ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А78-6927/2017

г. Чита

03 декабря 2020 года.

Резолютивная часть постановления объявлена  26 ноября 2020 года. 

Полный текст постановления изготовлен 03 декабря 2020 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Даровских К.Н., судей  Корзовой Н.А., Монаковой О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего автономной некоммерческой организации «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» ФИО2 на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 24 июля 2020 года по делу № А78-6927/2017 по заявлению конкурсного управляющего автономной некоммерческой организации «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» ФИО2 о признании недействительной сделкой договора пожертвования №13 от 14.01.2016, заключенного между автономной некоммерческой организацией «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» и муниципальным районом «Хилокский район» в лице Администрации муниципального района «Хилокский район», и о применении последствий недействительности сделки,  при участии в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Средняя общеобразовательная школа №15 с. Бада» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  в деле о признании  автономной некоммерческой организации «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 672000, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании: лица, участвующие деле, отсутствуют, уведомлены 

установил:

производство по делу № А78-6927/2017 о банкротстве автономной  некоммерческой организации «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» (далее - должник, АНО «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов») возбуждено Арбитражным судом Забайкальского края на основании заявления должника, принятого к производству определением суда от 28 июня 2017 года.

Определением суда от 29 августа 2017 года в отношении АНО «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 12 февраля 2018 года АНО «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее - конкурсный управляющий).

29 мая 2019 года конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением (входящий №А78-Д-4/24295), в котором просил:

-признать недействительной сделкой договор пожертвования №13 от 14.01.2016, заключенный между АНО «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» и муниципальным районом «Хилокский район» в лице Администрации муниципального района «Хилокский район» (далее – Администрация);

-применить последствия недействительности сделки в виде обязания Администрации возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство (автобус ПАЗ 32054, 2014 года выпуска, модель, № двигателя 523420Е1001493, № кузова 

<

***>, идентификационный № (VIN) 

<

***>, стоимостью 1 435 000 руб.) (далее – автобус), а в случае невозможности возврата имущества возместить его стоимость.

Определением от 30.05.2019 заявление принято к производству, определением от 27.06.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №15 с. Бада» (далее – Школа № 15).

Конкурсным управляющим 19.07.2019 уточнено требование в части последствий недействительности сделки, просил взыскать в конкурсную массу 1 435 000 руб.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 24 июля 2020 года в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с определением суда от 24.07.2020, обратился с апелляционной жалобой. В обоснование жалобы заявитель указывает на ошибочные выводы суда о пропуске годичного срока исковой давности и о том, что арбитражный управляющий ФИО2 узнал о наличии оспариваемой сделке еще в 2017 году при подготовке финансового анализа в наблюдении. Суд не учел, что на момент подготовки финансового анализа не было  всей необходимой информации для осуществления полномочий конкурсного управляющего, в том числе свидетельствующей о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, или ст. 10, 168 ГК РФ. Документация, необходимая для оспаривания сделок, была передана конкурсному управляющему лишь 15.06.2018, в связи с чем именно с указанной даты конкурсному управляющему стали известны основания для оспаривания сделок и реальная возможность обращения с соответствующим заявлением. Соответственно, как специальный срок исковой давности, предусмотренный Законом о банкротстве, так и общий срок, предусмотренный гражданским законодательством, конкурсным управляющим не пропущен. Кроме того, имеются достаточные основания для признания сделки недействительной по ст. 10, 168 ГК РФ. Сделка совершена при злоупотреблении правом со стороны участников сделки, совершена на худших  для должника условиях, в целях вывода имущества и повлекла выбытие имущества без какого-либо  встречного исполнения.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные в установленном порядке, явку представителей не обеспечили. 

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 14 января 2016 года между АНО «Исполнительная дирекция социально-значимых проектов» (Жертвователь) и муниципальным районом «Хилокский район» в лице Администрации (Одаряемый) подписан договор пожертвования № 13, по условиям которого Жертвователем безвозмездно передано Одаряемому в собственность движимое имущество – автобус ПАЗ 32054, 2014 года выпуска, модель, № двигателя 523420Е1001493, № кузова 

<

***>, идентификационный № (VIN) 

<

***>, стоимостью 1 435 000 руб., в качестве пожертвования.

По акту о приеме-передаче объекта основных средств № 18 от 14.01.2016 транспортное средство передано заинтересованному лицу.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что на момент совершения сделки – договора пожертвования от 14.01.2016 должник обладал признаками неплатежеспособности, сделка  совершена безвозмездно, в результате был причинен вред имущественным правам кредиторов, обратился в арбитражный суд с требованием о признании договора недействительной сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ, п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве и применении последствий недействительности в виде взыскания стоимости движимого имущества в размере  1 435 000  руб.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказал по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, в связи с пропуском им срока исковой давности; недоказанностью конкурсным управляющим наличия  оснований для признания договора недействительным по основаниям, установленным Гражданским Кодексом Российской Федерации.

Четвертый арбитражный апелляционный суд полагает судебный акт суда первой инстанции законным и обоснованным и не находит оснований для его отмены,  исходя из следующего.

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе.

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Производство по делу о банкротстве возбуждено 28.06.2017, оспариваемая сделка совершена 14.01.2016, то есть в период подозрительности, указанный в п.2  статье 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В суде первой инстанции было заявлено относительно пропуска срока исковой давности. 

Проанализировав по правилам ст. 71 АПК РФ представленные доказательства, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такие сроки, в частности, установлены по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год.

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 указано, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, п.2 ст. 66  Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, действующее законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда арбитражный управляющий, оспаривающий сделку, фактически узнал о совершении сделки, но и с моментом, когда он получил реальную возможность узнать об этом.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся временным управляющим должником с 29.08.2017.

Конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на то, что об оспариваемых сделках узнал 15.06.2018 из акта приема-передачи документации от бывшего руководителя должника.

При этом из представленных ответчиком в материалы дела доказательств следует, что арбитражный управляющий ФИО2 узнал о наличии оспариваемой сделки еще в 2017г. при подготовке финансового анализа в ходе наблюдения.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 70 Закона о банкротстве анализ финансового состояния должника проводится, в том числе и в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и в сроки установленные Законом о банкротстве.

Принципы и условия проведения арбитражным управляющим финансового анализа, а также состав сведений, используемых арбитражным управляющим при его проведении, определены Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 N 367.

В соответствии с указанными Правилами (п. 2) финансовый анализ проводится, в том числе в целях подготовки плана внешнего управления.

Согласно пункту 20 Правил, по результатам анализа долгосрочных и краткосрочных обязательств в документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются обязательства, возникновение которых может быть оспорено.

В силу положений пункта 2 статьи 67 Закона о банкротстве временный управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о своей деятельности и протокол первого собрания кредиторов с приложением документов, определенных пунктом 7 статьи 12 Закона о банкротстве. К отчету временного управляющего прилагаются, в том числе, заключение о финансовом состоянии должника и заключение о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника.

При этом анализ сделок должника, исходя из положений пункта 3.2 статьи 64 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, должен быть сделан за три года, предшествующие дате введения процедуры наблюдения.

Действуя разумно и добросовестно арбитражный управляющий ФИО2 при подготовке в процедуре наблюдения заключений о финансовом состоянии должника и наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, имел реальную возможность и должен был проанализировать спорную сделку должника и в случае отсутствия в распоряжении арбитражного управляющего договоров, получить необходимую для подготовки заключений информацию, а также копии документов, в том числе и от должника или в органах ГИБДД, Ростехнадзора.

Доказательств того факта, что должник в процедуре наблюдения уклонялся от передачи документации не представлено. Как и не представлено доказательств того факта, что с момента утверждения судом ФИО2 конкурсным управляющим, бывший руководитель не исполнил требование конкурсного управляющего о передаче документации.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно указал, что в данном случае срок исковой давности подлежит исчислению с 12.02.2018, с момента утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должником.

Доводы ФИО2 о том, что арбитражный управляющий не имел реальной возможности получить сведения об оспариваемой сделке, подлежат отклонению апелляционным судом как бездоказательные.

Доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, препятствующих арбитражному управляющему своевременно получить информацию о заключении оспариваемого договора, не представлено, при этом о пропуске срока исковой давности ответчиком было заявлено в суде первой инстанции.  При этом именно арбитражный управляющий ФИО2 в силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации несет в данном случае риск несовершения им процессуальных действий.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Доводы конкурсного управляющего о том, что имеются основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по данному основанию не истек, также правомерно отклонены судом первой инстанции.

Как следует из правовой позиции, приведенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1), пункт 4 постановления Пленума N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом договоре пожертвования пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Однако таких обстоятельств не приведено и не указано.

Доводы конкурсного управляющего о необходимости применения к оспариваемой сделке, не имеющей иных недостатков, общих положений о ничтожности, направлены на обход правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что является недопустимым.

Аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, однако, они признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и не подтверждаются материалами дела.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено в связи с чем, определение суда  подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Забайкальского края от 24 июля 2020 года по делу №А78-6927/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца.

Председательствующий                                                                         К.Н. Даровских

Судьи                                                                                                        Н.А. Корзова        

                                                                                                                О.В. Монакова