﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8719/2016(5)-АК

Дело № А60-13113/2016

26 августа 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 	19 августа 2019 года,

постановление в полном объеме изготовлено 	26 августа 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего	Романова В.А.,

судей					Мартемьянова В.И.,

					Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании

апелляционную жалобу конкурсного управляющего

Звонаревой Александры Сергеевны

на вынесенное судьей Журавлевым Ю.А. в рамках дела № А60-13113/2016 о признании банкротом ЗАО «Теплоэнергетический комплекс Уральского региона» (ОГРН 1069672075660, ИНН 6672219517),

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 мая 2019 года, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Звонаревой А.С. о привлечении к субсидиарной ответственности Иванова Алексея Анатольевича, Ежова Алексея Валерьевича, Стецова Сергея Михайловича по обязательствам должника,

в судебном заседании приняли участие представители:

- Иванова А.А.:			Этингова Е.В. (паспорт, дов. от 17.12.2018),

- Ежова А.В.:			Исаев М.В. (паспорт, дов от 13.11.2018),

- Стецова С.М.:			Трухина Е.Н. (паспорт, дов. от 27.11.2017)

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области  от 19.10.2016 ЗАО «Теплоэнергетический комплекс Уральского региона» (далее - Должник, Общество «Тэкур») признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Звонарева Александра Сергеевна. 

Конкурсный управляющий Звонарева А.С. обратилась 16.10.2017 в арбитражный суд с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Тэкур» его бывших руководителей Иванова Алексея Анатольевича и Ежова Алексея Валерьевича, а также единственного участника Стецова Сергея Михайловича (далее - Ответчики) на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2019 (судья Журавлев Ю.А.) в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий обжаловал определение от 06.05.2019 в апелляционном порядке, просит его отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В своей апелляционной жалобе управляющий указывает, что предполагаемая убыточность деятельности теплоснабжающей организации не может служить основанием для освобождения контролировавших должника лиц от обязанности поддать заявление о банкротстве при появлении объективных признаков неплатежеспособности. Апеллянт полагает, что подобное поведение представляет собой умышленное перекладывание убытков коммерческой организации на контрагентов Должника, что, в свою очередь, свидетельствует о виновном поведении со стороны контролировавших должника лиц и установлении причинно-следственной связи между действиями и контролирующих Должника лиц и наступившим банкротством. Кроме того, обращая внимание апелляционного суда на неправомерные действия Иванова А.А., установленные приговором суда, и Ежова А.В., явно свидетельствующие о выводе им активов, суд первой инстанции, тем не менее, не взыскал причиненный ущерб в качестве убытков, что не позволяет пополнить конкурсную массу в существенном размере и хотя бы частично расплатиться с кредиторами.

Ответчики в письменных отзывах считают апелляционную жалобу управляющего необоснованной, просят в ее удовлетворении отказать.

Определением апелляционного суда от 24.07.2019 рассмотрение апелляционной жалобы было отложено в связи с необходимостью истребования из суда первой инстанции материалов дела.

В заседании суда апелляционной инстанции представители Иванова А.А., Ежова А.В. и Стецова С.М. возражали против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Общество «Тэкур» создано 23.11.2006 под наименованием ЗАО «Уральский топливно-энергетический комплекс» (ЗАО «УТЭК»), единственным акционером которого за весь период деятельности предприятия являлся Стецов Сергей Михайлович.

С момента создания (23.11.2006) ЗАО «Тэкур» Стецов С.М. являлся генеральным директором общества.

Конкурсный управляющий Звонарева А.С., проанализировав документы должника, полагает, что фактическим руководителем Общество «Тэкур» в период с 01.12.2006 по 02.02.2015 являлся Иванов А.А.

Так, согласно Приказу (Распоряжению) от 01.12.2006 № 2 Иванов А.А. был принят директором с правом первой подписи в финансовых документах. На приказе имеются подписи Стецова СМ. и Иванова А.А.

Приказом от 16.04.2007 Иванов А.А. был уволен с этой должности, но приказом от 17.04.2007 принят исполнительным директором с правом первой подписи в финансовых документах, чей круг полномочий подробно изложен в доверенностях на Иванова А.А. от 12.12.2006 и 17.04.2007.

С занимаемой должности исполнительного директора Иванов А.А. уволен по собственному желанию приказом от 02.02.2015.

В дальнейшем с 03.02.2015 генеральным директором Общества «Тэкур» был назначен Ежов Алексей Валерьевич.

26.06.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о том, что полномочия генерального директора Общества «Тэкур» снова возложены на Стецова С.М.

Последним должность генерального директора Общества «Тэкур» занимал Постовалов Лев Аркадьевич (запись в ЕГРЮЛ от 07.09.2016).

Между тем, определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.03.2016 принято заявление АО «Уралсевергаз» о признании Общества «Тэкур» банкротом, возбуждено настоящее дело о его банкротстве. 

Определением арбитражного суда от 04.05.2016 в отношении Общества «Тэкур» введено наблюдение, его временным управляющим утверждена Звонарева А.С. 

Решением арбитражного суда от 19.10.2016 Общество «Тэкур» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Звонарева А.С. 

Конкурсный управляющий Звонарева А.С. обратилась 16.10.2017 в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности:

Иванова А.А. и Стецова С.М. по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве на общую сумму текущей и реестровой задолженности в размере 197.693.317,74 руб. за неподачу заявления о банкротстве;

- Ежова А.В. по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве в размере 131.803.672,36 руб., в том числе 116.684.960,96 руб. реестровой задолженности, возникшей после 03.03.2015 (то есть по обязательствам перед кредиторами, возникшим с 03.03.2015 - через месяц после назначения его на должность директора должника), и 15.118.711,40 руб. - текущей задолженности, за не обращение с заявлением о банкротстве; 

Иванова А.А. по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве на всю сумму требований кредиторов в размере 197.693.317,74 руб. за вред, причиненный Должнику сделками с ООО «Икар», ООО «Мотирон», ООО «Примаплюс», ООО «Крафт», ИП Глухих А.В., направленными на вывод прибыли в подконтрольные организации и доведением должника до банкротства; 

Ежова А.В. по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве на всю сумму требований кредиторов в размере 197.693.317,74 руб. за вред, причиненный должнику сделками с ООО «Теплорезерв» и ООО «Комплексные решения», направленными на вывод прибыли в подконтрольные организации и доведением должника до банкротства.  

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, не усмотрел наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий Звонарева А.С. ссылается на то, что неплатежеспособность должника имелась уже на 01.01.2014, поскольку согласно выполненного в период наблюдения финансового анализа у Общества «Тэкур» на отмеченную дату уже имелся убыток в сумме 108.959.000 руб. В дальнейшем бухгалтерские балансы Должника, в которых имелись сведения о получении предприятием убытков в результате своей деятельности, подписывались Ивановым А.А. (31.03.2014, за  12 месяцев 2013 года и за 1-й квартал 2014 года), Ежовым А.В. (28.07.2015) и Стецовым С.М. (30.03.2016), которые, как полагает управляющий, должны были осознавать нарастающую убыточность деятельности Должника и его неспособность исполнить обязательства перед кредиторами. 

Кроме того, в подтверждение неплатежеспобности уже в начале 2014 года управляющий ссылается на факт оплаты Администрацией Муниципального образования город Алапаевск в качестве муниципального гаранта задолженности Общества «Тэкур» перед ЗАО «Уралсевергаз» в размере 18.000.000 руб. на основании мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2013 по делу № А60-47209/2012, а затем 6.000.000 руб. задолженности на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 15.05.2015 по делу № А60-6576/2015.  Соответствующие права требования к Должнику после оплаты перешли к гаранту (Администрации), которая в настоящее время включены в состав реестра требований кредиторов Должника в размере  5.888.880,44 руб. (по решению по делу № А60-47497/2013 о взыскании в пользу Администрации долга по муниципальной гарантии с Должника) и 1.089.726,01 руб. (по названому выше решению № А60-6576/2015).

Применительно к этим обстоятельствам конкурсный управляющий Звонарева А.С. считает должным привлечение ответчиков Стецова С.М., Иванова А.А. и Ежова А.В. к субсидиарной ответственности на основании статей 9 и 61.12 Закона о банкротстве.

Вместе с тем нужно учитывать, что положения статьи 61.12 Закона о банкротстве введены в действие только Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, то есть уже после возбуждения настоящего дела о банкротстве (30.03.2016). Следовательно, учитывая общие правила действия гражданского законодательства во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), к рассматриваемому случаю положения статьи 61.12 Закона о банкротстве не применимы, разрешить спор следует с применением действующей в заявленный конкурсным управляющим период нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), регламентирующей привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. 

Так, согласно пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как следует из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Кроме того, разрешая настоящий спор, нужно учитывать и правовую позицию, изложенную в определении  Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, которая заключается в том, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Такие же разъяснения даны и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Применительно к таким разъяснениям следует согласиться с судом первой инстанции, что именно на ответчиках, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинноследственной связи между их бездействием по подаче заявления о банкротстве предприятия и произошедшим вследствие этого наращиванием его кредиторской задолженности (ст. 65 АПК РФ).

Арбитражный суд первой инстанции обратил внимание на то, что с момента создания Общества «Тэкур» основным видом его деятельности являлось производство и поставка теплоэнергии на территории Муниципального образования город Алапаевск, пос. Западный и п.Нейво-Шайтанский. Объем услуг по сопутствующим видам деятельности - установка приборов учета тепловой энергии, приемка тепловых узлов учета теплоэнергии - являлись незначительными по сравнению с основным видом деятельности. При этом основными потребителями теплоэнергии, производимой Обществом «Тэкур» являлись население - 60%, бюджетные организации всех уровней, социально-значимые объекты (детские сады, школы, лицеи, больницы), иные объекты социальной сферы - 30%, прочие потребители - 10%.

Суд отметил, что деятельность по производству и поставке теплоэнергии является регулируемой, соответствующие тарифы утверждаются Региональной энергетической комиссией Свердловской области (далее - РЭК СО). Тариф является прогнозным и устанавливается на следующий период регулирования (календарный год) расчетным способом (с 2014 года - с учетом метода индексации), а также с учетом предельных максимальных уровней тарифов на теплоэнергию на соответствующий год, которые не превышали 12%, несмотря на более значительное увеличение себестоимости теплоэнергии, производимой ЗАО «ТЭКУР».

Из содержания представленных суду документов, а также пояснений ответчиков, утвержденные для Должника тарифы не покрывали фактические затраты на производство и передачу тепловой энергии в регулируемый период, поскольку суммы затрат, учитываемые при расчете тарифа на тепловую энергию, также были прогнозными и не соответствовали фактическим. 

Исследовав представленные в дело документы, арбитражный суд первой инстанции сделал вывод о том, что при фактическом отпуске теплоэнергии в меньшем объеме, чем это установлено в тарифе, Должник не получал всего дохода для покрытия всех своих затрат. 

Кроме того, суд учёл и состояние тепловых сетей, находившихся в управлении Должника и использовавшихся для передачи теплоэнергии. Так, при утверждении тарифов для Должника в РЭК СО были учтены следующие величины потерь: в 2014 - 11,3% (тогда как фактические потери составляли 19,90%), в 2015 - 6,282% (8,605%), в 2016 - 6,282%. Согласно Схеме теплоснабжения МО город Алапаевск на период 2016-2031 гг. фактические потери в теплосетях, использовавшихся Должником, составляют в среднем до 25% от отпуска тепловой энергии в сеть.

Таким образом, фактические потери в тепловых сетях должника в полной мере являются убытками, которые не могут быть компенсированы, так как в полном объеме не учтены при расчете тарифа, и являются объектным обстоятельством, никак не зависящим от действия контролирующих лиц.

Также суд обратил внимание и на незапланированные расходы на устранение аварий и ремонтов сетей, которые не учитываются при установлении тарифов. Так, в соответствии с Основами ценообразования и методическими указаниями, при установлении тарифа, затраты на текущий ремонт и техническое обслуживание основных производственных фондов систем теплоснабжения рассчитываются по методике учета и планирования, принятой организацией. Предлагаемые Обществом «ТЭКУР» суммы затрат на ремонт не включались в полном объеме в расчет тарифа и не соответствовали реальным затратам компании на проведение ремонтных - в отопительный период и аварийных работ в отопительный сезон, тогда как фактические затраты на ремонт были выше из-за состояния теплосетей (магистральные сети теплоснабжения 1970-1980 гг., квартальные сети - 1950-1960 гг. постройки, отнесены к малонадежным согласно схеме теплоснабжения).

Кроме перечисленных факторов суд первой инстанции обоснованно учёл и доводы ответчиков о том, что цена на газ (более 50% затрат на производство теплоэнергии) значительно отличались от прогнозных, поскольку не являются регулируемыми, а зависят от цены на рынке (так, при расчете тарифа на 2015 год принята цена в 3.878,91 руб. за тыс.м3, тогда как  фактически цена составила 4.037,73 руб. за тыс.мЗ), а также теплые зимы (стр. 45 финансового анализа), в связи с чем уменьшилась выработка тепловой энергии и, соответственно, полезный отпуск тепловой энергии, что привело к уменьшению полученной выручки (при расчете тарифа на 2015 год учитывался общий выпуск теплоэнергии в 117,804 тыс. Гкал, фактически за 2015 год было выработано 98,096 тыс. Гкал), объективное запаздывание возмещения убытков от регулируемой деятельности (РЭК СО принимает решение об увеличении тарифа на последующий период: если убытки возникли в 2014 году, документы подаются в 2015 году, а измененный тариф устанавливается на 2016 год), действующий порядок установления тарифа, особое социальное значение деятельности по теплоснабжению (в денежном выражении 85% - это услуги, оказываемые населению через управляющие организации, 12% - бюджетным организациям, и только 3% - прочим организациям), низкий процент оплаты населением за потребленную теплоэнергию (невозможность для Должника прекратить поставку теплоэнергии даже в условиях значительной дебиторской задолженности потребителей).

Указанные обстоятельства подтверждаются также представленными в дело экспертными заключениями, выписками из протоколов РЭК СО, документами, подтверждающими фактические затраты должника на осуществление основного вида деятельности и недостаточность установленных тарифов для покрытия всех затрат должника в текущем периоде регулирования. 

Учитывая изложенные обстоятельства, арбитражный суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что формирование значительной кредиторской задолженности Должника обусловлено объективными обстоятельствами, связанными со спецификой регулируемой деятельности, при этом контролирующие лица должника не могли повлиять на возникновение, либо прекращение обязательств должника перед поставщиками ресурсов и иными кредиторами, также не мог прекратить подачу тепла населению, либо повлиять на температурные условия отопительного сезона, чтобы обеспечить необходимую валовую выручку. Эти обстоятельства объективно свидетельствуют об отсутствии причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц должника и наступившим банкротством.

Суд первой инстанции принял во внимание и пояснения ответчиков о том, что с их стороны предпринимались меры для преодоления финансовых затруднений, в том числе, проводилось согласование с кредиторами графиков погашения задолженности, осуществлялся контроль за их исполнением, Должником ежегодно подавались в РЭК СО заявления об увеличении тарифа, разногласия к проектам об установлении размера тарифа, Должником удовлетворительно велась претензионно-исковая работа по взысканию дебиторской задолженности с потребителей (согласно Картотеки арбитражных дел за период с 01.01.2012 по 01.01.2016 только в арбитражный суд подано 129 исков на общую сумму более 115 млн. руб.).

Оценив в совокупности представленные в материалы дела документы, арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае контролирующие должника лица не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности и обычного делового риска, их действия соответствовали действиям ординарной организации, которая занимается деятельностью по производству и поставке теплоэнергии.

В связи с этим следует согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статей 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) суд не усматривается.

Помимо этого конкурсный управляющий Звонарева А.С. также заявила требования о привлечении Иванова А.А. и Ежова А.В. к субсидиарной отвественности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве на всю сумму требований кредиторов в размере 197.693.317,74 руб. за вред, причиненный сделками, направленными на вывод прибыли Должника в подконтрольные организации и доведением должника до банкротства.

Учитывая период совершения указанных управляющим сделок и общие правила действия гражданского законодательства во времени (статья 4 ГК РФ), нужно признать, что к рассматриваемому случаю положения статьи 61.11 Закона о банкротстве не применимы, разрешить спор следует с применением действующей в заявленный конкурсным управляющим период нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции до принятия Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), регламентирующей привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства. 

Исходя из диспозиции пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанный выше период, нужно согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к ответственности лежит именно на истце.

Конкурсный управляющий Звонарева А.С. в обоснование требований о привлечении Иванова А.А. в ответственности за совершение сделок, направленных на вывод активов предприятия и доведение его до банкротства, ссылается на сделки с ООО «Роликс» (договоры от 31.03.2012 № 7/03-12 на сумму 802.679,66 руб., от 31.03.2012 № 8/03-12 на 2.084.498,32 руб., от 29.02.2012 № 5/03-12 на 675.537 руб., от 31.03.2012 № 2/03-12 на 962.945,44 руб., от 31.03.2012 № 1/03-12 на 841.032,02 руб., от 29.02.2012 № 6/03-12 на 811.304,28 руб., от 29.02.2012 № 4/03-12 на 1.875.044,78 руб.), с ООО «Икар» (договор подряда от 28.02.2013 на сумму 2.300.000 руб.), с ООО «Мотирон» (договор подряда от 28.02.2013 на сумму 1.500.000 руб.), с ООО «Примаплюс» (договор подряда в 2012 году на сумму 1.300.000 руб.), с ИП Глухих А.В. (договор подряда № 17 от 24.11.2013 на 234.375,62 руб.). 

В связи с совершением указанных сделок приговором Алапаевского городского суда от 21.03.2018 Иванов А.А. осужден за совершение пяти преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) и за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ. Апелляционным определением Свердловского областного суда от 15.06.2018 данный приговор изменен: в части осуждения Иванова А.А. за совершение двух преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, приговор отменен и дело в данной части в отношении Иванова А.А. прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии составов преступлений, в части пяти преступлений по ч. 4 ст. 160 УК РФ – оставлен без изменения. 

Тем же приговором разрешен гражданский иск Общества «Тэкур» по одной сделке с ООО «Роликс»: с Иванова А.А. в пользу ЗАО «Тэкур» в возмещение материального ущерба от преступления взыскано 3.200.000 руб., по сделкам с остальными контрагентами (ООО «Икар», ООО «Мотирон», ООО «Примаплюс», ООО «Крафт») гражданский иск Обществом «Тэкур» в уголовном деле не заявлялся.

Конкурсным управляющим была принята попытка оспорить сделки  совершенные Ивановым А.А. от имени Общества «Тэкур» по ст.ст. 10, 170 ГК РФ как мнимые и совершенные со злоупотреблением правом, руководствуясь выводами налогового органа по результатам выездной налоговой проверки, в результате которой Должнику доначислены НДС в сумме 220.722 руб. в связи с совершением сделок, не подтвержденных документально, и пени в сумме 794.804 руб. (акт № 25 от 13.11.2015). Однако, производство по спорам в отношении вышеуказанных сделок было прекращено судом ввиду ликвидации вышеуказанных предприятий – контрагентов (смертью гражданина).

Кроме указанных сделок конкурсный управляющий приводит доводы о необходимости привлечения Иванова А.А. к субсидиарной ответственности также из-за сделок по продаже Ивановым А.А. принадлежавших Должнику автомобилей «Лада-Самара» 2010 года выпуска и ГАЗ-2752 2007 года выпуска Тетерину А.В. (от него затем транспорт продан Иванову А.А. и подарен последним своему родственнику). Определением арбитражного суда от 11.10.2017 по настоящему делу в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Звонаревой А.С. о признании недействительным договоров купли-продажи автотранспортных средств от 15.11.2013 и от 28.11.2013 между Обществом «Тэкур» и Тетериным А.В. отказано.

Также управляющий ссылается на сделки по взаимозачетам (акты от 30.09.2014 и от 31.10.2014) на сумму 1.641.877,25 руб. между Должником и ОАО «Алапаевский металлургический завод» (далее – ОАО «АМЗ») в связи с договорами субаренды нежилых помещений от 01.01.2015 № 404/14-АМЗ и № 408/14-АМЗ. Последние сделки и зачеты признаны недействительными определением арбитражного суда от 16.08.2018 по настоящему делу, применены последствия их недействительности в виде восстановления задолженности ОАО «АМЗ» перед Обществом «Тэкур». В связи с данным судебным актом конкурсный управляющий обращался в арбитражный суд с заявлением о включении требований в размере 4.983.220,87 руб. в состав реестра признанного банкротом ОАО «АМЗ». Однако, определением арбитражного суда от04.02.2019 по делу №А60-2345/2018 во включении Общества «Тэкур» в реестр ОАО «АМЗ» отказано ввиду отсутствия первичных документов в обоснование объемов и стоимости поставленной тепловой энергии и оказанных ремонтных услуг.

Также конкурсный управляющий обращался с иском к ОАО «АМЗ» о взыскании 2.309.699,25 руб. неосновательного обогащения ввиду замены участков теплотрассы в июле 2014 года, приобретения труб (накладная от 26.08.2014) и бездоговорного теплоснабжения здания КИП в период с января 2014 года по май 2015 года, однако из-за отсутствие у конкурсного управляющего оригиналов первичных документов по данным отношениям и показаний приборов учета решением Арбитражного суда Свердловской области  от 15.03.2018 по делу № А60-63156/2017 в иске было отказано. 

В отличие от требований к Иванову А.А. со стороны конкурсного управляющего требования о привлечении к ответственности Ежова А.В. за совершение подозрительных сделок мотивированы заключением последним от имени Общества «Тэкур» с ООО «Теплорезерв» договора от 05.02.2015 № 2/15 на выполнение работ по эксплуатации, техническому обслуживанию, аварийному и текущему ремонту оборудования и сетей, предназначенных для теплоснабжения потребителей в г. Алапаевск на срок с 03.02.2015 по 31.12.2016 (ориентировочная стоимость договора в 2015 году - 45.962.290 руб., в 2016 году – 53.596.340 руб.), а также с ООО «Комплексные решения» (доля Ежова А.В. в обществе – 50%) договора от 09.02.2015 № 2/16 на выполнение работ по эксплуатации, техническому обслуживанию, аварийному и текущему ремонту оборудования и сетей, предназначенных для теплоснабжения потребителей, в г. Алапаевск (пос. Нейво-Шайтанка), ориентировочная стоимость договора в 2015 году – 7.136.540 руб., в 2016 году – 8.304.760 руб. 

В качестве обоснования требования к Ежову А.В. указано, что оба договора являются сделками с заинтересованностью, заключены с нарушением требований устава Должника и Федерального закона «Об акционерных обществах»; решение об одобрении сделок единственным акционером общества не принималось; заключение договоров причинило Должнику убытки в связи с увеличением расходов по эксплуатации, обслуживанию и ремонту оборудования котельных и сетей. При этом заявленные управляющим убытки представляют собой разницу между утвержденным в тарифе на производство и передачу тепловой энергии операционными расходами (2.454.241 руб.) и среднемесячной стоимостью работ по договорам № 2/15 и 2/16.

Разрешая вопрос об ответственности Ежова А.В. и Иванова А.А. в связи с совершением Должником вышеуказанных сделок, суд первой инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, где  указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), разъяснено, что при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. 

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. Несмотря на это, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции не нашёл оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего, исходя из того, что сделки Должника с ООО «Роликс», ООО «Икар», ООО «Мотирон», ООО «Примаплюс» и ИП Глухих А.В., Тетериным А.В. на общую сумму 10,3 млн. руб. совершены в 2010-2013 гг. и не привели к неплатежеспособности должника, так как признаки неплатежеспособности у Должника, как указывала сама конкурсный управляющий, появились в начале 2014 года.

При этом, как уже было указано, приговором Алапаевского городского суда (с учетом апелляционного определения) разрешен гражданский иск по одной из сделок с ООО «Роликс»: согласно приговора, с Иванова А.А. в пользу Общества «Тэкур» в возмещение материального ущерба от преступления подлежит взысканию 3.200.000 руб., в связи с этим управляющим в отношении Иванова А.А. возбуждено исполнительное производство.

В связи с этим суд первой инстанции сделал верный вывод о необоснованности доводов конкурсного управляющего, что именно совершенные Ивановым А.А. от имени Должника сделки в 2012-2013 годах повлекли его банкротство. Из материалов дела не следует, что совершение указанных сделок повлекло причинение Должнику таких убытков, что он стал отвечать признаку несостоятельности.

Вследствие этого нужно отклонить доводы апеллянта о том, что установленные приговором суда неправомерные действия Иванова А.А. являются безусловным основанием для привлечения данного ответчика  к субсидиарной ответственности применительно ко всему реестру требований должника Общества «Тэкур». 

Также нужно согласиться и с выводами суда первой инстанции о недоказанности причинения вреда заключением Ежовым А.В. от имени Должника договоров от 05.02.2015 № 2/15 и от 09.02.2015 № 2/16. Данные договоры в судебном порядке управляющим не оспаривались и недействительными не признавались. Доводы управляющего о их порочности удовлетворительными доказательствами не подтверждены. При этом суд первой инстанции отметил, что заключение этих договоров было направлено на обеспечение основной деятельности Должника, остановка которой в отопительный период могла повлечь за собой негативные социальные последствия на обслуживаемой территории г.Алапаевска и пос. Нейво-Шайтанский.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Ввиду изложенного определение арбитражного суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06 мая 2019 года по делу № А60-13113/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

В.А. Романов 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Г.Н. Мухаметдинова