП ГО Верхняя Тура «Тура Энерго» была исполнена обязанность по сдаче заявлений о регистрации права хозяйственного ведения на объекты недвижимости, полученные от Администрации городского округа Верхняя Тура. В последующем право хозяйственного ведения не было зарегистрировано, поскольку документы, переданные на государственную регистрацию, были отозваны Администрацией городского округа Верхняя Тура как одной из сторон сделки.

Доводы  о том, что имущество было передано в дальнейшем иному предприятию для осуществления им уставной деятельности, о правомерности изъятия имущества у должника также не свидетельствуют с учетом иных установленных по настоящему делу обстоятельств.

Так же при рассмотрении настоящего спора следует учитывать следующее.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу, а в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения, при этом невозможность возврата имущества в натуре может иметь место не только в случаях, когда имущество физически отсутствует у неосновательно приобретшего его лица, но и в иных случаях.

Вместе с тем, оборотоспособность объектов систем холодного водоснабжения и водоотведения определена в части 1 статьи 9 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении" (далее - Закон о водоснабжении), согласно которой отчуждение объектов централизованных систем холодного водоснабжения и (или) водоотведения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в муниципальной собственности, в частную собственность, а равно и передача указанных объектов и прав пользования ими в залог, внесение указанных объектов и прав пользования ими в уставный капитал субъектов хозяйственной деятельности не допускаются. Любые сделки, заключенные в отношении социально значимого имущества после 01.01.2012, должны соответствовать требованиям пункта 1 статьи 9 названного Закона.

Поскольку с 04.08.2013, в силу части 1 статьи 9 Закона о водоснабжении, запрещена приватизация объектов централизованных систем горячего и холодного водоснабжения, нецентрализованных систем холодного водоснабжения, находящихся в муниципальной собственности, данные объекты не подлежат включению в конкурсную массу и реализации в порядке пункта 4 статьи 132 Закона о банкротстве.

Как указано выше, в результате сделок у должника изъято имущество, представляющее собой имущественный комплекс для оказания услуг по водоснабжению, водоотведению и теплоснабжению. При этом имущество ,используемое для оказания услуг по теплоснабжению, хотя и не изъято из оборота, является социально-значимым имуществом, в дальнейшем передано Администрацией иному лицу с целью оказания социально-значимых услуг по теплоснабжению, в том числе населения городского округа.

Однако, несмотря на отсутствие возможности включения указанных объектов в конкурсную массу должника, необходимо принимать во внимание, что комплексы по водоснабжению и водоотведению, равно как и иное изъятое имущество должника, находились в его хозяйственном ведении, следовательно, должник и его кредиторы были вправе рассчитывать на получение соответствующей компенсации их стоимости.

При этом следует учитывать баланс публичных и частных интересов, то есть, с одной стороны - интересов муниципалитета, обязанного обеспечивать оказание населению коммунальных услуг и несущего обязанности по содержанию соответствующего имущества (если иное не предусмотрено законом), а с другой - интересов должника (пополнение конкурсной массы) и его кредиторов, обоснованно рассчитывающих на погашение их требований, включенных в соответствующий реестр.

Таким образом, невозможность включения соответствующего имущества (социально значимых объектов) в конкурсную массу должника не лишает его права на получение разумной компенсации их стоимости в целях пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Данные выводы подтверждаются позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 16.05.2000 N 8-П, а также в определениях от 23.04.2013 N 640-О и от 28.05.2013 N 875-О.

Поскольку возврат изъятого у должника имущества в конкурсную массу в рассматриваемом случае не возможен, относительно возможности применения последствий недействительности спорных сделок в виде взыскания с Администрации в конкурсную массу должника денежных средств в счет компенсации стоимости спорного имущества в предмет доказывания входит и подлежит установлению вопрос о размере компенсации в счет изъятого имущества.

В силу пункта 3 резолютивной части и пункта 8 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2000 N 8-П впредь до разработки в законодательном порядке механизма определения размера и порядка выплаты компенсации за переданное в муниципальную собственность имущества обязанность по определению размера компенсации возлагается на суды и другие правоприменительные органы в целях обеспечения гарантий, предусмотренных в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах размер такой компенсации не может быть равен рыночной стоимости спорных объектов, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Соответствующие доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего об обратном подлежат отклонению, как необоснованные.

Как установлено судом первой инстанции и не оспаривается лицами, участвующими в деле, по данным, представленным конкурсным управляющим, размер остаточной балансовой стоимости с учетом амортизации объектов водоснабжения и водоотведения составляет 1 721 266, 53 руб.  и 4 093 476, 30 руб. соответственно, а теплоснабжения 221 644 169, 65 руб. 

Размер рыночной стоимости комплекса теплоснабжения составляет более 300 млн. руб., о чем в материалы дела представлен оценочный отчет.

Таким образом, общая остаточная стоимость имущества с учетом амортизации, на которую возможно ориентироваться при определении размера компенсации, составляет более 200 млн. руб.

Данное обстоятельство признается лицами, участвующими в деле.

На вопрос суда апелляционной инстанции представитель Администрации это подтвердил.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что данная сумма в несколько раз превышает размер реестровых требований кредиторов, в целях соблюдения баланса интересов обеих сторон, суд первой инстанции пришел к выводу, что взысканию с ответчика в пользу должника в качестве последствий признания сделок недействительными подлежит сумма, составляющая размер реестра требований кредиторов - 35 110 144 руб. 78 коп. 

При этом судом первой инстанции не учтено, что требования не всех кредиторов в настоящее время включены в реестр требований кредиторов: часть по оспоренным сделкам, часть по самостоятельным требованиям (на рассмотрении суда находятся заявления о включении в реестр, поданные с нарушением процессуальных сроков, но в пределах срока исковой давности).

Более того, материалами дела о банкротстве подтверждено и лицами, участвующими в споре не опровергнуто, что имеется существенный объем текущих обязательств, которые возникли из-за большого временного периода между подачей заявления о признании банкротом и введением наблюдения, в период которого был отопительный сезон и МУП «Тура Энерго» осуществляло деятельность на базе спорного имущества.

В материалы дела конкурсным управляющим представлены оборотно-сальдовые ведомости по объемам обязательств Должника на дату изъятия имущества, в соответствии с которыми объем обязательств должника составлял 62 410 895,71 рублей.

При этом обоснованным является указание апелляционной жалобы конкурсного управляющего на то, что определение размера подлежащей взысканию компенсации без учета требований данных кредиторов, является нарушением баланса публичных и частных интересов.

Кроме того, к моменту рассмотрения настоящего спору у МУП «Тура Энерго» имелись кредиторы, права требования которых к МУП «Тура Энерго» были восстановлены в результате оспаривания сделок, но требования которых еще не были включены в реестр требований кредиторов, в частности:

-	Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2021 г. признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств МУП «ТУРА ЭНЕРГО» в пользу ООО «МЕРИДИАН» через АО «РЦ Урала» на общую сумму 157 741, 93 руб., применить последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ООО «МЕРИДИАН» в пользу МУП «ТУРА ЭНЕРГО» 157 741, 93 руб., восстановления задолженности МУП «ТУРА ЭНЕРГО» перед ООО «МЕРИДИАН» в размере 157 741. 93 руб.

-	Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2021 г. признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств МУП «ТУРА ЭНЕРГО» в пользу ООО "ГК "УралЭнергомаш" на общую сумму 16 079 062,53 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО "ГК "УралЭнергомаш" в пользу МУП «ТУРА ЭНЕРГО» 16 079 062,53 руб., восстановления задолженности МУП «ТУРА ЭНЕРГО» перед ООО "ГК "УралЭнергомаш" в размере 16 079 062.53 руб.

-	Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2021 г. признана недействительной сделка - Акт зачета взаимных требований № 2 от 04.02.2020 между МУП «ТУРА ЭНЕРГО» и ООО «ИНЖЕНЕРНЫЕ СИСТЕМЫ И СЕТИ», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ИНЖЕНЕРНЫЕ СИСТЕМЫ И СЕТИ» в пользу МУП «ТУРА ЭНЕРГО» 6 374,97 руб., восстановления задолженности МУП «ТУРА ЭНЕРГО» перед ООО «ИНЖЕНЕРНЫЕ СИСТЕМЫ И СЕТИ» на СУММУ 6 374.97 руб.

-	Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2021 г. признана недействительной сделка по перечислению 27.01.2020 денежных средств МУП «ТУРА ЭНЕРГО» в пользу ГУП СО «ГАЗОВЫЕ СЕТИ» через АО «РЦ УРАЛА» в размере 14 870,63 руб. в рамках исполнения Договора № 4-3085/18 от 12.09.2018., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ГУП СО «ГАЗОВЫЕ СЕТИ» в пользу МУП «ТУРА ЭНЕРГО» 14 870, 63 руб., восстановления задолженности МУП «ТУРА ЭНЕРГО» перед ГУП СО «ГАЗОВЫЕ СЕТИ» на сумму 14 870.63 руб.

-	Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2021 г. признано недействительной сделкой перечисление 21.02.2020 денежных средств МУП «ТУРА ЭНЕРГО» в пользу ОАО «МРСК УРАЛА» через АО «РЦ Урала» в размере 15 846, 26 руб. в рамках исполнения Договора № 5500017860 от 27.12.2018, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ОАО «МРСК УРАЛА» в пользу МУП «ТУРА ЭНЕРГО» 15 846,26 руб., восстановления задолженности МУП «ТУРА ЭНЕРГО» перед ОАО «МРСК УРАЛА» в размере 15 846.26 руб.

Так же  19.08.2021 г. и 20.08.2021 г. в Арбитражный суд Свердловской области поступили заявления Администрации Городского округа Верхняя Тура и ООО «МЕРИДИАН» о включении в реестр требований кредиторов МУП «Тура Энерго», которые приняты к рассмотрению Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2021 г. по настоящему делу.

Судом апелляционной инстанции на обсуждение сторон поставлен вопрос об установления объема требований кредиторов к должнику в целях определения размера подлежащей взысканию компенсации.

В соответствии с п. 2 ст. 65 АПК РФ, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии е подлежащими применению нормами материального права.

Конкурсный управляющий представил расчет требований к должнику, в соответствии с которым размер соответствующих требований составляет 78 712 263,04 руб. 

Указанная сумма включает в себя требования кредиторов, включенные в реестр, текущие обязательства должника в соответствии с данными отчета конкурсного управляющего (отчет представлен в электронном виде в рамках дела о банкротстве), восстановленные требования кредиторов (суммы определены на основании вступивших в законную силу судебных актов по настоящему делу о банкротстве), суммы, заявленные к включению в реестр (также определены на основании судебных актов), кроме того, в расчет включены учтенные в бухгалтерской отчетности должника задолженности по выходному пособию Лаптева А.С. и задолженность перед АО «ВТМЗ».

Не оспаривая по существу наличие соответствующих требований, представитель Администрации указывает на их неподтвержденность материалами настоящего спора.

Вместе с тем, как указано выше, большую часть объема требований возможно установить на основании судебных актов, имеющихся в открытом доступе, а также на основании отчета конкурсного управляющего, представленного в дело о банкротстве, с которым Администрация, как лицо, участвующее в деле о банкротстве, безусловно ознакомлена.  

Иного из материалов дела не следует, апелляционному суду не доказано. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции, при определении размера подлежащей компенсации, в целях применения последствий недействительности сделки, учитывая значительное превышение остаточной стоимости изъятого имущества над размером всех возможных требований к кредитору, а также учитывая баланс публичных и частных интересов, и то, что производство по настоящему делу о банкротстве продолжает находиться на рассмотрении суда, считает возможным учесть все требования к должнику в вышеуказанном размере и определить такой размер в сумме 79 млн.руб.

При этом с учетом примененного порядка определения размера компенсации (требования конкретных кредиторов) апелляционный суд считает возможным отметить нецелесообразность дальнейшей реализации права требования к Администрации, которое возникнет на основании настоящего судебного акта. 

В отношении суммы, определенной судом в части превышения размера требований к должнику, апелляционный суд учитывает, что после погашения требований всех кредиторов Администрацией остаток денежных средств подлежит распределению в ее пользу, как собственника должника.

С учетом изложенного в качестве применения последствий недействительности сделки в рассматриваемом случае следовало взыскать с Администрации компенсацию в размере 79 млн.руб.

Доводы конкурсного управляющего о необходимости взыскания компенсации в размере рыночной стоимости в отношении комплекса теплоснабжения апелляционный суд отклоняет на основании вышеизложенного.

В отношении апелляционной жалобы бывшего директора должника Лаптева А.С. суд апелляционной инстанции считает, что производство по этой апелляционной жалобе подлежит прекращению по следующим мотивам.

Согласно ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу ст. 257 и 272 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных АПК РФ, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение (определение) арбитражного суда первой инстанции.

Состав лиц, участвующих в деле о банкротстве, установлен в ст. 34 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). К ним относятся должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти и иные органы в случаях, предусмотренных настоящим Законом, лица, предоставившие обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Статьей 35 Закона о банкротстве установлен перечень лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, к которым относятся: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

Данных о том, что Лаптев А.С. в настоящее время обладает статусом лица, участвующего в настоящем деле о банкротстве или в арбитражном процессе по делу о банкротстве, из материалов дела не усматривается.

В соответствии со ст. 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт, а также оспорить его в порядке надзора по правилам, установленным настоящим Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разъяснено, что лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в порядке апелляционного производства в случае, если он принят о правах и обязанностях данных лиц, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению (п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 N 12).

Лаптев А.С. ссылается на установление судом в обжалуемом судебном акте его вины в отсутствии регистрации права хозяйственного ведения, о чем, по мнению данного апеллянта, свидетельствует ряд выводов суда.

Вместе с тем, сама по себе констатация факта отсутствия государственной регистрации права хозяйственного ведения какие-либо права и законные интересы Лаптева А.С. не затрагивает, обязанности не возлагает.

Вопреки утверждению апеллянта выводы о том, что отсутствие регистрации права хозяйственного ведения произошло вследствие бездействия Лаптева А.С. в обжалуемом определении суда отсутствуют.

Таким образом, по результатам изучения содержания обжалуемого судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено, что судом первой инстанции принималось решение о каких-либо правах или обязанностях Лаптева А.С., обжалуемым в порядке апелляционного производства судебным актом созданы какие-либо препятствия для реализации права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Доказательств, подтверждающие, что принятый по настоящему обособленному спору судебный акт может повлиять на права и обязанности, в том числе Лаптева А.С. по отношению к одной из сторон спора не представлены.

При таких обстоятельствах следует признать, что Лаптев А.С. не является лицом, имеющим право на апелляционное обжалование судебного акта по настоящему делу, производство по его апелляционной жалобе подлежит прекращению применительно к п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

С учетом изложенного обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит изменению в обжалуемой части, следует признать недействительными сделки – Дополнительные соглашения № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с Администрации суммы компенсации в размере 79 000 000 рублей.

В остальной обжалуемой части определение следует оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего и Администрации  – без удовлетворения.

Доводы жалоб об обратном оценены апелляционным судом и подлежат отклонению, как необоснованные.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит отнесению на их заявителей. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 150, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционной жалобе бывшего руководителя должника  Лаптева Александра Сергеевича прекратить.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 августа 2021 года по делу № А60-1377/2020 в обжалуемой части изменить, изложив пункт 1 его резолютивной части в следующей редакции:

«Заявление  удовлетворить частично.

Признать недействительными сделки – Дополнительные соглашения № 8 от 10.12.2019 и № 9 от 26.04.20 г. к Договору о закреплении муниципального имущества на праве хозяйственного ведения от 30.07.2018 № 04/18.

Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с Администрации городского округа Верхняя Тура в пользу МУП "Тура Энерго" суммы в размере 79 000 000 (Семьдесят девять миллионов) рублей».

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 августа 2021 года по делу № А60-1377/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

Г.Н. Мухаметдинова 

 

Т.Ю. Плахова